А как бы было хорошо!

В итоге он так или иначе перевел на себя весь его бизнес, продал Олегово имущество, включая жилье, и Олег Олегович остался на улице в прямом и переносном смысле. Без единого рубля в кармане. Словом, гол как сокол.

А что же Аля?

Ей, конечно, все это очень не нравилось, но тягаться с Завибовым было не с руки. Не та весовая категория. Да и ни к чему ей было такое самопожертвование. В этой ситуации тут хотя бы свою шкуру спасти, а не то чтобы за кого-то беспокоиться.

За свою должность, правда, переживала она зря.

Завибов и не думал дальше работать, как при Олеге. По сути, при нем он был простым работником, а потому вынужден был впахивать. Он вообще попал к Олегу случайно, так надо было, чтобы сделку выгодно провести. По этой же причине Олег записал на него долю 0,1 % и сразу же про это забыл: такая незначительная она была, эта доля.

А тот возомнил себя компаньоном и кричал об этом на всех углах.

Олег относился к Завибову несерьезно, он вообще его в упор не замечал. То же касалось и его непомерных амбиций. Если бы только Олег мог знать, к чему это приведет!

Алевтина Генриховна, между тем, скоро утешилась. Завибов ее не доставал. Напротив, работой ее он был несказанно доволен. И это не удивительно. При ней газета вышла в лидеры среди таких же таблоидов и продолжала уверенно наращивать обороты.

Аля была очень талантлива. Она и текст могла любой накатать, и материал надыбать.

Да и как руководитель она оказалась очень эффективной. Могла и помочь, и спросить, когда надо.

А главное – сотрудники ее уважали.

В общем, выходило так, что все оказались в выигрыше, кроме Олега Олеговича.

Бедный, несчастный он человек! Ну и намучился же он, пока не смирился со своей тяжкой незавидной долей. Получается – подарил долю в бизнесе, приобрел долю бомжа.

К бомжам, кстати, он в итоге и прибился. И день за днем стал познавать такую суровую безотрадную и безнадежную уличную жизнь.

Надежду на возврат к прежним временам он, кстати, никогда не терял. И он бы обязательно что-нибудь придумал. Но для этого ему как минимум нужны были документы, удостоверяющие его личность и хотя бы немного денег. А об этом Завибов позаботился прежде всего.

Пока Олег Олегович ломился в разные двери, он много чего узнал о здешней жизни и ее обитателях. О криминалитете, о происшествиях изнутри как они есть, об этих самых злодеях, их совершающих. Да много чего.

Он даже подумал было закинуть эту тему королеве-Але. И не заставил себя долго ждать.

В один из дней он отправился по хорошо знакомому ему адресу и, выждав за углом, встретил ее лицом к лицу.

Был конец рабочего дня, и Аля только-только вышла на улицу, чтобы отправиться домой.

И вдруг она слышит из подворотни:

– Алька!

Услышать-то она услышала, но не отнесла этот призыв к себе и, не обращая на него никакого внимания, продолжила свое королевское шествие.

Тогда Олег Олегович отправился другим путем, наперерез.

– Что, не признаешь старого друга? – появившись перед Алей откуда ни возьмись, выкликнул ей Олег Олегович и перегородил дорогу.

Аля от неожиданности вздрогнула и, бегло посмотрев на Олега Олеговича, совсем его не узнала.

Бомж, как бомж, подумала она, но откуда ему знать, как ее зовут?

– Не признае-ешь, – протянул Олег Олегович. – А раньше представления не требовалось, сама в объятья шла.

Тут только в ее голове промелькнула мысль кто это, и она от ужаса остолбенела.

– Что молчишь, нечего сказать? – напирал Олег Олегович. Аля по-прежнему молчала. – Тогда я тебе скажу. Что, обули человека, и рады?!

И вдруг Алю как прорвало. Она в знак несогласия замотала головой, стала грозить Олегу пальцем и в глубоком возмущении сказала:

– Ну уж нет! Вы меня в свои разборки не посвящайте! Я тут абсолютно не при чем.

– Может и так, – согласился Олег Олегович. – А работаешь ты на кого?

– На того, кто по документам владелец. Я ваши документы не подделывала! – с апломбом заявила она и отвернулась.

Олег Олегович немного поразмыслил и смяк.

– Ладно, ладно, – примирительно сказал он. – Ты, и правда, не при делах. Ну и ты меня пойми. Видишь, в какой я жопе! И пока ни конца ни краю этому не видать!

Аля развернулась обратно и тоже немного смягчилась:

– Да я что, мне жаль. Я, между прочим, Завибова не меньше твоего презираю…

– Вот! – оживился Олег Олегович. – Тогда давай, помоги мне.

– А что я могу? – поразилась Аля. – Я же не волшебница.

На что Олег Олегович резонно объявил:

– Подкинь мне деньжат, я хотя бы документы восстановлю.

– Пропьешь ведь, не верю! – наотрез усомнилась она и опять отвернулась.

– Да я и не пью теперь, – грустно сказал Олег Олегович и замолчал.

Потом, словно вспомнив, зачем приходил, он опять встрепенулся и пробубнил:

– Да, я что предложить хотел…

Олег начал рассказывать, какие материалы мог бы предлагать ей для публикации в газете, и, по мере того как он продвигался в анонсах бомжовской действительности, глазки у Али все больше и больше блестели.

– Вот это другое дело, – удовлетворенно сказала она, выслушав его до конца, и уточнила. – Только знаешь, что, встречаться будем тайно, мало ли что…

– Само собой, – согласился Олег и засобирался обратно.

Сказать, что он был разочарован, значило ничего не сказать. Не согласилась помочь ему, беспомощному, и согласилась на помощь себе, всемогущей. Это было слишком.

Однако Олег был согласен и на такой расклад. Он рассудил так: пусть он станет ее источником информации, за это будет получать какие-то деньги. А там, глядишь, что-нибудь да наладится…

И так, день за днем, тянулось его выживание, пока наконец фортуна немного не смилостивилась над ним и не предоставила ему свой последний призрачный шанс.

Глава 8

Предположить, что ее будут подозревать в мошенничестве, Даша не могла даже в самом кошмарном сне.

Всю свою недолгую благопристойную жизнь она из кожи вон лезла, дай только чего-нибудь полезное совершить.

В школе была и старостой класса, и помощницей классной руководительницы по учебной работе, и какими только кружками не занималась по научению внеклассной школяры.

В вузе – аналогично.

И чтобы теперь просто так взять, и встать на скользкую дорожку нечистоплотных людей ей, юристу, она не представляла, что такого беспрецедентного для этого должно было произойти.

Однако ее коллеги по цеху так не считали. Им вообще не свойственно было считать. Даше иногда даже казалось, судя по их поведению, что они только то и могут, что языками чесать. А чтобы, например, высказать свое собственное оригинальное мнение или выдать какое-нибудь дельное предложение – это нет, пусть пытается кто-то еще.

За все время работы в компании она ни за кем из них не замечала чего-то выдающегося. Чего-нибудь этакого, превосходного. А результативных людей она уважала. Вот, взять хотя бы Клеонова. Ой, нет, про него лучше не думать. Это же его, по их мнению, она предала.

Впрочем, она могла и ошибаться. Потому что глубоко на эту тему она не размышляла, а стала думать только теперь, когда они ее достали своими подозрениями.

Сколько могла, она держалась и старалась не реагировать. А заодно не забывала вести свое расследование, для чего все аккуратно записывала, где бы что не услышала, а для этого как бы слонялась без дела по этажам. Что уж теперь было репутацию сохранять незапятнанной, когда она и так оказалась подмочена.

В один из таких походов она притулилась к стене приемной, где на ее счастье дверь заместителя Агарковой оказалась приоткрытой.

– Лариса Аркадьевна, – громко говорил чей-то мужской хрипловатый голос. – Вы не сомневайтесь, мы все повторим. Дайте только срок.

– И как долго вы собираетесь парить мне мозги? – возмущенно наседала Лариса Аркадьевна. – Я и так дала вам фору. Сколько же можно еще?

Даша удивилась нехарактерному для высокообразованной Агарковой сленгу и еще больше прильнула к кабинетной стене.

– Да немного уже осталось, – отвечал все тот же мужской голос. – Вот только документы отладим, и все. Остальное – дело техники.

Лариса Аркадьевна, видимо, мешкала, потому что Даше ничего не было слышно, а потом она тихо так сказала:

– Ладно, давайте, старайтесь. А ко мне не приходите больше. Не надо, чтобы кто-нибудь вас здесь увидел.

По кабинету раздались негромкие шаги, и Даша, смекитив, что ее тоже не должны заметить, отскочила от входа в приемную и спряталась за соседнюю перегородку так, чтобы все же иметь возможность выглянуть и подсмотреть, кто это был.

Мужчина вышел, и Даша обомлела. Она узнала в нем того самого директора «РегионФинанса»!

Эмоции переполняли, и этим всенепременно следовало с кем-то поделиться.

Делилась она обычно со «своей подружкой» Саньком. Вот и на этот раз решила не нарушать старой доброй традиции и отправиться домой к родителям. До окончания рабочего дня оставалось всего-ничего, и Даша охотно рассудила свалить, никому не докладаясь.

Она шла по своему поселку и, вдыхая спелое сочное дуновение всяческого разнотравья, вспоминала, нет, не вспоминала даже, а чувствовала кожей всю их с Саньком здешнюю вольницу. Она всякий раз сама собой всплывала перед глазами, как только Даша попадала сюда, словно в детство, и шла с остановки домой. Этот аромат свежего воздуха будто накрывал ее своей расслабляющей волной и растворял все невзгоды, какие только были у нее до этого.

Странное дело, подумала она, проблемы уже не кажутся мне такими жуткими, какими я их себе нарисовала. А расскажу все Саньку, так и вообще, наверное, дело будет выглядеть весьма перспективным. Фу ты! Опять юридический сленг. Ага, а у Агарковой-то сленг наверняка значил что-то такое, чего мы пока не знаем. Хм, мы! Бедный Санек, он еще не в курсе, куда его затянула его боевая подруга.

– Сане-ок! – бодро зыкнула Даша, открывая его калитку.

Санек обожал сидеть за компьютером в специально приспособленной для этого беседке. Оттуда он обычно и встречал Дарью в теплую летнюю погоду, когда она к нему наведывалась.

– Я здесь! – по-быстрому крикнул он ей и помахал рукой, выглянув из простенка.

Даша неторопливо прошла по тропинке, поприветствовала маму Санька Клавдию Григорьевну и погладила по голове верного друга Рекса, который тут же намерился встать на задние лапы и облизать ей лицо.

– Привет, – с удовольствием сказала Даша, предвкушая, что вот сейчас она все выложит своему не менее верному чем Рекс другу Сане, и гора спадет у нее с плеч.

– Привет, привет, – ответил Санек, не отрывая глаз от монитора. – Случилось чего?

– Случилось, – безрадостно протянула Даша и добавила. – Ты давай, отключайся от работы и удели мне время. Мне, и правда, твоя помощь нужна.

– Снова хакером поработать? – улыбнулся Санек.

– Думаю, на этот раз одним только хакером ты не отделаешься.

– Звучит заманчиво, – Санек крутанул кресло и повернулся к Даше лицом. – Слушаю тебя внимательно. Начинай.

Даша изложила Саньку историю о своих подозрениях во всех подробностях, никого и ничего не забыв. И заключительным аккордом описала в красках выход из кабинета Агарковой директора злополучной конторы «РегионФинанс».

– Ну что ж, – сказал Санек. – Давай, что ли, пробьем его, этого твоего директора. А заодно и его контору.

– Давай! – с готовностью согласилась Даша.

– ФИО помнишь? – спросил Санек.

– Еще бы! Попробовала бы я забыть, – с нежеланием ответила Даша и назвала его данные.

– Так-так-так, – деловито сказал Санек. – фирма без осуществления деятельности, а директор в списках не значится.

– Как это? – удивилась Дарья. – А как такое наша безопасность пропустила?

– А ты у дяди Гены спроси, вон его машина аккурат перед тобой к вашему дому подъехала.

– Что-о? – обалдела Даша. – Быстро за мной!

Санек, как всегда неторопливо, начал было рассуждать куда и зачем это надо вдруг бежать, а Даша уже была у калитки. Откуда она устрашающе погрозила ему кулаком, и тогда он все понял без слов: быстро встал и почесал за ней следом.

Даша просекла дяди-Генин приезд и не ошиблась: он никогда не являлся просто так.

И сейчас ей позарез надо было успеть подслушать их с отцом разговор.

Если ее догадка верна, суматошно рассуждала она на бегу, то речь у них должна была пойти о конторских разборках. Еще никогда расстояние в два дома, от Санькиного до ее собственного, не казалось ей таким непреодолимым.

Но вот, наконец, она на месте. Ага, окно открыто, это хорошо. Даша знала, что встречались они обычно за чаем или за чем покрепче в гостиной. Ее-то окно и было открыто. Туда она, пригнувшись, и стала пробираться.

По неспешному хождению Анны Степановны она предположила, что та накрывает на стол. А при ней мужчины разговор не начнут. Значит, улыбнулась Даша сама себе, она оказалась здесь как нельзя вовремя.

У ворот в этот момент замаячил Санек, и Даша резко приложила палец к губам, а потом также импульсивно замахала ему руками, чтобы тот пригнулся. На ее счастье, в этот раз он не тормозил и все правильно понял: также пробрался и присел рядом.