Полет за горизонт

– Старший эдвайзор Искра Тревзор А Пятой Степени ячейки наблюдения выставлены, – обратился к девушке подошедший капитан 2-го ранга, возвращая ее в настоящее и с тем снимая какое-либо напряжение, связанное с пережитым.

В руках Видбор Любоор держал прозрачный, переносной в виде плоского щитка филаментно-лазерный, поворотный экран, который мог проявлять не только многомерное изображение, но и показывать его в плоской проекции, на каковом сейчас наглядно живописалась местность с поселением подлежащая изучению. Это была небольшая равнина, окруженная овальными с пологими склонами холмами, поросшими хвойными и лиственными лесами. С узкой речкой пробившей, в сей низменности себе, русло и расположенных на правом ее берегу, более высоком, плавно входящим во взгорье, около двадцати домов. Построенные в два уровня жилища, где стены первого этажа складывались из мощных каменных глыб, а в самих помещениях проживал скот, несли на себе бревенчатый второй. Крышу в таковых домах делали плоской, а в маленькие

окошки вставляли обработанные бычьи пузыри. За стенами первого этажа находился четырехугольного вида двор, который также огораживали каменным забором. Посему двор, как и дом со стороны казался маханькой крепостью. В сам двор, как и на второй этаж можно было попасть по приставной, деревянной лестнице. Как знала Иса, из аудиовизуальной записи, отдельные племена желтых людей были достаточно жестоки, и почасту жили грабежами и набегами. У них поколь не сформировалась какая-либо политическая форма общества, отсутствовали крупные города, центры культуры и общения, а тип хозяйства был направлен на удовлетворение собственных потребностей. Впрочем, уже стал появляться процесс обмена и небольшие, в укрупненных поселениях, рынки. Также, в связи с набегами, и появлением пленных, стали образовываться зачатки общества, где одни люди находились в собственности у других. Одначе по большей частью базисным занятием этих племен оставалось животноводство (разведение овец, коз, коров), собирательство, охота и местами земледелие.

– Хочу вам также сообщить Искра Тревзор А Пятой Степени, – отметил все тем же ровным голосом, точно умеющим лишь информировать Видбор Любоор, определенно, не придав значения тому, что девушка с ним в разговор не вступила. – Что сутки на планете Згинка-3 составляют усреднено двадцать четыре часа. У данной планеты обращение вокруг центральной звезды Ягницы равно также усреднено триста шестьдесят пять суток. Отмечено наличие двух собственных спутников, каковые соответственно вращаются вокруг Згинки-3 по эллиптической орбите с периодом двадцать семь и сорок суток, названия которым до сих пор не даны. С чем предлагаю ближайший спутник назвать, производным от вашего имени, Искра.

Девушка тотчас улыбнулась, ибо ее посетила мысль, что сие название было предложено Видбору никем иным, как Болоревом Пелгомом, або примириться после произошедшего.

– Какое-то время я не захочу вас видеть, в связи со случившемся, – очень тихо тогда возле пруда на планете Сверь центрального города Рагда сказала Искра, намекая на обман с Тарасом, и отвела взгляд от серо-голубых глаз первого дайнагона. – Надеюсь это возможно?

– Думаю, что сие невозможно, коли вы Ика, желаете отправиться в Згинку-3. Впрочем, я избавлю вас от своего присутствия за три дня перед вылетом, абы не волновать, – понизив голос до проникновенного шепота, молвил Болорев Пелгом и улыбнулся, чем зараз снял негодование с девушки, вызвав ответную улыбку.

Ментор выполнил свое обещание и пропал за три дня до вылета, и даже не пришел в последний день перед отправкой со Сверь, чем весьма расстроил старшего эдвайзора. Обаче, он вышел на связь сразу же, как куяк покинул систему Космач и направился в Згинку, чему Искра очень обрадовалась. Вот и сейчас припомнив столь дорогое ей лицо ментора, девушка заулыбалась еще сильней, ощущая его заботу, попечение, плывущее не только из филаментно-лазерных, поворотных экранов на «Вересе», но и переданное днесь устами капитана 2-го ранга. Иса ощущала, что в отличие от других лужичан Болорев Пелгом был особенным человеком, каковой мог, умел испытывать эмоции и, определенно, питал к ней чувства. Несмотря на свой возраст, сто тридцать три лето, он до сих пор не обзавелся семьей, хотя имел одного сына, в свой срок выступив в роли донора. И обобщенно, девушке давно казалось Малый Совет АМа, как и лично коннетабль Несда Проочиц А Седьмой Степени не дали ей позволения на брак с Тарасом Гай, по причине того, что уже нашли ей супруга, Болорева Пелгома и просто ожидали, когда она достигнет разрешенного для брака восьмидесятилетнего возраста. А сам ментор ждал, когда Ика, как ласково он ее величал, перерастет шальные лета.

– Искра, – наконец отозвалась старший эдвайзор на толкование Видбора Любоора. Она уже знала из разговора со Здебором Легостаем IV, будучи более откровенным, что капитан 2-го ранга хоть и не женат, но имеет на примете молодую особу, с оной после возвращения со Згинки-3 собирается создать семью. – Это горящая крошка, огненная капля, брызг. Мой отец, Видбор Любоор, ежели вам интересно, назвал меня так, абы я родилась малого веса и была, по определению родителей крошечной. Однако он хотел, чтобы я горела, будучи яркой, блестящей, как крупинка самоцветного камушка, как огненная капля. Поэтому искра в понимании спутника, поверхность которого есть ничто иное, как обломочные породы и слой пыли, выглядит несуразностью. Да, и потом, у этого спутника, скорее всего, уже есть название, и чтобы его узнать нам необходимо, как ранее планировалось Малым Советом АМа, вступить в телепатический сеанс, то есть восприятии мыслей на расстоянии, в чем я особенно преуспеваю. Обаче опять же знаю и язык местного населения, абы в свой срок ознакомилась с ним на Сверь.

– В телепатический сеанс вступать не положено, – отчеканил капитан 2-го ранга и легохонько дернул левой рукой, в коей удерживал щиток ФЛЭ и тот вмиг скрутился в рулон, пред тем погасив над своим полупрозрачным полотном многомерную картинку поселения желтых людей. – Я не успел вам доложить, что на данные действия поколь не выданы полномочия.

Искра медлительно поднялась с корточек, досель поигрывающие с водой правые перста сызнова коснувшись ее, вызвали днесь волну, каковая слегка завибрировав, принялась медлительно растекаться по кругу. Взгляд девушки, направившийся вслед за одним из значимо выраженных кругов (как-то враз увеличившемся в объеме, точно от брошенного камня) остановился на здоровущей стрекозе, зависшей над вошедшим в поверхность воды гребнем. Ярко-красного цвета стрекоза имела размах крыльев не меньше восьми вершков. Ее парные передние и задние крылья замерли в неподвижности, а шесть тонких ног уперлись в саму гладь озерной воды. Крупная голова зримо вскинулась вверх, а большие черные фасеточные глаза, расположенные по бокам, уставились на Ису. Тысячи отдельных глазков насекомого воззрились в очи девушки и в них, кажется, зараз отразилось узкое, ромбовидное лицо последней, а после короткие, собранные в отдельные слепленные пучки ярко-синие волосы, оным она сменила цвет перед самым отлетом со Сверь в знак протеста, и чей отблеск даже в значимо спокойном менторе вызвал чувство оцепенения.

– О! – негромко тогда выдохнул Болорев Пелгом, и в его серо-голубых глазах промелькнуло участие. – К чему сей демарш?

На значимо недовольный взгляд старшего эдвайзора ментор весьма миролюбиво отметил:

– Ика, это сейчас не самая лучшая рекламация для вас, – словно пророчествуя о принятых мерах Советом АМа аль вже зная о них заранее.

Каждая отдельная грань глаз стрекозы внезапно сменила собственное отражение и наполнилась зеленью леса, сплошным покров крон, где мелькнули не только ромбические, кожисто– лопастные, округлые листочки, но и игольчатые сине-зеленые, жесткие, ярко-зеленые мягкие, али четырехгранные, плоские хвоинки. А после, словно прикрытая рыхлыми серо-свинцовыми облаками показалась возвышенность, поросшая луговой травой и цветами. Низкорослость кустарниковых зарослей можжевельника, карликовой березки и ивы с мельчайшими скрученными темно-зелеными листочками здесь перемешивалась с насыщенностью красок белых полос анемона, желтых островков примулы, синего водосбора и пятачков, пежин желтых мытликов и золотистых лютиков. Хоронились местами подле мощных валунов укрытых лишайниками желтовато– белых оттенков слоевища мхов. А после как-то и вовсе махом показался склон горы. Мощная вершина, увенчанная небольшой котловиной с крутыми стенками, сверху прикрытая ледяными наслоениями в виде ребристых пластов. Покатая, каменистая ложбина, расположившаяся посередь самой горы, переходила в высокую отрожину справа, вроде стены со множественными разломами, трещинами на ней, спускаясь отвесно вниз к подножию гряды. Слева же вершина в виде мощной котловины соединялась с горной грядой, покрытой плотным слоем снега и льда.

– Найди меня Ика, – днесь просквозило, пролетело возле головы девушки напитав теплотой мозг, заполонив жаром все тело, каждый орган, сосуд, артерию, мышцы, нервы, телеса, кожу и даже волоски на ней, отчего они разком поднявшись, замерли в таковом напряжении.

– Непременно найди меня Ика, Иса, – теперь ясно отдалось внутри головы, в каждой из трех его оболочек, в каждом из пяти отделов, в отдельно взятой нервной клетке, связанных меж собой отростками. – Ты ведь знаешь, как это важно!

– Искра Тревзор! Искра Тревзор! – повышая тембр своего альта, молвил Видбор Любоор, вклиниваясь в мысли девушки и торопко протянув руку, перстами коснулся плеча старшего эдвайзора.

Легкое волнение, вызванное заботой о состоянии Исы, мгновенно передалось ей и тотчас закупорило обобщенное восприятие происходящего в мозге последней. Девушка тягостно вздрогнула не столько от переданного ей волнения, сколько от пропущенного через мозг и тело, кое немедля запульсировало, каждой жилкой, даже под облегающим комбинезоном льяк четыре имеющего буро-зеленую расцветку, дышащего, теплого и сохраняющего кожу (вследствие долгого ношения) от раздражения и стороннего повреждения. Данная форменная одежда была изготовлена из особой выделки кожи и синтетического материала, в чьи свойства входили гладкость, высокие температурные свойства, прочность.

– Вы меня слышите, Искра Тревзор? – теперь, когда старший эдвайзор вздрогнула, капитан 2-го ранга резко отдернул руку от ее плеча, не желая как-либо огорчить. – С вами все хорошо? – да не дожидаясь ответа от Исы, дополнил, – я просто не успел уведомить вас об изменившихся планах Малого Совета АМа. Который постановил все работы на планете Згинка-3 начать после прибытия сыя «Понырь 16».

– Найди меня, – пробежало теперь всего-навсего по коже девушки, пригнув на ней волоски и едва коснувшись материи комбинезона, да выплеснулось холодной капелью пота на лоб.

Иса энергично дернула головой, все еще вглядываясь вгладь озерной воды и на затрепетавшую передней парой крыльев стрекозу, да медлительно сомкнула веки. А три части спустя пред глазами появилась тьма слегка укрытая белыми пятнами проступающего извне света от яркой звезды Ягницы. Еще самая малость того напряженного, вроде как натянутого состояния и вновь раскрывшиеся веки открыли пред ней неподвижную поверхность озера без какого-либо напоминания о насекомом.

– Стрекоза, – чуть слышно молвила Искра и губы ее тягостно дрогнув вмиг растеряли положенную им кремово-алую тональность, плеснув сим волнением на тончайший окоем верхней в виде мельчайшей россыпи синевато-зеленых хризобериллов. Каковую она так украсила в знак протеста после посещения спутника Крюковец и памятного восхождения на гору Усгао, когда ее по прибытию на Сверь ограничили в свободе передвижения сроком на одно лето. Искра тогда покинув зал Малого Совета Академии Мозга прямиком направилась в Центр камне-пластики и украсила верхнюю губу хризобериллом, нарушая не только все нормы поведения служащих АМа, но и обобщенно сотворив на лице украшение не присущее лужичанам– мологам. Так что позднее возглас ментора «О!» поддержал, увидевший ее в коридоре Академии Мозга коннетабль Несда Проочиц А7С, своим насыщенно-отрывистым голосом дыхнувший:

– О! Ика! что за безобразие вы сотворили у себя на губе?

– Видбор Любоор вы видели стрекозу, там над поверхностью воды такую ярко-красную, точнее даже пунцовую? – вопросила Иса, понимая, что морг движения ее века никоим образом не мог позволить так быстро улететь насекомому.

– Стрекозу? – переспросил капитан 2-го ранга, удивленно озираясь и оглядывая не только поверхность воды, но и всю близлежащую местность.

– Да, стрекозу, относимую к насекомым летающим хищникам, – много бодрее дополнила Искра и стремительно обернувшись, вонзилась взглядом в темно-карие радужки его глаз.

– Найди меня… – снова переполнило мозг девушки и дробно застучало днесь повелением в висках. Повелением коему стало невозможным противостоять и коему тотчас дробным сокращением ответило сердце в груди, очевидно, прибавив ускорения ходу крови в сосудах.

– О, какой стрекозе она ведет разговор? Она такая странная, ведь наглядно зримы ее отклонения. И почему Совет Академии Мозга ее не лечит, не понимаю, – прилетело вслед за стихающей дробью в висках и груди, а засим возникла пред глазами четкая картинка.

Огромное цилиндрической формы помещение, имеющее не только стеклянные стены, но и потолок, пол, гладко-ровные, розовато-лиловые. Зал заседаний Малого Совета АМа нарисовался проходящей по стыку круглого потолка и стен узкой полос осветительных приборов, из которых выливался рассеивающийся желтоватый свет, гармонично сочетающийся с прилегающими поверхностями и создающий легкие переливы. А также стоящим полукругом красно-фиолетовым, кварцевым столом с семью стульями обок него, также из розового халцедона. Внутренность халцедона имела натечные массы, поэтому сами стулья смотрелись массивными, хотя их спинки были короткими. За столом, чья поверхность едва светилась черноватыми прожилками, центральное его место занимал коннетабль Несда Проочиц А Седьмой Степени. Точно соответствующий стандартам обобщенных этнических признаков высокий, сухощавый, он имел не только розово-белую со слабой пигментацией кожу, но и ромбовидное лицо с широкими скулами, несколько угловатой нижней челюстью и высоким лбом. Узким был подбородок коннетабля, длинным нос, широким рот со спадающими уголками средней ширины губ и прямо посаженными со слегка опущенными веками, почти желтых радужек, глаза. Несда Проочиц А7С не имел растительности на лице, а его седовато– пепельные волосы выглядели короткими, они полностью покрывали голову, впрочем, на четвертом шейном позвонке завершались широкой белой брызжей. В серебристом комбинезоне он даже на сем расстоянии приворожил мозг Исы, а вернее мозг Видбора, в чьи мысли ноне и проникла девушка, хранивший в себе его молвь:

– Прошу вас капитан 2-го ранга Видбор Любоор более никаких критических замечаний в отношении Искры Тревзор. Малому Совету Академии необходимо, чтобы наш служащий во время полета находился в спокойной обстановке, это очень важно. Очень! Вы должны понять, что ваша дальнейшая карьера в регулярных космических войсках напрямую зависит от отношения к старшему эдвайзору. После прибытия в Згинку-3 сыя «Понырь 16» функции по догляду за Искрой Тревзор вновь вернуться к первому дайнагону Болореву Пелгому А Шестой Степени. А до тех пор окружите нашу девуню заботой и попечение, и да… – Несда Проочиц неторопливо поднялся со своего стула, очевидно, тем заканчивая аудиенцию. – Не беспокойте старшего эдвайзора пустяшными разговорами, ей необходимо уединение.

– Беречь и терпеть эту своенравную девчонку придется не более пяти часов, – прозвучал днесь альт самого Видбора Любоора, а враз погаснувшая картинка пред глазами девушки унесла, как события былого, так и давеча пропущенные мысли капитана 2-го ранга.

И тогда вновь, с необоримой силой, подчиняющей вже мозг самой Искры, прошелестели слова, и малой пунцовой дымкой промелькнули на черном пространстве крылья, охваченные тончайшей сетью жилок, почитай синего цвета:

– Найди меня, Ика…

А после Искра, зараз подчиняясь указаниям, широко раскрыла глаза, черные зрачки (в которых виднелось крошево белых вкраплений, отличающих ее с самого рождения от лужичан) многажды расширились и едва завибрировали, вроде вторя чуть шевельнувшимся губам, вытворяя то на, что не имела разрешения и, что в АМа строго наказывалось:

– Видбор Любоор спать!

Морг.

Именно морг век, движение коих Иса замечала при использовании возможностей собственного мозга, отделили одни события от других. Девушка вновь видела перед собой околопланетное судно «одуй-плешь-1» с террасными уступами, шишками, выемками и трещинами на серо-черной поверхности, слившейся с валунами расположенными в долине. И возвышающийся за ним горный склон, укрытый до средины зарослями кустарника, степенно переходящий в травы и разбросанными на них пятачками ярчайших оттенков цветов. Все с той же медлительностью, появляющейся в Искре после особой работы мозга, она перевела взор с горного возвышения вниз, и, прочертив им линию по самой долине остановила его движение на лежащем в шаге от нее, прямо на земле, капитане 2-го ранга, крепко спящем, да все еще прижимающем левой рукой к груди свернувшийся в рулон щиток ФЛЭ.

Теплота лучей Ягницы уперлись в левый глаз старшего эдвайзора, и в них явственно удалось различить фиолетовые, синие, голубые, зеленые, желтые, оранжевые и красные цвета разной длины, идущих в виде волновых колебаний. Возвращение звука медлило еще пару мгновений, как раз весь тот срок времени, поколь Искра наблюдала волнение света левым глазом, а после мозг стремительно наполнился отдельными моментами происходящего вокруг. Словно этими единичными фрагментами мозг медлительно возвращал осознание происходящего. Посему девушке удалось разобрать далекую перекличку хищной птицы «кли-кли-кли», вроде выпрашивающей, сменившийся шорох лап, пробежавшей в нескольких шагах от ее ног в густой траве, мыши, и особо мощный призывный трепет сразу четырех крыльев насекомого позади. Иса резко оглянулась и тотчас узрела замершую над поверхностью воды озера ярко-красную, точнее даже пунцовую стрекозу, в фасеточных глазках которой, одновременно во всех гранях отразилась мощная вершина, увенчанная небольшой котловиной с крутыми стенками, сверху прикрытая ледяными наслоениями в виде ребристых пластов и покатая, каменистая ложбина, расположившаяся посередь самого склона.

– Иди! – днесь прозвучало как четкое указание, коему было неможно не подчиниться.

