Помоги проекту - поделись книгой:
— Я не хочу об этом болтать, но… Но вам расскажу. Те дырки в его голове были такими… забавными что ли… врачи распилили ему череп… и внутри совсем не было мозгов!
Мэдисон невольно раскрыл рот, а Сайнс снова подался вперёд через стойку.
— Вы знаете, что я думаю? Мозги этого бедняги были вытянуты прямо через те забавные дырки в его голове! Парнишка Карпера, гробовщика, он видел те дырки. Говорил, будто кто — то взял сотню маленьких свёрл и прямо изрешетил голову того охотника!
Мэдисон закрыл рот, пытаясь понять, не обманывают ли его. Он взял себя в руки, и, собравшись с мыслями, заговорил:
— Я ничего такого не видел в газетах. Разве не было расследования?
Сайнс глянул на него, пренебрежительно прищурившись.
— Не обо всём в газетах пишут, мистер! Иногда чересчур сложные дела замалчиваются.
Он хотел было уйти, но передумал и снова заговорил, его голос сделался низким и зловещим:
— На вашем месте я б бежал оттуда, мистер! Там на холмах небезопасно. Давным — давно, много лет назад, в тех холмах жили одни из семейства Уэтли. Думаю, вы слыхали о них? Ну, это забавно для писаки. Так вот, те Уэтли призвали чего — то с неба, что никак не уйдёт обратно! Об этом ещё говорится в Мифах Ктулху, о таком — то вы слыхали, надеюсь?
Мэдисон побагровел. Теперь он чувствовал себя в безопасности. Старый дурак вешал ему лапшу на уши, основанную на журнале, который не выходил уже много лет! Конечно, его издание сейчас переживало своего рода возрождение и он с отвращением пролистал некоторые его выпуски. Мэдисон отвернулся от прилавка с раздражением и облегчением.
— О да! Я слышал об этой писанине! Лавлок, Лавкроп, или что — то в этом духе. Все эти так называемые мифы, бессвязная, наполненная чушью, выдумка! Ни слова правды!
Сайнс безразлично, почти философски бросил:
— Каждый человек имеет право на своё мнение, я так думаю. Ну, вы спросили меня, я рассказал. Я б не остался ни в доме Кемптона, ни рядом с ним, ни часу. Но теперь это ваше дело!
Рискуя сломать подвеску автомобиля, Мэдисон мчался обратно по изрытой грунтовке. Мифы Ктулху!! Какая ерунда! Эта деревенщина была куда доверчивей, чем он считал! Теперь он выкинет всё это из головы и вернётся к работе. На следующее утро, ровно в восемь часов, он сел за свой стол. Им двигало упрямство, куда большее, чем сила воли. Ночные кошмары были ещё хуже, чем раньше, его лицо стало бледным и морщинистым, а руки дрожали, когда он пытался писать.
Спустя час Мэдисон сдался. Написав несколько абзацев, он прочитал их и счёл слишком слабыми. Он никак не мог сосредоточиться, и, наконец, пришёл к выводу, что прогулка на свежем воздухе может пойти на пользу. Сунув ружьё подмышку, он покинул дом и принялся бесцельно бродить по окрестным полям. Через несколько минут Мэдисон почувствовал себя лучше, но затем его охватило давящее чувство тревоги, которое он объяснил влиянием погоды. Небо потемнело, поднялся ветер, он шептал и шипел в пучках травы, словно пытался о чём — то предостеречь.
Несмотря на меховое пальто, холод пробирал до костей и Мэдисон, нахмурившись, направился обратно к дому. Войдя внутрь и заперев дверь, он положил ружьё и налил себе стакан виски. Он сидел в задумчивости, даже забыв, что не снял пальто. Ни на минуту не допуская возможности того, что слова продавца о Мифах Ктулху имели под собой хоть какое — то основание, он был готов признать, что некая угроза или враждебная атмосфера нависла над всем этим местом. Мэдисон пытался убедить себя, что это было исключительно природным явлением. Охотничий домик располагался на возвышении, в холмистой местности с холодными ветрами и всё это давило на нервы человека. Это было, говорил он себе, ощущением изоляции, которое охватило его, когда он бродил по пустынным полям с камнями и скудной растительностью. Вероятно, он был более восприимчив к внешнему виду вещей, чем большинство людей, эта чувствительность, уверял он себя и сделала его таким великолепным романистом.
Его упрямые рассуждения, а также щедрая доза алкоголя, наконец, подняли настроение. Мэдисон с удовольствием пообедал и сел писать письма, но закончив всего пару, он сдался, почувствовав необъяснимую усталость. Вздохнув от досады, он снял книгу с одной из полок на стене, возможно, она поможет ему отвлечься. Но он даже не обратил внимания на название и автора книги, потому что та раскрылась где — то на середине, куда кто — то положил сложенную записку. Взяв её, он развернул и прочёл: «И пусть читающий эти строки остерегается, ибо Хастур Невыразимый наложил печать свою на это место. Его призвали и он пришёл. Воистину, он выскользнул из холодных пространств бесконечной ночи меж галактик и ни один человек не устоит перед ним. Слава Великому Хастуру, Пожирателю пришедшему издалека, ибо он отыщет свою пищу!»
Мэдисон вздрогнул. Он испытывал искушение выбежать из дома, запрыгнуть в автомобиль и мчаться. Как сумасшедший по извилистой дороге, ведущей в Гранбери. Но в течение долгих трудных лет он приучил себя никогда не действовать импульсивно. Записка должна быть тщательно изучена, а её устрашающее послание взвешено с той объективностью, которой Мэдисон всегда заставлял себя придерживаться. Было мало деталей: бумага самая обычная, чернила чёрные и выцветшие, почерк неразборчивый, но чёткий, бумага на изгибах начала рваться, а края пожелтели. Мэдисон пришёл к выводу, что записка лежала в книге довольно долго.
Но затем, словно удар молнии, разгадка обрушилась на него! Каким же он был дураком! Это всё заговор, чтобы заставить его покинуть дом и потерять деньги за аренду! А после того, как он сбежит, будет найдена следующая жертва. Казалось, не было никаких сомнений, что и продавец Сайнс, и пугало в бочке, были наняты Кемптоном. Их роль состояла в том, чтобы «довести» его россказнями о Мифах Ктулху. Страх, который они должны были этим внушить, а также общее запустение местности, вынудили бы его покинуть дом, разорвав договор аренды и потеряв оплату за год. А, как только он будет в безопасности, Кемптон закинет приманку для следующего простака!
Мэдисон мрачно улыбнулся. Его нервы были на пределе, но теперь он должен был взять себя в руки, он знал, чему противостоит! Однако записка всё ещё беспокоила его. Она выглядела старой, как можно было заставить бумагу желтеть, складки рваться, а чернила выцветать? Хм! Что же с ним стало? Любой фальсификатор, стоящий гроша, может подделать такую вещь, вероятно, это было обычным делом для ловких специалистов по бумаге и чернилам. И всё же, вопросы не давали Мэдисону покоя, откуда Кемптон знал, что он найдёт записку? Какое — то время он размышлял над этим, наконец, решив, что в доме должны быть и другие записки, похожие на эту, рано или поздно он обязательно найдёт их. Завтра, решил он, следует изучить каждую книгу в доме и поискать их, но в данный момент он чувствовал себя слишком уставшим для этого.
После обеда он расположился с книгой и большим бокалом выпивки. Но мысли его блуждали, он прочёл лишь несколько глав и бросил это занятие. Мэдисон продолжал думать о проклятой фальшивой записке. Предположим, просто предположим, что она была настоящей! Коря себя за глупость, он, наконец, лёг спать, но никак не мог успокоиться, вертелся, вздыхал и всё же уснул. Кошмар, который снился ему раньше, вновь вернулся, но на этот раз был ярче и пугающе. Опять он мчался по негостеприимным холмам, в то время как что — то совершенно чуждое и смертоносное гналось за ним. Даже когда Мэдисон бежал, то понимал всю тщетность этого, но продолжал бежать, потому что страх, который наполнял его, был настолько всепоглощающим, что он не мог контролировать свои собственные действия.
В ледяном лунном свете покрытые лишайником холмы выглядели как ландшафт какой — то иной планеты. Каждая черта этого жуткого пейзажа была чётко различима. Мэдисон бежал как заведённый, вверх и вниз по тихим склонам, не осмеливаясь ни остановиться, ни даже обернуться. Если на пути возникало препятствие из сухих корявых зарослей, то он продирался через них, совершенно не обращая внимания на появлявшиеся рваные раны. Он был убеждён, что его неустанный преследователь просто играет с ним, что в любой момент, если он того пожелает, то сможет наброситься на него.
Затем, когда пошатываясь Мэдисон брёл по бесконечным холмам, к нему пришло осознание ужасной правды: он не спал. Возможно, он начал засыпать, но сейчас не спал. Какая — то коварная и неописуемо злая сущность, выманила его из дома, используя ночной кошмар, чтобы обмануть его чувства! Он обратил внимание, что ноги у него босы и кровоточат, и что на нём нет ничего, кроме пижамы. Во сне он вышел из охотничьего домика и направился к этим адским холмам. Несмотря на одежду, он почти не чувствовал холода, он мчался вперёд, как маньяк, не обращая внимания ни на что, кроме бега.
Однако даже порождённые абсолютным страхом силы способны иссякать. Мэдисон упал и лежал, рыдая от усталости и ужаса, на вершине залитого лунным светом холма. Когда отвратительный охотник стал приближаться, казалось, что каждая клеточка его тела напряглась. Мозг больше не функционировал нормально, он попытался приказать телу отползти, скатиться по склону холма, но ничего не вышло. Он словно был скован цепями. Мэдисон не желал видеть приближающийся ужас, но знал, что ему придётся, это будет частью финального, обжигающего душу кошмара. Он чувствовал, как нечто приближалось, воздух становился холодным, будто вырывался из чёрных космических бездн меж звёзд. Это был холод за гранью понимания, за пределами выносливости, но он не мог убить его достаточно быстро.
Подняв голову, Мэдисон уже не оглядывался, а смотрел прямо вверх и увидел. Оно выскользнуло из ледяного неба, как средоточие всего нечеловеческого ужаса. Оно было чёрным, бесконечно древним, сморщенным и горбатым, словно какая — то огромная летающая обезьяна. Окружавшее его переливающееся сияние и неподвижные пылающие глаза были неизвестного на земле цвета. По мере того, как оно росло, приближаясь к холму, его придатки, напоминавшие щупальца с похожими на ножи когтями вытягивались. Мэдисон, буквально обезумев от страха, стал бормотать:
— Хастур! Великий Хастур! Смилуйся! Смилуйся!
Очень скоро его речь потеряла всякую связность, он нёс полную бессмыслицу. Пожиратель пришедший издалека неумолимо скользнул вниз, его щупальца коснулись головы жертвы и похожие на ножи когти принялись за работу. Мэдисон издал единственный вскрик, вырвавшийся из его горла длинным пронзительным воплем агонии и отчаяния. Он разнёсся по пустынным холмам, словно ужасный человеческий набат, разбудивший жителей Гранбери в их постелях. Теперь ужасный захватчик из тех чуждых пропастей космоса, которые ни одна другая сущность не может преодолеть, поднялся с холма и скользнул обратно в холодные области предельной ночи.
Когда, примерно неделю спустя, поисковая группа нашла тело Мэдисона, то сперва предположили, что он замёрз насмерть. Но потом все увидели отверстия в его черепе. Врачи, проводившие вскрытие, говорили неохотно, но, по слухам, череп выглядел так, будто его пронзила сотня стальных свёрл. И, когда они спилили верхнюю часть черепа, под ним не оказалось мозга. Все его части были словно высосаны из головы.
Эдвард Ли
Ужас Чамберса
— Ещё вина, Чарльз?
— Спасибо, Эдвард, — ответил Чарльз со своим обычным артистическим обаянием.
Эдвард всегда восхищался Чарльзом. Он был настоящим классическим мужчиной. Начитанный, образованный, изысканный и культурный. Он был специалистом в искусстве. Во всех видах искусства: медиа, живопись и особенно литература. Он был не только посетителем различных мероприятий, но и участником. Публикуемый автор, художник и, самое главное, актёр. Актёр высочайшего уровня.
Эдвард налил ещё вина и спросил:
— Так как же репетиции?
— Великолепно! А сегодня у меня было чудесное прослушивание на роль в кино! Я был одним из пяти, выбранных из пятисот!
— Чарльз, ты никогда не перестанешь меня удивлять, — улыбнулся Эдвард.
Чарльз сменил тему, чтобы не показаться напыщенным перед своим другом.
— Скажи мне, Эдвард, ты всё ещё увлечён чтением этой ужасной литературы?
— Не ужасной. Реалистичной.
— Да, конечно. Мне стало интересно, ты когда — нибудь читал что — нибудь Роберта Уильяма Чeмберса?
Лицо Эдварда осветилось восторгом.
— Конечно, да! Чeмберс был блестящим автором! Такая разносторонняя и такая возвышенная литература! Знаешь, он написал более семидесяти книг. К сожалению, я мало читал его работ. В наши дни его довольно сложно найти.
— На прошлой неделе я прочитал одну из его книг под названием «Король в жёлтом». Ты читал её?
— Нет, — грустно ответил Эдвард, — боюсь, что нет.
— Что ж, должен сказать, это был шедевр ужаса. Напугал меня до смерти! Я думал, тебе это будет интересно, раз уж тебе нравятся подобные вещи.
— Определённо! — ответил Эдвард. — Продолжай!
— Хорошо. Понимаешь, сама книга представляет собой сборник страшилок; всего десять историй. И все они как — то да соотносятся с одним и тем же субъектом — Королём в жёлтом.
Эдвард озадаченно посмотрел и спросил:
— Кто такой Король в жёлтом?
— В данном случае, — ответил Чарльз, — не кто, а
— Но из чего состоит пьеса?
— Ах! Это прекрасная вещь. Чeмберс сообщает, что пьеса касается земли под названием Каркоза. Затерянная Каркоза. Там, где двойные солнца прячутся за озером Хали и поднимаются чёрные звёзды. Жителей Каркозы называют Гиадами и они поют своему правителю, Королю в жёлтом. Король, которому служат императоры.
— Я понимаю. Научная фантастика.
— Нет, не совсем. Хотя Каркозы нет на этой земле, но все истории Чeмберса есть. Они рассказывают только о том, как земные люди реагируют на свои открытия в пьесе. Я предпочитаю называть это не научной фантастикой, а богословским ужасом. Чeмберс делает множество религиозных намёков, величайшим из которых является то, что Каркоза — адское небо, пристанище злого бога. Но ещё важнее — Человек в Бледной Маске.
— Бледной Маске?
— Да. Когда — то любимый советник короля. Однако Человек в Бледной Маске становится завистливым и амбициозным, и осмеливается подвергнуть сомнению правление Короля в жёлтом. За это он изгнан из Каркозы — на Землю. И он не вернётся, пока не заставит всех людей Земли поклоняться и почитать Короля в жёлтом. Итак, ты можешь легко увидеть, что Человек в Бледной Маске — это версия Сатаны Чeмберса: падший ангел.
— Как этот Человек в Бледной Маске заставляет людей Земли поклоняться Королю в жёлтом?
— Обманом! Можно сказать, ловит на крючок. Видишь ли, каждый земной человек отдаёт свою душу Человеку в Бледной Маске, затем он принимает эмблему Короля в жёлтом. Эмблема называется «Жёлтым знаком». Жёлтый знак имеет форму чёрного камня, на котором выгравирован знак Короля в жёлтом. Как только человек получает Жёлтый знак, его душа навсегда теряется у Человека в Бледной Маске. История здесь немного сбивает с толку, так как новый обладатель знака должен убить предыдущую потерянную душу. Очевидно, Жёлтый знак должен получать кто — то, кто физически мёртв, но всё ещё имеет желание. Хотя его тело разлагается до костей, он всё ещё движется как зомби, пока не найдёт Жёлтый знак. Затем он убивает нынешнего владельца, и, таким образом, его душа передаётся злой Каркозе. Убитый, в свою очередь, становится новым физически мёртвым убийцей. То, что можно назвать ужасной
— Значит, истории Чeмберса о людях, ставших жертвами этого Жёлтого знака и его последствиях?
— Именно так.
— Что делать, если человек не принимает Жёлтый знак?
— У него нет выбора. Как только Человек в Бледной Маске дал ему это, даже если он обманом заставил его взять или подстроил это, всё потеряно.
— Эта пьеса, — спросил Эдвард, — «Король в жёлтом» — я полагаю, она выдумана?
— Чeмберс утверждает, — ответил Чарльз, — что она действительно существует и вполне реальна. Но я уверен, что это всего лишь мистификация; полностью вымышленная, как «Некрономикон» Лавкрафта.
— Понятно, — ответил Эдвард. — Звучит довольно мрачно, но, тем не менее, интересно. Придётся мне когда — нибудь прочитать.
