Stargate Commander: История "Рассвета"

Только через час я добрался до кормового генератора, десятого по счёту, и без сил опустился на пол, прислонившись спиной к шершавой переборке коридора. Этот корабль был поистине колоссален. Даже «Авроры», в штатном порядке производившиеся у Древних в качестве основных боевых кораблей, и те имели в длину всего четыре километра. Тот, кто спроектировал эту махину, явно имел на неё дальние виды. Или, по крайней мере, страдал гигантизмом: ибо весить такой кораблик должен был немало: главная силовая установка должна быть просто убийственной, а двигатели озверевшие. Хотя на прочности корпуса явно сэкономили: может, пытались снизить вес и без того тяжёлого корабля?

Сколько времени мы уже на этом корыте? Часа три, не больше.

Даже меньше: я посмотрел на часы. Под поцарапанным во время одной из операций на разрушенной Даккаре бронестеклом стрелки показывали 2:12, а с Земли мы отправились ровно в полдень, согласно приказу. Ну что, долго ли? Да нет, конечно.

Ну, ладно. Посидел пять минут – и хватит. Воздух с каждым часом становится всё менее приятным для дыхания, углекислота пребывает всё больше. Надо что-то сделать, иначе мы трупы… Встал, облокотившись на шершавую поверхность стены, покачнулся, принимая устойчивое положение, понял, что ещё могу ходить сам, и попёр вперёд.

Я уже начал чувствовать, как усиливается одышка. Углекислота давно превысила предельно допустимую концентрацию в воздухе, начала накатывать сонливость. Башка стала свинцовой, глаза ещё не слипались, но это лишь вопрос времени. Если бы меня тогда не отвлекали…

А что если…?

В мозгу мелькнула догадка, будто из тумана снизошло озарение: надо забраться повыше. Лестница, где лестница…?

Понятно дело, что воздух циркулирует по всему кораблю: иначе бы в некоторых отсеках без скафандров невозможно было б находиться. Система жизнеобеспечения напрямую управляется с мостика, дублирующие же пульты находятся прямо на постах живучести. Урезанные по функционалу, но они есть. Если проследить за приводами СЖО, то можно найти и мостик.

Правда, тут же пришло понимание: сделать это будет проблематично, ибо приводы скрыты в переборках, полах и потолках. Вскрывать все никто не будет, да и времени на это нет.

К слову, о местоположении мостика. Даже если корабль предусматривает автопилотирование, про человеческий персонал забывать нельзя. Есть предположение, что мостик должен находиться на самом верху: за сим направился по широкой винтовой лестнице наверх. Даже если ничего не найду, останется шанс, что там воздух чище: в конце концов, углекислый газ тяжелее воздуха, и стелется вниз, по полу.

Центральный пост нашёлся там же, где ему и полагается быть. Очередное напоминание о том, что корабль если не тождественного с «Судьбой» класса, то уж точно строился по мотивам, образу и подобию. Что ж. Повезло, так повезло. Сэкономим малость времени.

В помещении Центрального поста присутствовало дежурное освещение, что уже хороший признак. Есть надежда, что оживёт и всё остальное.

Само помещение представляло собой цилиндр высотой до четырёх с половиной или пяти метров и диаметром метров тридцать, разделённое невысокими полупереборками на рабочие посты. Кресло командира корабля располагалось строго по центру и было ориентировано преимущественно по ходу движения корабля.

Ну-с, приступим…

Сел в кресло: тут же за мной закрылась дверь. Так автоматика настроена что ли? Возможно…

Сразу же попытался включить системы управления на мостике. Не вышло. Нет питания. Видимо, те генераторы, что я запустил на носу, или больше не функционировали, или их мощности не хватало для подачи питания на общекорабельные системы. Учитывая габариты корабля, вероятнее всего, второе.

Что теперь делать? Открывать заново все десять километров пути и пускать генераторы? Вашу ж мать… Я на такое не подписывался! У меня два часа минимум уйдёт на это! А вместе с тем концентрация кислоты в атмосфере корабля всё растёт… Может, аварийный генератор есть поблизости? Такая практика не применялась, но, если подумать, то возможно и такое.

Придётся просить наших, чтобы на Втором Генераторе покопались…

Потянулся за рацией, повернул головку выключателя. Как оказалось, меня там уже поминали добрым словом: услышал голос человечий, лишь немногим приглушённый мощностью динамика:

– Где этого придурка носит?!

– Понятия не имею, он как будто в воздухе растворился!

– Говорит «Рассвет», – дипломатично доложил я, подключаясь к переговорам. – Мне удалось запустить носовой генератор и подать питание на часть систем жизнеобеспечения, но этого недостаточно. Попрошу кого-нибудь помочь и запустить ещё хотя бы один.

– Попов! Ты, бл9ть, где шляешься?! – голос в рации не узнал или не сопоставил со своими знакомыми.

– Я на корабле, – абстрактно описал своё текущее местоположение. – А у вас серьёзные проблемы. Необходимо, чтобы вы запустили как минимум ещё один генератор на вашей палубе, иначе я не смогу запустить основное дерево общекорабельных систем.

– Ты где лазаешь? – процедил кто-то.

Видимо, наши р/с работают на пределе эффективной дистанции: сквозь треск помех я не смог опознать говорившего.

– Мы теряем время. Дышать становится тяжело. Вы уверены, что хотите потратить последние вздохи на информацию о моём местоположении?

– Ну, ты, чудовище…! – протянул тот же голос и отключился.

Остаётся только ждать. Мне-то всё равно, мостик находится выше основных уровней корабля. Тут и прохладнее, и воздух чище, хотя и ненамного: система циркуляции воздуха замкнутая, магистрального типа. Захватываются все отсеки без исключения, вплоть до ангаров и машинного зала. Засим, у меня времени ненамного больше, чем у остальных.

Минут дцать пошло прежде, чем зажглась контрольная лампа на панели: сигнал наличия питания. Ну, что же, понеслась…

Только я включил головной компьютер на Центральном посту, как автоматически врубились все остальные там же – информации вывелось столько, что перевести всё не успевал чисто физически. Задержка была существенная, но и с этим можно было работать. Эх, жаль, лет сто миллионов назад Древние не догадались встроить автопереводчик на русский язык…

Шутка, если что.

Так… Планы корабля… Ого! Длина одиннадцать двести, высота основного тела сто метров, высота в районе мостика семьсот, ширина – десять километров в самом широком месте, в носу около ста метров. Интересная планировка: напоминает «Судьбу», только сильно увеличенную. Я бы сказал, раз в десять, однако. А масса? Массу считать надо, но так, навскидку, где-то тонн два триллиона. Ну, плюс-минус….

А если задать принудительный перезапуск системы жизнеобеспечения? Рискованно… скорее всего, я не только не получу полного контроля над этой системой, но и полностью потеряю ещё имеющийся. По одной простой причине: если произойдёт малейший сбой и перезапуск не завершится успешно, безжизненным останется весь корабль, а через несколько часов погибнет и две роты экспедиции. Я, может, и учил системы и технологии Древних, но в одно рыло за час корабль на режим не выведу. Тем более, без материалов и с минимальным набором инструментов. Гадство… Перезапуск отменяется. Тогда, может, сработает простой перезапуск системы фильтрации СО2? Это куда проще…

А тут посты управления подписаны. Уже проще… Что тут у нас? «Proculacio»? «Очищение», значит? Похоже, это и есть фильтрация воздуха, ибо только его можно очищать, когда ты находишься в подразделе СЖО «вентиляция». Запуск…

Хм. Странно. Изменений не чувствую, да и автоматика результатов не выводит. С одной стороны, может, неисправны сами фильтры? Тогда это проблема. Заменить их всех на одиннадцатикилометровом корабле – задачка та ещё по силе. К тому же, необходимо ещё найти запасные фильтры. С другой стороны, на одиннадцатикилометровом корабле объём воздуха – не тысяча и даже не миллион кубометров. Всё обработать – займёт порядочно времени.

Кстати сказать, а у нас хватит энергии для оживления такого огромного корыта? Вряд ли… Один генератор пустил я, ещё второй заработал немногим позже. Нет, этого хватит максимум для питания пары-троек километров корабля. Ну, может, хватит и для установления стабильной червоточины звёздными вратами с соседними по звёздной системе. Всё.

О. Пошёл сигнал: ожил третий генератор. А теперь и четвёртый. Быстро, вашу мать!

О-оу…

Нет–нет–нет–нет–нет–нет–нет!

Это плохо, это очень, очень плохо!

Какого хрена перегрузка системы?!

Энергии раз-два и обчёлся, тут перегружаться-то нечему!

Генераторы запускаются один за другим, нагрузка на них не дана, якоря вращаются легко и непринуждённо и увеличивают обороты в отсутствие сопротивления, и обороты уже близки к критическим! Если так пойдёт и дальше – центробежная сила просто разнесёт нам установки! Подвижные части генераторов не балансировались для таких скоростей вращения! Почему не срабатывает компенсаторная автоматика?! Она же должна ограничивать раскрутку до безопасных значений!

Надо срочно снять выдачу… Очень и очень срочно снять выдачу… Что у нас самое прожорливое?! Точно, двигатели! Причём гипердрайвы!

«Hipernervus», «Hipernervus»… Где эта ветка?! Твою мать, это же первичная система, она должна быть на самом виду!!!

Разные типы судов Древних проектировались под различные задачи, и, следовательно, у всех них были иные назначения, и, как следствие, своеобразная конфигурация. У одних первичным было вооружение, у других – жизнеобеспечение, у третьих и то, и другое отходило аж на третичный план. Я же знать не знал, к какому роду-племени относится это корыто, и не изучал досконально архитектуры его операционной системы. Твою мать, придётся перелопатить сейчас её всю! А время идёт, ёмкость аварийных конденсаторов, что подключены в спешке, начинает заполняться излишним зарядом, и это не есть хорошо. Хоть бы предохранители не подкачали!

Нашёл. Во вторичных системах. Быстро перевести энергию на накопительный буфер подзарядки.

Гипердвигатель начал зарядку.

В крайнем случае, если не получится осуществить эту идею, можно будет экстренно сбросить накопившуюся энергию через систему вооружения, но только, если она исправна…

Так, всё отодвигаем на второй план, проверяем её…

«Armium», должна быть или в первичных, или во вторичных системах. Так, в первичных нет точно: иначе бы я сразу заприметил. Значит, во вторичных… Кнопки на панели приборов щёлкали со скорострельностью центробежного пулемёта. Создавалось такое впечатление, что, если я не сбавлю темп работы, погорит клавиатурная плата. Но даже они выполняются с особым запасом прочности. Проторчала же она тут хрен знает сколько.

Вот, нашёл по теме вооружения. Вторичная цепь разомкнута, повреждена проводка из-за пробоя командной башни, но первичная ещё цела. Следовательно, залпы производить можно, хоть и не особо при этом шикуя… Едрить, почему её и к бою приводить вручную надо?! Координаты цели, угол возвышения, упреждение, да они что, охренели?! Нехай шмаляет хотя бы так! Огонь!

Во-о-от, другое дело…

Уровень заряда в аварийных конденсаторах начал медленно снижаться.

Теперь всё в норме. Относительной, правда…

Следующая по списку задача – радары. Находиться в ослепшем корабле себе дороже. Раз у нас есть система вооружения в условно боеготовом состоянии, значит, мы можем, хотя бы, отражать астероидную угрозу. Так отчего бы этим не воспользоваться, если можем, умеем и практикуем?

Радары… так и пишутся, к слову, «radar». На языке Древних, понятное дело, но транскрипция близка к латыни. Нашлись там же, где и гиперпривод с вооружением, во вторичных системах. И даже почти исправны. Некоторые излучатели активных систем ближнего радиуса подавлены или неисправны, так что мы слепы на несколько градусов, но круговой обзор есть: он даёт понимание происходящего приблизительно на полмиллиона километров вокруг. Жрёт эта тварь энергии, конечно, моё непочтение… но без радаров мы что без глаз.

Так и есть: мимо пролетает довольно протяжённый метеоритный поток. Это он бомбил нас немногим ранее. Вот, к слову, на него и переключим вспомогательный калибр: всё равно простаивает без дела. Так что, угроза шальных камней частично отведена. Залезаем в настройки системы вооружения и всё, что не относится к главному калибру, переводим в режим «Оборона» с критерием «Угроза естественного происхождения».

Что там у нас следующее по списку? Опять общая система жизнеобеспечения. Ну, хотя бы есть питание… Поищем… план-схема корабля, общая информация, условное деление на зоны, разбивка по палубам…Нашёл! Склады! Нижняя палуба, тридцатая, по ходу. Там, в подсвеченном отсеке, хранятся запасные фильтры. Кстати, какая плотность их размещения по всему кораблю? Надеюсь, не сто штук на километр? По счастью, нет: всего десять.

Попутно выяснилась интересная техническая составляющая: а именно, из систем освещения. Во-первых, свет дают газоразрядные лампы. Для Древних крайне и крайне примитивная технология, они перестали её использовать где-то лет двадцать миллионов тому назад, вместо этого стали ставить кристальные лампы. А тут газоразрядники. Причём: питались они – внимание! – от ламп плазменных.

Поначалу охренел. Насколько мне было известно, токопровод из плазмы Древние открыли для себя едва ли не на заре своей цивилизации, однако сохранить столь эффективный способ на таком древнем корыте – даже для них это было достижение. Тем не менее, получалось достаточно экономично в плане расхода энергии: а я-то думал, что освещение – одна из самых прожорливых систем…

Получив координаты складского отсека, вышел с мостика и вызвал Терентьева:

– Самая нижняя палуба, третий отсек справа от лестницы. Воздушные фильтры находятся там. Чем больше тянем – тем тяжелее дышать. Скоро начнёт заканчиваться пригодный для дыхания воздух.

Не знаю, отреагировал ли генерал на предупреждение, но лично мне терять свою жизнь, только попав на другую экспедицию по ошибке, не хотелось: заменю фильтр хотя бы возле мостика или на нём.

На часах три ровно, я спустился по лестнице на нижнюю складскую палубу и попытался открыть гермодверь: не вышло. Палубная герметизация не позволила мне проникнуть внутрь, но контрольная лампа горела: механизмы и тяга исправны. Тогда какого хрена? Пока я был на мостике, сигнала о разгерметизации не поступало. Тогда, спрашивается, опять же, какого, вашу мать, хрена?

В гермодвери Древними конструкторами предусмотрен небольшой смотровой щиток, закрытый бронестеклом. Достаточной толщины и прочности, чтобы выдержать разницу давлений, и довольно стойкий к ударным и температурным нагрузкам. Заляпанный грязью и пылью, он мешал рассмотреть то, что находилось за дверью.

Несколько раз протёр его рукой. Прильнул к щитку. Посмотрел за дверь. Со злости я пнут дверь тяжёлым берцем и непечатно выругался матом.

Складского отсека не было в принципе: сразу за дверью палуба кончалась, наружу торчали лишь несколько метров рваного металла с арматурой, а аккурат за ними – открытый, твою мать, космос!

Остаётся только один идиотский вопрос: почему уничтоженный отсек не был помечен на план-схеме корабля как разгерметизированный? «Коротнуло» датчик атмосферного давления?

Я даже не успел расстроиться, как из-за ближайшего перекрёстка послышались шаги. Обернулся. Вот так встреча… Генерал Терентьев и полковник Мигунов собственной персоной. Неужели так быстро добрались? Тут есть какой-то транспорт вдоль корабля или они вслед за мной весь борт исследовали?

– Палыч, какого… – оборвался Терентьев, завидев меня. – Попов. Едрить мои лампасы, где ты, нах?р шляешься?!

– Он спасает наши жизни, – улыбнувшись лишь краем рта, произнёс «Палыч».

За генералом показалось несколько подоспевших из-за поворота рядовых.

– Чего там тащить надо? – устало зевнул один из них.

Что, солдат спит – служба идёт?

– Уже ничего.

– Тогда с какого нас выдрали? – нахмурился второй.

Проблема встала ещё острее. Быть может, имеет смысл осмотреть всю палубу? Нет, на карте чётко было сказано, что фильтры именно в этом отсеке: стало быть, в других этого груза быть не должно. Выходит, мы в полной жопе.

Во мне начали вызревать дичайшие подозрения по поводу запасов кислорода. Что, если фильтры накрылись безвозвратно? В этом случае даже с полными резервуарами сжатого, а ещё лучше – жидкого – воздуха, мы протянем не больше недели. Без регенеративных патронов мы не сможем нормально жить и работать, фильтры надо восстановить во что бы то ни стало. Но…

***

– То есть, влипли? – уточнила доктор Рыкова.

Держать людей в зале врат не стали: чай, не бараны в загоне. Раз уж разобрались, что в ближайшем обозримом будущем ситуация не наладится, то и нечего держать всех табуном в одном отсеке. Тем паче, что это создаёт нагрузку на воздушные фильтры системы жизнеобеспечения, а она и так не на сто процентов работает.

Людей развели по проверенным, зачищенным и наспех просчитанным отсекам: Терентьев с Мигуновым пытались сделать, что могли, чтоб избежать броуновской неразберихи. Должен сказать, это у них получалось. Не целиком и полностью их заслуга: людей в экспедицию подбирали не по блату, каждый знал свои функции (заняв какой-то свой отсек, личный состав начал расквартировываться и обживать жилплощадь). Как только миновал первичный шок, все включились в работу.

Но несколько особливо инициативных «бойцов» пытались сделать чуть больше, чем могли, а для этого с дотошностью сыщика-палеонтолога докапывались до наших номинальных старших.

В частности – рекомая доктор Рыкова.

– Так точно, – подтвердил я. – Засим, в связи со всем вышеизложенным, предлагаю следующий план: попытаться открыть врата на ближайшую планету и во что бы то ни стало найти замену для рабочего тела фильтра. С этим проблем возникнуть не должно, ибо подойдёт что угодно. Известь, гидроксид лития, и иже с ними. В чистом виде этого вещества на борту нет. Следовательно, рассчитывать можно только на поставки извне.

– Что в лучшем случае? – спросил мыслящий хладнокровно полковник Мигунов.

За этим офицером ещё на Земле было замечено, что он не склонен к порывам и сиюминутным вспышкам. Давил ли он их медикаментозно или же вообще был непрошибаем – покажет время. Но сейчас мне положительно нравился его конструктивный подход к проблемам.

– Мы найдём рабочее тело для регенеративных патронов фильтров и протянем столько долго, сколько сможем найти вещества.

– Что в худшем?

– У нас нет данных о планетах, – пояснил я. – В базах данных описания нет, а разведывательных платформ или аналогичных им установок у нас не имеется. В худшем случае мы взорвёмся, открыв врата на планету вблизи чёрной дыры или чего похуже. Можно и менее пессимистично – погибнут только те, кто пересечёт горизонт событий. Да и то, лишь при условии, что на той сторонне не будет пригодных для жизни условий.

– Я всего лишь спросил, что в худшем случае, – краем рта улыбнулся полковник. – Учитесь выражать мысли кратко.

– Зато ответ исчерпывающий. – выступил вперёд генерал Терентьев. – Мы можем рискнуть всем, или потерять всё. У нас осталось меньше получаса: даже я уже начинаю терять концентрацию. Слышишь, гений? Опыт с «Судьбой» не повторится? Корабль не уйдёт без нас на сверхсветовую скорость?

– Обратный отсчёт не включается, – кивнул я на табло. – Следовательно, не должно.

Опять подал голос Мигунов:

– Кто пойдёт на планету? Назначить приказом или тянуть жребий?

Повисла тяжёлая, почти гнетущая тишина. Было слышно даже, как сопит кто-то в дальнем углу зала врат. Я не спешил разрядить обстановку:

– Пойдут добровольцы. – сказал я. – Радиосвязь доступна через горизонт событий, если с той стороны нет помех для радиосигнала, как мощные электродвигатели поблизости, или линии высоковольтных ЛЭП.