Искра рывком дернула головой, осознавая важность того повеления и само полюбовное обращение «ты», того неведомого, но мощного, призывного, и определенно родственного, точно находящегося с ней на связи, очевидно, генетической. Также мгновенно пришло осознание, что несанкционированное использование гипноза в отношении Видбора Любоора с нее однозначно спросится. Сие было для служащих Академии Мозга тяжким проступком, кое порицалось и наказывалось. Ну, в отношение Искры, это, очевидно, закончится высылкой со Згинки-3, а далее ограничением перемещения и лишением права выбора на продолжительный срок времени на Сверь. Да любого иного лужичанина, это могло закончится депортацией со Сверь и отлучением от деятельности.

Впрочем, срыву промелькнувшее осознание, испарилось, ибо повеление зовущего ее было много сильней. Ему стало невозможным противостоять, невозможным не подчиниться. Стрекоза вновь исчезла, днесь однако оставив на поверхности воды легкую зябь направленную четко на север, пролегшую от того места где она парила, вплоть до противоположного берега, упирающегося в подошву склона, самую толику в том месте образующего обрывистую стену.

Глава шестая

Иса сделала вперед шаг и на миг застопорив движение обок лежащего капитана 2-го ранга, сейчас повернувшегося на правый бок и уснувшего похоже много сильней, довольно-таки мягко сказала:

– Прости, Видо…

Внутри все же сожалея о произошедшем, а засим размашистой походкой направилась на «одуй-плешь-1», чтобы избавить свой большой палец от «вехи» и собраться в дорогу. А именно забрать с судна небольшой сидор. Предназначенный для спасения в случае аварии или гибели «одуй-плешь-1» входящий в его комплектацию, сидор носился на спине при помощи широкого ремня и включал в себя средства первой помощи: медицинской, сигнальной и пищевой. Сидор находился в центральном отсеке судна, закрепленный в нишах стен обок выхода, нарочно абы в случае экстренной эвакуации его было легко взять с собой.

Сам центральный отсек «одуй-плешь-1» кубической формы представлял из себя одновременно непилотируемую капсулу, в функции которой входила безаварийная посадка на поверхность планеты или нахождение в дрейфующем состоянии в космосе. В случае безаварийной посадки или дрейфа из стен капсулы выдвигались двухъярусные кресла в количестве четырех штук с мягкими сидениями, высокими спинками, подлокотниками и подголовниками, располагающиеся диаметрально друг другу. Каковые в полулежащем виде могли, даже в случае нестандартных столкновений в космическом пространстве, уберечь находящихся в них от серьезных травм, поколь сию капсулу не выловит более мощное судно. Центральный отсек судна имел в каждой стене створчатые двери, две из оных вели в каюты членов экипажа, схожие видом с усеченной вытянутой сферой, имеющие ровный пол, потолок и стыковую стену. Одна служила выходом из капсулы, а другая смыкала каюту управления.

Цилиндрический сидор, едва превышающий в длину две трети аршина, с устойчивыми стенками закрывался при помощи клапана в верхней части. Он также имел одно наружное боковое отделение, в котором находился раскладной небольшой коврик, оный в случае необходимости трансформировался в удлиненный чехол-спальник, мини-шатер и даже стул, днесь только пребывающий в свернутом рулонном виде.

Войдя в центральный отсек, Иса взбудоражено огляделась, а сердце ее разком, дробно застучало, поелику вроде как расширились и сами легкие, единожды надавив на гортань, и прижав голосовые связки. Расположенные в двух боковых стенах центрального отсека створки в каюты экипажа были сомкнуты, впрочем, открытой оставалась та, что вела в каюту управления «одуй-плешь-1». Сама каюта управления формой походила на сплюснутую, усеченную сферу, где пол, потолок и стыковочная с центральным отсеком (капсулой) стена имели ровную поверхность. Нежданно ярко блеснул на узкой аппаратной панели филаментно-лазерный, поворотный экран, из него вверх вырвалась многомерная проекция каюты управления «Вереса» и фигура Здебора Легостая IV, стоящая несколько вполоборота, а потому не заметившая вошедшей в капсулу девушки.

– Капитан 2-го ранга Видбор Любоор, – молвил техник-сюрвейер, распространяя собственную речь на акустику «одуй-плешь-1» внутри и снаружи судна. – Что у вас происходит? На информационном экране заметно падение давления у вас, и резкий выброс катехоломинов в крови у старшего эдвайзора. Искра Тревзор явственно чем-то взволнованна, сии данные уже ушли в общий информационный центр на сый «Понырь 16». Думаю, вскоре мы услышим негодование из уст…

Иса, однако, не стала дослушивать молвь Здебора Легостая IV, и глубоко вздохнув, тем стараясь снять спазм голосовых связок, очень тихо, хотя и повелительно сказала, направляя распоряжение обобщенно на панель управления в каюту управления:

– Створка сомкнуться.

И тот же миг обе створки, не только та, что вела в каюту управления, но и являлась выходом из центрального отсека, закрылись, очевидно, девушка подала указание без надлежащей точности. А через сиг в капсуле голубоватым отсветом вспыхнули единожды потолок, стены, пол и сами ниши, в коих друг под другом поместились четыре сидора.

Искра и сама не мешкая протянула к одному из них руку и дотронулась левым большим пальцем с внедренной под кожей «вехой» до клапана. Чуть слышно щелкнул клапан и сидор на двух тончайших, прозрачных карнизах выехал из ниши вперед. Также скоро старший эдвайзор выдвинула и нижний сидор. И если верхний сидор она, сняв с карниза и продев через плечо ремень, плотно закрепила на спине, то к клапану второго вновь приставила большой палец, днесь действуя машинально.

– Открыться! – также не громко молвила Искра, сейчас ощущая, как степенно стало утихать сердцебиение в груди и нормализоваться общее состояние, определенно, это лекарственный состав, образовавший подле «вехи» фликтеку, внедрил в ее кровь успокоительное.

И тотчас в самой капсуле раздался голос Здебора Легостая IV, в связи с отсутствием тут ФЛЭ, не могшего проникнуть сюда изображением, а значит разглядеть происходящее:

– Искра Тревзор, что с вами? Вы себя плохо чувствуете, или, что-то случилось?

Ика вновь сомкнула очи, и сосредоточилась. Каждый тонкий нерв, мышца и сосуд натянулись внутри конечностей, туловища девушки и до катившись до ее мозга зараз его оплели со всех сторон, создав тончайшую сеть из отростков, точнее проводов, служащих для передачи энергии, аудиовизуальной записи и связи в неких местах увенчанных не больше ноготка нервными клетками, точнее вкраплениями электронных схем. Ярко вспыхнули некие из них, те самые, что словно переместились из облицовки стен центрального отсека в мозг Искры и пытались при помощи техника-сюрвейера связаться с капсулой из аппаратной каюты управления «Вереса». А после в действие вступил нервный узел, регулирующий размер зрачков в глазах девушки. Это она не только знала, но и почувствовала. Как-то сразу ощутив, что сузившиеся до состояния щели зрачки, в оных белые вкрапления поглотили само состояние черноты и досель проникшие лучи от звезды Ягницы, разом выплеснули сии фиолетовые, синие, голубые, зеленые, желтые, оранжевые и красные разной длины волновые колебания. И данной частотой мгновенно прижгли вкрапления электронных схем объединенных подле мозга, оставив на сети проводов в облицовке стен капсулы мельчайшие шероховатости, тем самым повредив коммуникационные связи между куяком и «одуй-плешь-1», а также дистанционное управление первого вторым. Голос Здебора Легостая IV до этого все еще беспокойно, что-то говоривший немедля задребезжал, да доли времени спустя слышимое скрежетание, и это не в мозгу Исы, а прозвучавшее из акустической системы и вовсе поглотило различимые звуки. Также как и сам техник-сюрвейер теперь получал данные с центрального отсека «одуй-плешь-1» с помехами.

Искра открыла глаза, в том мгновенном пробуждении освобождая собственный мозг от каких-либо связей, а организм от напряжения и наново поднесла к клапану нижнего сидора левый большой перст. Щелкнувший клапан втянул в собственную стенку сидора крышку, явив внутренности с несколькими плотно упакованными, прозрачной тканью, блочными отделениями.

– Медицинские препараты, – сказала девушка и голос ее, резко пошедший вверх на первом слове, также моментально опустился вниз, прозвучав хрипло.

Очевидно, мозг, повредив акустическую и аудиовизуальную работу «одуй-плешь-1» еще не овладел собственным организмом. Тем временем один из блоков энергично дернулся в направлении центральной части, и, поднявшись отвесно вверх, одновременно втянул в невысокие борта прозрачную ткань. Представив взору Исы квадратный коробок и плотно уложенные в нем пальчиковые (або они были размером с палец) трубчатые ампулы, в своем навершие увенчанные короткими и острыми плоскими лезвиями, а на конце снабженные сплюснутыми поршнями, предназначенными для введения в «веху» лекарственного состава. Торопливо схватив одну из ампул, старший эдвайзор едва нажала на поршень кончиками перст, и незамедлительно плоское лезвие в навершие свернулось в игловидную трубку. Все также резко действуя, абы не ощутить боль (поелику мозг досель пребывал в некой прострации), она ввела данную игловидную трубку себе под кожу левого пальца, под коей таилась «веха», и срыву дернула сам поршень. И тотчас вернувшее себе состояние лезвия навершие враз вспороло кожу и тончайшую сеть сухожилий, мышц, нервов, оголив и саму трубчатую кость, и притулившуюся подле нее кроваво-красную «веху» тончайшими восьмью десятками усиков вплетающуюся в телеса. Зримо для девушки «веха» блеснула белесоватым огоньком, когда лезвие ампулы принялось кромсать тонкие усики, рассекая, созданные всего лишь пять лет назад связи с самим пальцем и в целом ее организмом, а также крошечную голубоватую фликтеку, куда сутки назад Здебор Легостай по настоянию ментора ввел успокоительное. Фликтека резко фыркнула и выпустила из собственных внутренностей голубоватую, вязкую жидкость, и, чтобы она не попала в порванные сосуды, Ика порывчато затрясла рукой, стараясь вместе с кровью заливающей левую руку выплеснуть ее вниз.

Очевидно «веха» передала в каюту управления «Вереса» данные о происходящем, посему в акустической системе центрального отсека, что-то гулко хрустнуло. Здебор Легостай, несомненно, заволновавшись, принялся исправлять поломку, стараясь выйти на связь и переключить управление «одуй-плешь-1» и млин на «Верес», впрочем, поколь безрезультатно. И как понимала Иса, еще в промежутке тридцати шести– двадцати частей времени сие будет также бесплодно.

Девушка, наконец, вытрясла из покромсанного левого перста голубоватую студенистую жидкость, вместе с кровью. Забрызгав кровавыми пятнами не только голубоватый пол, стены центрального отсека, торчащий из ниши сидор, но и не менее густо покрыв материю штанин комбинезона. Пару мгновений спустя кровавые капли принялись скатываться с ткани вниз, стараясь слиться в единый поток и с тем обязательно покинуть материю комбинезона. После таковой мощной встряски «веха» на чуток проступила явственно серебристой пластиной и Искра, отбросив в сторону ампулу, ухватилась пальцами за ее слегка вздутый крошечный андшпуг на самом острие. И тотчас прищурив глаза, торопко взмахнула несколько раз белесо-пепельными ресницами, точно создавая неровный, прерывистый свет, и с тем единожды наполняя собственную голову голубоватой дымкой, такой, что парила сейчас в центральном отсеке, стараясь скрыть ее от испытываемой боли.

– Данная «веха-ю32», – неторопливо проронил Несда Проочиц А7С, вызвавший тогда Ису и Болорева Пелгома на аудиенцию в залу Малого Совета АМа. – Разработана, нашим корпусом, специально под мощь вашего мозга, Ика. И вы можете быть совершенно спокойны, ее действие никоим образом не навредит вашему организму.

Это коннетабль так сказал, поелику прежняя «веха» вышла из работы прямо во время одного из сеансов гипноза, который проводила Искра, единожды выбросив в ее кровоток весь объем лекарственных средств находящихся в фликтеке. И данным действом она не просто мгновенно усыпила девушку, а воздействуя на ее сердце в течение двух частей времени сдержала его биение. Посему Иса от данного стимулирования потеряла сознание, и достаточно сильно напугала, как находящегося на тот момент вместе с ней в учебном классе ментора, так и узнавших позднее о случившемся с ней коннетабля, и членов Совет АМа.

Искра, впрочем, после установки новой «вехи» пробовала взломать и ее, ибо знала (хотя никому и не говорила) прежняя вышла из строя по причине того, что в свой срок она на нее оказывала воздействие, но те попытки не привели ни к чему. И модификация ю32 поколь работала безаварийно. Посему сейчас старший эдвайзор не очень надеясь на послушание «вехи», слегка надавила на крошечный андшпуг и рывком дернула его на себя. Одновременно вырвав мельчайшие отростки, определенно, биологической производной, каковые все еще роняя капли крови, враз притянулись к донышку (в диаметре не более четверти ноготка) устройства. От того рывка энергично дернулась вся левая рука, а острая боль (несмотря на то, что Иса прикрыла мозг голубоватой дымкой изнутри, этим погасив сами ощущения) прокатилась и ударила почитай в плечо, с особым щелчком отозвавшись в локте.

«Длинный разгибатель большого пальца кисти, мышца предплечья задней группы», – машинально пояснил мозг девушки, изгоняя из окрестностей черепа дымок и насыщая чувствительностью и ощущениями весь организм. Ика болезненно сжав губы, застонала, уже, и, жалея, что такое учудила.

– Обеззараживающий рубец, – покусывая от напряжения губы, и стараясь совладать с собственными ощущения выплескиваемыми нервными клетками, волокнами в спинной и головной мозг, и толкуемые, последним как сигнал боли, проронила Искра Тревзор.

Немедля из широкой стенки квадратного коробка медицинского блока сидора выехала плоская лента, чьей производной была конопляная ткань, а в функции входило обеззараживание и заживление. Все с той же поспешностью, с каковой старший эдвайзор всегда действовала не только в мыслях, но и способностях, точно не успевая за мгновенным принятием решений мозга, она поднесла кровоточащую руку к ленте и поколь та плотно наматывалась на большой палец, фиксируя его в положение отведения заодно с лучезапястным суставом, довольно-таки четко и громко сказала:

– Створка открыться!

Вероятно, оттого, что указание из уст девушки прозвучало обобщенно, в центральном отсеке сразу открылись все четыре створки, и те, что вели к выходу и в каюту управления, и те, что отворяли каюты для экипажа. И только створки бесшумно вошли в неширокий проем, как Иса узрела в сплюснуто-усеченной по форме каюте управлении «одуй-плешь-1» на аппаратной панели ФЛЭ многомерное изображение Здебора Легостая IV. Он днесь поместился в каюте управления «Вереса» на аппаратно-программной платформе расположенной на небольшом возвышении в центре помещения. Ибо была видна находящаяся позади него закругленная, серебристая стена противоположная иллюминаторной. Техник-сюрвейер не мог увидеть девушку, так как не имел аудиовизуальной связи с «одуй-плешь-1». Хотя при этом данные с «Вереса» все еще проявлялись во филаментно-лазерном, поворотном экране на аппаратной панели, вероятно, являясь лишь остаточной трансляцией изображения, степенно затухающего. Посему поколь было видно, как Здебор Легостай IV слегка подергивал перстами правой руки, что-то настраивая, и даже слышались отдельно выдохнутые его толстыми губами слова, переводившие управление «одуй-плешь-1» на панель аппаратной «Вереса»:

– Руткод… Восемь градусов… Слушаюсь, генерал-атторней…

От последней произнесенной фразы, указывающей, что техник-сюрвейер связался с космическим судном сый «Понырь 16» и сейчас исполнял указания им командующего генерал-атторнея, Искра и вовсе испуганно вздрогнула, а потому срыву дернула левой рукой, не дав «обеззараживающему рубцу» полностью зафиксировать аппарат большого пястно– фалангового сустава, и с этим избавить его от дальнейшей травмы и боли. И как только «обеззараживающий рубец» дал надрыв в месте стыка широкой стенки, квадратного коробка, медицинского блока сидора, отделяясь от самой ленты, девушка торопливо побежал в проход, оставленный отворившейся створки. Явственно осознавая, что времени у нее осталось и вовсе малая толика, або если Здебор Легостай IV выполняет указания экипажа сыя, и самого генерал-атторнея, то им вмале удастся настроить управление «одуй-плешь-1» и окружающими данную местность млинами. Оно как в программном руководстве каждого малого судна была встроена достаточно скорая перенастройка аппаратной панели на более мощное, к которым относилось самое крупное во флоте лужичан космическое судно типа сый.

А Иса уже убегала от «одуй-плешь-1» даже не оглядываясь, торопясь доколь есть время покинуть местность, охраняемую млинами и, наконец, найти, разыскать так зовущую ее стрекозу, не просто зовущую, сколько неотступно преследующую и ноне указывающую.

Глава седьмая

Девушка торопливо направилась к низовью озера, надеясь там переправиться чрез него и взобраться на северный склон гряды и тогда вже двигаться, как было указано, прямо на север, на ходу отирая об штанины комбинезона руки, хранящие на себе кровавые потоки. Взяв несколько левее старший эдвайзор обошла каменную насыпь, что образовалась в низовье озера с одной стороны, и, стыковалась с сами берегом и подножием горы, выказывая свои угловатые аль вспять пологие макушки. Три-четыре сосенки, невысокие с искривленными стволами присоседились подле той естественной преграды, очевидно, сформировавшейся от скатившегося когда-то с бугра мощного валуна. Каковой степенно вошел, врос в образовавшийся земной разрыв, и днесь сдерживал обок себя каменья меньшего размера, осыпающиеся или принесенные, а также выступал создателем, в соавторстве с глубоким тыльным швом в почве, самого озера.

Осмотрев сию насыпь и обогнув мощные валуны, теперь заполняющие много кучней сам берег, Искра вышла к реке, коя в начале истока брала свои воды, словно процеживая их чрез камни, окаймляющие низовье озера. Место здесь было достаточно неровное, шедшее уступам вниз, посему Ика спустилась чуть ниже по руслу и принялась перебираться чрез реку. Впрочем, течение уже набравшись мощи и значимо прибавив уровень воды, вероятно, насыщенном подземными, смотрелось бурно-огорченным. Стоило в него ступить девушке, как вода цепко ухватила ее за ноги и то хорошо, что сквозь предохраняющую материю комбинезона не ощущалось данной стылости. Дно реки было каменистым, покрытым не только корявыми булыжниками, но и гладкими голышами, едва зафиксировав подошвы аларчиков комбинезона на более-менее ровном месте Иса склонившись к воде, принялась смывать с рук кровавые потоки, отмывать саму ткань на штанинах и рубце укрывающем большой палец да запястье левой руки. Хлестко налетев на правую ногу и слегка развернув ее, отчего девушка незамедлительно качнулась вперед, и чуть было не вошла головой в пучившуюся вершину лежняка, словно стараясь повалить, накатило небольшим волнением течение, и, ударившись о материю комбинезона, вскинуло вверх крупные капли воды. Искра торопко выпрямилась и едва надавила на каблуки аларчиков, абы на них выступила малая ребристость препятствующая скольжению. А посем медлительно ступила вперед, впрочем, второй и третий шаг, несмотря на увеличившуюся жесткость во всей поверхности подошв, сызнова вызвал покачивание тела, и дно как-то махом пошло на понижение грунта, так что вода зараз дошла до колена, плотнее обхватив обе ноги. Скорее всего, здесь глубина реки была значительной и Иса плотнее уперев обе подошвы аларчиков в дно, остановилась, абы оглядеться. Нежданно ярчайший проблеск ярко-красного с фиолетовым оттенком сияния, вроде сигнального огня отбросил свет на периферию сетчатки левого глаза девушки, четко отделив тональность бокового наблюдения. И Ика даже не поворачивая головы, мгновенно определила, что много ниже по течению реки над поверхностью воды зависла стрекоза. Неподвижно замерши, старший эдвайзор продолжала наблюдать за насекомым периферическим зрением левого глаза, словно в данный миг отделившего синхронность движения от правого, и, похоже, несколько его затемнив. А пунцовая стрекоза нежданно спиралеобразно крутнула своими четырьмя крылами, закругленными по краям, охваченных тончайшей сетью жилок (как смогла днесь разобрать Искра, густо-черного цвета), и вмиг озарила поверхность воды, ее низкое выстланное голышами, неглубокое дно. И словно тем светом начертала указатель в виде прямой линии от кончика коего под прямым углом отходили два значимо коротких отрезка, указывающие направление на север…

Север, потому как мозг старшего эдвайзора вже лишь она вышла из «одуй-плешь-1» на поверхность планеты, точно ее сориентировал в направлении севера и юга, определяемо полюсами Згинки-3, а восток и запад восходом и западением звезды Ягницы.

– Ика! Ты же понимаешь, как важно найти меня! Не тяни с этим и не останавливайся! Я итак долго жду… – пронеслось не просто, где-то рядом, эта молвь, как произвольный, растянутый речитатив наполнил мозг девушки, поглотив в нем все мысли, оставив только биение сигнальных огней, направляющих ее и к броду, и однозначно указывая дальнейшее движение.

И тотчас слегка вздрогнул пред очами Исы вытянутый горный, северный кряж ограждающий своим подножием, как озеро, так и саму реку. И зримо для левого глаза, наблюдающего за происходящим боковым и форменным зрением, заколыхались кроны поросших на его поверхности хвойных деревьев, задрожала рябь самой воды в речке, и тягостно качнулось, теперь от стенания почвы, тело девушки. Будто так надрывисто, едва это снося, вздохнула планета.

Теперь Искра Тревзор развернулась и весьма торопко поспешив из воды на брег направилась ко все еще парящей над водой стрекозой, попеременно вращающей то передними, то задними парами крыльев, вроде удерживая, таковым побытом, себя от взлета. Старший эдвайзор не знала, что такое гипноз, в отношении ее мозга использование сего строго воспрещалось, и могло для ослушавшегося закончится постоянным заключением, вернее нахождением на спутнике Корша, планеты Жгуч, где как таковая жизнь существовали всего-навсего под куполом. Скажем так для лужичан, это был самый наихудший исход, ибо проживание на Корше если и было, то довольно-таки непродолжительного срока. Впрочем, сейчас Искра враз поняла, что находится под действием того самого гипнотического внушения, которому не может противостоять даже ее уникальный мозг, вроде как сейчас выступающий в особой связке, где указания выдавал более мощный Разум.

Спустившись по берегу ниже по течению реки, Иса днесь даже не останавливаясь, вошла в нее, не сводя зачарованного взгляда со стрекозы и степенно рассеивающего аль лишь утекающего направления движения. И тотчас даже не глядя на само дно, двинулась навстречу насекомому в надежде до него дотронуться и с тем обрести понимание и успокоение. Одначе, стоило ей ступить в реку и сделать всего два-три шага, как стрекоза насыщенно мигнула собственным цветом, мгновенно определив его как темно-алый, багровый, червленый, червчатый, сберегший в языке лужичан только малое оттеночное различие и с тем однозначно указывая на пунцовый. А вместе с этим прерывисто выпущенным светом и Искра торопко сомкнула глаза. И данным движением век, а именно моргом отделила одни события от других.

Посему по открытию глаз над поверхностью текущей реки уже не наблюдалось стрекозы, как и исчез дотоль исторгнутый ею отсвет направления. Иса глубоко вздохнула и проворнее двинулась в сторону взгорья, более не останавливаясь, подгоняемая не только гипнотическими указаниями стрекозы, но и осознанием скорого подключения управления к минам от «Вереса».

Бурчливые, обидчиво-эмоциональные воды реки, тем вторящие состоянию самой девушки сейчас не были грубыми, посему последней удалось в короткий срок миновать ее, и, не снижая быстроты хода направиться по слегка пологому подножию, а после по набирающему высоту склону. Само подножие горы устилал мелкий голыш вперемешку с крупными булыжниками, однако, по мере подъема хоть и каменистая поверхность грунта уступила место хвойным леса. Здесь и сама почва сменила свой окрас, продолжив меж тем пучить мощные валуны, каменья меньшего размера, булыжники и вовсе мелкий битыш, точно нарочно для сей местности дробленный. Иногда это выглядели массивные останцы, вылезшие из самого склона горы, или сформировавшиеся путем выветривания, воздействия воды, а посему поражающие взгляд своими ровными или вычурно-изогнутыми формами.

Хвойный дух сей местности напитывал воздух горьковатым привкусом перемятых иглистых листьев, запах которых (Искра сие осознавала) досель не пребывал в ее ноздрях, и единожды оказался знакомым, словно многажды раз до этого она его вдохнула. Средь хвойных деревьев преобладали ели и пихты. Клиновидной формы пихты с горизонтально расположенными мощными ветвями, плотно убранными сине-зеленой, лощенной хвоей, распространяли кругом аромат кисловатой своей листвы, ударяющий в нос Искре, и той небывалой, досель не испытанной нежностью сбивая ее ход. Подлесок на данном взлобке, как обнаружилось, также был представлен невысоким кустарником, который буйно оплетала растительность и вельми низкие злаковые травы. Впрочем, хоронившийся под мощными деревьями ели и пихты подлесок больше стлался ветвями по оземи, иногда переползая на плоские лежняки, делящие свою поверхность с зелеными низкими мхами. Зачастую травы и древесно-кустарниковые растения в том витье утаивали под собой каменные глыбы столь плоского вида, что ступающая на них нога девушки съезжала вниз, и это несмотря на особые качества аларчиков комбинезона.

Нежданно и вовсе гулко, вроде как разъединяя гипнотическое внушение воздействующее на мозг Искры Тревзор А5С прозвучал с дерева пихты окрик ворона. Наполнившего все пространство округ растянутым кро-кро.

Мощная птица густо-черного с фиолетовым отливом окраса опустившись на выпирающую сучковатую ветвь, уставилась на идущую Ику. Она, кажется, только миг назад сложила крылья, пристраивая их на спинке, и принялась приглаживать широкие перья на правом из них. Всполошено вращая головой и пуча темно-бурую радужку обоих глаз.

Очередной камень, с которого соскользнула нога девушки, и вовсе сбил ее ход. Передняя часть корпуса Исы резка дернулась вправо, а руки, стремительно выкинутые вперед, уперлись в укутанный растительностью торчащий трещиноватой верхушкой камень, сдержав само падение на бок. Одначе, по движению рук и сама голова старшего эдвайзора, как и верхняя часть корпуса туловища пошла вперед, а дрогнувшие ноги сместили вес в колени, посему последние срыву осели в стелющийся кустарник, а вслед за ними и лоб уткнулся в поверхность камня. Искра на чуток замерла в такой позе, тяжко дыша и мешая вырывавшиеся хрипы изо рта с торопливостью бьющегося внутри от волнения и скорого подъема сердца. А десяток долей погодя и вовсе развернувшись, уселась в заросль растительности, пробив в том плетении дыру, и достигнув более ровной части камня. Опершись сидором об каменный выступ, Искра Тревзор гулко выдохнула, намереваясь немножко отдохнуть и воззрилась вниз.

Как оказалось, Иса едва преодолела треть хребта, оставив внизу реку и половину хвойного леса, днесь приблизившись к парящему в воздухе саженях в четырех-пяти одному из млинов, контролирующего по кругу небольшой участок под собой. Его девушка сейчас не видела, однако само его нахождение приметила находясь еще в долине, переправляясь через реку. Внезапно, достаточно шумно, даже для слуха обычного человека, просквозил над ней в воздухе серебристо-прозрачный, дискообразный млин, а после, сделав небольшой круг, резко спустился вниз, зависнув в достаточной близи, так, что старшему эдвайзору абы его узреть, понадобилось слегка вздеть голову. Из дна млина тотчас выплеснулся луч света в виде треугольника в завершие ограниченный кривизной, и в нем возникло двухмерное, поверхностное изображение фигуры техника-сюрвейера:

– Старший эдвайзор Искра Тревзор А Пятой Степени, – таковое обращение Здебора Легостая IV указывало на официальность тона, очевидно, этот разговор передавался на сый, поэтому он не мог себе позволить простоты общения, кою проявлял к девушке во время полета. – Что с вами происходит?

На его четырехугольном, скуластом лице, как отметила Иса, напряглась каждая жилка, на переносице вертикальные морщинки выступили значимее, а раскосые глаза, будто прикрывшиеся сверху широкими бровями, наглядно указывали на взволнованность, столь не свойственную лужичанам.

Охрипло-басистый голос даже самую малость дрогнул, когда он, приблизив поверхностное изображение собственного лица ближе к сидящей девушке, увидел повязку рубца на ее левой руке:

– Что у вас случилось? Почему ваша «веха» подает показатели критичности состояния всего организма?

Иса днесь усмехнулась, наконец, поняв, чем так взволнован техник-сюрвейер и, очевидно, члены экипажа сыя, основывая свои выводы на показателях «вехи».

– Определенно, – довольно-таки звонко отозвалась Искра и заулыбалась. – Модификация «веха-ю32» не оправдала возложенные на нее надежды, або состояние моего организма, как вы можете отметить Здебор и этим успокоить членов экипажа сыя достаточно стабильно. Я всего лишь малость запыхалась, не более того.

Не слишком толстые губы техника-сюрвейера еще больше вскинули кверху уголки, и едва колыхнулись, точно подсвечивая собственной алостью суриковому отсвету кожи головы, коя также как и у Видбора Любоора, на затылке, макушке и височных долях была обрита наголо, и окрашена. Наверно, он тоже хотел улыбнуться, только не позволил сие действо, находясь под визуальным контролем.

– Прошу вас, Искра Тревзор А Пятой Степени незамедлительно вернуться к «одуй-плешь-1» и дождаться моего прилета. Иначе по распоряжению, выданному мне генерал-атторней Кий Спитигневом, командующим сый «Понырь 16» я применю в отношении к вам действие разряда млин.

– Так значит это распоряжения командующего, да? – раздраженно вопросила Искра и враз согнала с собственного лица улыбку, а после резко дернулась вперед, отрывая голову и сидор закрепленный на спине от камня. – Может, хватит мне врать Здебор! – теперь она уже это крикнула и от обиды перекосились ее кремово-алые губы блеснув тончайшей россыпью хризобериллов на верхней. – Хватит, все время врать! Я уже знаю, что Болорев Пелгом летит на сые, и, очевидно, кто выдает вам Здебор распоряжения! Да и потом, – разком понижая звучность голоса на охрип, точно задыхаясь, досказала девушка и вскинула вверх левую руку, выставив большой палец изображению лица техника-сюрвейера, – коли вы не дотумкали, поясню. «Вехи» в пальце более нет, а ваш электрический разряд высокой мощности, которым вы стращаете, вряд ли сможет в данном случае вызвать падение сосудистой активности моего мозга, видимо, он меня убьет. Посему передайте ментору, чтобы они указали вам уйти с моего пути. И ежели вы не хотите, або я вывела из строя млины, предоставьте мне проход… Потому как я очень тороплюсь! У меня ожидается важная встреча, на которую я не имею права опоздать, поелику шла к ней все тридцать лет.

И тотчас малой зябью пошло изображение Здебора Легостая IV, слегка сузив свои формы и сдвинувшись вправо, а на лучевом экране, созданном на основе ФЛЭ, выплыло также двухмерное отображение фигуры первого дайнагона Болорева Пелгома А Шестой Степени. Обряженный в серебристый комбинезон, словно он все еще находился в Сверь в Академии Мозга, Болорев Пелгом, кажется, пронзил взглядом сидящую девушку, посему ее тягостно качнуло и она вновь припала сидором к камню, опершись о его поверхность. Треугольной формы лицо ментора с широким лбом и массивной нижней челюстью, как и сами полноватые блекло-алые губы (почасту демонстрирующие его отношение к происходящему) ноне напряженно застыли, определенно, он был взволнован происходящим, и сие беспокойство Иса хоть и не увидела, но мгновенно ощутила.

– Здравствуй, девуня, – зазвучал его баритональный тенор, легкий, лиричный, неизменно успокаивающий, подчиняющий себе. – Что с тобой происходит?