Магический приказ. Мечник

— Все интереснее и интереснее, — я в задумчивости прошелся по комнате, впрочем, не спуская при этом глаз с Амелии. Кто ее знает, не припасены ли у нее еще какие сюрпризы на крайний случай. — Похоже, что меня вообще никто не воспринимает всерьез. Словно меня и нет уже на свете. Знаешь ли, это очень обидно.

— Ты не Тео, — вдруг заявила женщина, откидываясь на спинку кресла. Лицо ее по-прежнему было бледно, но в голосе уже не было той безжизненности, что звучала всего несколько минут назад.

Стоило признать, что она знает обо мне больше кого бы то ни было в этом мире и умеет как сопоставлять факты, так и делать выводы. Получалось, что она для меня очень опасный свидетель — даже представить страшно, что со мной сделают, коли она расскажет властям об эксперименте с переселением душ. Это проблема. А, как известно, нет человека — нет и проблемы.

С другой стороны — на кого еще я могу оставить замок и малолетнего брата? Понятно, что Амелия успела показать себя во всей красе, и лишить ее жизни я теперь имею полное право. Но без нее я окажусь привязанным к отчему дому, а это сейчас не входит в мои планы. Да и… легко говорить «лишить жизни». Нет, всего несколько минут назад, когда меня самого пытались стереть с лица земли, я убивал не раздумывая. И если бы она тогда попалась мне под руку, то, скорее всего, сейчас уже разговаривать было бы не с кем. Но то тогда. Сейчас-то на меня никто не нападает, горячка боя ушла, и вот так взять и поднять руку на беззащитную женщину уже очень сложно. Получается, лучший выход — совершить с ней сделку. Только обставить все нужно так, чтобы она считала ее лучшим для себя вариантом.

— Опять ты за свое? — недовольным голосом буркнул я, не собираясь открывать правду. Путь томится в неведении.

— Ты не Тео, — упрямо наклонив голову, повторила Амелия и с робкой надеждой в голосе добавила: — и ты не убьешь Филиппа…

— Не прошло и полгода, как до тебя стали доходить очевидные вещи. Филипп мой брат. Из Кейлоров на этом свете только и остались мы с ним. Уж в такой ситуации точно нужно совсем не дружить с головой, чтобы избавляться от ближайшего родственника. И — нет, не нужно говорить, что я как раз с головой не дружу до такой вот степени. Я вовсе не такой дурак, каким меня все считают, это во-первых. А во-вторых, знаешь ли, когда лишаешься отца, начинаешь мыслить совсем по-другому. Я теперь главный мужчина в этой семье и несу ответственность и за замок, и за брата, и даже за тебя. Можешь считать случившиеся со мной перемены просто элементарным взрослением.

— Хорошо. Как скажешь… Теодор, — нервно облизнув губы, согласно кивнула мачеха.

Кажется, до нее стало доходить, что появился отличный шанс сохранить жизнь не только своему сыну, но и ей самой. Даже несмотря на все ее художества.

— Вот и хорошо. Тогда слушай, что мы сейчас будем делать, — я протянул ей колокольчик для вызова слуг.

Глава 8

14

Регент Гай Клибер старался изо всех сил, но хватило их минут на сорок, после чего вчерашние винные возлияния стали брать свое и он начал безудержно клевать носом. Впрочем, для заседания правительства этого времени было вполне достаточно: основные участники успели коротко отчитаться о делах, а необходимые подробности Летиция всегда могла узнать от вездесущего Элизара. Принятием же важных решений принцесса занималась лично, поручая контролировать их реализацию стряпчим из Надзорного приказа, за которыми, в свою очередь, приглядывали служащие Тайной стражи.

Члены правительства быстро разошлись, после чего слуги увели под руки едва волочащего ноги регента. В кабинете с принцессой и главой Тайной стражи остался лишь магистр Магического приказа Ули Лотар для отчета о поисках беглого волшебника Альтиса Айса. Из слов главного колдуна империи выходило, что беглец бесславно сложил свою голову в глухой провинции, оборвав последнюю имеющуюся ниточку в расследовании смерти императора Фрея Первого.

Летиции с большим трудом удалось сохранить спокойствие. Из доклада Тайной стражи она уже знала, что Айс вовсю торговал запретными заклинаниями из архивов приказа, а когда правда открылась, что сделали магистры? Да практически ничего! Они просто дали мерзавцу сбежать и попытались замять скандал. Наказание свыше, конечно, настигло преступника, только разве от этого легче? Теперь ведь его не допросишь с пристрастием, не выяснишь, кому и какие запретные услуги он оказывал. А ведь показания Айса, возможно, помогли бы пролить свет на многие тайны, в том числе и на загадочную смерть отца.

Ули Лотар — мощный старик с заплетенной во множество косичек седой бородой, выглядящий неестественно молодцеватым для своих девяноста двух лет, во время своего доклада отводил глаза в сторону, обильно потел и нервно переступал с ноги на ногу. Знает, что провинился, боится гнева принцессы. Да только что толку теперь гневаться, мертвеца ведь не воскресишь.

Магистра Летиция знала всю свою жизнь. Но если в детстве он представлялся добреньким дедушкой, развлекавшим ее бесконечными фокусами, то сейчас принцесса уже не испытывала никаких иллюзий. Главный колдун империи мертвой хваткой вцепился во власть, безжалостно избавляясь от претендентов на свою должность, ловко манипулировал финансами, приторговывал доходными местами и, нисколько не стесняясь своего возраста, флиртовал с красивыми женщинами. А дважды в неделю исправно посещал один из столичных борделей, где весело проводил время с двумя-тремя девицами одновременно, в связи с чем по столице ходили самые разнообразные слухи об источнике такой резвости. Одним словом, старый Ули был тот еще фрукт и, если бы не фанатичная преданность императорскому дому, подлежал бы скорейшей замене на кого-то, более сосредоточенного на делах Магического приказа.

— Он сказал правду? Или со страху навыдумывал небылиц? — принцесса благоразумно выждала несколько мгновений после ухода мага, прежде чем задала вопрос магистру Тайной стражи.

— Правду, ваше высочество, — с тяжелым вздохом ответил Тулео, — по крайней мере, ту, что ему известна.

— А не может быть такого, что они сами его выследили и убили, чтобы замести следы?

— Исключено, с момента гибели Айса прошло несколько месяцев, искать его начали, когда он уже был мертв.

— Хорошо, тогда поведай мне ту правду, что неизвестна Лотару.

— В этом деле, ваше высочество, есть несколько странностей, которые я пока не могу объяснить.

— Они могут как-то относиться к смерти отца? — тут же встрепенулась Летиция.

— Вряд ли, — Элизар осторожно почесал указательным пальцем свою лысину в районе темечка, будто это могло помочь ему сосредоточиться.

«Научиться бы менять цвет глаз, — неожиданно подумала принцесса, — сейчас бы глянула тускло-желтыми глазами раэнского леопарда — у него бы мигом пропало желание тянуть кота за хвост!»

Иногда Элизар переигрывал с театральностью при подаче информации, чем несказанно раздражал Летицию. Впрочем, срываться на него дочь императора Фрея себе не позволяла, поскольку Тулео был самой могущественной и незаменимой фигурой в ее окружении. Тайная стража под его руководством работала отлично, скорость получения нужной информации превосходила самые смелые ожидания, а его шпионы, казалось, были в любом закоулке Энрата. И самое главное — он держал ее сторону просто потому, что она была дочерью своего отца, и его нельзя было перекупить ни за какие деньги. По крайней мере, она так считала.

Тулео поддержал Летицию с самого начала: помог привлечь на свою сторону герцогов и активно поддерживал ее в противостоянии с кланами. Ничего особенного для этого изобретать не пришлось: неожиданные посещения цехов и отгрузочных складов смотрителями из Казначейского приказа практиковал еще император Фрей Первый, только на этот раз к падким на золото смотрителям были добавлены люди из Тайной стражи. Рейд получился масштабным, потому потребовал еще и привлечения солдат столичного гарнизона, что заметно повысило репутацию принцессы в армейской среде. Ну и результат не заставил себя ожидать: налогов оказалось насчитано процентов на тридцать больше, чем обычно.

Понятное дело, что вскоре во дворец потянулись делегации с объяснениями, которым Летиция вроде как поверила, и ясно, что суммы в итоге вернулись на старый уровень. Главное — кланы оказались в положении просителей и теперь рады были сами заплатить то, чего еще вчера из них невозможно было вытрясти.

После этого в казне наконец-то появились деньги. Не так много, как хотелось бы, но начало было положено. Деньги — это кровь любого государства, никакая власть долго без них не продержится. Тем более власть четырехлетнего императора, поддерживаемого фактически не имеющей прав на трон сестрой.

При помощи Элизара принцесса показала всем свой решительный настрой, умение давить на болевые точки и в то же время — быть снисходительной. Те, кто поймет намек, будут исправно платить налоги и спокойно работать дальше. Для непонятливых рейд через месяц будет повторен, после чего разговор уже пойдет другой. Часть кланов, а возможно, и герцогств неизбежно примет такие действия от «девчонки» в штыки, вот тут-то магистр Тайной стражи и реализует тщательно подготавливаемый в данный момент сюрприз.

Но это будет чуть позже, сейчас же Летиция наслаждалась временем относительного спокойствия и с трудом сдерживала нетерпение в ожидании продолжения истории с беглым магом.

— Я вся во внимании, — подавив раздражение, промурлыкала принцесса, потянулась, вытягивая затекшие от долгого сидения ноги. Потом вообще пересела в отцовское кресло, стоявшее во главе стола, скинула сандалии и устроилась там, совершенно по-домашнему поджав под себя ноги. — Рассказывай.

— Да, моя госпожа, — Тулео улыбнулся уголками губ, — начну с того, что Альтис Айс бежал на север Энрата. По всей видимости, хотел затеряться в провинциальной глуши. Но вышло так, что он нанялся к одному из мелких лордов Кордении. Тот очень хотел излечить своего наследника от преследующей их род наследственной болезни, и беглый колдун взялся за это дело.

— Разве Айс — целитель? — прервала рассказчика Летиция.

— Никак нет, — пожал плечами Элизар, — но кто же в той глуши будет это уточнять у магического светила из столицы? Договор был заключен, и дальше с каждым ходом становилось все интереснее и интереснее. Отпрыск лорда Кейлора учится во Второй имперской школе магии, поэтому Айсу пришлось проделать путешествие в Пилмар. Там Кейлор-младший, характеризовавшийся как не шибко умный, но чрезвычайно язвительный, завистливый и наглый тип, устроил потасовку с другим учеником — сыном главы клана Горного Хрусталя Анхелем Моларом.

— Помню такого, — кивнула головой Летиция, отчего прядь волос выбилась из прически и упала на глаза, но тут же быстрым движением была заправлена за ухо, — симпатичный, но чересчур высокомерный.

— Так вот, — легким кивком головы подтвердив данную Анхелю характеристику, продолжил Элизар, — по одним данным, в ходе потасовки Молар применил к товарищу какое-то боевое заклинание, по другим — с Кейлором так не вовремя случился приступ той самой болезни. Как бы то ни было, но молодой человек неделю провалялся в беспамятстве, и это странным образом совпадает со временем нахождения Айса в Пилмаре.

— Та-ак, — протянула заинтригованная Летиция, подпирая рукой подбородок.

— После этого происшествия колдун возвращается в замок лорда Кейлора, где заявляет об удачном выполнении работы, получает от нанимателя золото и тут же пытается покинуть радушных хозяев, несмотря на то, что в его обязанности входило и наблюдение за здоровьем самого лорда, тоже не блещущего здоровьем.

— Но это ему не удается?

— Провинциальные лорды тоже не лыком шиты. По дороге в город Скуэли Айса подстерегает засада верных лорду Кейлору людей. Там-то, на дне небольшой речушки, как выяснилось, и покоится его бренное тело, как и предписано живущими в народе предрассудками, лишенное головы. А золото тем временем вернулось к своему владельцу.

— То есть лорд подстраховался, но это и понятно — ведь ему пришлось поверить колдуну на слово.

— Верно, но, думаю, отдавать деньги он не собирался изначально. Поскольку они были взяты в долг.

— О! Мне прямо вот уже нравится этот лорд Кейлор! И колдуна на работу нанял, и условия договора не нарушил, и деньги не потерял! Может, стоит вызвать его в Радигор? Такой ловкач при дворце пригодится.

— Увы, ваше высочество, — Тулео с виноватым видом развел руками, — лорд Ивен Кейлор совсем на немного пережил беглого мага.

— Интересно. А что же наследник?

— Вот тут-то и кроются те самые странности, которые я пока никак не могу объяснить. Неделю пробыв в таком состоянии, что целители уж и не чаяли вернуть его к жизни, Теодор Кейлор пришел в себя. Но произошедшее так повлияло на неокрепший разум, что изменения в его поведении трудно было не заметить. Из ленивого, заносчивого и туповатого типа он превратился в спокойного, рассудительного человека, живо интересующегося учебой и не чурающегося общения с соучениками-простолюдинами, чего раньше за ним тоже не наблюдалось.

— Насколько я понимаю, человек едва богу душу не отдал. Неудивительно, что после такого по-другому будешь относиться к жизни.

— Возможно. Но дело в том, что он больше не выглядит больным. Более того, утверждает, что полностью излечился.

При этом известии Летиция встрепенулась, всю расслабленность и благодушие с нее как ветром сдуло.

— Ты хочешь сказать, что если этот колдун был в состоянии лечить неизлечимые болезни, то мог делать и противоположное — мастерски лишать жизни?

— По крайней мере, возникает такой вопрос.

— Мертвеца уже не допросишь, а мальчишка может ничего и не знать, — принцесса со вздохом разочарования откинулась на спинку кресла. — А может, ему вообще показалось насчет выздоровления и следующий приступ вернет его с небес на землю.

— Может, и так, — не стал спорить Элизар. — Я взял на себя смелость установить наблюдение за молодым человеком, не привлекая к его фигуре излишнего внимания.

Летиция помолчала, прикидывая, какую пользу можно извлечь из наблюдения за этим самым Теодором, но, так и не придя к какому-то определенному выводу, направила разговор в другое русло:

— Какие новости из кланов?

— Золотой Колос, Красный Клен и Серый Гранит, скорее всего, примут правила игры и дергаться не будут. Морской Окунь и Плакучая Ива еще в раздумьях, активно совещаются со своими отделениями на местах, возможно, будут пытаться больше товара сбывать через отдаленные филиалы в надежде, что мы их там не отследим. А вот Кипящее Железо, Горный Хрусталь и Утренний Иней бурлят и возмущаются, консультируются друг с другом, а также перевели свои резиденции чуть ли не на осадное положение. Усиливают охрану, подтягивая из провинций дополнительные силы своих наемников, проводят активную вербовку армейских ветеранов, активизировали контакты с иноземцами.

— В том числе с Золотым лесом?

— В том числе.

В общем-то ситуация была более или менее ожидаемая. Кланы, занимающиеся выращиванием пшеницы, деревообработкой и строительством, никогда не отличались особой воинственностью и сейчас махать кулаками не спешили, предпочитая спокойную работу беспокойному противостоянию. Торгаши и корабелы, оседлавшие морские и речные торговые пути, тоже сочли лучшим не отвлекаться на внутренние политические войны, но, на всякий случай, перестраховывались, пытаясь избежать повторного конфуза с занижением доходов. Это еще не означает, что от вышеперечисленных кланов совсем не стоит ожидать неприятностей, но Летиция чувствовала, что если в отношениях с ними не перегибать палку, то и они не будут выступать против ее власти.

Таким образом, три самых крупных и могущественных клана — Утреннего Инея, Кипящего Железа и Горного Хрусталя — хотя и обладали внушительной силой, но остались без поддержки собратьев и снова не могли похвастать единством рядов.

Правда, коалиция, сколоченная Летицией из правителей герцогств, тоже трещала по швам. Происходило это во многом благодаря унгальскому герцогу Ребо, вбившему себе в голову мысль о предстоящей женитьбе на принцессе и на основании этого верящему в исключительность своего положения. Он и прежде-то не был спокойным, а теперь и вовсе словно с цепи сорвался — терзал соседей пограничными спорами, повышал сборы и пошлины на подвластной территории сверх дозволенных из столицы норм, норовил ставить свои законы выше общеимперских, ну, и не спешил отправлять налоги в столицу.

Другие властители тоже иногда могли позволить себе лишнего, но для таких случаев чаще всего хватало грозного окрика из Радигора, озвученного местным магистром Палаты правопорядка. С Ребо такой номер не проходил, в Унгале за пять лет уже в третий раз менялся магистр, но результат каждый раз оставлял желать лучшего. Если смутьяна не удастся образумить, в скором времени придется прибегать к каким-то радикальным мерам, что чревато последствиями.

— Как думаешь, если распустить слух, что во все кланы и герцогства на постоянной основе будут направлены смотрители из Казначейского приказа для контроля за сбором налогов, какой будет реакция? — задумчиво намотав на палец снова упавший на лицо локон, спросила принцесса.

Что владетели герцогств-провинций и главы великих кланов безбожно занижали выручку от продаж, таким образом уменьшая подлежащую уплате сумму налогов, и изо всех сил противились «чрезмерному контролю» со стороны властей в этом вопросе, ни для кого секретом не являлось. Но все, чего удалось в свое время добиться отцу Летиции, — это направляемые раз в два-три года инспекции, которые крупнейшие налогоплательщики обводили вокруг пальца или подкупали, а потому особого эффекта эта мера не давала.

Вообще же мысль о жестком контроле за сбором налогов была не новая и более чем здравая, но чрезвычайно взрывоопасная. И герцогства, и кланы видели в этом ущемление своих исторических прав и свобод и любой намек воспринимали негативно. С другой стороны, может, сейчас самое время продавить этот вопрос?

— Глупые станут громко кричать и махать руками, сопротивляясь вашей задумке. Просто умные насторожатся, но пожмут плечами и согласятся — в надежде прикормить смотрителей и в итоге не потерять много. Умные и спесивые промолчат, но точно станут точить ножи, — осторожно, тщательно обдумывая каждое слово, ответил Элизар. — Но это же просто слух?

— Просто слух, — усмехнулась принцесса. — Думаю, разумнее пока использовать ту же схему с казначеями и служащими Тайной стражи. Только проверки участить.

— И постоянно менять проверяющих, чтобы их не прикормили, — добавил Тулео.

— Тоже дело! — Летиция резко поднялась, мигом сбрасывая с себя задумчивую вальяжность. — Идем!

Комната, располагавшаяся за неприметной дверью в самом темном углу Малого зала совещаний, была хорошо знакома Элизару. Много часов он провел здесь с императором Фреем, обсуждая дела и строя планы, а иногда просто разговаривая о том о сем. За последние полгода здесь ничего не изменилось. Только огромная карта империи, висящая на одной из стен, оказалась задернута шторой, чего ранее магистр Тайной стражи не наблюдал.

Впрочем, первое, что сделала принцесса, войдя сюда, так это решительным движением сдернула штору в сторону. Взору Тулео открылась та самая карта, только увешанная небольшими плоскими фигурками черного, белого или серого цвета. Приглядевшись, он обнаружил на фигурках названия кланов и герцогств, армейских полков, а также значимых персон, среди которых было и его имя. Что отрадно, он был белого цвета и располагался справа от изображения столичного города Радигора рядом с фигурками самой Летиции и капитана Сонха.

— Что это? — спросил порядком озадаченный мужчина.

— Это моя игровая доска, Элизар, — пристально глядя на карту, Летиция задумчиво приложила указательный палец к кончику носа. — Что-то типа шахмат, только сложнее. Фигуры имеют обыкновение ходить не по очереди, а как им вздумается, а также могут менять цвет. Это означает, что кто-то кого-то перетянул на свою сторону. А еще тот, кто сейчас кажется простой пешкой, на самом деле может оказаться слоном или ладьей. Здесь все очень сложно, и моя задача — либо добиться изменения цвета всех фигур на белый, либо выбить фигуры противоположного цвета с игровой доски. Победа будет означать жизнь для меня и моего брата, поражение — смерть. По меньшей мере, для меня.

— Ваше высочество, — голос Элизара внезапно дрогнул, — никто не посмеет…

— Посмеют, еще как посмеют, — перебила его принцесса. — Брата они еще надеются воспитать в нужном ключе, на мой же счет никто иллюзий не питает. Все уже понимают, что остановить меня может только смерть.

Летиция сняла с карты несколько черных фигур с названиями кланов и заменила их на серые. А на границе Энрата с Золотым лесом появилась новая вражеская фигура с надписью «орки».

Набеги серокожих на северные пределы империи случались с завидным постоянством, но между более или менее крупными вторжениями обычно имелся интервал в пять-шесть лет. Последний раз такое произошло всего два года назад. Тем не менее имелась информация о движении к границам нескольких сотен воинов Золотого леса, что являлось привычной тактикой орков: такой отряд обычно проламывал кордоны пограничной стражи, захватывал либо пару населенных пунктов, либо удобную для вторжения долину и, закрепившись на новых позициях, дожидался подхода основных сил.

Безусловно, орки следят за новостями из стана многолетнего противника и могут сами счесть отсутствие сильной власти хорошим поводом попытать воинского счастья. Но все же гораздо более вероятным видится, что их пригласил кто-то из ее политических оппонентов с целью максимально усложнить обстановку. И самым поганым здесь было отсутствие альтернативы: кто бы ни сделал этот ход за «черных», в ответ Летиция должна будет направить на север несколько полков.

С минуту подумав, она двинула навстречу оркам две белые фигуры из центральной части страны, переместив на их места полки из окрестностей столицы.

— Вы очень точно оцениваете расклад политических сил и прекрасно понимаете возможные риски. Тем большее удивление вызывает ваше нежелание отказаться от ночных прогулок, — посчитав момент удачным, Элизар Тулео решился поговорить с дочерью императора на неудобную, но очень важную тему. — Кто-то захочет использовать возможность просто опорочить ваше имя, а кто-то будет пытаться захватить вас или того хуже — убить.

Летиция долго молчала, сосредоточенно глядя на увешанную фигурками карту, а когда все-таки соизволила повернуться к магистру Тайной стражи, на лице ее не было и следа раздражения или недовольства.

— Элизар, — тихим голосом произнесла принцесса, указывая пальцем на свою «шахматную доску», — мне девятнадцать лет, а жизнь моя состоит из одного лишь вот этого. Не пытайся лишить меня последних маленьких радостей. К тому же я знаю, что твои люди ходят по пятам за орками капитана Сонха и всегда готовы прийти на помощь.

С трудом подавив тяжкий вздох, Тулео поклонился и отправился исполнять свои служебные обязанности.

— Хоть во дворце для нее притон устраивай… Где умная, а где девчонка девчонкой, — пробормотал он себе под нос, спускаясь по мраморной лестнице. Но тут же его лицо осветила грустная улыбка: — Хотя кто я такой, чтобы осуждать ее?

Весь оставшийся путь до помещений, занимаемых Тайной стражей, магистр был погружен в воспоминания о веселых безумствах, которые вытворяли когда-то молодые Фрей и Элизар. Да, времена были другие, но были ли они менее опасными? Очевидно, что нет. И старшие товарищи так же недовольно ворчали на них и взывали к благоразумию, а они так же отстаивали свое право на развлечения.

Глава 9

15

Постоялый двор «Орлиное гнездо», состоящий из трактира и сдающихся внаем номеров, был набит битком. Орки из Золотого леса уже порезвились в нескольких приграничных районах Энрата, спровоцировав панику среди местного населения, которое поспешило покинуть насиженные места от греха подальше. Все знали, что если летучим отрядам серокожих удается с налета взять небольшой город или пару сел, то дальше можно ожидать полноценного вторжения, отразить которое быстро может и не получиться. Потому-то ходили слухи, что со дня на день Корденский герцог должен подтянуть к границе свои резервы и держать удар до подхода имперских полков. А «Орлиное гнездо», кстати говоря, нисколечко ни на какое гнездо не похожее, очень удобно расположилось на пересечении трех дорог, являясь естественным перевалочным пунктом на пути от опасных районов к внутренним землям герцогства.

Я уж было отчаялся найти местечко и думал, что придется продолжить путь в поисках следующего постоялого двора, но тут пришли известия, что за холмами, буквально в паре километров отсюда, пограничная стража бьется с орочьим отрядом. В мгновение ока большая часть постояльцев бросилась наутек, освободив почти весь зал трактира. Посчитав случившееся хорошим знаком, я решил-таки воспользоваться гостеприимством хозяев «Орлиного гнезда». В конце концов, в пограничной страже собраны ребята серьезные, не раз имевшие дело с пришельцами из Золотого леса, а я устал и проголодался.

Ближайший городок Синтара лежал километрах в пятнадцати к юго-западу, но дорога шла севернее, так что смысла делать крюк ради ночевки в городе не было никакого. Ну а раз населенных пунктов на северной дороге до наступления темноты больше не ожидается, то упускать возможность нормально поесть и отдохнуть часок-другой я не собирался.

Пока готовились заказанные мной блюда, я отстраненно глядел в окно, перебирая в памяти события последних дней. Проблему родового гнезда мне решить удалось. Правда, потратил я на это целых пять дней, быстрее никак не получалось.

Перво-наперво в ту ночь был послан гонец в деревню за Вальтером. Старый командир замковой стражи примчался в Кри так быстро, как только позволяли лошади. Пока его не было, из караульной были вызваны те шесть бойцов, что остались из предыдущего состава стражи. Уговаривать их принять мою сторону долго не пришлось — среди наемников Симуса они чувствовали себя не очень-то уютно.

Тем временем слуги прибирались в моей комнате, трупы убийц были вынесены на задний двор, где люди Симуса могли воочию убедиться в гибели своих товарищей и предводителей.

Не зря говорят, что у страха глаза велики. То, что я один убил всех семерых нападавших, уже выглядело устрашающе, а тут еще вызванных в комнату Амелии шестерых стражников нигде не было видно, что было интерпретировано как начало репрессий… В общем, спустя час из числа приведенных Симусом в замок воинов осталась едва одна треть. Честно говоря, я опасался их реакции, допускал даже то, что они попытаются отомстить за своего командира, но вышло все иначе и более лить кровь не пришлось.

Тер Пагносис был разбужен и прямо посреди ночи усажен за работу. Утром же все бумаги были подписаны и оглашены — я официально был объявлен лордом Кейлором, владельцем замка Кри и прилегающих земель. Далее уже шли изданные мной и заверенные помощником нотариуса приказы. Мой сводный брат Филипп объявлялся моим совладельцем и соправителем, а в случае моей смерти — единственным законным наследником всего имущества. До его совершеннолетия Амелия назначалась регентшей-управительницей без права продажи земель и замка. Вальтер снова был назначен командиром стражи, и ему, как и прочим отслужившим много лет солдатам и слугам, гарантировалось право проживать в Кри и после выхода в отставку.

Потом была еще масса распоряжений по хозяйству, которые требовалось уточнить и прояснить заблаговременно, затем несколько дней шел набор новых солдат в замковую стражу. А когда я уже думал, что разобрался со всеми делами, откуда ни возьмись опять объявились дальние родственнички.

Амелия оказалась права: они были скучны и назойливы до невозможности. И вели себя так, будто я уже являюсь покойником. К концу второго дня приема «дорогих гостей» у меня уже голова раскалывалась от одного только факта их присутствия, так что следующим утром им помогли собраться, а я на прощание клятвенно пообещал через годик посетить каждого из них, хотя заранее знал, что безбожно вру.

Родственнички в самый короткий срок так сумели достать население Кри, что ко мне даже слуги стали обращаться с намеками, мол, не продемонстрировать ли им какое-нибудь страшное колдовство. Ага, я ж волшебник. Великий и ужасный Гудвин… Сейчас усядусь за книги на пару часиков, чтобы вызубрить что-нибудь бесполезное по жизни, но эффектное и зрелищное. Делать мне больше нечего.