А как бы было хорошо!

В гостиной, между тем, начало что-то происходить и вот послышались первые звуки голосов.

Даша скорчила рожицу, немного привстала, чтобы лучше вслушаться, и действительно, слышно стало гораздо лучше.

– … ее же подозревают в пособничестве, – услышала Даша обрывок фразы, но все прекрасно поняла. Говорил дядя Гена, и говорил про нее.

– Чушь! – с возмущением отреагировал батя.

– Я потому и приехал. Ты что, думаешь, я не знаю?

Тут, видимо, кто-то либо отвернулся, либо стал потише говорить, и Даша не расслышала. Но дальше все пошло как по маслу.

– Приходил службист, предъявлял удостоверение, все чин чином, и съемки все забрал.

– А какое отношение…

– Да заказ контора получила непростой, понимаешь?

– Нет.

– С гостайной связан…

– Хорошо, а Дашка моя причем?

– Она просто под раздачу попала. Не при чем…

– Она вскользь упоминала, что договор какой-то у нее пропал…

– С этим договором тоже не все так просто…

Вдруг Санек резко потянул Дашу за рукав, и она краем глаза заметила, что из дома выходит Анна Степановна. Обоих конспираторов тут же точно ветром сдуло. И только за углом, на безопасном от объекта наблюдения расстоянии они попадали прямо на землю, вдоволь насмеялись и расслабились, навалившись на самый что ни на есть обыкновенный бордюр.

– Слушай, Санек, – сказала Даша, лежа на спине, глядя в ясное небо и все еще глотая смешинки. – А как ты думаешь, а что это за гостайна, а?

– Я хоть и работаю в такой же конторе, – заметил Санек, – между прочим, у друга и соратника Клеонова Плетнева, но я понятия не имею, о чем идет речь.

– И не просто работаешь, – задумчиво сказала Даша, – а работаешь начальником отдела.

– Да, но наша организация проиграла тендер. Дело, видимо, в нем.

– Ясно, – сказала Даша, – что ничего не ясно…

– А что тебе не ясно? – уточнил Санек.

– Ну, например, зачем они оба заявку подавали, компаньоны же.

– Это, как раз просто, – ответил Санек. – Чтобы подстраховать друг друга. Если не выиграет один, чтобы выиграл другой.

– А-а, – протянула Даша и усмехнулась. – Столько лишней информации никогда не было у меня в голове.

– А меня другое интересует, – сказал Санек.

– Что? – заинтересовалась Даша.

– Почему ваша Зыкина заподозрила Плетнева.

– Потому что она неправа, – не задумываясь выпалила Дарья. – Подумаешь, не были на похоронах… Может, они с сердечным приступом лежали.

– Оба с одним? – с едва заметным ехидством переспросил Санек.

Даша не стала отвечать – передразнила его, и все. А потом спросила:

– А как так может быть, чтобы человека не было в поисковых базах?

– Я впервые с таким сталкиваюсь, – озадаченно сказал Санек. – Может, они от фонаря его данные в договор записали? Паспорт-то ты не проверяла.

– В нашей организации этим безопасники занимаются, – озаботилась Дарья. – А нас тут прервали на самом интересном месте. Дядя Гена как раз объяснение этому начал излагать.

– Так или иначе, – подытожил Санек. – А я за Плетневым тоже прослежу.

Даша недоуменно на него посмотрела, но не успела ничего возразить. Потому что окно напротив вдруг неожиданно распахнулось и из него самым бессовестным образом вылилось ведро воды прямо им под ноги.

Что это было, никто таким вопросом задаваться не стал. Они просто с хохотом и визгом повскакивали на ноги, стряхнули с себя капли воды и отправились восвояси…

Глава 9

Нонна и Павел не уделяли особого внимания Ритиным россказням. Она и раньше напрягала их своими небылицами.

Вот взять хотя бы ее брата, Семена. Про него она наплела, что он в Южной столице держит огромный паб, где встречает всяких разных знаменитостей, заводит с ними знакомства, а с некоторыми из них даже общается вне своего заведения.

На резонный вопрос Нонны, а что же тогда она делает у них в доме, Рита всегда без запинки парировала, что брат не хочет ее портить. Она, мол, слишком хороша для того, чтобы у него работать. Да и не так она расторопна, как того требует профессия официантки, например.

Насчет первого Ритиного утверждения супруги как правило вежливо отмалчивались, а вот насчет расторопности всегда охотно соглашались. На что Рита даже немного обижалась.

Но вот последние ее придумки, связанные с предположением о том, что Петр жив, не лезли уже ни в какие ворота. И Нонна строго-настрого запретила ей впредь вести подобные разговоры.

Сегодня у Риты был выходной, и она с удовольствием пустилась во все тяжкие касательно сферы косметологии. Был у нее такой пунктик.

А Нонна с таким же успехом решила расслабиться другим путем: поваляться дома в полном одиночестве и ничегонеделании.

Для этих целей она и определила малыша Илюшу в садик, чтобы время от времени иметь такую возможность. И, хотя и Павел служил ей в этом немым укором, да и она сама была не в восторге, но все же отдых ей тоже был необходим. Вот выбора-то и не оставалось.

Сегодня, впрочем, радовалась она зря.

Только она устроилась на диване в гостиной и еще даже не успела прикрыть глаза, как раздался телефонный звонок.

Звонила Катя Евграфова.

Как это обычно бывает, знакомые наших знакомых – что? Правильно! Наши знакомые.

Так и Катя перешла по знакомству от Женьки Агалакова к Петру, а уж от того к Плетневым, в качестве адвоката.

Это теперь она старший следователь, майор юстиции следственного комитета, а тогда, когда они только познакомились, она была простым юристом.

Она и обслуживала их сначала в этом качестве, но потом, с течением времени, отношения адвоката и ее доверителей плавно переросли в дружбу.

А подружились они, как это ни странно, на почве позитива. Как говорится, мы за любой кипишь, кроме… Дальше каждый имел свое представление, но принцип был у всех один. На том и подружились.

Катя предложила встретиться в их любимом кафе, и Нонне ничего не оставалось, как только поднять себя зубами за воздух, спешно собраться и отправиться на свидание с подругой.

Дорога была на удивление свободна, машин совсем мало, и Нонна никак не могла взять в толк, что бы это могло быть. За такими размышлениями она почти подъехала к кафе.

Но на светофоре она немного отвлеклась (возможно, расслабилась из-за отсутствия препятствий) и чуть было не въехала в зад впереди стоящей машины.

Столкновения, к счастью, не произошло, но зато от того, что Нонна увидела в этой самой машине, у нее отвисла челюсть.

За рулем сидела Лариса Агаркова, а на переднем пассажирском сидении – Перминов Иван Иванович, начальник техотдела Клеоновской компании.

На первый взгляд, ничего особенного в этом не было, но она-то знала, какую неприязнь демонстрировала эта парочка перед Петром, когда он был жив.

Лариса как бы солидаризировалась с директором против вынужденного назначения Перминова в их компанию по блату, а тот, поскольку не мог выражать к ней свое неприятие открыто, только сверкал глазами и молчал. Однажды Нонна сама была свидетелем подобной сцены.

И что же она увидела теперь? Та же самая парочка мирно беседовала, обменивалась участливыми улыбками и только что не заливалась счастливым смехом на глазах у всего честного автомобильного собратства.

Не мудрено, что Нонна приехала в кафе на взводе, что называется, без тормозов и сначала Катю даже не заметила: расположилась за столиком напротив.

Катерина Олеговна как раз разговаривала по телефону и как только его отключила, сразу рассмеялась, обратившись к Нонне:

– Нонночка, да что с тобой, дорогая?

Она пробралась к ней через несколько обеденных зон, подошла вплотную и нежно чмокнула ее в щечку.

– Ну, привет, что случилось? Ты сама не своя, – заботливо спросила она.

– Ой, и не знаю, как сказать, – все еще пребывая в своих мыслях, ответила Нонна.

– Ну давай, пойдем за наш столик, уж за двумя-то по такому случаю не стоит сидеть. Там все и расскажешь.

Нонна едва улыбнулась Катиной шутке и, перебравшись на новое место, а также выдержав небольшую паузу, поделилась своими впечатлениями с давнишней подругой:

– Сейчас чуть было не наехала на машину Агарковой. И с кем бы ты думала она была?

– Понятия не имею, – заинтересовалась Катя. – И с кем?

– С Перминовым, – как гвоздь вбив, сказала Нонна.

– Это который по блату попал… – замешкала Катя. – Да? И что?

– А то, – взвинтилась Нонна. – Ты бы видела, как они между собой любезничали! А еще и пары дней не прошло…

– М-да, – задумалась Катя. – О, времена! О, нравы!

– Да дело даже не в этом, – немного смягчившись, сказала Нонна. – Ты же наших нюансов не знаешь, а ведь они перед Петей таких антагонистов из себя изображали! Спрашивается: зачем?

– Обычно так поступают, чтобы что-то скрыть, – сказала Катя.

– Вот и я о том же, только вот что?

– Одно из двух – или измену, или махинацию.

– Ох, Катька, ну ты и следачка! – восхитилась Нонна. – Сразу все по полочкам. Блеск!

– Да тут ничего сложного нет, – теряя интерес к теме, сказала Катя. – Вот у меня проблема, так проблема!

– Ой, Катенька, прости, – спохватилась Нонна. – Про тебя-то я и забыла. Слушаю тебя внимательно.

– Кстати, дело Петра мой бывший ведет. Но это так, к слову. А проблема в следующем…

Нонна хотела тут же ее перебить, но Катерина Олеговна незамедлительно включила майора и жестом приказала ей потерпеть.

– Я знаю, что вас продержали почти сутки в изоляторе. Но это же было в ведомстве посерьезней нашего, ведь так? – Нонна молча закивала. – Ну вот. А у нас к этому делу тоже интерес недетский.

Катя отхлебнула глоток ароматного кофе и поставила чашку обратно. Потом откусила штрудель и тоже отложила его до времени.

Нонна, между тем, с плохо скрываемым нетерпением ждала, когда ей дадут слово. Однако, понимая, что Катерина, возможно, специально медлит, с трудом подбирая слова, не посмела ее осушаться.

– Если ты помнишь, – как бы заново начала Катя, – мы с Егором расстались уже лет как пять.

Нонна в знак согласия моргнула.

– И продолжали работать в комитете, как и до этого.

Она наморщила лоб, будто что вспоминая и продолжила:

– В это же время там также продолжал работать и Золотов.

– О! Этого гада я помню! – забыв о запрете, выпалила Нонна. И тут же стала отрицательно качать головой, типа «все, больше ни-ни».

А Катя продолжала:

– В то время он мне устроил такую подлянку, что меня чуть из органов не поперли. Представляешь, украл у меня из кабинета вещдоки и представил это как халатность. Насилу отбилась. Тогда Егор, кстати, помог.

– А чего он хотел? Будто за что-то отомстил? – снова не выдержала Нонна.

– Да ладно, эмбарго отменяется, можешь говорить, – едва заметно улыбнувшись, сказала Катя и ответила. – Это давняя история. Я в него еще в студенчестве зашвырнула каблуком, так он никак этого забыть не может.

– Во злопамятный какой! – Нонна сжала кулачки.

– Не то слово, – подтвердила Катя. – Так вот. С тех пор много чего произошло. Его забрали в одну из спецслужб, о чем он всю жизнь мечтал. И, казалось бы, вот оно, счастье. Но нет.