Помоги проекту - поделись книгой:
— Здорово, Кузьма Кузьмич, — я пожал руку полковнику, гаркнувшему во всю глотку — Адд-дмир-ррал в отсеке! Очень удивился, когда услышал, что тот выкрикнул фразу, почти не заикаясь. Видимо практика давала о себе знать…
— Боевое настрой твоих ребят вижу отличный, — покривился я, когда Дорохов сжал своей стальной клешней мою ладонь, причем я это про правую руку полковника говорю, а не про искусственный протез. — Сколько при тебе сейчас бойцов на борту?
— Восемдесс-сссят ддва, — ответил Кузьма Кузьмич. — Ввк-кключ-чая…
— Включая тебя, я понял… Давай собирай своих головорезов, надо немного поработать…
Не успел я опомниться, как по кубрикам завыла сирена и мгновенно в коридоре выстроились три взвода штурмовиков.
— Ребята, операция необычная, но очень важная, — начал вводить я «морпехов» в курс дела. — Для начала, ставьте винтовки на предохранители, а если все-таки придется их применить, стрелять только импульсными «холостыми» зарядами…
Штурмовики стали переглядываться между собой, пока не понимая, что от них хотят.
— Надо быстро без шума и пыли захватить один корабль, — продолжал я. — Некоторые из вас уже штурмовали его палубы. Только сейчас не нужно никого убивать. Все меня услышали?
— Нназз-званн-ние ккк-кораб…? — протянул Кузьма Кузьмич.
— «Абдул Кадир», — ответил я, покосившись при этом, прежде всего, на Полину, стоявшую напротив меня во главе одного из отделений.
Мне показалось, что девушка была несколько растеряна, но это продолжалось мгновение. После, ни один мускул младшего сержанта не выдавал в ней какой-либо эмоции, Полина лишь перестала улыбаться…
— Я говорил, что операция необычная, — продолжал я, читая в глазах стоящих напротив меня «морпехов» немой вопрос — зачем нам захватывать линкор, входящий в состав нашей же дивизии. — Просто сделайте это быстро, как вы умеете. Поверьте, захват «Абдул Кадира» нужен всему нашему космофлоту, от вас сейчас зависит, будет он спасен или нет.
Я осторожно повернул голову в сторону Кузьмы Кузьмича, ведь если полковник заартачится, то ничего у меня, каким бы высоким авторитетом среди этих бравых ребят я не обладал, не получится, и эти увальни без команды Дорохова с места не сдвинутся. С облегчением я увидел, что Кузьма Кузьмич даже единственной бровью не повел, абсолютно и безропотно привыкший доверять своему командиру.
— Сейчас «Одинокий» подойдет вплотную к линкору, который нам необходимо «зачистить», и пристыкуется к нему, — продолжал я давать указания своему отряду архаровцев. — Тех из команды, кто начнет играть в героев и сопротивляться захвату, необходимо максимально аккуратно обезвредить. Только повторяю без крови, это все-таки ваши боевые товарищи. Далее, всю без исключения команду пакуем и под конвоем переводим на «Одинокий». Все это нужно сделать за полчаса… После «зачистки» никого, даже роботов-техников, не должно на «Абдул Кадире» остаться…
Мою речь прервал небольшой, но ощутимый толчок. Я сразу догадался, что это Алекса, выполняя мое распоряжение, взяв на себя роль дежурного штурмана, подвела и пристыковала крейсер к флагману контр-адмирала Гуля.
— Пора, — кивнул я Дорохову, который громогласно, и снова почти без запинки, начал отдавать короткие, четкие приказы.
Восемь десятков вооруженных, закованных в «Ратники» космопехов ринулись двумя колоннами по направлению к внешним отсекам палубы «Одинокого», туда, где были расположены переходные рукава, в свою очередь уже протянутые к «Абдул Кадиру». Бескровный абордаж бывшего турецкого линкора начался…
Глава 4
— Ждите сигнала, — бросил я Кузьме Кузьмичу и его офицерам, перед тем, как первым взойти на линкор.
Не теряя времени, я на лифтовой капсуле проследовал до командного модуля, где на мостике встретил, восседавшего в командирском кресле будто на троне — Аркадия Эдуардовича Гуля, несмотря на то, что я вошел, даже не соизволившего подняться.
— Вы уже разговаривали с Хромцовой и Козицыным насчет того, что уходите из сектора? — задал я, основной интересующий меня к этому моменту времени вопрос, ибо именно он сейчас был самым актуальным.
Линкор «Абдул Кадир» я худо-бедно, но как-нибудь смогу утащить к султану, а вот заставить моих неуемных до жажды побед товарищей в лице Агриппины Ивановны и старика Козицына отказаться от сражения, было делом куда более сложным. И Гуль в этой задаче оказался ключевым звеном.
— Говорить я с ними, конечно же, не стал, — затараторил Аркадий Эдуардович, скрывая свое волнение за деловым видом и надменным лицом. — Но сообщение уже послал.
— Что сказано в этом сообщении? — спросил я.
— То, о чем мы с вами говорили, — нервно бросил Гуль. — Так и так, 27-я «линейная» в связи со сложной обстановкой уходит обратно к Адане-3…
— Хорошо, надеюсь, ваши коллеги поймут, что оставаясь на месте и начиная атаку на флот султана без вашей дивизии, им ничего не светит, кроме поражения, — кивнул я.
— А вы уверены, что они полетят за нами следом? — тихо, чтобы его никто из присутствующих на мостике не услышал, спросил Гуль, поднявшись с кресла и подойдя ко мне практически вплотную. — А если все-таки останутся⁈ Кого в таком случае я приведу к государю-императору — лишь одну свою дивизию⁈ А остальные где? — спросит он меня — Оставил умирать у перехода на «Эдирне», а сам убежал! Ну, тогда, вот тебе вместо погон вице-адмирала, лычки старшего матроса, Аркадий Эдуардович… Мне не очень-то нравится такой исход!
— Не переживайте, полетят за вами как миленькие, — усмехнулся я, похлопав своего подельника по плечу. — Хромцова и Козицын, а с ними и Хиляев с Беловым — отчаянные храбрецы, но точно не идиоты и не самоубийцы. Видя окончательный расклад сил в секторе, после ухода из него 27-ой «линейной», им ничего другого не останется, как последовать за нами…
— Так вы со мной, Васильков⁈ — еще раз переспросил Аркадий Эдуардович, которому сейчас крайне нужна была поддержка со стороны.
— Не думал, что когда-нибудь это скажу, но да, Гуль, я с вами, — похлопал я командующего по плечу. — А теперь нам нужно, чтобы расставить все точки над «и», лично связаться с мостиками: «Паллады» и «Сисоя Великого», чтобы у наших воинственных товарищей не осталось ни единого сомнения в том, что мы убираемся отсюда и решение это окончательное.
— Вы уверены, что это необходимо сделать? — нерешительно пролепетал Гуль.
— Абсолютно, — кивнул я, подталкивая его обратно креслу и указывая на пульсирующий красным цветом вызова монитор. — Видите, Хромцова уже как минуты три пытается до вас дозвониться. Не будем заставлять Агриппину Ивановну ждать… Включайте скорей канал связи…
Крайне эмоциональный разговор с Хромцовой, а затем, и с присоединившимся к нашему «веселому диалогу», Василием Ивановичем Козицыным я передавать в деталях не буду, слишком много в этой дружеской непринужденной беседе было отборного мата и угроз в адрес Гуля, который, то краснел, то бледнел, но держался… Да и в меня прилетело изрядно от этих двух, чьи планы действительно после решения Аркадия Эдуардовича покинуть расположение флота, летели ко всем чертям. По итогу, как я того и хотел, дивизионные адмиралы уже не сомневались в решении Гуля отступить, а главное отказались от попыток его сначала уговорить, а затем, когда это не помогло, запугать. Увидя меня рядом с командующим 27-ой, Хромцова и Козицын поняли, что решение командующего данной дивизии на отступление будет окончательным и бесповоротным.
Окрестив меня напоследок предателем и иудой, Агриппина Ивановна отключила канал связи с «Абдул Кадиром» и стала обсуждать свои планы с Козицыным и Хиляевым, как им быть в дальше. Злилась она на меня и Гуля по двум причинам, причем первая, а именно, — отменяющаяся атака на космофлот султана была в этом ряду не самой основной. Главной проблемой, которая возникала перед Хромцовой и ее командирами было — как в этом случае вытащить корабли Хиляева и Белова с таможенной станции на открытое пространство, ведь они по-прежнему были заблокированы и окружены вражескими кораблями.
Ладно, ее 5-ая «ударная», а так же корабли Козицына если уж так сложились обстоятельства и Гуль спраздновал труса, могли вслед за ним уйти из сектора, благо у адмирала-паши Бозкурта после нескольких стычек, легких галер, которые могли нашим помешать в отступлении, оставалось в наличии не слишком-то и много. Но как эскадра Хиляева сможет это сделать, полностью окруженная османами, Агриппина Ивановна абсолютно не представляла, от этого и клеймила меня последними словами, да, именно меня, потому, как понимала, кто стоит за решением Гуля. Но, это я как-нибудь переживу, тем более, что развязка близко, и как только закончу с «Абдул Кадиром» тут же свяжусь с Хромцовой и объясню свои действия, а также успокою ее и Козицына насчет кораблей, заблокированных на станции. На слово султана Селима я все еще надеялся…
— Отлично держались, Аркадий Эдуардович, — похвалил я, Гуля, после того, как мы закончили беседу с дивизионными адмиралами.
— А слышали, как я им жестко отвечал? — заважничал командующий.
— Оооо, да! Уверен, вы их сильно напугали…
— Вы так, считаете? Что ж, пусть знают свое место! — осмелел Гуль, вальяжно откинувшись на спинку кресла. — Так, что теперь делаем?
— Передайте капитанам кораблей дивизии четкий приказ на отбытие к Адане-3, — сказал я.
— Такой приказ необязателен, — мотнул головой Аркадий Эдуардович. — Дивизия уже развернулась и идет походной колонной в кильватере моего флагмана…
— А как вы прошли сквозь минные поля, господин контр-адмирал? — неожиданно спросил я своего непосредственного начальника, от чего тот аж подскочил с места.
— Какие минные поля⁈ — воскликнул он, хлопая глазами. — Где⁈
— Вам Хромцова разве не передавала номера квадратов, в которых были замечены османские мины? — пожал я плечами, делая озабоченное лицо. — Странно, очень странно. Я бы даже сказал это преступная халатность с ее стороны…
— Да о чем это вы, Александр Иванович? — еще сильней засуетился Гуль, бегая пальцами по клавиатуре и пытаясь найти информацию со сканеров. — Приборами «Абдул Кадира» не замечено ни одного опасного объекта за все время перехода…
— А когда это корабль противоборствующей стороны мог разглядеть спящие мины? — пожал я плечами. — Вы этого не знаете, но адмирал Бозкурт, отступая и пытаясь обезопасить эвакуацию собственного космофлота в соседнюю звездную систему, до того как был атакован Хиляевым и Козловым, засеял все ближние квадраты огромным количеством мин, находящихся в спящем режиме и активирующихся лишь в самый последний момент, когда от корпуса корабля противника до нее остается не более сотни километров.
— Такие мины мне известны, и они крайне опасны, — закивал Гуль, видимо, наконец, поверив моему рассказу.
— Кстати, неудача эскадр Козлова и Хиляева, а также гибель одного из них, связана именно с тем, что во время навала на криптотурок, их дивизии напоролись на одно из таких полей, — продолжал я врать, не щадя нервной системы Аркадия Эдуардовича, благо времени чтобы проверить эту информацию у Гуля по моим расчетам уже не оставалось.
— Черт, а что же делать? — растерялся командующий 27-ой. — Так… Так, надо срочно перестраивать колонну, — Гуль при этом покосился на меня, не сильно ли явно он сейчас показывает свой испуг.
— Правильное решение, Аркадий Эдуардович, флагманом дивизии нельзя рисковать, — с невозмутимым видом, кивнул я, поддерживая своего опасливого командира. — Случись нападение османов на нашу дивизию во время перехода, «Абдул Кадир» должен оставаться целым и невредимым до последнего момента, ибо именно от вас зависит выиграем мы данное сражение или проиграем…
— Точно, — облегченно закивал Гуль, обрадовавшись моим словам.
— Немедленно уводите линкор в центр, а еще лучше в арьергард колонны, — сказал я.
— Вы слышали? — Аркадий Эдуардович рыкнул на своих операторов. — Выполняйте…
— Именно поэтому я и задавал вам вопрос — отдавали ли вы своим командирам индивидуальные приказы на отход к Адане, — пояснил я, Гулю.
— Дело в том, что я не делал это по причине… Эээ… — Гуль замялся, снова подходя ко мне вплотную и шепча на ухо. — Не думаю, что некоторые из моих командиров были бы согласны повернуть назад и уйти и сектора, бросив своих товарищей здесь… Они, в отличие от нас с вами, Александр Иванович, не понимают стратегии, которой мы придерживаемся. Им, видите ли, хочется драться и не комильфо убегать… Поэтому я и переслал капитанам стандартную команду к действию — следовать в «кильватере» за своим флагманом… Понимаете?
— Вы все больше мне нравитесь, Аркадий Эдуардович, — бессовестно солгал я. — Вот что-что, а быстрый карьерный рост в Штабе Космофлота и при императорском дворе я вам гарантирую. Таких, — тут я не стал уточнять, каких «таких», — таких как вы в свите примечают и очень ценят… Поверьте, я там в свое время числился и знаю, что говорю…
— Да и вы мне после этих слов, стали не так противны, как были раньше, — признался Гуль, видимо, несколько расчувствовавшись и размякнув от похвальбы.
— Только сейчас у нас, в связи с этими чертовыми минами и перестраиванием «Абдул Кадира» в хвост колонны, возникнут проблемы, — прервал я поток влажных розовых фантазий Гуля о быстром взлете карьеры. — За кем же пойдут корабли дивизии, или их капитанам все же придется рассказать, что мы с вами сделали?
— Ни в коем случае! — замотал головой Гуль. — Моего авторитета как командующего, и вы это прекрасно знаете, в дивизии не хватит, чтобы заставить этих самовольцев-капитанов выполнять мое распоряжение об отходе к Адане-3. Узнай они о нашем с вами договоре, половина дивизии, а то и большая ее часть тут же повернет назад и уйдет обратно к Хромцовой и Козицыну…
— Да, ту вы правы, — я сделал озабоченное лицо и начал в задумчивости расхаживать по отсеку, нервируя своей ходьбой контр-адмирала Гуля. — Но вести колонну как-то надо…
— А давайте, если уж «Одинокий» идет сейчас рядом с «Абдул Кадиром», вы и пойдете во главе колонны? — осторожно предложил Аркадий Эдуардович, наблюдая, клюну ли я.
Вот дурачок, сам и попался, — пронеслось у меня в голове, а вслух произнес:
— За «Одиноким» остальные не пойдут.
— Тогда временно ваш крейсер получит статус флагмана, — тут же отреагировал Гуль.
— Да, но в таком случае вы должны перейти на мой корабль, — я все туже и туже затягивал удавку. — Ну, или хотя бы сделать вид, сами не находясь на «Одиноком», но начав эвакуацию на него своего штаба и всех служб… Чтобы переезд был виден на камерах остальным экипажам дивизии, а у их командиров не возникло лишних вопросов…
— Решено, мой штаб срочно переберается на «Одинокий»! — воскликнул Аркадий Эдуардович, обрадовавшись, как это он все так просто разрулил, и уже не надо беспокоится о мятеже в собственной дивизии, а также, о этих чертовых, раскиданных турками минах.
Буквально через пару минут весь «Абдул Кадир» стоял на ушах, и добрая половина его экипажа направлялась на среднюю палубу в сторону рукавов перехода к пристыковавшемуся к линкору крейсеру «Одинокий». Гуль, как и планировал, передал по остальным вымпелам 27-ой, что временно переходит на крейсер контр-адмирала Василькова и делает данный корабль своим новым флагманом. При этом Аркадий Эдуардович, конечно же, не собирался никуда перебираться, впрочем, как и весь его штаб, который лишь создавал видимость переезда…
В общем, залез бедолага Гуль в расставленную мной ловушку буквально самостоятельно. Так быстро и легко это произошло, что ни мне, ни моим «морпехам», которые уже поджидали эвакуирующуюся команду «Абдул Кадира» у переходов и благополучно ее паковали партиями, отправляя на «Одинокий», особо трудиться не пришлось. После того, как с людьми из штаба Гуля и остальными, кто создавал видимость переезда, было покончено, «покончено», конечно же, в хорошем смысле этого слова. Дорохов и его ребята растеклись по палубам линкора и принялись «зачищать» его от оставшихся членов экипажа, завершив данную операцию намного раньше запланированных мной тридцати стандартных минут.
Последним оказался самый недогадливый из команды, а также самый вредный и крикливый. Я, конечно, имею в виду Аркадия Эдуардовича Гуля, который, когда за ним пришли, а этим занималось как раз отделение под командованием младшего сержанта Яценко, упирался и кричал во все горло, сначала не понимая, что происходит, а потом, наконец, догадавшись, стал угрожть мне скорой и жестокой расправой…
— Заткни чем-нибудь ему рот, Поля, — попросил я, казачку, устав слушать визг Аркадия Эдуардовича, который цеплялся руками и ногами за все что только мог, лишь бы остаться на мостике, в то время как «морпехи» пытались вежливо его выпроводить в коридор.
Полина, долго не думая, как всегда улыбаясь и шутя, напялила на голову контр-адмирала Гуля свой же шлем с закрытым забралом и выключенным голосовым микрофоном, отчего Аркадий Эдуардович голосил уже в замкнутом пространстве сферы, не раздражая своей истерикой меня и остальных.
— Как рыба моей мечты, — усмехнулась Поля, показывая на Аркадия Эдуардовича, с выпученными глазами, беззвучно и смешно открывающего рот…
— Спасибо, — поблагодарил я Полину за оперативность. — Передай Дорохову, что я через пять минут жду здесь на мостике офицеров его саперных команд…
— Слушаюсь, господин контр-адмирал, сейчас сделаем, — кивнула сержант Яценко, вытаскивая буквально на себе, в коридор упирающегося и машущего руками Гуля.
Отлично, первая часть операции проведена на отлично, — похвалил я сам себя, садясь в кресло капитана и принимаясь за вторую. Я самостоятельно, так как на мостике «Абдул Кадира» после проведенной людьми Дорохова «зачистки» никого, кроме меня не осталось, вышел на канал связи с линкором «Паллада» и снова предстал перед угрюмой и недовольной Хромцовой.
— Что тебе еще надо, ренегат? — буркнула она, скорее обреченно, чем зло, похоже, уже смирившись с поражением.
— Несколько секунд помолчите, Агриппина Ивановна, и дайте мне объяснить, что произошло, происходит в данный момент и произойдет в ближайшее время, — улыбнулся я, начав свой рассказ…
Закончив беседу с Хромцовой и присоединившимися к нам остальными дивизионными адмиралами, раскрыв перед ними все тайны и козыри, я облегченно выдохнул, и выключил канал, как это я любил, заранее, до того момента, когда на мои слова и предложения начнется шквал реакции. Я не собирался сейчас уговаривать своих товарищей, просто делал, что нужно, и надеялся на их разумность. По крайней мере, в глазах некоторых из них, в частности Кондратия Белова, я увидел поддержку и понимание, по какой причине я все это затеял…
— Александр Иванович, командиры саперных команд у входа, — за спиной я услышал звонкий голос Полины.
— Отлично, пригласи их сюда, — ответил я, повернувшись на кресле и кивая. — Как там Гуль?
— Бесился, пока я не передала его в руки полковника Дорохова, — прыснула со смеха Поля. — Сейчас сидит тихо, только глазами как окунь хлопает и что-то бормочет… Наверное, проклятье… Чувствую, господин контр-адмирал, этот может сглазить…
— Ничего, перекрестимся, — улыбнулся я, поднимаясь с кресла и приветствуя трех офицеров, вошедших в рубку вслед за Полиной. — Капитан, — обратился я к старшему, — быстренько проведи ревизию складских помещений «порохового погреба» «Абдул Кадира»… Я уже глазами пробежал, у них там много чего взрывоопасного навалено, Гуль еще тот Плюшкин, все к себе на корабль тащит… Так вот, возьми столько людей и роботов, сколько нужно, но как можно скорей заминируй линкор таким образом, чтобы во-первых, заряды, появись противник на его борту, нельзя было деактивировать, а во-вторых, чтобы лично я, в каком бы месте «Абдул Кадира», либо вблизи него не находился, мог не боясь «глушилок» нажать красную кнопку… Давай, родной, действуй, времени у нас в обрез…
Глава 5
Я же не идиот какой, чтобы садиться играть в покер с султаном, не имея в рукаве пары джокеров. Одним из таковых стало полное минирование линкора «Абдул Кадир». Черт его знает, этого Селима, что у него на уме и будет ли старик выполнять данные ранее обещания, так что кнопка активации заряда пусть пока побудет у меня. Причем спрятана она была в таком месте, где ее вряд ли турки отыщут, только не подумайте ничего такого…
Поделиться книгой: