Помоги проекту - поделись книгой:
Коты уже растерзали динозавриков, и спокойно сидели в ожидании команды хозяина, даже не пытаясь полакомиться мясом, а Владимир только сейчас осознал, насколько его вымотала эта короткая схватка. Все мышцы болели, суставы ныли а тело горело словно в лихорадке.
Он отбросил голову в сторону, и как мог прямо, пошёл на выход с поля, стараясь не хромать. Но ведьмы всё увидели, и стоило ему шагнуть в тень, как Соколова накрыла волна исцеляющего заклятия, такой плотности, что тело словно провернули в мясорубке в обратную сторону, возвращая гибкость суставам и мышцам, и вымывая усталость.
— Ох, родные мои. Хорошо-то как. — Он приобнял Зою, и стоявшую рядом высокую стройную ведьму в коротком платье. — Зоя, а откуда же такая стахолюдина вывалилась? Мы вроде что-то поскромнее заказывали.
— Будем разбираться князь. — Женщина склонила голову.
Видеомагнитофоны уже давно стали частью телевизионных студий, поэтому запись «Русского Шабаша» разошлась по всему миру, и дошла даже туда, где телевидение не очень развито. Руководители специальных служб и государственных органов посмотрели запись на экранах, но выводы делать не спешили. В основном потому, что выводы эти никак не радовали. Выходило так, что война, которую начали готовить Британцы в союзе с доминионами, имела все шансы превратиться в бойню, причём не для русских.
В общем и целом, все заинтересованные лица сильно задумались, а те, кто собирался посмотреть с пальмы на схватку двух тигров, усмехнулись. Британскому льву, срочно требовалась пауза для размышлений о бренности бытия.
А цесаревне Наталье, было вовсе не до высоких материй мировой политики. Она была там. На трибунах, и в оптику мощного морского бинокля наблюдала за представлением и боем Владимира, сразу поняв, что всё зашло совсем не туда. Первый раз, через портал прошло не животное, а явно разумное существо, одетое в рукотворную защиту, и держа в руках искусственно созданное оружие. Учёные и энергетики всего мира ломали копья в спорах, рассматривая фотоснимки оружия и доспехов, предоставленные Российской Империей, расшифровывая письмена, на артефактах, а Наталья, пыталась понять, почему она вот уже полгода не видит никаких снов с Владимиром. Словно пелена опустилась. Сны были, но какие-то неинтересные. Про учёбу, про разных молодых людей, и прочие несущественные вещи. И несмотря на то, что она стала видеться с Владимиром чаще, но его спокойная отстранённость, пугала девушку более чем бросаемые на него восторженные взгляды ведьм.
Домашний врач Рюриков, профессор Богатырёв, опытный психолог и энергетик — гранд, специализирующийся на психических и энергетических расстройствах, ничем не помог, но его вопросы словно зажгли пожар в душе цесаревны, Которая раз за разом пыталась понять, чего же она хочет от Соколова, тем самым бередя болезненный интерес. Учёба, хоровод светских мероприятий и ухажёров от лучших российских семей, не помогали. Всё стало пресным и тусклым, словно на мир набросили пыльную марлю. Не радовали даже гонки, к которым она пристрастилась. Потому что она пристрастилась, а Соколов наоборот охладел. Ну и что с того, что он при столкновении поднял свою машину вверх, уходя от удара, а атаковавший его гонщик, разбился всмятку об ограждение трассы. Так сам же нарвался. Это и комиссия подтвердила. А Владимир взял и ушёл из гонок. Посчитал неспортивным иметь такое преимущество.
И все кто даёт советы, словно не договаривают что-то. Наталья от злости топнула ножкой в изящной туфельке, и даже сжала кулачки. Но делать — то что?
Она взглянула на наручные часики, с золотым гербом Рюриков на циферблате, и чуть не бегом кинулась из комнаты. Отец в это время заканчивал работать в кабинете, и садился обедать. Пока император ел, его не беспокоили по делам, и можно было спокойно пообщаться.
Константину сразу доложили, что к нему идёт дочь, и он велел подать ещё один прибор, встретив входившую в зал Наташу улыбкой и жестом предложил ей присоединиться.
В Малой Обеденной зале, стоял стол, за которым едва ли поместились четверо, но для двоих он был вполне достаточен.
Принявшись за овощной салат, император бросил острый взгляд на дочь, подмечая мелкие детали.
— Всё скачешь? — Он усмехнулся, вытирая губы салфеткой. — Никак тебе покоя не даёт Соколов.
— А если и так?!! — Цесаревна с сердитым лицом быстро покидала в себя содержимое маленькой тарелки, не чувствуя вкуса пережевала, и запила глотком минеральной воды. — А этот гад, живёт в своё удовольствие, и словно какой султан, обхаживает свой гарем.
— А в чьё удовольствие он должен жить? — Император усмехнулся, и сложив на тарелке приборы крест-накрест, откинулся в кресле, чтобы не мешать фрейлинам и юнкеринам сменить посуду. — Знаешь, что наши военные на него почти молятся? Он для армии сделал столько, что можно орденами увешать словно новогоднюю ёлку игрушками, и того мало будет. А ещё навёл порядок в детских домах взяв их все под патронат своей компании и Ковена. И теперь все, даже провинциальные Дома, готовят не молодых люмпенов, а полезных членов общества, даже если в голове у них не хватает. Ведьмы поят малышей отварами и буквально растормаживают им мозги, заставляя думать. Конечно многим уже поздно, но с помощью психологов им меняют жизненные установки, и даже самые тупые и агрессивные находят себя в армии, а не в бандах. И это только то, что случилось за прошлый и текущий год. А за создание прямого канала воздействия на молодёжь, с помощью радиостанций, я вообще князя дал бы, да не нужно это ему. Он и так Князь, причём настоящий. Нет, я конечно не против вашего брака. Это сильно укрепит твои позиции если Вселенский Собор, будет выбирать нового императора или императрицу. Но, ответь. Ему-то это зачем? Он не чинился не рядился, когда прямым текстом приказали стать Князем Ковена. Понял, что это нужно империи. Добровольно взял на себя сотни обязательств и тащит их как никто другой. И ты, вот так запросто хочешь упасть к нему в кровать… зачем? Что там у тебя такого чего он не видел? Ведьмы учатся доставлять наслаждение мужчинам десятилетиями, и полагаю, сравнения с ними ты не выдержишь, что станет для тебя моральной катастрофой.
— Делать-то что? — Так тихо произнесла Наталья уткнувшись лицом в тарелку, что отец её еле услышал.
— Я вижу один достойный выход. — Константин набросил на грудь салфетку, и принялся расправляться с «Ухой по-царски» из волжской рыбы. — Тебе нужно стать частью Ковена. Сестрой, если так можно сказать.
— Но…
— Что «но»? — Император поднял лицо от тарелки. — Авторитет у Ковена сейчас такой, как ни у кого в стране. Все, буквально все, поют им дифирамбы. Они же вылечили всех больных детей, и несколько сотен взрослых из чиста безнадёжно больных, от чего больницы в стране почти совсем опустели. В детских клиниках, чтобы не простаивать принимают взрослых. Министр здравоохранения, вполне серьёзно, обошёл все Московские храмы, поставив где свечку, где плошку, где просто фотографию за здравие Соколова и его Ковена. Сёстры Света. Так их называют в обществе. Жениться на ведьме — мечта очень многих мужчин, а стать Сестрой — женщин. К счастью Ковен придерживается весьма строгих правил приёма, и стать ведьмой непросто. Поэтому численность Ковена растёт, но очень медленно. Чуть выше скорости убывания. Иначе все женщины империи записались бы в ведьмы.