— Безусловно. Чeмберс доказывает, что он очень выдающийся писатель — фантаст.
Двое мужчин болтали в том же духе ещё некоторое время. В полночь они обменялись рукопожатием и Чарльз ушёл, оставив Эдварда одного. Эдвард не волновался ни о чём, потому что он обладал собственным приличным состоянием. Ему не нужно было работать, как Чарльзу, чтобы зарабатывать на жизнь. Он мог приходить и уходить, когда ему заблагорассудится. Поднимаясь по лестнице в свою спальню, он решил, что утром поедет в город и сделает несколько покупок.
Эдвард встал в десять часов. Приведя себя в порядок, он сел в машину и направился в центр города.
Когда он приехал, он припарковался на обычной платной стоянке и вышел на холодный дневной свет. Он лениво прогуливался по пятьдесят второй улице и наблюдал за суетой большого города. В такие моменты он радовался, что ему не нужно работать. Быть богатым было намного проще. Ни начальника, ни офиса, ни стресса. Эдвард удовлетворённо улыбнулся, размышляя о достоинствах хорошей жизни. Он мог делать всё, что хотел.
Слушать музыку. Периодически писать. И да! Читать. Целыми днями читать страшилки. Его жизнь была историей ужасов — и он любил её.
Эдвард решил просмотреть несколько книжных магазинов. В Нью — Йорке есть прекрасные книжные магазины. Он особенно любил магазины подержанных книг. Это были сокровищницы забытой литературы.
Он вошёл в первую сокровищницу, которую заметил и наслаждался открывшимся видом. Книги стояли вертикально вверх и вниз по каждой стене. Тускло освещены. Лестницы, похожие на стражей из палочек, протягивали длинные деревянные руки, чтобы коснуться самых тёмных углов, самых недоступных полок.
Эдвард некоторое время осматривался, пока не заметил, что он единственный человек в магазине. Ни одного покупателя на месте.
Магазин был в его распоряжении.
Он нашёл несколько старых хичкоковских книг в мягкой обложке, которых никогда раньше не видел. И некоторые даже более старые антологии. Он был особенно удивлён, обнаружив древний том «Двойной тени» Кларка Эштона Смита, который, по мнению большинства, исчез; особенно полезная находка.
Эдвард продолжил копать в поисках бóльшего. Какие — то книги были сложены стопкой позади других книг. И ещё книги. Он лихорадочно поискал по устаревшим полкам, подняв огромное облако пыли, которое, казалось, разнеслось по всему магазину. Затем он обнаружил тонкий чёрный том в твёрдой обложке. Он с любопытством посмотрел на него. Обложка и переплёт не имели названия.
Когда он открыл книгу, обложка издала потрескивающий звук. Он размышлял о том, что, вероятно, он был первым, кто её открыл за многие годы. Авторское право было 1895 года. Он перевернул изодранную страницу и взглянул на название книги. Там читалось:
Это была книга рассказов, о которой ему поведал Чарльз. Но, как ни странно, он не заметил имени Роберта У. Чeмберса.
Имени автора не было даже на титульном листе. Затем Эдвард перешёл на вторую страницу. Он замер; его рот широко открылся, когда он прочитал:
Эдвард не мог поверить своим глазам. Это была не книга рассказов Чeмберса, а сама пьеса! Чарльз отверг её как вымысел, но ошибался! Она действительно существовала! Это было реально! Какое открытие!
Ошеломлённый Эдвард побежал к кассиру, оставив на полке том Хичкока и Смита.
— Мисс! — рявкнул он. — Могу я спросить, где вы наткнулись на эту книгу?
— Что это такое? — спросила она.
Эдвард протянул ей книгу и она осмотрела её.
— Хм — м—м, — пробормотала она. — Я никогда не слышала об этом. Наверное, она здесь уже много лет. Понятия не имею, как мы её получили.
— Понимаю. Какова цена?
— О, я думаю, что два доллара — справедливая цена.
— Отлично! — воскликнул он, протягивая ей двадцать. — Оставь сдачу, моя дорогая!
Девушка стояла в изумлении, когда Эдвард выходил из магазина с гигантской ухмылкой на лице. Без промедления он поскакал к своей машине и заплатил обслуживающему персоналу. Затем он помчался домой со своим призом.
— Посмотрю на Чарльза, когда он узнает об этом! — сказал он вслух.
Поделиться книгой: