Не удивительно, что отклики на эти труды Ньютона — и современников его, и позднее — были в основном негативными ("заблуждения почетного дилетанта" и пр.). По сей день, сравнивая его выводы с общепринятыми датами древних событий, современные комментаторы считают, что заблуждается, конечно же, Ньютон, а не историческая хронология:

"Конечно, не имея расшифровки клинописи и иероглифов, не имея данных археологии, тогда еще не существовавшей, скованный презумпцией достоверности библейской хронологии и верой в реальность того, что рассказывалось в мифах, Ньютон ошибался не на десятки и даже не на сотни лет, а на тысячелетия, и его хронология далека от истины даже в том, что касается самой реальности некоторых событий. В.Уинстон писал в своих воспоминаниях: "Сэр Исаак в области математики нередко прозревал истину только путем интуиции, даже без доказательств… Но этот же сэр Исаак Ньютон составил хронологию… Однако эта хронология убеждает не больше, чем остроумный исторический роман, как я окончательно доказал в написанном мной опровержении этой хронологии. О, каким слабым, каким чрезвычайно слабым может быть величайший из смертных в некоторых отношениях"" (из книги В.Г.Кузнецова "Ньютон").

Автор этой цитаты (как и большинство из нас) абсолютно непонятно почему уверен, что результаты археологических раскопок и "расшифровки клинописи и иероглифов" более надежны, чем любые хронологические исчисления, и весомо подкрепляют существующую хронологию (заодно и опровергают ее критиков), и не задумывается над простым вопросом: обоснованна ли эта уверенность?

Серьезнейшей критике подверг тралдиционную хронологию английский ученый Эдвин Джонсон (1842–1901), автор нескольких очень интересных критических исследований о древней и средневековой истории. Основной вывод, сделанный Э.Джонсоном после его многолетних исследований в области хронологии, формулировался так: "Мы значительно ближе во времени к эпохе древних греков и римлян, чем это написано в хронологических таблицах". Джонсон призвал у радикальному пересмотру всей хронологии античности и средневековья!

В наше время одним из первых исследователей, широко поставивших вопрос об обосновании принятой сегодня хронологии, был Н.А.Морозов известный ученый-энциклопедист, революционный и общественный деятель (рис. 3 и 4). В двадцать лет он начал свою деятельность народовольца. В 1881 г. был приговорен к бессрочному заключению в Шлиссельбурге, где самостоятельно изучал химию, физику, астрономию, математику, историю. После Октябрьской революции он — директор Естественнонаучного института им. Лесгафта (после ухода Морозова с поста директора институт был полностью реформирован). В этом институте Морозов выполнил основную часть своих известных исследований по древней хронологии (методами естественных наук) при поддержке группы энтузиастов. С 1922 г. он — почетный член Российской АН (с 1925 г. АН СССР).

В 1907 г. Н.А.Морозов издал книгу "Откровение в грозе и буре", где проанализировал датировку "Апокалипсиса" и пришел к выводам, противоречащим традиционной хронологии. В 1914 г. — книгу "Пророки", в которой на основе астрономической методики датирования была пересмотрена датировка библейских пророчеств. В 1924–1932 гг. Н.А.Морозов издал фундаментальный семитомный труд "Христос", первоначальное название которого было "История человеческой культуры в естественнонаучном освещении", где изложил развернутую критику традиционной хронологии. Важным фактом, обнаруженным им, является необоснованность концепции, лежащей в основе принятой сегодня традиционной хронологии. Проанализировав огромный материал, Н.А. Морозов выдвинул и частично обосновал фундаментальную гипотезу о том, что традиционная хронология древности искусственно растянута, удлинена по сравнению с реальностью. Эта гипотеза базируется на обнаруженных им "повторах", т. е. текстах, описывающих, вероятно, одни и те же события, но датированных затем разными годами и считающихся сегодня различными. Выход в свет этого труда вызвал оживленную полемику в печати, отголоски которой присутствуют и в современной литературе. Были высказаны некоторые справедливые возражения, однако в целом критическую часть труда "Христос" оспорить не удалось.

Судя по всему, Н.А.Морозов не знал о сходных трудах И.Ньютона и Э.Джонсона, практически забытых к его времени. Тем удивительнее, что многие выводы Морозова удивительно согласуются с утверждениями Ньютона и Джонсона.

Однако Морозов поставил вопрос существенно шире и глубже, распространив исследования на период вплоть до VI века н. э. и обнаружив и здесь многочисленные противоречия. Тем не менее, выше VI века Морозов не пошел, предположив, что принятая сегодня версия хронологии средневековья более-менее верна.

Таким образом, вопросы, поднимаемые в этой книге, ставятся далеко не впервые. То, что век за веком они, практически одни и те же, возникают вновь и вновь, говорит о том, что проблема действительно существует. А тот факт, что независимо предлагаемые решения ее (И.Ньютоном, Э.Джонсоном и Н.А.Морозовым) принципиально близки друг другу, свидетельствует: именно в этом направлении и находится решение исследуемой нами проблемы.

ГЛАВА 12. О "независимых" методах датировки

Благонамеренный читатель скажет: "Ну ладно, средневековые хронисты!.. Они, конечно, могли в чем-нибудь и ошибиться. Но теперь-то другие времена. Теперь наука. И если (пусть даже так) историки не догадались привлечь себе в союзники математиков, то зато они обратились к помощи физики: радиоуглеродный метод датировки, что-то там еще… Всем известно, что они хорошо подтверждают современную хронологию". Именно так и скажет: "Подтверждают!" — с полной убежденностью. Ибо во всех книгах историки ссылаются на "подтверждение", а не "опровержение" их дат — любыми вспомогательными методами.

Ну что ж, обратимся к популярным "независимым" методам датировки и посмотрим: достаточно ли надежны эти свидетели? Не сбиты ли они с толку самими историками и существующей хронологией?

Прежде всего — археология. Вот каковы основы современной археологической датировки.

Например, в Египте эпохи 18-19-й династий в могилах обнаружены греческие сосуды так называемой микенской культуры. Благодаря такой находке эти династии и микенская культура считаются археологически одновременными. Затем такие же (или похожие) сосуды найдены вместе с застежками специального вида в Микенах, а похожие булавки (застежки) — в Германии, рядом с урнами. Похожая урна найдена близ Фангера, а в этой урне — булавка нового вида. Похожая булавка найдена в Швеции, в "кургане короля Бьерна". Вот таким образом этот курган и был датирован временем 18-19-й династий Египта. (Пример взят из статьи Л.С.Клейна "Археология спорит с физикой".) В результате археологи пришли к выводу, что "курган Бьерна" никак не может относиться к средневековому королю викингов Бьерну, он непременно был воздвигнут на две тысячи лет ранее!

Почему не рассмотрен совершенно равноправный встречный вариант: передвинуть эти древнеегипетские династии в средневековье, во времена викингов? Абсурд? Кто знает… Единственным поводом для того, чтобы счеть эту встречную передвижку "абсурдом", служат только разные "весовые категории" исходных датировок: курган Бьерна — единичен, он сам по себе, а на традиционную датировку древнеегипетских династий уже столько всего понавешано!

Легко видеть, что эта цепочка сопоставлений может порваться на каждом звене. Означает ли "похожесть" — идентичность? Означает ли идентичность — краткое время производства всех идентичных вещей? Означает ли расположение в одном захоронении — одновременное производство найденных там вещей?.. Хотя, конечно же, при отсутствии других, более надежных методов датировки — сойдет и такой, в качестве гипотезы, надежность которой десятикратно уменьшается с появлением каждого нового звена в этой цепочке. Итог — вполне естественный: нередко в одной культуре (скажем, где-нибудь в Западной Европе) считаются синхронными предметы, аналоги которых в Восточной Европе относятся уже к двум разным культурам, разделенным столетиями. Но это — еще ладно. Обратим внимание на самое главное: в этих рассуждениях все зависит от того, как точно датированы египетские династии. Однако здесь — свои трудности, и немалые.

Базой древнеегипетской хронологии является труд Манефона (или Манефо), который в III веке до н. э. составил списки фараонов, сгруппировав их в 30 династий. Суммарное время их правления составило, если верить данным Манефона, 5–6 тысяч лет ("длинная хронология" Древнего Египта). Авторы же гипотезы "короткой хронологии" Э.Майер и другие пришли к выводу, что нередко и фараоны правили одновременно, как соправители, и различные династии параллельно управляли разными областями страны. Однако и "короткая хронология" базируется на шатких основаниях: на анналах (ежегодных записях) и памятных записях самих фараонов — со многими пропусками.

Итак: привязка археологического материала (даже если допустить надежность "внутренних" археологических методов) к "египетской шкале" еще не решает задачу абсолютной датировки.

И уж в любом случае: археологическая датировка неизбежно восходит к какой-нибудь уже известной дате на хронологической шкале (иначе вся эта работа была бы вообще почти бесполезна), и потому считать, что тем самым она "подтверждает" традиционную хронологию, равносильно утверждению, будто вьюнок "поддерживает" дерево, вокруг которого вьется.

Далее. Палеография — датировка рукописей и надписей по способу написания, форме букв, особенностям материала рукописи и т. п. Она точно так же опирается на поиски сходства с образцами, которые уже имеют датировку по хронологической шкале. Поэтому высказывания такого рода: "содержимое рукописи заставило историков отнести ее к VII веку; независимое палеографическое исследование по почерку и типу пергамента подтвердило, что она и в самом деле могла быть написана только в интервале VI–VIII веков", — являются не более чем тавтологией, а утверждение о "независимом подтверждении" — обманом.

Вот красноречивый пример, взятый из книги И.А.Крывелева "Раскопки в "библейских" странах": "В 1902 г. англичанин Нэш приобрел в Египте фрагмент папирусной еврейской рукописи, о датировке которого ученые не могут прийти к единому мнению до сегодняшнего дня". Наконец, договорились считать, что текст относится к началу нашей эры. "В дальнейшем, после открытия кумранских рукописей, именно сличение "почерков" папируса Нэша и кумранских рукописей дало возможность с самого начала установить большую древность последних". Вот красноречивый пример того, как "надежна" и как "точна" палеографическая датировка. Обычно авторитетным суждением такого рода все и кончается, и древняя либо не очень древняя рукопись начинает понемногу привыкать к своему новому адресу во времени, а потом и совсем осваивается, когда к ней начинают ученые подселять родственниц — рукописи со схожими почерками или на такой же выделки шкурах, — и образуется на хронологической шкале "поселение перемещенных лиц". В данном случае, впрочем, содержание кумранских рукописей задевает за живое представителей различных исторических наук, и они не могут успокоиться, разноречиво датируя кумранские свитки: от II века до н. э. до времени крестовых походов. Так, американский историк С.Цейтлин категорически настаивает "на средневековом происхождении этих текстов".

Далее. Существует такой не очень широко известный метод, как нумизматическая датировка. Однако вся нумизматика, как и археологические методы, покоится на традиционной хронологии, установленной ранее по письменным источникам, и поэтому не является методом независимого абсолютного датирования. Упомянута же она здесь потому, что исследование монет, вместо "подтверждения" хронологической шкалы, демонстрирует парадоксы (о которых речь будет дальше), подтверждающие наши сомнения в правильности этой шкалы.

Далее. Датировка по архитектуре. Не будем вдаваться в детали: ситуация здесь та же самая. Но именно наблюдение за старинной архитектурой обнаружило загадочный факт: подавляющее большинство древних памятников (здания, архитектурные комплексы, статуи и т. п.) в последние 200–300 лет, т. е. со времени, когда за ними стали наблюдать, почему-то разрушаются гораздо стремительнее, чем в предыдушие столетия и даже тысячелетия: Эпидавский театр, Парфенон, Колизей, дворцы Венеции и т. п. Есть гипотеза: виновата современная промышленность. Однако выхлопные газы, кислотные дожди и прочее стали активным фактором лишь в самые последние десятилетия — после того, как была замечена эта "странность". Предлагаем встречную гипотезу: темп разрушений практически не изменился. Какой отсюда вывод?

Далее. Дендрохронология. При грамотном обращении — очень эффективный метод. Он основан на том наблюдении, что погодные условия влияют на рост деревьев, на ширину (а порой и на химический состав) ежегодных колец на срезе древесины. Это открывает возможность для абсолютного (на ближайшие несколько веков) и относительного (для более давних времен) датирования деревянных построек. Однако нужно, во-первых, учитывать, что для различных местностей из-за несходства климата, состава почв и т. п. требуются и различные графики толщины колец дерева, во-вторых, иметь в виду, что фрагментарные дендрологические шкалы для более ранних веков, годные для относительных датировок, ради целей абсолютной датировки были привязаны к общей хронологической шкале опять-таки на основании письменных источников — и, следовательно, "подтверждением" ее служить не могут.

Самым популярным является сейчас радиоуглеродный метод, с помощью которого якобы можно независимо датировать памятники античности и других древних цивилизаций. На него возлагали большие надежды. Однако постепенно вскрылись серьезные проблемы с его применением. В частности, как пишет А.Олейников в книге "Геологические часы", "пришлось задуматься еще над одной проблемой. Интенсивность излучений, пронизывающих атмосферу, изменяется в зависимости от многих космических причин. Стало быть, количество образующегося радиоактивного изотопа углерода должно колебаться во времени… Чтобы добиться определения истинного возраста, придется рассчитывать сложные поправки, отражающие изменение состава атмосферы на протяжении последнего тысячелетия. Эти неясности наряду с некоторыми затруднениями технического характера породили сомнения в точности многих определений, выполненных углеродным методом".

Кстати, не мешает знать, что этот метод, которым предполагается "подтверждающим" существующую хронологическую шкалу, не очень-то годится для ее проверки, поскольку именно по ней он и был настроен. Автор методики У.Ф.Либби не сомневался в правильности традиционных датировок: "У нас не было расхождения с историками относительно Древнего Рима и Древнего Египта. Мы не проводили многочисленных определений по этой эпохе, так как в общем ее хронология известна археологии лучше, чем могли установить ее мы, и, предоставляя в наше распоряжение образцы, археологи скорее оказывали нам услугу". С тем небольшим числом контрольных замеров, которые все-таки были проведены, ситуация такова: при датировании, например, коллекции Дж. Х.Брэстеда (Египет) "вдруг обнаружилось, что третий объект, который мы подвергли анализу, оказался современным! Это была одна из находок… которая считалась… принадлежащей V династии (т. е. около 4000 лет назад). Да, это был тяжелый удар". Интересно, тяжелый удар — для кого? Для коллекционера или для автора метода? Объект был объявлен подлогом. Но, может быть, слишком поспешно?

Вот что пишет Л.С.Клейн в уже цитировавшейся статье об авторах радиоуглеродного метода: "В поддержку своего коренного допущения они приводят ряд косвенных доказательств, соображений и подсчетов, точность которых невысока, а трактовка неоднозначна, а главным доказательством служат контрольные радиоуглеродные определения образцов заранее известного возраста… Но как только заходит речь о контрольных датировках исторических предметов, все ссылаются на первые эксперименты, т. е. на небольшую серию образцов". Отсутствие (как признает и Либби) обширной контрольной статистики, да еще при наличии многотысячелетних расхождений в датировках, ставит под вопрос применимость метода в интересующем нас интервале времени (ближайшие одна-две тысячи лет). У.Ф.Либби: "Однако мы не ощущали недостатка в материалах эпохи, отстоящей от нас на 3700 лет, на которых можно было бы проверить точность и надежность метода… Знакомые мне историки готовы поручиться за точность в пределах последних 3750 лет, однако, когда речь заходит о более древних событиях, их уверенность пропадает". Иными словами: метод был настроен по традиционной хронологической шкале, где на отрезке последних 3750 лет историки "готовы поручиться за точность", а применялся — за ее пределами, где результаты трудно как-либо проверить. Он же: "Некоторые археологи, не сомневаясь в научности принципов радиоуглеродного метода, высказали предположение, что в самом методе таится возможность значительных ошибок, вызываемых еще неизвестными эффектами".

Но, может быть, эти ошибки не препятствуют хотя бы грубой датировке? Увы, оказывается, ошибки слишком велики (1000–2000 лет).

Вернемся к Л.С.Клейну. Он приводит интереснейшие детали. Радиоуглеродные даты внесли "растерянность в ряды археологов. Одни с характерным преклонением… приняли указания физиков… Эти археологи поспешили перестроить археологические схемы… Первым из археологов против радиоуглеродного метода открыто выступил Владимир Милойчич… который… не только обрушился на практическое применение радиоуглеродных датировок, но и… подверг жестокой критике сами теоретические предпосылки физического метода… Сопоставляя индивидуальные измерения современных образцов со средней цифрой эталоном, Милойчич обосновывает свой скепсис серией блестящих парадоксов. Раковина живущего американского моллюска с радиоактивностью 13,8, если сравнивать ее со средней цифрой как абсолютной нормой (15,3), оказывается уже сегодня (переводя на годы) в солидном возрасте — ей около 1200 лет! Цветущая дикая роза из Северной Африки (радиоактивность 14,7) для физиков "мертва" уже 360 лет… а австралийский эвкалипт, чья радиоактивность 16,31, для них еще "не существует" он только будет существовать через 600 лет. Раковина из Флориды, у которой зафиксировано 17,4 распада в минуту на грамм углерода, "возникнет" лишь через 1080 лет… Но так как и в прошлом радиоактивность не была распространена равномернее, чем сейчас, то аналогичные колебания и ошибки следует признать возможными и для древних объектов.

И вот вам наглядные факты: радиоуглеродная датировка в Гейдельберге образца от средневекового алтаря… показала, что дерево, употребленное для починки алтаря, еще вовсе не росло!.. В пещере Вельт (Иран) нижележащие слои датированы 6054 годом до н. э. плюс-минус 415 лет и 6595 годом до н. э. плюс-минус 500 лет, а вышележащий 8610 годом до н. э. плюс-минус 610 лет. Таким образом… получается обратная последовательность слоев и вышележащий оказывается на 2566 лет старше нижележащего! И подобным примерам нет числа… Милойчич призывает отказаться, наконец, от "критического" редактирования результатов радиоуглеродных измерений физиками и их "заказчиками" — археологами, отменить "критическую" цензуру при издании результатов. Физиков Милойчич просит не отсеивать даты, которые почему-либо кажутся невероятными археологам, публиковать все результаты, все измерения, без отбора. Археологов Милойчич уговаривает покончить с традицией предварительного ознакомления физиков с примерным возрастом находки (перед ее радиоуглеродным определением) — не давать им никаких сведений о находке, пока они не опубликуют своих цифр! Иначе невозможно установить, сколько же радиоуглеродных дат совпадает с достоверными историческими, т. е. невозможно определить степень достоверности метода. Кроме того, при таком "редактировании" на самих итогах датировки — на облике полученной хронологической схемы — сказываются субъективные взгляды исследователей. Так, например, в Гронингене, где археолог Беккер давно придерживался короткой хронологии, и радиоуглеродные даты "почему-то" получаются низкими, тогда как в Шлезвиге и Гейдельберге, где Швабдиссен и другие издавна склонялись к длинной хронологии, и радиоуглеродные даты аналогичных материалов получаются гораздо более высокими".

Комментарии излишни.

В 1988 г. большой резонанс получило сообщение о радиоуглеродной датировке знаменитой христианской святыни — Туринской плащаницы. Согласно традиционной версии, этот кусок ткани хранит на себе следы тела распятого Христа (I век н. э.). Радиоуглеродное датирование дало XI–XIII вв. н. э. В чем дело? Либо Туринская плащаница не имеет отношения к Христу, либо Христос не имеет отношения к I веку, либо радиоуглеродное датирование более чем ненадежно.

Мы не оспариваем здесь сам этот метод. Очень может быть, что он весьма перспективен. Однако приведенные примеры показали, что, во-первых, он еще нуждается в серьезной доработке, во-вторых, авторы его оказались под влиянием историков, настраивая свой метод по предлагаемой ими хронологической шкале.

Во всяком случае, для проверки этой шкалы, равно как и для "подтверждения" ее, он пока не пригоден.

Таким образом, традиционная историческая хронология оказалась самодовлеющей и бесконтрольной. Зато мы выяснили другое: она не вправе утверждать истинность своих датировок ссылками на подтверждение их перечисленными "независимыми" методами, поскольку она навязывает всем им свою шкалу хронологии. Единственным действительно независимым являлся до сих пор только астрономический метод проверки, но как раз он-то и не подтверждает ни одной из традиционных дат, относимых к периоду V век до н. э. — V век н. э.!

ГЛАВА 13. И та ли я Италия?

В этой книге говорится о том, как блистательно запутались историки во времени. А в пространстве?..

Древние народы, населявшие Средиземноморье, были великими шутниками: они сделали все возможное, чтобы сбить с толку своих будущих исследователей.

Вообразите себе: трудится средневековый специалист по Древнему Риму над свеженайденной хроникой, где живописуются быт и приключения римлян но протяжении двухсот лет, и обнаруживает, что именно эти два века ему совершенно не знакомы: новые имена императоров и полководцев, новые великие битвы и природные катаклизмы… Специалист с восторгом первооткрывателя заполняет белое пятно в истории и радуется, что хронология Древнего Рима пока что не "канонизирована", и есть возможность раздвинуть ее и втиснуть в просвет дополнительные два века. Там, где изложение в хронике чересчур лаконично или утеряны два-три листа, не поленится он и добавить для связности от самого себя несколько живых деталей, взяв за образец века соседствующие, полагая совершенно справедливо, что образ жизни и нравы римлян тех времен не могли заметно измениться за 2–3 века, и потому принципиальных ошибок в его труд не проникнет, так что можно не бояться. Возможно даже, придется придумать имя полководцу — вместо того имени, которое уже не разобрать на ветхом манускрипте, заодно снабдить именами и заговорщиков, пытавшихся убить императора (в самом деле, не называть же их так: "заговорщик Первый" и "заговорщик Второй", в солидном научном труде это звучит неуместно; лучше было бы: Примий и Вторий, — но это все-таки тоже дурной тон; верней всего остановиться на чем-нибудь нейтральном: Сильвий и Терентий). Считайте это обыкновенным профессиональным приемом: если когда-нибудь обнаружится другая хроника о тех же временах, и оттуда всплывут имена настоящие, тогда и можно будет подставить их вместо придуманных сейчас имен условных.

Все это было бы почти хорошо, если б не одна мелкая деталь: наш специалист так и не заметил, что и Рим — не тот, и "римляне" не те! И что мятеж в Неаполе, немногословный рассказ о котором наш хронист обогатил перечислением известных ему окрестных холмов и поселений, на самом деле потряс когда-то совсем другой Неаполь!

Ибо был и есть Неаполь ("Новый город") в Италии. Был Неаполь Карфаген. Был Неаполь в Палестине. Был Неаполь в Скифии… Очевидно, были в старину и многие другие Неаполи.

Рим. Конечно, произнося это название, мы имеем в виду "Вечный город", нынешнюю столицу Италии. Однако вот вам еще один Рим. История утверждает, что около 330 года н. э. Константин I перенес столицу из прежнего Рима на Босфор — в селение Византий, получившее имя Новый Рим, позднее — Константинополь. Местные жители на протяжении веков именовали его "попросту" — Рим. Оба Рима были одновременно столицами двух великих империй: Римской и Ромейской. Впрочем, жители Нового Рима упорно величали себя "римлянами", а не "ромеями", как их называли якобы лишь другие народы, и империю свою Римской, а не Ромейской. И тоже, как "настоящие" римляне, вели счет лет "от основания Города". Итак: Римское государство, Ромейское… Но была еще и Романия (нынешняя Румыния) — по соседству с Роменией.

Есть легенда об еще одной попытке переноса столицы: из босфорского Рима в итальянский Рим, обратно, — якобы в 663 году н. э., и опять-таки императором Константином (но уже не I, а III), который не завершил это предприятие, так как был в Италии убит. Во всяком случае, это событие вполне может называться в древних текстах "основанием столицы в Риме", — прекрасный повод для путаницы.

Тит Ливий в самом начале своей истории Рима рассказывает легенду о том, что в действительности было основано два столичных города, один — Ромулом, другой — Ремом (в других хрониках эти братья именуются еще созвучнее: Ром и Рим). Затем Ромул убил Рема, и остался только один город… Скорее всего, здесь мы видим поэтизированное, перенесенное в глубокую древность отражение многовекового соперничества между двумя Римами, двумя Римскими империями.

Вполне естественно, что любой историк со смехом возразит: "Нелепая догадка! Когда Тит Ливий писал свою Историю, Нового Рима не было еще в помине". Хорошо, если так. Однако в дальнейшем читатель увидит, что для нашего предположения есть немало оснований.

Троя!.. Немного отвлечемся. Болгарский академик Владимир Георгиев с 1953 года занимается расшифровкой знаменитейшего Фестского диска. (Этот небольшой глиняный диск откопал в 1908 году на Крите, в городе Фесте, в одной из служебных пристроек дворца минойской эпохи, участник итальянской археологической экспедиции Л.Перние. Он же и определил его возраст: якобы 3700 лет. На диске с обеих сторон специальными "типографскими" штемпелями нанесены письмена, не имеющие ничего общего ни с одной из древних письменностей, известных современным ученым.) В журнале "Балканское языкознание" В.Георгиев опубликовал свой вариант расшифровки. Вот несколько примечательных фраз из нее:

"Сарма замыслил и открыто выполнил свой план — он натравливал других. Его же подстрекала Троя, но я ее сторожил. Сара, разгневанный на Эфесос, выиграл дело в свою пользу. Троя его подстрекала. Сармасу, когда освободился, подошел и воздействовал силой. Троя его поощрила".

Историки полагают упоминание Трои весьма примечательным. Подобно вам, читатель, они не сомневаются, что речь — про ту самую Трою, которая погибла в Троянской войне. Как правило, то же самое отношение у них и к любым другим упоминаниям Трои в древних документах.

Гомеровская Троя находилась около Геллеспонта. Но что такое Геллеспонт, — об этом есть несколько мнений. Городище, найденное Г.Шлиманом, только предположительно является "той самой" Троей. В средние века заслуженной славой пользовалась итальянская Троя, существующая по сей день. Это — мощная средневековая крепость, игравшая важную роль во многих итальянских войнах, а особенно в прославленной войне XIII века. О Трое (возможно уже о другой), как о существующем средневековом городе, говорят и византийские историки: Никита Хониат, Никифор Григора. Тит Ливий рассказывает, что уцелевшие троянцы высадились в Италии, и место их первой высадки называется Троей, а отсюда и область носит название Троянской. Корабли Энея, после Сицилии, прибыли в Лаврентскую область. И это место зовется также Троей. Некоторые средневековые историки отождествляли Трою с Иерусалимом: это можно увидеть, например, в "Александрии", русском летописном романе XV века об Александре Македонском, современное издание которого сопровождается таким комментарием: "Книга Гомера несколько неожиданно превратилась в книгу "о разорении Иерусалиму исперву до конца"". Анна Комнина, говоря об Итаке (знакомой нам как родина Одиссея), неожиданно заявляет: "Видите этот остров Итаку: на нем в древности построен большой город, называемый Иерусалимом". Оказывается, есть этимологическая связь между вторыми названиями Трои и Иерусалима (Илион — Элиа):

Троя = Илион — Элиа-Капитолина = Иерусалим.

Евсевий Памфил — про Монтана: "Небольшие города Фригии: Петузу и Тимион, называл он Иерусалимом". Складывается впечатление, что осмысленное слово Иерусалим ("Город мира") было так же популярно в качестве названия, как Неаполь.

И, наконец, в традиционной истории считается, что император Константин сначала основал свою новую столицу Новый Рим — будущий Константинополь — на месте гомеровской Трои, а лишь затем немного сдвинул город и перенес его в селение Византий. Но в таком случае гомеровская Троя возможно отождествляется со знаменитым Новым Римом — Константинополем! А Троянская война — с захватом Константинополя в результате крестовых походов.

Юг Италии назывался в средние века Великой Грецией. Достаточное основание, чтобы какой-нибудь историк смог запутаться.

Вавилон. Сегодня считается, что располагался он в Месопотамии. Но "сербская Александрия" помещает Вавилон в Египет (туда же переносит и место смерти Александра). Современный автор Ж.Ф.Лауэр: "Вавилон — греческое название поселения, расположенного напротив пирамид. В эпоху средних веков так иногда называли Каир, предместьем которого стало это поселение". Это подтверждают и тексты XIV века. Перед нами опять смысловое название: Вавилон — "Врата Господни". Евсевий сообщает, что Рим называли Вавилоном (вспомните также "вавилонскую блудницу" ранних христиан); однако чаще византийские историки под Вавилоном имели в виду Багдад. В Персии 1000 лет назад Вавилоном называлась обширная провинция (нынешняя восточная часть Сирии). О Вавилоне как о существующем (а не уничтоженном в древности) городе говорит автор XI века Михаил Пселл.

Значение Геродота для традиционной истории громадно. Однако понять и правильно привязать к современной карте географические данные Геродота очень трудно. Например, он заявляет, что Нил течет параллельно Истру, который сейчас отождествляют с Дунаем (а почему-то не с Днестром, например). Современные комментаторы вынуждены вносить в данные Геродота многочисленные поправки; они предполагают, например, что "карта Геродота" перевернута по отношению к современной. Заметим, что такая ориентация типична для многих средневековых карт. Комментаторы вынуждены считать, что в разных местах "Истории" одни и те же названия морей означают совсем разные водоемы, и наоборот, так что в общем итоге выстраивается у комментаторов такая цепочка отождествлений и путаницы: Красное море = Южное = Черное = Северное = Средиземное = Персидский залив = Наше море = Индийский океан.

Другие аналогичные примеры "наложений", возникающих при переворачивании карты Геродота: Ассирия = Германия, Вавилон = Рим, Персия = Галлия (Франция), Мидия = Венгрия.

Именно эти же отождествления, кстати, возникают и у нас, когда мы анализируем географию Библии (в следующих главах). Причем совершенно независимо от Геродота.

Странно вопринимаются неоднократные упоминания Геродотом "крестонеев" и "крестонов", города Крестона, области Кроссеи. Можно подумать, будто Геродот писал о крестоносцах. Кстати, "кросс" — это "крестоносный термин".

Поэтому не удивительно, если историки очень приблизительно, а порою попросту ошибочно локализуют некоторые древние события.

ГЛАВА 14. Хронология как предмет культа

Эта книга — о поразительных ошибках в исторической хронологии; об ошибках, с которыми все мы настолько свыклись, что принимаем их за непреложную истину; об ошибках, существование которых ученые-историки упорнейше стараются не признавать, полагая, может быть, что признание приведет их науку к катастрофе.

В Советском Энциклопедическом Словаре об исторической хронологии как науке сказано удивительно мудро: эта "вспомогательная историческая дисциплина… помогает устанавливать даты исторических событий". Однако любые попытки указать историкам на серьезные ошибки в датировке древних событий создают впечатление, что специалисты по исторической хронологии задачу свою видят не столько в том, чтобы "помогать устанавливать даты", сколько в защите ставших привычными древних дат от любых посягательств со стороны. Между тем только со стороны (точнее говоря, со стороны других наук) и возможны сейчас полезные для дела посягательства: именно со стороны хорошо видно, что историческая хронология как наука давно закостенела, стала консервативной и занимается сейчас только исправлением мелких ошибок и систематизацией новых находок, которые, быть может, и украсят великолепный фасад Истории, но ничего не изменят по существу. Точно в такой же ситуации была физика в конце прошлого века, когда многим ученым (именно физикам!) того времени казалось, что делать в этой науке уже практически нечего. Им и не снились потрясения, которые ожидали физику буквально через несколько лет.

Если же говорить не сухим языком словаря, историческая хронология — путеводитель по времени, составленный по скупым словам очевидцев и пространным пересказам недостоверных слухов, для связности дополненный "строго научными" догадками.

Слово "путеводитель" здесь достаточно уместно: напрашивается аналогия с первыми попытками великих древнегреческих географов создать единое, цельное описание Ойкумены — всего земного мира, освоенного людьми. Каких только забавных причуд не было в этих первых географиях!.. Но шли века, и решительно перечерчивались старые наивные карты, и с них исчезали фантастические страны, населенные "людьми с песьими головами" и другими подобными чудищами.

Эти науки во многом сходны: география описывает пространства Земли, историческая хронология — человеческое прошлое на той же Земле. Но по уровню зрелости они резко различаются: ко времени Колумба, последовательно уточняясь, сменились уже несколько версий географии, и стало очевидным, насколько нелепо и смешно (по неизбежности, ибо первый блин комом) было первое описание Ойкумены и ее обитателей. Между тем всеобщая историческая хронология, возникнув во времена средневековья, так по сей день и остается первой версией, — благо бы удачной!.. Взгляд "со стороны" показывает, что по точности и достоверности она, похоже, ничем не лучше первых древне-греческих географий, и в ней — точно так же — причудливо перемешаны действительность, выдумки и иллюзии.

Для сравнения, чтобы убедиться, насколько важна для любой науки "смена поколений" (версий), можно взять, например, химию: сейчас она практически вся является химией органической и смело идет к тому, чтобы переродиться в биохимию, между тем всего век-другой назад она была химией неорганической, а еще раньше — алхимией. Или ту же астрономию: трудно даже сосчитать, сколько раз людям приходилось привыкать к новым конструкциям Вселенной. В одном только нашем ХХ веке, в начале его, благодаря одному и тому же великому американскому астроному Хабблу, человечеству дважды пришлось испытать такое потрясение.

Историческая хронология — редкое исключение из правила. Она проплыла по штормовым водам последних четырех столетий на удивление спокойно, оставшись практически такой, какой и появилась на свет. Почему?

Историю, нисколько не преувеличивая, можно назвать самой загадочной из современных наук. Даже мистически загадочной — из-за непостижимого, абсолютно необычного для науки ореола, которым она окружена в глазах большинства людей. Если в иных науках люди видят инструменты познания мира, то в истории — нечто сродни самой Истине, с большой буквы. Даже в физике, в одной из точнейших, а не просто точных наук, мы достаточно легко допускаем коренную ломку базовых представлений и прощаем ей, что "мельчайшую" молекулу вдруг оказалось возможным еще измельчить, а "неделимый" атом рассыпать на несколько осколков. Если сопоставлять с реальной жизнью, все законы и постулаты любой науки относительны, даже математические; мы это неплохо усвоили, потому и относимся ко всем остальным наукам точно так, как и надо к ним относиться.

А что абсолютно?.. Хотите знать? — пожалуйста. Абсолютно то, что родился я (допустим) в 1970 году. Так написано в моем паспорте, так утверждают мои родители и бабушки, и никакая в мире сила не заставит меня разувериться в этом. Это мое знание неизмеримо весомей всех "дважды два четыре", всех относительно верных догадок любой науки, ибо оно, повторяю, — абсолютно. Впрочем, любой?.. Нет. Существует одна наука, наделенная тем же даром абсолютности, что и мой паспорт, связанная с ним цифирью лет — датами событий. Разница только в том, что мой паспорт — коротенький учебник истории, он содержит всего одну дату. Всего одну крупинку абсолютной истины. А в толстой книге по истории таких крупинок рассыпано много. Тем более, что подтверждена их истинность не малочисленными свидетелями — моими родителями и бабушками, а тысячами и тысячами ученых-историков. Есть, конечно, приблизительности и там, когда речь заходит, например, о Гомере. Но зато с большинством личностей и событий все ясно. Например: когда родился и когда умер Диоген? — вот они, точные цифры. Заодно и точные детали: глядите-ка, жил-то он, оказывается, не в бочке, а в гигантском глиняном кувшине, предназначенном для хранения зерна; и когда мальчишки-хулиганы камнями расколотили его знаменитое жилище, афиняне отшлепали их ремнем и в складчину соорудили ему новый кувшин, чтоб не потерять важную статью дохода, чтобы было что, кроме Парфенона, показывать тогдашним интуристам.

Вывод простой: вы можете покушаться на любые "незыблемые" законы кристаллографии или психоанализа, почвоведения или теории больших чисел, — это я вам легко прощу, даже порадуюсь вместе с вами. Но не вздумайте стронуть ни одну точную дату в истории! Ибо ее точность — единственная моя опора в этом неустойчивом мире научных иллюзий и псевдонаучных химер.

Есть и еще одна причина, тоже психологического свойства. Все прочие науки, кроме истории, имеют дело с абстракциями — выжимками из реальности, и только история — с самой реальностью. Ибо, например, битва при Гангуте была, в некий далекий год и день, для ее участников настолько же незыблемой реальностью, как для меня реален сегодняшний день. И если я, допустим, человек совсем не научного склада, тогда любые абстракции мне скучны и непонятны, и только в священной для всех нас науке истории чувствую нечто родное и близкое.

"Священной"… Не случайно, должно быть, проскользнуло сюда это слово. Ибо издавна в языках многих народов Истина (с большой буквы), присутствие которой мы предполагаем в большинстве исторических данных, — одно из имен Бога. Поэтому история, в наших глазах, священна. Божественна. Неприкосновенна. Конечно, мы знаем, что и над ней в недавнее время вдоволь поизмывались, вымарывая из нашей недавней истории многие имена и важные страницы, изображая черное белым, и наоборот. История — великомученица. Но мы видим также, что проходит несколько десятков лет, и все становится на свои места, восстанавливая и навеки утверждая Истину.

Итак, приходится признать, что в психологическом плане наука история сродни религии. Кстати, и ученых-историков вполне можно сравнить со жрецами: они настолько же ревностно встречают в штыки любые еретические мысли. Выглядит так, будто картина всемирной истории — создана (священная книга — написана), ее можно срисовывать, копировать, но не вздумайте менять композицию или, хуже того, предлагать совершенно иную картину. Допустимо только освежать поблекшие мазки и прорисовывать детали там, где они были упущены прежними иконописцами. Заметим, представители других наук гораздо более терпимы, и если математики предпочитают уворачиваться от доморощенных трактатов с доказательствами Великой теоремы Ферма, а физики — от таких же трактатов по космологии, подсовываемых слушателями публичных лекций и семинаров, то потому лишь, что они давно объелись этими тетрадками, где уже на второй странице непременно притаилась принципиальная ошибка, сводящая на нет весь труд. Однако физик встретит одобрением любую по-научному грамотную космогоническую концепцию, даже если она конфликтует с его собственной теорией. В физике открыт простор для борьбы идей. В истории (если иметь в виду такие же масштабы) — нет.

И вот — возникла принципиально новая концепция истории, меняющая всю ее композицию. Это плод многих лет сомнений и трудов, поисков и вычислений. Как же с нею быть? Историки — это и заранее было известно, и на практике опробовано — в принципе не способны хотя бы даже только попытаться серьезно изучить ее. Реакция их однозначна и мгновенна, как короткое замыкание. Достаточно произнести вслух вводные слова вроде таких: "Античность расположена к нам на тысячу лет ближе, чем это принято думать…" — и короткое замыкание уже громыхнуло. Счастье автора этих слов, что он по профессии не историк. Он отделается кличкой "дилетант". Будь он историком, собратья-жрецы однозначно сочли бы его ненормальным. Но и в том, и в другом случае реакция самозащиты (нет! — защиты своего идола) ни в коем случае не позволит им хотя бы попытаться отнестись к этой работе положительно и прочесть ее со вниманием. А если уж и будут читать со вниманием, то лишь заранее настроясь на злорадный поиск мелких неточностей и описок, каковых, заметим, и в их собственных работах предостаточно.

Впрочем, что винить историков! На то они и профессионалы, чтобы воспринимать вмешательство в свою сферу деятельности с обостренной чувствительностью. Но и представители других профессий, в которых хотелось бы предположить читателей беспристрастных, нередко склонны к такому же шоку — скорей всего, в силу причин, описанных выше. И все же именно среди них встречаются те, кто способен и понять, и задуматься.

Что есть Истина?..

Давайте раскроем любую книгу по истории и спросим себя: каковы источники всех дат, во множестве рассыпанных по ней? Уже само их обилие говорит о том, что не мог автор каждую из этих дат проверить по первоисточнику: такая работа заняла бы у него не один десяток лет, потребовала бы знания дюжины языков, в большинстве уже забытых, да и то оказалась бы возможна лишь в том невероятном случае, что все необходимые первоисточники оказались для автора доступны. Приходится предположить как нечто неизбежное, что он списывал эти даты из ранее изданных книг своих собратьев-историков.

И в этом, конечно же, нет ничего плохого. Именно тем и отличается любая цивилизация от обезьяньей стаи, что она в той или иной форме организует хранение добытой предками информации и передачу ее по наследству. В нашем обществе это, главным образом, книги. Читатель! Загляни в себя и убедись, что знаешь ты очень много. Но вот вопрос: какую долю этих знаний, в которых нисколько не сомневаешься, проверил ты собственным опытом? Только одну сотую или одну тысячную. Что же касается всего остального, ты вынужден верить книгам на слово. В таком же положении и историки… Впрочем, не совсем. Вот пример. Карты и книги гласят, что "Волга впадает в Каспийское море"; и ты, побывав однажды в Астрахани, убедился, что это, кажется, действительно так. Благодаря личному опыту ты склонен все больше и больше доверять географическим сведениям из книг. Но как быть с историческими сведениями? Если не считать истории совсем близкой, у тебя попросту нет никакого способа лично убедиться в правильности хотя бы одной из множества дат. Следовательно, историки не "в таком же положении", а в худшем: работа с древними первоисточниками доступна лишь очень немногим из них, да и сами эти первоисточники (если говорить о тех, что дошли до наших дней) немногочисленны и не охватывают всей истории человечества; более того, зачастую они труднопонятны и двусмысленны, прочитать и понять их иногда можно совершенно по-разному. И поэтому списывание дат друг у друга становится для историков неизбежным их роком, поэтому-то они и вынуждены особенно тщательно блюсти точность и неприкосновенность передаваемой из поколения в поколение хронологии. Случается, конечно, что кто-нибудь из них, изучив свеженайденный или хорошо позабытый первоисточник, дерзнет сдвинуть какую-нибудь дату на десяток лет; но такое событие всегда — событие, так что и сам первоисточник, и автор неожиданного исторического открытия, и каждое написанное им слово будут десятки раз проверены и перепроверены, прежде чем остальные профессионалы согласятся на передвижку этой даты и в своих книгах.

Но пойдем дальше. Не до бесконечности же тянется у историков эта цепочка списывания дат. Куда же она упирается? Те даты, которые охватывают последние 500–600 лет — в сохранившиеся архивы. А более ранние? Небольшая часть их — в первоисточники, чудом уцелевшие и дошедшие до нас. Большинство же — в работы средневековых историков, которых мы называем хронистами — составителями глобальной хронологии. Их труд был поистине грандиозен, он не идет ни в какое сравнение с тем, что делали историки после них, ибо хронисты были Создателями Единой Истории. Вечный почет и вечная слава им за это. Но… Увы, рядом с ними не было историков современной закалки, которые хватали бы хрониста за руку при малейшем намеке на возможную ошибку. Между тем, как известно, человеку свойственно ошибаться, а хронисты были всего-навсего решительными людьми, и было их немного, и методы их работы были… средневековыми.

Впрочем, сейчас речь об ином: о взгляде на хронологию со стороны других наук. В правильности знакомой нам глобальной хронологии уже очень давно высказывались сомнения. Главным поводом для них были астрономические исчисления. В последние десятилетия на помощь астрономии пришла и математика. В этой книге главным образом речь и идет о выводах, к которым привело применение строгих математических методов, разработанных специально для исследования исторической хронологии.

Математика — наука достаточно строгая, и от ее выводов, когда они однозначны, невозможно отмахиваться как от "измышлений". Если ее результаты, полученные на основании ваших данных, противоречат вашей же концепции, это неизбежно значит, что либо данные неверны, либо концепция ошибочна. Математике привычно оказывать помощь самым различным отраслям знания (авиация и кораблестроение, теория поэзии и языкознание, фармакопея и металлургия, и т. д. и т. д.), и при этом специалистам (в тех же фармакопее или авиации) давно уже не приходит в голову относиться к работе профессионала-математика в их специфической сфере как к забавам дилетанта — на том высокомерном основании, что он не является также и профессионалом в их отрасли. Они давно уже убедились, что от математики одна только польза (хотя поначалу тоже, бывало, встречали в штыки непривычные им подходы к проблемам и неожиданные результаты). Сейчас осталось очень мало отраслей знания, где на математику смотрят косо; среди них, к сожалению, — историческая хронология, которая признает математику только в виде арифметики, да и то лишь в том случае, если арифметические подсчеты подтверждают утверждение историка.

Поэтому не исключено, что, хотят этого историки или нет, хронологию истории придется кардинально пересматривать. Астрономические расчеты говорят, что это необходимо. Математические исследования показывают, что это, кажется, неизбежно.

При этом на какое-то (быть может, долгое) время история Древнего Мира и раннего средневековья лишится нынешней иллюзорной ясности и упорядоченности.

ГЛАВА 15. Золотой дождь античных рукописей

Как формировалась глобальная хронология? Через анализ и сопоставление хронологических указаний древних источников. В связи с этим (если вспомнить то, о чем говорится во второй главе) интересно рассмотреть вопрос об их происхождении. К сожалению, в современной историографии мы не найдем полного рассказа о том, как и откуда возникали перед средневековыми хронистами античные рукописи; отмечается лишь общий факт, что подавляющее большинство этих документов (кстати, и творений ранних христианских авторов) всплыло на поверхность только в эпоху Возрождения, после периода "темных веков".

Появление рукописей часто происходило в обстановке, не способствовавшей критическому анализу находок и датировок их. Недаром, например, в XIX веке два историка: Гошар (Франция, 1882–1885 гг.) и Росс (Англия, 1878 г.) — независимо друг от друга опубликовали исследования, в которых доказывали, что знаменитая "История" Корнелия Тацита принадлежит перу известного гуманиста Поджо Браччолини. Действительно, история обнаружения и датировки "Истории" вызывает много вопросов.

Тот же Поджо — именно он! — обнаружил и пустил в обращение сочинения Квинтиллиана, Валерия Флакка, Аскония Педиана, Нония Марцелла, Проба, некоторые трактаты Цицерона, Лукреция, Петрония, Плавта, Тертуллиана, Марцеллина, Кальпурния Секула и т. д. Нигде и никогда не были подробно и документированно разъяснены обстоятельства этих находок и датировок рукописей.

Самым солидным из трудов по римской традиционной истории является, без сомнения, знаменитая "История" Тита Ливия. Считается, что Ливий родился около 59 г. до н. э. и описал историю Рима примерно за 700 лет. Из 144 книг сохранилось 35; первое издание — в 1469 г. по утраченной рукописи неизвестного происхождения; только после этого в Гессене была открыта рукопись, содержащая еще 5 книг.

После падения Константинополя в 1453 году в Италию приезжают знаменитые византийские гуманисты Мануил Хризолор, Гемист Плетон (Плифон), Виссарион Никейский и др. Они впервые знакомят Европу с достижениями "древней греческой мысли". Например, Хризолор обнародовал "дословные переводы Платона". Виссарион (в число друзей которого входил и Поджо Браччолини) собрал превосходную библиотеку из произведений отцов восточной и западной церквей и классических текстов. Это богатейшее собрание — основа знаменитой Библиотеки св. Марка, из которой впоследствии вышло много рукописей, считающихся сегодня античными. Византия в это время дала Западу почти все известные сегодня древнегреческие рукописи античного времени. В частности, только в это время европейские ученые познакомились с "Историей" Геродота. О.Нейгебауэр: "Большая часть рукописей, на которых основано наше знание греческой науки, — это византийские списки, изготовленные через 500-1500 лет после смерти их авторов".

Вся классическая древняя литература всплыла на поверхность только в Возрождение или непосредственно перед ним. Происхождение рукописей загадочно, сведения об их судьбе в предшествующие ("темные") века отсутствуют, и во многих случаях можно предполагать, что в те века их вообще не было. Сегодня практически отсутствует информация о том, на каком основании события, описанные в классических текстах, были отнесены в глубокую древность.

Например. Цицерон, как и все античные авторы, стал известен исследователям только в Возрождение. Древнейшими списками так называемого "неполного извода" текстов Цицерона считаются списки IX–X веков; архетип неполного извода "давно погиб". В XIV–XV веках интерес к Цицерону взрастает до такой степени, "что около 1420 г. миланский профессор Гаспарино Барцицца… взялся за рискованный труд: собрался заполнить пробелы "неполного извода" собственными дополнениями для связности. Но не успел он закончить свою работу, как совершилось чудо: в глухом итальянском городке Лоди была найдена заброшенная рукопись с полным текстом всех риторических произведений Цицерона… Барцицца и его ученики набрасываются на новую находку, расшифровывают с трудом ее старинный (вероятно, XIII в.) шрифт и изготовляют, наконец, удобочитаемую копию. С этой копии снимаются списки, и в своей совокупности они составляют "полный извод"… А между тем происходит непоправимое: архетип этого извода, Лодийская рукопись, оказывается заброшенной, никому не хочется биться над ее трудным текстом, ее отсылают обратно в Лоди, и там она пропадает без вести: начиная с 1428 г. о ее судьбе ничего не известно. Европейские филологи до сих пор оплакивают эту потерю для наших дней" (цит. по книге: Цицерон. Три трактата об ораторском искусстве. М., Наука, 1972).

Да, большими забавниками были ученые эпохи Возрождения.

Самая древняя биография Аристотеля датируется 1300 годом, причем, как сообщает Зубов В.П. в книге "Аристотель", рукопись эта "все более и более разрушается, и отдельные места, которые удавалось прочесть в XIX веке. теперь читаются с большим трудом". (Такова, заметим, судьба практически всех рукописей: за несколько веков они полностью ветшают, и эта биография, если датировка ее правильна, из числа долгожителей. Тем удивительнее, когда возраст рукописных кодексов Библии, прекрасно сохранившихся, на пергаменте, даже не утратившем гибкости, специалисты по палеографии спокойно оценивают в тысячу и более лет.) Считается, что философия Аристотеля была забыта и вновь прославилась у латинян лишь начиная приблизительно с 1230 года.

"Начала" Евклида". Древнейшая из известных копий датируется 888 годом; остальные — X–XIII веками.

Научные труды Архимеда. Основой всех современных изданий являются утраченная рукопись XV века и константинопольский палимпсест, найденный только в 1907 году. Считается, что впервые рукописи Архимеда попали в Европу после 1204 года. Первый перевод датируется 1269 г. (однако полный текст его найден только в 1884 г.). Первое печатное издание — в 1503 г., первое греческое издание — в 1544 г., после чего работы Архимеда входят в научный обиход.

Книга Светония "Жизнь двенадцати цезарей" также имеется только в очень поздних списках; все они восходят к "единственной античной рукописи", находившейся якобы в распоряжении Эйнхарда (около 818 г. н. э.), который писал "Жизнь Карла", старательно воспроизводя (так считается сегодня) "светониевские биографические схемы". Эта так называемая Фульдская рукопись и первые списки с нее до нас не дошли; старейшим списком книги Светония считается текст IX века, но всплыл он на поверхность лишь в XVI веке. Остальные списки датируются не ранее чем XI веком.