Теперь о том, что это даст тебе лично. — Константин прожевал хлеб, снова поработал ложкой, удлиняя паузу и вытер губы салфеткой. — Защита. Если ты сможешь стать частью Ковена, открыто тебя никто не обидит, даже если со мной что случится. В любом случае сёстры будут на твоей стороне. Кроме того, их собственная сила, позволяет ведьмам жить по тысяче лет и более оставаясь молодыми и привлекательными. Напомню, что даже сильные энергетики, живут долго, но стареют как все, и к трёмстам годам, имеют весь букет старческих болячек. Западники успешно лечат это дело, но поверь, ты не захочешь платить такую цену за молодость. А у ведьм всё происходит как бы само собой. Ещё один довод в пользу Ковена — близость к Князю. Все ведьмы для него — часть семьи, и часть его стаи. Да, тебе придётся смириться с тем, что у него в постели всегда будет полно красивых и умных женщин, но ты либо научишься делить его с кем-то либо вообще пройдёшь мимо, выйдя замуж за кого-то другого.
Ну и последнее. Самое важное. Все ведьмы, что его окружают — дамы в возрасте и родить не могут по целому ряду причин. А молодых самочек к нему не допускают. Слишком велика конкуренция. Но вот тебя они не допустить не смогут, и ты при определённой удаче сможешь родить ему ребёнка или нескольких. И я надеюсь, что лет через пятьдесят, смогу оставить трон, твоему сыну, родившемуся от Князя.
Глава 8
Путь в Ковен, у каждой из женщин, девиц или девочек свой, но обязательно была беседа с дамой в годах, отдавшей сёстрам много десятков, а скорее сотен лет, и разбиравшейся в хитросплетениях женской души. Такую беседу пришлось выдержать и Наташе, когда она постучалась в двери старинного особняка в Самаре, куда её привезли люди из Имперской Стражи. Самарский Ковен — часть мощного и многолюдного Поволжского Ковена, славился тем, что не проводил тёмных ритуалов, даже в самые непростые годы, живя на зельеварении и лекарских услугах. И это вполне объяснимо. Живя в центре России, невозможно скрыть некроритуал. Всё же не в глухой сибирский угол. Ну и ответ общества мог быть весьма фатальным. Ведьму конечно непросто захватить и убить, но вполне возможно. А учитывая мощь энергетиков — грандов, ещё и не очень дорого. Поэтому ковены центральной России, всегда балансировали на тонкой грани возможного и желательного, не слишком зарываясь во всякую чернуху. Но всегда ведьмы подставляли плечо для женщин, оступившихся иди оказавшихся в тяжёлой ситуации. Укрывали от дурных мужей, помогали разобраться с долгами, и вообще служили своеобразным монастырём для страждущих.
Христианская церковь в этой реальности никакой значимой власти не получила, и десяток более-менее крупных конфессий перетягивал горстку верующих из одного храма в другой.
Поэтому Ковен на этом унылом фоне выглядел вполне прилично, а учитывая мощную сеть по всей стране, так и вовсе крыл всех церковников словно бык овцу. В каждом Ковене, имелся дом куда могла постучаться любая женщина, а при некоторых условиях и мужчина, получив определённую защиту и иммунитет даже от преследования властей. Как минимум до решения сестёр — юристов, а они, те ещё ведьмы, и связываться с ними правоохранители предпочитали лишь при наличии железных доказательств.
Небольшой двухэтажный особняк, с фасадом в пятьдесят шагов, на Приволжской улице, построенный из рыжеватого пиленного камня, выходил окнами прямо на набережную, а флигели и задняя часть дома утопали в зелени парка и аптекарского огорода. За пятьсот лет дом видел всякое. И пожар в восемнадцатом веке, когда койки с обожжёнными ставили прямо на улице, и погромы восемнадцатого, когда обезумевшая толпа попыталась выбить бревном двери, и была сожжена полностью Хозяйкой Ковена. И даже попытку рейдерского захвата уже в двадцатом веке, с торжественными похоронами инициатора этой аферы — астраханского купца Манташева.
Наталья, одетая в простой костюм из тонкого хлопка, и с саквояжем в руках, сошла с подножки такси, кивнула на прощание офицеру — безопаснику, и подойдя к дверям взялась за потемневшую ручку дверного звонка.
— Иду, милая. — Где-то далеко раздались бодрые звуки шагов, и совершенно без скрипа, дверь из почерневшего от времени дуба, распахнулась, явив стройную, сухощавую женщину совершенно неопределённых лет, в простом белом ситцевом платье в голубой горошек, наброшенном на плечи, шитом золотом, Торжковском платке. Женщина щурилась от яркого света, и прикрывала глаза рукой, глядя с прищуром на гостью. — Заходи давай. Чай пить будем.
Мария Николаевна Сосновская, урождённая Белоглазова, дальняя родственница Рюрикам, была одной из немногих посвящённых в тайну Натальи, поэтому ни о чём её не спрашивала, а скорее инструктировала как себя вести, что отвечать, и вообще. Ковен принимал всех, не деля на сословия и финансовую состоятельность, а с некоторых пор, денежные дела ковенов сильно выправились, поэтому не было нужды одевать сестёр в безликие одинаковые платья, и вообще держать в чёрном теле. Для проживания, построили вполне современное общежитие с комнатами на двоих, с объединённым санитарным узлом, душем и полноценной ванной, а также другими удобствами. Например, парикмахерский на первом этаже и прачечной в подвале.
Но Наташа прибыла не на обычных правах, и дело тут вовсе не в знакомствах и протекции. Подтверждённый уровень магистра с энергорезервом в пятьдесят тысяч эрг, открывал ей прямую дорогу в преподавательский и управленческий состав, и естественно жильё у Старших, было значительно лучше — пара комнат, с собственным санблоком, и пусть крошечной, но кухней, и даже балкончиком, где можно было поутру выпить кофе, наслаждаясь видом на Волгу.
Поэтому обряд приобщения к Ковену, и определение уровня Силы, стали уже чистой формальностью, и с понедельника, Наталья уже в ранге сестры, приступила к работе на фабрике зелий насыщая энергией начальный раствор, и следя за концентрацией полезных веществ во время экстракции. Работа несложная, но требующая предельной концентрации и внимательности. Но магистр — это не только энергорезерв, но и солидная теоретическая база, поэтому девушка, быстро разобравшись в системе производства сплела узор, поддерживающий напряжение поля в нужном диапазоне, и десяток других узоров, реагирующих на изменение в растворе. В результате скорость работы установки повысилась вдвое, и весь запас ингредиентов израсходован за пару дней, после чего случился небольшой, но довольно звучный скандал, когда Наташу обвинили в нарушении технологии.
Хозяйка Ковена долго разбиралась с узорами, и готовыми зельями, а после, выставила на совет полсотни пузырьков, с готовым препаратом, предложив сёстрам рассортировать годные и те, которые сделаны неправильно.
Старшие прекрасно понимали цену более скоростной, а значит более дешёвой обработки сырья. С тех пор, когда Ковен практически вышел из тени, конкуренция между региональными отделениями, вышла на новый уровень, и даже такое преимущество являлось значительным. Поэтому Наташу слегка поругали за то, что сделала всё без спроса, и поручили также оптимизировать все остальные производства, дав в качестве разъездного транспорта старенькую, но ещё крепкую Белку, фабрики Зубатова, выпускавшего автомобили-фургоны для мелкой торговли.
Владимир конечно знал, о том, что цесаревна решила поискать другие пути для сближения с ним, но не мог запретить вступить в Ковен. Это противоречило всей сути организации, и несмотря на то, что Соколову вообще не нравилась вся эта история, но не вступая в конфликт с императором её никак не разрешить. Так что Князю, пришлось смириться. Он лишь дал команду присматривать за царевной, хотя этого и не требовалось. Самара славилась спокойствием и умиротворённостью, а городской полицейский участок представлял унылую контору с окнами засиженными сонными мухами. Поэтому покрутив ситуацию с разных сторон, Владимир выбросил её из головы. Хватало других проблем. С какого-то перепугу оживился британский концерн Хоммис, пытаясь через суд отнять права на патенты миниатюрных радиоприёмников, и других изделий, на основании совершено бредовых требований.
Несмотря на боевой задор юридической службы, Владимир дал команду не участвовать в разбирательстве, считая, что с шулером не следует даже садиться за один стол, а не то, что вступать в игру. Все радиоэлементы приёмников не имели привычной маркировки, а в микросхемах всегда присутствовали ложные элементы, так, что невозможно отличить их от работающих. Поэтому даже обратный инжиниринг, которого здесь ещё не существовало, не мог восстановить принципиальную схему. А даже если бы и смогли, то сама схема не представляла собой ничего необычного. А вот секреты технологии производства микросхем, и других элементов, находились на заводах «Гипербореи» и до них британцам никак не добраться. Максимум что могли сделать британские юристы — запретить продажи товаров компании Гиперборея на своей территории, а на это Соколову было вообще наплевать. В ближайшие годы, британцам устройство не повторить. Только на лампах, а это совсем иной уровень автономности. Ламповые приёмники, не могли работать на одном комплекте батарей больше пары часов, а полупроводниковые легко тянули по три — четыре часа. Кроме того, корпуса приёмников, обрабатывались специальными узорами, для придания им шелковистой поверхности, что вообще никак не копировалось. Узор, по большой дружбе, и за большие деньги, сконструировал проректор по научной части Академии Энергетики, и таких моментов в производстве аппаратуры компанией «Гиперборея» без счёта. Так что возможно уменьшатся официальные каналы, но это значит лишь то, что вырастет «серый» и «чёрный» экспорт. Люди вряд ли променяют изящные и лёгкие изделия Компании, на британские «кирпичи».
Ещё одной проблемой стало расширение компании, которое никак не удавалось ввести в рамки хоть какого-то плана, и пришлось принимать директивные меры, ограничивая помощников в их желании захапать под себя всю электронную промышленность страны.
Много времени пришлось уделять профсоюзам и политическим партиям, ревностно следившими за условиями труда, но как только конституционные демократы попытались «сесть на шею», коллектив проектировщиков был распущен, хотя и с выполнением всех юридических формальностей. Поэтому люди знали, что улучшения условий труда это одно, а выжимание из работодателя сверх разумного, приведёт к быстрому и печальному результату.
Менее всего давили коммунисты, требуя соблюдения законодательства, но всегда помогали, когда нужно было выйти на сверхурочные или вообще сделать что-то выходящее за рамки трудового соглашения. Кроме обычных условий, прописанных в Трудовом Кодексе, у Гипербореи существовали свои дома отдыха, школы, заводские училища, многочисленные курсы повышения квалификации и даже техникумы, где готовили мастеров. А инженеров для компании готовили имперские институты и академии, по договору сотрудничества. Да, пока ещё никто из мастеров и техников не получил диплом инженера, но учились многие, и их личный пример, для людей был ярче любых призывов. Конкретный человек, росший с ними в одном дворе, и работавший за станком, получал высшее образование за счёт компании.
В этом заключалась главная политика «Гипербореи». Продвигать тех, кто зарекомендовал себя на низовых должностях, вкладываясь в учёбу, и социальное обеспечение работников.
Несмотря на обещания золотых гор и всяческих бонусов, в политику Владимир не лез, считая её необходимым и неизбежным злом, но ковыряться в этом не желал категорически. Но для особо желающих, его пресс-служба временами выдавала в медиапространство разные пресс-релизы, посвящённые текущей обстановке, и политике компании, что отчасти успокаивало общество. «Князь не отстранялся от общества, а занят работой». Это и стало основой строившегося облика Соколова, чему он немало способствовал.
В машине Соколова стояло несколько радиотелефонов для оперативной связи. «Рокада» для коммуникации с военными и госслужащими высшего уровня, и его «Аркона» успевшая опутать все более или менее крупные города России. Да, пока всё работало в аналоговом формате, но уже с шифрованием, и переключением с одной антенны на другую, в процессе следования, что позволило уменьшить мощность передатчика и увеличить автономность.
Люди естественно оценили новинку, и всё больше машин щеголяли полужёсткой антенной от Арконы, и даже военные и гражданские чины предпочитали Аркону, за безотказность связи, и хорошую защиту от прослушивания.
А прогресс не стоял на месте, и в лабораториях уже пристраивали к телефонам процессор, и контроллеры управления, позволяя начать делать полноценную сотовую связь, а значит и карманные телефоны, а где-то в тихой лаборатории военного министерства, изучали процессор с учётом возможностей изложенных Соколовым в докладной на имя министра, и пока всё шло просто отлично, включая самонаводящиеся ракеты, и пока ещё первые шаги в распознавании целей.
Да и лаборатория гибридных технологий, внушала стойкий оптимизм, выдав вполне коммерческий бытовой фонарик, и ряд других устройств, на энергонакопителях кристаллического типа.
Но вот подружить электронику и психоэнергетику пока не получалось. Энергетические узоры разрушались электрическими полями, а полупроводники в потоке эфира деградировали с ураганной скоростью. Так что максимум порождённый учёными Лаборатории гибридных технологий, стали электронные устройства, защищённые от магии. Зато заработали первые постоянно действующие порталы, соединяя региональные ковены и Московский Дом, где расположился центральный портальный зал. Пока не получилось соединить периферийные узлы между собой напрямую, но даже так. путешествие скажем с Дальнего Востока на Урал занимало полчаса максимум, вместе с ожиданием очереди на переход.
И сразу же выяснилось, что огромное количество сестёр, словно ждало случая посетить другие города, а внутренний объём грузовых перевозок вырос на порядок.
Пришлось срочно переводить портальный зал, в только что выстроенное здание, предназначавшееся для зимнего сада, а для сада выкупать землю, заказывать проект нового, и нанимать строителей. Зато вокзал получился очень красивым и просторным, так что региональные Ковены, тоже стали тянуться строя или пристраивая у себя красивые залы, для приёма путешественников.
Кроме ведьм, право прохода через портал получили сотрудники инспекционного отдела и экспедиции «Гипербореи», правительственные курьеры, имперской и охранительной стражи, и высшее руководство страны. И несмотря на многочисленные и настоятельные просьбы расширить перевозки на общегражданский сектор, Владимир не спешил. Технология новая, плохо изученная, и требовалась хотя бы полугодовая пробная эксплуатация, для того, чтобы принимать решение о развёртывании полноценной общегосударственной сети. Да и с навигационными координатами пока не разобрались окончательно и бывало, что люди попадали в другой город.
Но зато строящаяся портальная сеть, позволила Владимиру быстро объехать все региональные Ковены, пообщаться с их Хозяйками, и решить массу местных вопросов, ещё чуть облегчив жизнь сёстрам. Заодно посетил отделения, предприятия и магазины «Гипербореи», чтобы своими глазами оценить обстановку.
Такие поездки обычно совершались внезапно для всех. Выдалось несколько свободных часов, и Соколов ехал в Центральный Дом, чтобы выйти где-нибудь в Твери или Омске, и с парой Старших ведьм и личным секретарём, проехаться по интересующим его объектам, вставляя фитиля нерадивым, и награждая достойных. Но и кроме Князя, находились Сёстры готовые внезапно упасть на головы местных работников, от чего все пребывали в невиданном тонусе, повышая общую эффективность. Следом потянулись правоохранители, которым тоже понравилось свалиться на головы подчинённых, и прочие руководители государственных организаций. Пришлось делать разрешение на пользование порталами ещё для двух сотен министерских чиновников, но к этому Владимир отнёсся как к неизбежному злу. В конце концов, империя — это общий дом, и чем-то приходится поступиться для общего дела.
Для этого же общего дела, при портальных залах, в срочном порядке стали возводить гостиницы, для путешествующих по ночам, когда нагрузка на портал была минимальной, и собственный автопарк для тех, кто не хотел воспользоваться городским такси.
И даже государь, не брезговал порой переместиться в нужное место всего с парой охранников, лично взглянуть на положение дел.
Солидный финансовый «жирок» накопленный регионами способствовал тому, что инфраструктура транспортных узлов разрасталась довольно быстро, и широко, и через несколько месяцев, нормой стали региональные узлы, с десятком портальных арок, для всех нужных вариантов перемещения грузов и людей.
А такое количество порталов расходовало энергию в три горла, поэтому Владимир по договорённости с Топорковым, Академией Наук, и Минстроем, собрал ещё один реактор для постройки нового широкого канала из Волги в Ладожское озеро. Канал длиной в триста километров, и шириной в пятьдесят метров, должен стать частью общеимперской системы водных путей, для сквозных перевозок от Белого Моря до Каспия. Ну и плюс возможность перебрасывать военные корабли на угрожающее направление по внутренним путям, фактически объединив четыре флота, Каспийский, Черноморский, Балтийский и Северный, в один ударный кулак.
Как ни странно, всё прошло без приключений. Людей заранее отселили, узоры расчертили строго по прямой линии, реактор отработал, насытив их энергией, а остаток в виде двух миллиардов эрг, Владимир влил в Трон, к которому заранее пристроили целый зал накопителей искусственно созданных кристаллов алмаза, имевших самый большой коэффициент ёмкости.
Кристаллы Соколов заказал ещё тогда, когда возникла проблема с излишками энергии, и вот техноэнергетики, наконец закончили работу. Обошлось это почти в пятьсот миллионов рублей, но дело того стоило. Самый мощный накопитель в мире, позволял обеспечивать работой порталы в течение пяти лет вообще без поступлений извне. Но Владимир не сидел на куче энергии подобно скупому рыцарю. Энергобуфер Трона питал тысячи процессов внутри Ковена, обеспечивая производство зелий, амулетов и других маготехнологических изделий.
К счастью Совет Ковена справлялся со всеми задачами без участия Владимира, прося помощи лишь по вопросам принципиального характера, как например, тяжбы между региональными организациями. В прошлом дело порой доходило до вооружённых стычек между ведьмами с жертвами и разрушениями, но цивилизованный подход пошёл всем на пользу, и если кому что не нравилось, можно свободно приехать в Москву, и подать документы на Княжий суд.
И как вершина приличности ведьм — охранные отряды ковенов, занимающихся изничтожением всякой активной нежити, и деструктивной живности на своих землях. Кикиморы, спятившие домовые, призраки, заблудившиеся между мирами, и прочее, конечно изничтожались энергетиками, но те тратили на это уйму энергии, а значит и брали за работу недёшево. Ведьмам же такое было совсем несложно, и их услуги сразу стали цениться куда выше дипломированных энергетиков. Пока те чертили сложные узоры деструктуризации, ведьма призывала эфирных помощников, которые находили и развеивали всё что мешало людям жить, получали вознаграждение, а энергетик всё ещё рисовал узор.
В иное время, энергетики обязательно устроили бы скандал, и раздули целую историю, но у Князя сложилась такая репутация, что все вздохнули и махнули рукой. Да, денег жалко, но здоровье дороже. А то, что егерский полковник, гранд и Князь, может сильно его ухудшить, давно стало понятно даже самым тупым.
Зато Общество в целом, от Соколова пребывало в восторге. Он, всегда был вежлив, подтянут, и улыбчив, не чинясь общался со всеми от наёмного рабочего до генерала. С дамами вёл себя подчёркнуто уважительно, никогда не вступая в спор, даже по пустяковым поводам, что сразу сделало его дамским любимцем, несмотря на то, что на все попытки окрутить, Владимир реагировал спокойно, не поддаваясь на провокации, и словесные кружева.
Но больше времени он проводил с ведьмами из Совета, и хозяйками региональных ковенов. Живя по много сотен лет, женщины обладали просто фантастическим жизненным опытом, и щедро делились со своим Князем, в том числе обучая его ведьмачьей волшбе, имевшей мало общего с психоэнергетикой. Энергеты пользовались узорами, словно ключами или отмычками насыщая их энергией, а ведьмы напрямую ткали эфирные нити, воздействуя на них силой воображения и фантазии, поэтому всё выглядело так. словно они приказывали эфиру исполнить приказ, и тот подчинялся.
Попытки изучить их способ управления эфиром предпринимались неоднократно, но сёстры не спешили делиться секретами, так что реальных исследований так и не случилось. А Владимиру женщины поверили, и учили его всем секретам, и даже тому, что берегли друг от друга — личные наработки, и техники.
Владимир как раз находился в Малой Заклинательной комнате, где стены, потолок и пол сначала обшили толстыми стальными листами, затем обклеили серебряной фольгой, и полностью заложили резиновыми мешками, заполненными водой, оставив в центре площадку пять на пять метров.
Соколов уже в который раз пытался сплести «Поисковый клубок» конструкт, позволявший ориентироваться в пространстве, по заданным параметрам, и действительно похожий на клубок, катившийся по земле, и оставляющий за собой тонкую нить. Но получалась какая то серая клякса, а не белоснежный клубочек.
Владимир вздохнул, движением ладони развеял очередного инвалида волшебного труда, и поднял руки, когда в дверь резко постучали, она, соответствуя своему весу, медленно и плавно, открылась, и в комнату шагнули три Высших ведьмы, с лицами на которых застыла вся скорбь мира.
— Что?
— Князь. — Женщины встали на колено, нагнув головы так, что стали видны их шеи. — Цесаревну похитили.
Глава 9
С тихим шелестом водяные мешки приняли на себя энергоудар, превратившись в ледяные глыбы.
Владимир встал, и не оборачиваясь, произнёс негромким голосом.
— Силовым подразделениям Ковена — боевая тревога. Через час быть в пятиминутной готовности к переброске через портал. — Соколов уже справился с приступом гнева, и повернулся к ведьмам в относительно спокойном состоянии. — Со мной пойдут… — Он обвёл взглядом затылки женщин, пригнувшихся к полу. — Зоя, Татьяна, и эта, поисковик… Светлана. Всем быть готовыми через десять минут.
Для выхода, Владимир надел полевую егерскую форму, прихватив, больше по привычке, крупнокалиберный пистолет, сделанный для него по специальному заказу. Его ведьмы, пришли к порталу в тонких облегающих комби из эластичной ткани, не мешающей принимать боевую форму. Так и перешли в Самару, где уже кипела суета. Два десятка боевиков из Ковена, опрашивали свидетелей, в том числе полуживых от страха возчиков, оказавшихся не в том месте, куда более уважительно пятерых мужчин, а три ведьмы — художницы, набрасывали эскизы лиц похитителей.
Стоило Владимиру шагнуть на площадку портального зала в Самаре, как тут же подскочила Хозяйка местного ковена, и коротко доложила ситуацию.
— Князь. — Женщина низко поклонилась. — Сестра поехала на рынок прикупить что-то из еды для нашей общей кухни, а там её то ли ждали, толи хватанули на удачу, в общем кинули заморозку, и утащили в неизвестном направлении. Поисковое заклятие результатов не дало. След сразу был затёрт энергетиком высокого уровня.
— Время?
Поделиться книгой: