Помоги проекту - поделись книгой:
— Но, с другой стороны протокол не запрещает дать вам несколько ценных советов, — улыбнулась Алекса, при этом заговорщически мне подмигнув.
— Вот это мне нравиться больше, — улыбнулся я, весь внимания. — Итак?
— Что «итак»?
— Какой совет ты мне хочешь дать?
— Спрашивайте яснее, что именно вас интересует, господин контр-адмирал, — уточнила моя помощница с деловым видом секретаря колониальной администрации.
— Понятно, — кивнул я. — Значит, я должен задавать тебе вопросы… Давай попробуем… И так как времени у меня для расспросов осталось совсем немного, задам тебе основной. А именно, могу ли я войти в контакт, и как войти в контакт, с твоей очаровательной «сестрой — близняшкой»? Не делай такие удивленные глаза, ты прекрасно поняла, что я имею в виду…
— Вступить в контакт? — неуверенно переспросила старпом.
— Так, снова зависаем, — протянул я. — Похоже, времени мне на тебя придется потратить больше, чем я планировал…
…Впрочем, оно того стоило. Примерно минут через сорок, я вышел из нашей с Алексой тайной комнаты, ну хоть с какой-то, как я считал, ценной и обнадеживающей информацией. Для чего она мне понадобилась? Для того, чтобы иметь на галере султана в окружении своих врагов хоть пусть тоненькую, но ниточку на спасение. А то, что я непременно совершу визит вежливости к Селиму Седьмому в этом я был почему-то абсолютно уверен.
И уверенность моя еще больше возросла, когда я, вернувшись в командный отсек и взглянув на тактическую карту, обнаружил существенные изменения в секторе намечавшегося сражения. Мои адмиралы… Ха, я уже называю командующих нашими дивизиями — «своими» адмиралами, возможно, действительно у меня развивается мания величия. Но сейчас не об этом…
Так вот, Агриппина Хромцова и Василий Иванович Козицын, кстати, и первая и второй уже несколько раз за то время, пока я беседовал с Алексой, делали запрос на крейсер «Одинокий» в попытке дозвониться и узнать, что хотел от меня старик Селим. За это время они перестроили свои атакующие «клинья» в большую оборонительную «линию» с несколькими кораблями оперативного резерва, которые расположили чуть позади остальных.
Противник одновременно с этим, как я и предполагал, серьезно усилился второй партией гвардейских галер султана, прибывших из соседней провинции «Эдирне». Но, то ли еще будет! Что касаемо контр-адмирала Гуля и его, вернее моей родной — 27-ой «линейной» дивизии, то ее корабли, в числе которых в авангарде колонны шел линкор «Абдул Кадир», уже виднелись на подходе к сектору перехода и не позднее чем через час должны были присоединиться к нашему общему построению…
Больше всего я опасался за корабли Хиляева, которые до сих пор находились внутри османской таможенной станции, по которой по-прежнему палили, пусть и не так интенсивно, как ранее, канониры с кораблей Ясина Бозкурта.
— Хиляев с Беловым точно не продержаться и получаса, так что нужно их срочно выручать, — подумал я, игнорируя очередной вызов с «Паллады» и приказывая своим операторам, немедленно связаться с флагманской галерой моего нового знакомого — великого султана…
— Я тут подумал и решил, что, скорее всего, соглашусь на ваши условия, — приветливо улыбнулся я, Селиму, вновь появившемуся передо мной на экране, только уже одного и без своей «Алексы».
— Хорошо, — кивнул тот. — Я жду тебя на «Абдул Кадире» в расположении моего флота…
— Подождите-подождите, — остановил я, Селима. — Я ответил лишь предварительным согласием на ваше предложение, однако, во-первых, «Абдул Кадир» временно находится вне зоны доступа, так что придется подождать… А во-вторых…
— Теперь уже ты решил установить условия? — нахмурился султан.
— Одно и очень незначительное, — ответил я. — Вы же говорили, что если я прибуду к вам на «Ла Султану», то вы разрешите русскому флоту уйти, так?
— Не заставляй меня повторять уже произнесенное, — грозно воскликнул старик. — Я всегда держу обещания!
— Однако неуемные канониры адмирала-паши Бозкурта, в это самое время ставят ваше слово под сомнение, — я кивнул в сторону голограммы, на которой в приближении была видна пальба с османских дредноутов и разрушение последних конструкций ТС. — Как это понимать? Если вы даете нашему флоту уйти, то эту возможность должны иметь все корабли, не так ли?
Султан на мгновение задумался, а потом утвердительно кивнул. Я даже поверю, что Селим не знал или не интересовался, что там сейчас происходит около местной станции. Тем не менее, султан действительно в данном случае, как и обещал, сдержал слово и уже через каких-то пару минут огонь в сторону кораблей Хиляева и Белова со стороны криптотурок полностью прекратился.
— Только не думай, что я заранее выпущу данные корабли из ловушки, в которую они сами себя загнали, — усмехнулся Селим, снова поворачиваясь и обращаясь ко мне, после того, как некоторое время у него ушло на то, чтобы отдать приказ Бозкурту прекратить пальбу. — Они покинут ТС и присоединятся к Кози-паше и Стальной Выдре лишь после твоего прибытия.
— Стальной Выдре? — не понял я, переспросив.
— Так я называю эту сумасшедшую командующую 5-ой «ударной» дивизии Северного космофлот царя, — пояснил султан, ухмыльнувшись. — Эту ужасную Агриппину Хромцову… Не спрашивай, почему, и вообще больше не отвлекай меня необязательными видеозвонками. Сразу после появления в секторе «Абдул Кадира», я жду тебя на своем корабле в течение часа…
Султан снова первым отключил экран, видимо, был занят более приятными делами, например, общением со своей адалиской, которая, так нас с Алексой поразила. Ну-ну, развлекайся пока, а я ведь действительно скоро буду. В том, чтобы полететь на «Ла Султану» сомнений лично у меня не осталось никаких, слишком опасной для наших эскадр сейчас складывалась обстановка в ближнем космосе. Вот и очередная вспышка портала межзвездного перехода подтвердила мои опасения, выплюнув из подпространства еще пять новых гвардейских галер.
С такой силищей мы, несмотря на скорое прибытие 27-ой «линейной» точно не справимся. А у хитрого султана Селима в загашнике имеется еще целых тридцать пять этих чертовых сверхбронированных галер, которые точно успеют прибыть в «Тарс» до того момента, пока мы будем возиться с уже имеющимися. И тогда всем нам придет конец, возможно, он наступит и пораньше, до подхода к османам резервов из «Эдрирне».
Я это к тому говорю, что мой визит к султану, по сути, являлся единственным шансом нашим кораблям убраться отсюда. Конечно, я не мог быть абсолютно уверенным в обещаниях Селима наши эскадры при этом не трогать, но выхода-то другого все равно не было. Тем более что старик только что выполнил мою просьбу и приказал своим артиллеристам не стрелять по ТС…
…— Как только дождемся прибытия 27-ой «линейной», то тут же атакуем! — Агриппина Ивановна, наконец, дозвонилась до меня, вернее я, чтобы ее не обижать, ответил на уже четвертый по счету запрос с «Паллады».
Ох, тяжелая у меня работа, — вздохнул я, думая, как теперь эту Стальную Выдру уговорить, не ввязываться с драку. Для начала нужно следить за речью и не дай Бог упомянуть это прозвище при Хромцовой. Если она узнает, что Селим так ее назвал, то точно отдаст приказ на общую атаку.
— Вы уверены, что сил у нас хватит? — спросил я у Агриппины Ивановны.
— Смотри, Васильков, — усмехнулась та, бросая взгляд на карту. — Эти бестолочи вытянулись в единственный слой, не позаботившись даже о второй «линии». Прорвать его с теми силами, которые у нас после прибытия Гуля появятся, будет несложно… Да-да, я все понимаю и догадываюсь, что ты хочешь мне сказать. Что по ту сторону портала стоят галеры «силахдаров». Все я это знаю, не маленькая… Вот только успеют они прибыть лишь для того, чтобы засвидетельствовать гибель Южного космофлота паши Бозкурта, а также смерть своего ненаглядного хозяина — Селима Седьмого!
Воинственный запал Агриппины Ивановны был понятен, только что она с вице-адмиралом Козицыным как в тире расстреляла и разбросала по космосу корабли паши Юсефа, причем сделали наши адмиралы это с минимальными для своих дивизий потерями, отчего сейчас были на кураже. А появление на карте кораблей Аркадия Эдуардовича Гуля еще больше придало уверенности Хромцовой и Козицыну в том, что они смогут одолеть криптурок. Убедить Агриппину Ивановну уже минут как десять к ряду рассказывающую мне о скорой победе, похоже, сейчас было невозможно. Поэтому я вежливо с ней распрощался, отключив канал связи и даже не став отвечать на ее вопрос, о чем там со мной беседовал старик Селим…
Второй попыткой найти себе союзника уже через минуту стал Василий Иванович Козицын, которого я решил перевербовать на свою сторону, уговорив вице-адмирала отказаться от готовящейся на противника нашей атаки. Но не тут-то было, и у этого глаза блестели, видимо султан на своей великолепной галере так манил себя захватить или сжечь плазмой орудий, что и Козицына захватил азарт близкой схватки и скорой победы.
— Ты видишь, Александр Иванович, османы даже огонь по эскадре Хиляева прекратили, — обрадованно воскликнул командующий 3-ей «линейной», появляясь у меня перед глазами на экране. — Дамир Ринатович уже со мной связался и попросил координации совместных действий. Что это означает, знаешь? Да, то, что как только мы тремя «конусами» одновременно ударим по «линии» криптотурок, Хиляев и вместе с ним Белов выведут свои корабли с пирсов таможенной станции и атакуют Бозкурта с «тыла». Это и станет концом прославленного османского космофлота! Готовь свой крейсер к бою, сынок, скоро мы султана Селима пощупаем за бороду!
Вот и этот поплыл от предвкушения новых звездочек на погонах, после того, как за эту самую бороду, как сейчас грезил Василий Иванович, он притащит к государю-императору старика Селима. Ну-ну, помечтай, как бы тебе свои усы здесь у перехода не оставить. Мне если честно уже начали поднадоедать наши, когда нужно и когда не нужно, тяжело-соображающие в бою дивизионные адмиралы, что одного, что второго космофлотов. У меня что, судьба такая, вас всех из очередной задницы вытаскивать!
Так я про себя ругался, как и в случае с Хромцовой, по-английски распрощавшись с Козицыным. После этого я несколько минут сидел в задумчивости, по привычке крутясь в своем командирском кресле вправо-влево. Все находящиеся в рубке офицеры знали, что их адмирал таким образом приводит мысли в порядок, а также это означало, что очень скоро от него поступит очередной, возможно на первый взгляд странный, но по итогу самый что ни на есть правильный приказ к действиям. Офицеры ждали и искоса на меня посматривали…
Наконец, я пришел в себя и поднял глаза, все присутствующие оживились в предвкушении, что же в очередной раз придумал их командир.
— Алекса, двигатели на полную мощность, — приказал я, поворачиваясь к своей помощнице. — Разворот на сто восемьдесят градусов, летим на свидание с господином Гулем. Да, и свяжите меня с «Абдул Кадиром», хочу перед визитом на флагман дивизии перекинуться парой слов с Аркадием Эдуардовичем, а то он что-то совсем инстинкт самосохранения потерял…
Под удивленные взгляды офицеров и даже Алексы, а так же не менее удивленные возгласы Хромцовой и Козицына, крейсер «Одинокий», вместо того, чтобы встраиваться в один из их атакующих «клиньев», рванул из сектора намечающегося сражения на всех парах…
Оба космофлота русский и османский медленного маневрировали и перестраивались в ожидании схватки, а «Одинокий» рассекал пространство, быстро сближаясь с шедшей в походной колонне 27-ой «линейной» дивизией…
Глава 3
— Как это, на той стороне находится элитный «Корпус Силахдаров»⁈ — Аркадий Эдуардович вот уже вторую минуту повторял только этот свой вопрос. — То есть, вообще весь, полностью⁈
— В который раз вам повторяю, все пятьдесят огромных, чудовищной разрушительной силы галер стоят прямо у перехода, — нетерпеливо повторил я. — Вы же знаете, что султан без своих гвардейских кораблей вообще никуда не летает… Лучше поведайте мне, уважаемый господин Гуль, по какой такой причине вы решились на столь серьезный поступок, как прибытие к сектору, в котором, надо честно сказать, иногда постреливают!
— Вот только не нужно ехидничать, Васильков, — отмахнулся от меня командующий 27-ой дивизией, прекрасно понимая, что я его сейчас подкалываю. — Лишь стремление помочь своим нерадивым товарищам и выручить их из беды толкнуло меня на этот шаг.
— Да, что вы говорите⁈
— Представьте себе, — продолжал контр-адмирал Гуль, смотря на меня как ни в чем не бывало с экрана. — Что я ответил бы нашему государю Константину Александровичу, при прибытии к Херсонесу-9? Что бросил своих однополчан? Так что, деваться некуда и вот он я здесь и готов помочь…
— Вы как полиция космополиса, имеете привычку появляться ближе к развязке, — усмехнулся я. — Только вот не в этот раз… Битва, мой дорогой, а точнее, его самая страшная финальная фаза только начинается. Вернее начнется ровно после того, как корабли 27-ой «линейной» подойдут на миллион километров к «конусам» адмиралов Хромцовой и Козицына. Видите, обе их дивизии уже выстраиваются в «клинья» для навала на турецкую «линию» обороны…
— Да, я это вижу, — медленно протянул Аркадий Эдуардович, кивая. — Командующая 5-ой «ударной» уже связывалась со мной, определив координаты, в которые я должен встать по прибытии. Что эта выскочка из Северного космофлота о себе возомнила⁈ Она будет приказывать «черноморцам»⁈ Это неслыханно!!!
— Согласен с вами полностью, — соврал я, поддакивая Гулю. — Но сейчас не о самочинстве Хромцовой нужно думать.
— А о силахдарах султана Селима, — догадался Аркадий Эдуардович.
— Точно, — согласился я.
— Вы уверены, что все пятьдесят галер находятся по ту сторону «врат»? — в очередной раз переспросил Гуль, суетливо бегая глазками по тактической карте. — Я пока что вижу лишь пятнадцать…
— Это проверенные данные из надежного источника в лице самого султана Селима. Но хотел сказать не об этом… А вам, что уже имеющихся мало⁈ — усмехнулся я. — Тогда попробуйте опрокинуть хотя бы эти пятнадцать галер…
— Это разве моя задача? — возмутился Гуль, сильно перепугавшись, и его испуг был виден невооруженным взглядом. — Что будут делать в это время Агриппина Хромцова и наш старик Козицын?
— Не знаю, что они будут делать, но точно могу указать вам координаты, из которых вы должны, перестроив 27-ю в «конус» атаковать врага, по задумке Агриппины Ивановны и вице-адмирала Козицына, — я продолжал давить на несчастного, трясущегося Гуля, стараясь не ослаблять давления ни на секунду. — Вот они, пересылаю…
Я быстро отметил квадрат во вражеском построении, в котором было сконцентрировано самое большое количество дредноутов адмирала-паши Бозкурта и гвардейских галер султана Селима, с его флагманом во главе, и переслал картинку на «Абдул Кадир». Гуль широко открыл глаза, понимая, что не только не пробьет данное скопление вымпелов, но даже не сможет к нему приблизиться, сметенный плотным заградительным огнем еще на подходе.
— Если Хромцова думает, что перед ней самоубийца и идиот, то готов ее разочаровать, — возмущенно воскликнул Аркадий Эдуардович, реагируя на полученную информацию. — Пусть сама, если хочет, летит со своей 5-ой «ударной» в пасть ко льву, я же туда не сунусь!
— Я с вами такого же мнения, — соврал я. — Хромцова, как мы помним, «северянка» и в желании победы над Селимом потери какого-то там Черноморского космофлота ее мало интересуют.
— Согласен, — закивал мне, будто болванчик, Аркадий Эдуардович. — Вы, контр-адмирал, именно поэтому покинули распоряжение ее дивизии? Я наблюдаю за «Одиноким» на карте в режиме реального времени. Ваш крейсер отдалился от построения 5-ой дивизии и движется ко мне, это так?
— Абсолютно верно, — подтвердил я. — «Одинокий» входящий в состав именно вашей дивизии также должен по задумке Хромцовой быть в координатах, что я вам указал, и благополучно вместе со всей 27-ой «линейной» в них и погибнуть, расчистив тем самым путь Агриппине Ивановне и вице-адмиралу Козицыну к, как они думают, победе над султаном Селимом и его флотом.
— Это абсурд какой-то и это возмутительно! — воскликнул Аркадий Эдуардович, неожиданно получив в моем лице союзника собственных страхов и сомнений. — Во-первых, совершенно правильно, что возвращаетесь. Наконец-то, не прошло и недели! Во-вторых, никуда я в таком случае, где мне предлагается роль застрельщика и жертвы, не полечу. Тем более что совсем скоро в «Тарс» войдут остальные гвардейские галеры султана, которые точно разобьют наши силы… Вы согласны с моим анализом ситуации в секторе битвы, Александр Иванович?
Ого, Гуль назвал меня по имени отчеству, значит, действительно сильно разволновался и ищет поддержки, — удовлетворенно подумал я, а вслух произнес:
— Аркадий Эдуардович, вы сделали все для того, чтобы спасти эскадры Козлова и Хиляева, поспешив им на помощь, — начал я кидать леща своему собеседнику. — Кстати, забыл вам сказать, Вячеслав Васильевич Козлов погиб несколько часов тому назад в битве с этими самым силахдарами… Но это так, к слову… Теперь же на вас лежит миссия по спасению всего Черноморского космического флота, плюс еще одной дивизии Северного флота…
— Не понимаю, — замотал головой Гуль, после моих последних слов о смерти вице-адмирала Козлова и о какой-то на нем лежащей миссим, еще больше запаниковавший.
— Если сейчас вы продолжите движение в сторону перехода и присоединитесь к атаке Хромцовой и Козицына, то обречете все находящиеся в секторе русские корабли на гибель, — я максимально сосредоточенно смотрел сейчас в глаза Гулю, буквальное его гипнотизируя. — Османы победят в сражении при любом раскладе, это вы, будучи прекрасным теоретиком и практиком космических баталий, знаете и без меня. Но только от вас будет зависеть, приведете ли вы назад в «Тавриду» к своему императору пусть и неполный, но все же боеспособный космофлот или, совершите роковую ошибку, пойдя на поводу у Хромцовой и погубите всех, в том числе и себя… Потому, как схватись мы сейчас с галерами Селима и вымпелами адмирала-паши Бозкурта, завязни в их построении в ближнем бою — всё, никто из нас из этих координат назад домой не вернется…
— Вы правы, господин Васильков, чертовски правы, — задумчиво ответил мне Гуль, по лицу видно, думая о чем-то своем сокровенном. — Вы только что сказали, что от меня зависит судьба Черноморского космофлота… Объясните, я ничего не понимаю. Ведь под моим началом всего одна дивизия, лишь ею я могу распоряжаться, отчего солидаризируясь с вами, я сейчас же останавливаю колонну… Но весь космофлот мне не подчиняется!
— Он подчиниться вам, поверьте… Хромцовой и Козицыну попросту некуда будет деваться, как так же развернуться и последовать за вами в «Тавриду», если вы, наберетесь решимости и повернете назад сначала к Адане-3, а затем, и к пограничному переходу в нашу суверенную звездную систему, — ответил я, Гулю. — Без наличия в секторе кораблей 27-ой дивизии Агриппина Ивановна и ее подельник — вице-адмирал Козицын ничего не смогут противопоставить флоту султана и тут же откажутся от навала на его оборонительную «линию». Именно поэтому я и назвал вас, дорогой Аркадий Эдуардович, спасителем, либо губителем Черноморского Императорского космического флота…
— Да, уж, нелегкую вы поставили мне задачу, — Гуль надолго завис, пытаясь прийти в себя и понять, что ему в этой сложнейшей ситуации делать.
— Ну, а о награде, которую вы получите из рук государя Константина Александровича после того, как вернете ему целым космофлот, я упоминать не буду, — поставил я финальную точку давления на своего собеседника. — О щедрости императора всем нам хорошо известно, и когда он, разобравшись в произошедшем, поймет, что именно благодаря вам один из его флотов уцелел в этой бойне, не удивлюсь, если увижу в скором времени на ваших «широких» плечах золотые вице-адмиральские погоны…
Гуль заметно приосанился, будто уже в них сидел
— И тут вы правы, — кивнул он, туманным взором взглянув на меня. — Как никогда правы…
— Решайтесь, Аркадий Эдуардович, дело не терпит отлагательств, — торопил я, своего начальника.
— Остановить колонну! — повысив голос, приказал Гуль офицерам на мостике. — Разворачиваемся, немедленно! Вывести мой флагман в авангард колонны… Вы со мной, Александр Иванович?
— До конца, — расплылся я в победной улыбке. — Более того, минут через десять я с вашего позволения лично прибуду на «Абдул Кадир», чтобы обсудить дальнейшие наши ходы в этой комбинации…
— Прибудете на «Абдул Кадир»? Зачем это? — заволновался Гуль, не очень-то желающий видеть меня на своем недавно реквизированном линкоре.
— Хочу присутствовать при переговорах по видеосвязи с Хромцовой и Козицыным, — тут же ответил я. — Чтобы поддержать вас и ваше решение…
— Аааа, — облегченно выдохнул Аркадий Эдуардович. — Отлично, дружеская поддержка мне в этом нелегком разговоре явно не помешает… Что ж, милости прошу на мой «Абдул Кадир»…
— Да-да, это пока, «Абдул Кадир» твой, — усмехнулся я, попрощавшись на время с Гулем и отключая с ним канал связи, затем, повернувшись к Алексе, произнес:
— Направь крейсер прямо к линкору, к правому его борту и по моему приказу будь готова к нему пришвартоваться в районе средних палуб обоих наших кораблей. Поняла?
— Свои действия я поняла, — кивнула мне старпом. — А вот смысл всего намеченного, не очень…
— Скоро догадаешься, — загадочно произнес я, и оставив Алексу в раздумьях, чего редко у меня получалось делать, направился из рубки, спустившись на палубу ниже, к кубрикам моих славных «морпехов».
У входа в один из них меня окликнул знакомый звонкий голос.
— Александр Иванович, здравия желаю, — резво подбежала ко мне младший сержант Яценко, как всегда улыбаясь своей широкой приветливой улыбкой.
— Полина, смотрю ты уже козой прыгаешь, а еще совсем недавно мы боялись, выкарабкаешься ли с того света… Молодчина, так держать, — порадовался я за казачку, которая за менее чем месяц службы на «Одиноком» уже побывала в полудюжине таких крутых передряг, что удивительно, как еще жива осталась. Но ничего бодренькая и как всегда на позитиве…
— Я смотрю, и вы поправились, — Поля кивнула на мою ногу, совсем еще недавно зафиксированную регенерирующей повязкой, это после того, как капитан Штольц сделал из меня решето.
— Современная медицина творит чудеса, — отреагировал я на ее фразу. — Тоже уже бегаю, как видишь. Кстати, не желаешь, снова пробежаться…
— Это куда? — не поняла девушка.
— До «Абдул Кадира» и обратно, — пошутил я, указывая на дверь. — Дорохов здесь?
— Так точно, туточки полковник ваш, — ответила Полина, открывая передо мной с помощью своего идентификационного браслета пневмо-створки, ведущие в казарму штурмовиков.
— «Туточки» — повторил я забавный говор казачки, входя внутрь.
Все находящиеся в кубрике «морпехи» встретили меня стоя и с широкими улыбками до ушей. Я редко заглядывал в вотчину Кузьмы Кузьмича, но уж если их контр-адмирал здесь появился, значит, намечается какая-то серьезная авантюра, к которым люди Дорохова служившие на «Одиноком» уже не первый месяц, давно привыкли и даже с нетерпение ожидали следующей…
Поделиться книгой: