Велес

xbnfntkm13, бечено

Глава 5

Пока парочка влюбленных ворковала, Александр прокручивал в разуме возможные варианты действий, и все отчетливее понимал — разумных всего два. Он мог либо бежать, либо брать под контроль носителя, хватать девчонку и тащить ее к Кощею. Первый вариант не устраивал по массе причин, начиная от статуса шолвы в глазах других джафа, и заканчивая маловероятностью побега как такового. Второй… «Да гоаулд я или погулять вышел? У меня тут те еще темные века, так и веди себя соответственно!» — Александр отбросил моральные сомнения, и уже приготовился хорошенько врезать по сознанию Колояра, с последующим перехватом управления телом, но тут дверь избы распахнулась, знатно так бахнув об косяк, и в нее ворвался сотник.

— Тятя! — завизжала Василиса.

— А… — успел вскочить и прикрыть ее своим телом Колояр.

«Мать-перемать!» — кратко успел подумать Александр. Отец Василисы с ходу выстрелил из зента, отправив его и носителя в беспамятство. Вернее, Колояра в беспамятство, а Александра в состояние путающихся мыслей и помутнения сознания. На их счастье, сотник не стал добивать ухажера дочери. Приголубив девицу разрядом, он закинул ее бесчувственное тело на плечо и утащил домой, вправлять мозги через седалище, чтобы впредь не портила отцу карьеру.

«Доберусь до саркофага — выращу себе зентаустойчивое тело, а лучше вообще киборга со встроенным щитом сделаю. И каракешем», — вяло, но вполне четко подумал Александр. «О, — обрадовался он, — отошел уже. Однако, адаптируюсь. Понемногу», — усмехнулся мысленно Александр. Прогнав по телу что-то вроде волны контролируемого мышечного спазма и взбодрившись этой вариаций потрясания головы, он задался извечным вопросом — что делать? С поиском виноватых проблем не возникло — и сам дурак, и молодежь влюбленная мозгами и здравомыслием похвастаться не может.

Обдумав варианты, Александр пришел к неутешительному выводу — придется брать носителя под полный контроль. В принципе, ему ничего не угрожало, сотнику не с руки докладывать Кощею о любви дочери к простому воину. Значит, он придумает какую-то иную причину побега, впрочем, не факт, что она вообще понадобится. От деревни до пирамидального звездолета типа «Хатак обыкновенный» можно за день обернуться. Если шустро шагать на своих двоих. Возможно, сотнику и вовсе ничего сочинять не придется. В самом деле, не прямо же из дворцовой части корабля Василиса сбежала. Мало ли, куда и зачем ее послать могли. «Да только Колояр вряд ли спокойно на попе сидеть станет, и зазноба его тоже не успокоится. Вероятность новых проблем с ее стороны запредельно высока», — подумал Александр, и второй раз за сегодня принял решение брать контроль над носителем.

«Уж как-нибудь изображу тупого дикаря, не выдав знаний», — мысленно вздохнул Александр. Ему совсем-совсем не хотелось тратить время на оставшееся Колояру обучение. И торчать в казарме рядом с домом бога, так сказать стопроцентно лично, желания не было. Тем же глайдером смерти, как и любой иной техникой гоаулдов, Александр мог, в буквальном смысле — с рождения управлять. Вернее, самосознания и проживания включенного в сноустановщик личности пакета образов. Они не столько обучали чему-то, сколько стимулировали, заставляли вспомнить и как бы вытащить из архива генетической памяти нужные знания и навыки. Впрочем, навыки в большей мере все же прививались за счет самих образов, как-никак их пришлось проживать.

В любом случае, Александру пришлось бы изрядно попотеть, чтобы более-менее достоверно сыграть новичка во время обучения пилотированию и работе с иной техникой гоаулдов. Он это понимал, ему дико не хотелось всем этим заниматься, претило так, что аж физически плохо становилось, но ради сохранения жизни и возвышения…

— Эко же ж тебя, — покачал седой головой волхв Витомир, входя в избу и направил на Колояра посох. Волна зеленоватого света из встроенного в него лечащего устройства прошлась по скрюченному телу и убрала последствия разряда зента.

— Василиса! — тут же вскрикнул и попытался вскочить Колояр, но тело подвело, да и волхв тем же посохом в грудь толкнул, не дав подняться и заставив на пятую точку шлепнуться.

— В порядке зазноба твоя, увез ее уже отец обратно к Кощею, — вздохнул Витомир, усаживаясь на сундук с амуницией витязя. — Дурак ты, паря, как есть дурак, — покачал он головой.

«Полностью с вами согласен, уважаемый», — мысленно покивал Александр, вновь решивший отложить перехват управления телом. Ну вот не нравилась ему необходимость делать все самому. Отвык он от такого. Ему было хорошо и комфортно, особенно до недавнего времени. Он бы и вовсе из уютненькой тьмы чего-то вроде подсознания, а то и целого мирка, не вылез, если бы в носителя плазмой не пуляли и из зента не стреляли. «О, да я же к метаморфозе третьей стадии шел», — внезапно осознал он очевидное и тут же проверил тело. «Отощал», — печально вздохнул он. Пока Александр занимался чем-то вроде ревизии и констатировал временную остановку развития себя как гоаулда, Колояр жаловался Витомиру на тяжкую судьбинушку.

— Ну почему она?! Почему именно моя Василиса?!

«Ты еще начни руки заламывать и в истерике биться, витязь», — последнее Александр подумал с толикой, нет, все же не презрения, а, скорее, разочарования.

— Ведомо ли тебе, вой юный, что любимая твоя нужна Кощею как сосуд для невесты своей? — огладил бороду Витомир.

— … — выпученные глаза и нечленораздельные звуки, изданные Колояром, стали ему ответом.

— Знаешь ли ты, что Кощей наш светлоликий за то и служит Сварогу? — спросил Витомир.

«Ну да, без матки нечего и думать стать кем-то большим, чем планетарный владыка», — хмыкнул Александр. Нет, можно и самому «икру метать», и даже приспособить к этому делу бассейн с неразумными собратьями, да только не то это все. Армию джафа с таким подходом создать можно, а вот космический флот и хоть какое-то производство уже требует разумных гоаулдов, причем, с соответствующим типом личности. Опять же, наместники и прочие администраторы нужны. В теории, можно тех же джафа обучить, да только долго это, возни много, но главное — не в характере гоаулдов. Долгожители сами по себе консервативны, а уж когда, скажем так, традиции еще и генетической памятью подкреплены, да все помыслы на борьбу за власть направлены… Не до новшеств как-то — как технических, так и социальных со всеми прочими. Настолько не до них, что от слова совсем. «И терзают меня подозрения, что это так же неспроста», — мысленно вздохнул Александр.

— Н-нет, — выдавил Колояр, осмыслив услышанное.

— Скажи, воин юный, а хочешь ли ты за отца своего Чернобогу отомстить? — спросил Витомир.

— Конечно, — без раздумий ответил Колояр.

— Не быть этому, — печально вздохнул Витомир.

— Как? Почему? Он же напал на нас!

— Чернобог враг Ярилы, как и Кощей наш, в союз они скорее вступят, так что ты с убийцами отца своего скоро бок о бок сражаться будешь.

— Но… а… но ведь…

Пока Колояр переваривал сказанное волхвом, Александр прокручивал имеющуюся у него информацию. «А ведь прав мужик, это нападение вполне себе в духе собратьев и более чем укладывается в способы гоалудлов пригласить для разговора. Так сказать, обозначить интерес и проверить потенциального союзника. Два в одном. К тому же, раньше Чернобог к Кощею не лез, а тут такой финт ушами», — подвел итог быстрому анализу ситуации Александр.

— Любая женщина сосудом для невесты Кощея стать может, но приглянулась ему твоя Василиса. Молода, здорова, лицом и станом красива…

— Я обращусь к богу лично, завтра же пойду к нему, — перебил волхва Колояр.

— Ты что, совсем дурак? — Витомир аж икнул от услышанного.

«А я в этом болване еще и живу, мысли его слышу», — вздохнул Александр, тоже изрядно шокированный гениальной идеей, посетившей Колояра. «Нет, определенно, пора решать вопрос радикально, а то он меня точно под монастырь подведет», — мысленно сказал Александр.

— Не станет тебя Кощей слушать, казнит и все, — рубанул ладонью воздух Витомир, — Тоже мне, вздумал, червю возомнившему себя богом, перечить, — скривился он.

— Червю? Да ты богохульник! Меня Сын Кощеев от смерти спас, да если бы…

— Ты же сам из живота Огуна сынка божьего достал, видел, каков он. И что, хочешь сказать не червь? — прошипел Витомир не хуже любой змеи или гоаулда, и засверкал глазами.

— Ну… — подался назад и стушевался Колояр.

— Не боги они, а демоны, паразиты, в телах живущие и соки жизненные пьющие, души у них нет, потому и жить в мире сами не могут, дохнут, только в болоте или воде затхлой и способны выживать. Обманом они людей от богов истинных отвратили, ложью своею опутали…

«Интересно, это он сам до такого дошел, или его кто-то просветил в нужном ключе?» — задумался Александр. Может, в нем тоже попаданец, только религиозный фанатик или просто свихнувшийся? Нет, скорее уж — либо сам волхв сбрендил, либо… «А ведь казачок-то и засланным быть может», — дошло до Александра куда более простое и очевидное объяснение. В принципе, гоаулды не чурались пути плаща и кинжала, но шли им крайне редко — диверсии, шпионаж и прочее претило их сущности. Накопить сил, ударить, захватить, покорить, всем свою силу и мощь показать — вот желанные и приятные способы возвышения. «Издержки затмевающего звезды мании величия, гордыни и жажды пафоса», — хмыкнул Александр. «И, тем не менее, используют не только его», — напомнил он себе, слушая вещающего Витомира.

— Но ведь Сын Кощея и правда меня спас, — пробормотал Колояр, когда волхв немного выдохся и замолчал, восстанавливая дыхание.

— Не тебя он, а себя спасал, да и безмозглый он, — буркнул Витомир.

«А вот сейчас обидно было. На себя посмотри, фанатик гребанный», — мысленно возмутился Александр, но вмешиваться не спешил. По сверкающим глазам и прорывающимся в голосе обертонам, характерным для взятого под контроль гоаулдом тела, он уже понял, что имеет дело с собратом. Конечно, при желании, если себя контролировать, можно и без всех этих спецэффектов обойтись, да только этот навык приходится вполне серьезно нарабатывать, еще и в каждом теле отдельно, все же индивидуальные физиологические особенности никуда не деваются. «А ведь это может быть ашрака», — пронзила Александра внезапная, и весьма неприятная догадка.

Менее всего он был готов конфликтовать с потомком одного своеобразного гоаулда, предпочитавшего именно что путь плаща и кинжала. Прибили умника быстро, но деток под корень вырезать не стали. Порой гоаулды бывают весьма практичными существами. В итоге появился крайне малочисленный орден наемников, к которому изредка обращались для решения тех или иных дел.

— Вот что, — заговорил Витомир, смотря в растерянные глаза Колояра, у которого мир с ног на голову перевернулся, вернее, рассыпался и готовился совершить сей занимательный кульбит, — есть у тебя один шанс и живым остаться, и Василису свою заполучить.

— Что надо делать? — с жаром спросил Колояр, вмиг забыв обо всем остальном.

— Поперек батьки в пекло не лезть. — Витомир хмыкнул и огладил бороду. — Богам ложным всегда воины нужны, так что всех вас сразу после клеймения, — он постучал по лбу, намекая на предстоящее во время посвящения в полноправные витязи выжигание знака с символом конкретного лорда, — выбором жен озадачат. Чтобы до набега за первой кровью успели детишек заделать, — Колояр смутился и порозовел щеками, Витомир на это лишь хмыкнул. — Право выбора предоставляется в зависимости от успехов в учебе, не сможет Кощей отказать лучшему. Смекаешь?

— Да. — Колояр кивнул.

— Срок службы Кощеевой нескоро выйдет, точно мне его лета неведомы, но витязем полноправным ты стать успеешь, да и Сварог не станет спешить плату посылать. Демоны, они такие, все время друг друга обмануть и покорить пытаются. Тебе и осталось то менее года уже. Станешь лучшим, попросишь в жены Василису.

— Конечно, — воодушевился Колояр.

Не без помощи Александра, активно влияющего на гормональный фон и направляющего мысли. Если бы ему еще Витомир, вернее, гоаулд в нем, не мешал, также пытаясь на парня воздействовать, так и совсем бы хорошо было. «Прибить бы тебя, собрат змееобразный, и отобрать каракеш, да только боязно, и не уверен, что справлюсь», — размышлял Александр, с интересом отслеживая влияние ленточного устройства на мозги Колояра и прикидывая, где именно волхв прячет столь полезное для любого гоаулда устройство. Обычно каракеш имел вид перчатки-сетки без пальцев, сотканной из золотых или серебряных жгутов с крупной жемчужиной на запястье или ладони. Тут же, само собой, ничего подобного не наблюдалось.

— Вы сможете хоть каждый день видеться. Ты же рядом с Хатаком жить будешь, — продолжал обрабатывать Колояра Витомир. — Если бы Василиса твоя умней была, и к тебе не прибежала б, так и вовсе с первых дней смогли бы словечком перекинуться, а так, — он махнул рукой, — до весны ее точно из дворцовой части не выпустят. Ну да ничего, потерпишь немного, сам бы умнее был, так додумался бы и отослал ее обратно к Кощею. Глядишь, будет демон в благодушном настроении, так и согласится отдать тебе в жены Василису.

— Я стану лучшим учеником, клянусь памятью отца, — тут же выпалил Колояр, уяснивший главное.

«Да фиг там был, никакой нормальный гоаулд, ставший лордом, такого не сделает и свое не отдаст, чисто из принципа», — фыркнул мысленно Александр. Уж кто-кто, а он прекрасно понимал — собратья по виду в социальном развитии те еще дикари, с уровнем самосознания в диапазоне от «ребенок в возрасте отрывания крыльев бабочкам» до «испорченный вседозволенностью подросток-максималист».

Александр осознавал очевидное — Колояра и, наверняка, не только его, хотят использовать против Кощея, но это его мало волновало. Скорее занимало, как интересная головоломка, но не более того. Главным для него было иное — Хатак. Он не сомневался, что без труда доберется до синтезатора, сделает на нем все нужное, возьмет власть и преспокойно уведет корабль. После очередной стимуляции зетом, к уже вытащенным из генетической памяти координатам оставленных гоаулдами миров, добавился еще десяток, так что перспективные планеты, для создания царства-государства со своим гаремом и законами, имелись с запасом.

Планеты оставлялись гоаулдами по разным причинам, но основная была одна — наквадах. Помимо кучи уникальных особенностей, этот минерал обладал способностью к росту. Урожайность его составляла что-то в районе десяти процентов от массы в год, но имелся один нюанс — на одной планете не могло быть более тысячи тонн этого уникального вещества. Более того, если привезти две — они за пару месяцев превратятся в одну. Избыток деградирует и обратится пылью. Вдобавок ко всему, сей чудный минерал вообще не рос на планетах без биосферы, максимум же и вовсе показывал исключительно в мирах с разумной жизнью. И это опять же заставляло задумываться над естественностью появления наквадаха. С учетом того, что полностью «засеянная» планета позволяла, в теории, раз в цикл построить полноценный хатак и обеспечивала его реакторы полной загрузкой на следующие сто лет работы, приходили мысли о том, что кто-то специально подсуетился, обеспечив гоаулдов стимулом к экспансии.

Впрочем, не факт, что именно гоаулдов, ведь те сталкивались с иными цивилизациями, в том числе и освоившими межзвездные полеты, которые активно использовали наквадаховые реакторы. Собственно говоря, от них соответствующие технологии и переняли. Правда, потом успешно вырезали всех под корень или загнали в каменный век, но самого факта это не отменяет.

«Скорее уж, хатаки проектировались с учетом урожайности», — подумал Александр, и тяжело вздохнул про себя. Он прикинул объемы информации, еще не извлеченной из генетической памяти, и ему стало дурно. Не только от них, но и от того, что он хвостом чувствовал — всех ответов в памяти предков не будет. «Ладно, прорвемся», — взбодрился он волевым усилием и занялся делом.

Колояр проводил Витомира, закрыл дверь и, на всякий случай, подпер ее лавкой. Устал он что-то от гостей. Справившись с этой эрзац-баррикадой и обезопасившись от новых визитов, он уселся за стол и задумался. Колояр чуть ли не наяву грезил о том, как станет лучшим среди молодых витязей и сам Кощей благословит его брак с Василисой. Подведет ее к нему и соединит их ладони. А потом… Недвусмысленное бурчание в животе мигом развеяло мечты. Знакомая резь и чувство пустоты в желудке четко сказали — жор вернулся. Пришлось Колояру спешно освобождать дверь, бежать за дровами, топить печь, лезть в подвал и заниматься прочими хозяйственными делами.

С первым снегом Колояра, Святогора и остальных учеников Огуна, переживших набег витязей Чернобога, перевели в казарму рядом с огромной пирамидой Хатака. Тут же оказались и другие учебные дружины. Причем, их сразу расформировали и всех друг с другом перемешали. Теперь обучение витязей походило на более привычное для Александра школьное образование. Разумеется, никто не забывал о физической подготовке будущих воинов бога, но если раньше этому уделялось девять десятых времени, то теперь не больше трети, при этом половина уходила на отработку совместных действий и стрельбу. «Точно дело пахнет маленькой и победоносной», — оценил Александр не столько интенсивность подготовки молодежи, сколько регулярность разминки взрослых воинов.

Время, высвободившееся за счет уменьшения физической подготовки, распределялось примерно поровну между занятиями в классах и на тренажерах. И то и другое вызвало у Александра приступ ностальгии пополам с налетом меланхолии. Когда Колояр первый раз вошел в класс, гоаулд в нем мысленно утер скупую мужскую слезу. Деревянные парты и стулья, довольно грубо сколоченные, без украшательств, но функциональные и с непередаваемым духом казенщины, этакой аурой. «Платон был не совсем неправ, когда говорил о том, что у любой вещи есть некая нематериальная суть. Хотя, может, тут все же вернее обратиться к Аристотелю, который ратовал за проявление этой сути в форме материи?» — задумался Александр, пока Колояр и остальные занимали места в классе. Как бы там ни было, но с появлением наставника философствовать Александр прекратил. Во-первых, по светящимся глазам и ноткам металла в голосе можно было понять — перед тобой полностью разумный гоаулд. Посланец, вестник, ангел, и еще куча разных названий, за которыми скрывается низший, с промытым во время формирования личности сознанием. Во-вторых, доска на стене оказалась вполне себе продвинутой и интерактивной, далеко опередившей все известные Александру аналоги из прошлой жизни. Правда, по меркам самих гоаулдов, она была дичайшим примитивом. Впрочем, для задач обучения джафа она подходила, а большего от нее и не требовалось.

Второй раз Александр ностальгировал, оказавшись вместе с Колояром в учебном бою. Наставник, на этот раз джафа, привел учеников на летную палубу Хатака и рассадил по глайдерам смерти. Внешне эти истребители походили на полумесяц с приделанной в центре овальной кабиной, в итоге получалась этакое подобие птицы, только не летящее, а как бы гребущее крыльями. Разумеется, бой проходил в виртуальной симуляции, которая до ужаса походила на знакомые Александру компьютерные игры. И ему стоило большого труда удержаться от вмешательства. Для Колояра и остальных оказаться в космическом бою стало тем еще шоком.

Отбор будущих пилотов осуществлялся в чисто гоаулдовских традициях — брось в воду и, если выплыл, начинай учить. «Что ж, подход имеет право, как-никак, мы доминирующий вид», — решил Александр, когда юноши, подрагивающие от пережитого и несколько похудевшие, выбрались из кабин вполне реальных боевых машин. Разумеется, ничего особенного никто не показал, но наставникам хватило увиденного, чтобы взять на заметку перспективных летунов. А вот бронетехники у гоаулдов не было от слова совсем.

По сравнению с тем же глайдером, она слишком медлительна, чтобы избегать выстрелов боевого посоха. Разумеется, на нее можно поставить либо силовой щит, либо навесить достаточно брони, но даже алакеш, между прочим — космический корабль способный к межзвездным перелетам, не сможет долго продержаться под огнем десятка-другого боевых посохов. Как-никак, те плазмой стреляют и от наквадия питаются. То есть, нужен либо генератор силового поля, способный по мощности тягаться с энным количеством посохов, либо… можно пустить ценный ресурс на соответствующее число посохов. Если брать условное соотношение — один танк к двум десяткам джафа, последние всегда предпочтительней. Во-первых, они могут одновременно в разных местах быть, во-вторых, куда приятней глазу гоаулда, ведь количество рабов один из показателей престижа и могущества лорда. Не самый-самый, но один из первых во втором эшелоне факторов престижа. Опять же, танку не только силовое поле понадобится, но и много что еще. Короче говоря, все, что не может увернуться от огня большинства выстрелов из посоха или действовать там, где физически неспособны находиться джафа, гоаулдами не рассматривается.

«Ну да, позиционных боев у нас отродясь не бывало. Тем более, на поверхности планет», — размышлял Александр, неспешно изолируя сознание Колояра. Еще бы, залп Хатака с орбиты — аналогичен использованию боеголовки мегатонн под двести. Причем, без всякого заражения местности. С таким аргументом укрепрайоны не строят. Нецелесообразно. А с учетом того, что джафа, максимум в течение десятка часов могут добежать от чапая до пирамиды…

«С другой стороны, нам еще не попадались цивилизации с развитым огнестрельным вооружением», — подумал Александр, начиная проверять надежность подобия кокона, в котором оказался разум Колояра. Примитивы с аркебузами были, хоть и редко, а все остальные успевали на энергетические виды вооружения перейти. Логично, ими и против техники работать можно, и универсальность имеется, можно как убивать, так и парализовать, опять же — спектр доступных к применению сред широк, отдачи нет или она незначительная, да масса плюсов с вполне устранимыми минусами. Причем, без кардинальной переделки оружия или боеприпасов к нему. «И, тем не менее, какой-нибудь крупнокалиберный пулемет напротив чапая, да в чем-то вроде дзота — точно лишним не будет. И танков нам как-то не попадалось, резвый багги с автоматической турелью, да с разгону через звездные врата… Ладно, все это потом», — осадил полет мысли Александр.

Колояр, после тяжелого учебного дня, плотно набив желудок мясом и овощами, погрузился в келнорим. Конечно, поспать было бы лучше, но он твердо вознамерился стать лучшим учеником, потому и решил не тратить время попусту. Заменяющая сон медитация позволяла выиграть пару часов для самостоятельных тренировок и занятий. В основном ему приходилось налегать на второе. «Эх, говорил мне батя, читать и считать не ленись», — периодически сетовал на себя Колояр. Его скорость чтения оставляла желать лучшего, и ладно бы только это, но она еще и на понимании учебников сказывалась. Сложно это, пыхтеть над составлением из букв слов, и не забывать о смысле ранее прочитанного текста.

Выровняв дыхание, Колояр принялся погружаться в себя и вскоре почувствовал, как оказался в чем-то вроде колодца. Он медленно погружался в эту темную бездну и ощущал, как замедляется бег мыслей, как остается одна лишь созерцательная отрешенность, но и та растворяется вместе с последними ощущениями и разум сливается с пустотой. Становится абсолютно черным ничто.

Веки Колояра дрогнули и из-под них вырвался тусклый свет. Александр поднял руку, сжал и разжал пальцы, прикрыл ладонью глаза и распахнул их полностью. Ему пришлось напрячься, чтобы перестать работать фонариком. «Нет, вставать рано, сначала разберемся с демаскирующими признаками», — сказал он самому себе, и до утра тренировался управлять светом глаз. Все же наквадах в крови гоаулда порой мешал.

«Ничего, время есть, разберемся с фонариками и голосом, потом телом рулить потренируюсь, а там и до синтезатора на Хатаке прогуляюсь», — беззвучно шевеля губами Колояра, сказал самому себе Александр и, вполне довольный достигнутыми успехами, принялся разматывать подобие кокона, временно изолировавшего сознание носителя.

Примечание к части

xbnfntkm13, бечено

Глава 6

Колояр грыз гранит гоаулдовской науки, изрядно приправленный специями псевдорелигиозных догматов, и до упада тренировался, нарабатывая всевозможные навыки джафа. Александр не менее активно учился управлять его телом и работать с сознанием носителя. Врожденные навыки помогали, но многое приходилось постигать опытным путем, все же он работал с носителем далеко не стандартными методами. Параллельно с этими делами Александр готовил что-то вроде пути экстренной эвакуации из тела, так как чувствовал, что, еще немного — и он пройдет линьку, став полноценной взрослой особью, достаточно развитой, чтобы долгое время жить в воздушной среде. Впрочем, тут в Александре проявилась любовь гоаулдов к универсальности, в том плане, что он не просто предусматривал возможность экстренного побега из тела, но и, по мере сил, совмещал ее с запланированным созданием клона. Хотя, клон не совсем верно, ведь он не собирался создавать копию Колояра, тот был лишь основой для более совершенного тела, которое планировалось создать в случае успеха задуманного.

И вот как раз с реализацией планов возникли сложности. По меркам гоаулдов Кощей оказался еще тем параноиком. Он охранял вход в Хатак. Не просто для красоты стояли витязи у шлюзов, они проверяли входящих на разные сюрпризы и право попасть внутрь. У большинства гоаулдов подобным даже при входе в дворцовую часть не занимались! Максимум — стража личных покоев так бдила. Что, в общем-то, логично, ведь взрывать покои лорда — это с почти стопроцентной гарантией уничтожать Хатак. То есть, где-то полсотни тонн наквадаха на ноль помножить. Дурней такое делать нет. Во всяком случае, среди гоаулдов. Одно дело в космическом бою расстрелять, и другое — вот так. Нет, любой адекватный гоаулд, насколько это понятие в принципе применимо к ним, сделает максимум возможного для захвата Хатака.

Впрочем, дело не только в невероятном самомнении и редкости использования тайных методов убийства собратьев. Имелись у лордов и вполне весомые аргументы, чтобы весьма халатно относиться к обеспечению собственной безопасности. И дело не в телохранителях, которых хватало у любого, достигшего хоть какого-то положения, гоаулда. Сам по себе, так сказать, один на один, лорд был весьма трудноубиваем, тем более на своем Хатаке. Если верные джафа или рабы оперативно засунут в саркофаг повелителя, тот его откачает, а при определенных условиях и вовсе оживит. Так что наиболее надежный способ спровадить гоаулда на тот свет — сжечь его в пепел, либо с телом носителя, либо предварительно изъяв. Но сделать это не так-то просто.

Любой лорд постоянно носил каракеш, способный и силовое поле создать, от пары-другой выстрелов защищающее. И волну энергии породить, разбрасывающую врагов. И стрелять из каракеша можно, правда, боезапас весьма скромный и зависит от мощности выстрела, но самого факта это не отменит. С помощью ленточного устройства можно влиять на мозги окружающих, эффект довольно слабый, хоть и индивидуальный, но это смотря на кого. Те же джафа лишь дезориентацию испытают или видение типа «глюк обыкновенный» получат, зато с другим гоаулдом можно во вполне себе полноценную ментальную схватку вступить. Между прочим, победа в ней — еще один весьма надежный способ гарантированно прибить лорда.

Про всякие мелочи, вроде того, что каракеш обеспечивает владельца мысленным интерфейсом для работы с техникой, и вовсе не вспоминают. Да проще назвать то, для чего он не используется и не годится. Как-никак, не просто так он считался вершиной достижений цивилизации и символом власти лорда. Опять же, каждый гоаулд дополняет его разнообразными функциями и возможностями, исходя из собственных желаний и потребностей. Само собой, помимо каракеша у любого лорда найдется много иных сюрпризов, начиная от встроенных в одежду генераторов силовых и маскирующих полей, и заканчивая банальным кристаллическим кинжалом, способным пробить даже тритиум. Бронежилет, кольчуга или обычная одежда, с вплетенными волокнами этого прочнейшего материала, на фоне которого кевлар и прочие графены смотрятся папиросной бумагой — норма для любого лорда.

Проблема Александра заключалась в том, что он не мог добраться до синтезатора внутри Хатака. Днем он бывал в нем, вернее, бывал на занятиях Колояр, который имел возможность побродить по пирамиде, так как охранялись лишь входы в нее, переходы в дворцовую часть и покои Кощея, но сам Колояр синтезатором не интересовался. Да и шататься по дому бога не горел желанием. Точнее, он делал это вместе с остальными юношами, особенно в первое время, бродил с квадратными глазами и открытым ртом, но толку с этого Александру было чуть. Разве что с той же системой охраны разобрался. Потому-то Александр и налегал на работу с разумом носителя, готовясь не просто перехватить управление и поработать с синтезатором, но и сделать это так, чтобы сам Колояр имел нужные воспоминания, причем такие, чтоб даже технология извлечения информации из разума спасовала. Для чего требовалось не просто заморочить сознание парня, но и организовать соответствующие нейронные связи в мозгу. И, разумеется, по старой доброй традиции всех гоаулдов, Александр пытался убить одним выстрелом сразу нескольких зайцев.

Впрочем, дело было не только в том влиянии, которое оказывало изучение генетической памяти на личность Александра, но и объективных обстоятельствах. Даже гоаулдам требовалось отдыхать, что уж говорить про людей. Особенно юношей, которым чуть ли не ногами утрамбовывали знания цивилизации, освоившей межзвездные перелеты. Пусть весьма урезанные и специфически подаваемые, но все же… Короче говоря, Колояру и остальным предоставлялся один день отдыха в декаду. Причем, им в приказном порядке запрещалось тренироваться или заниматься самообразованием. Приветствовались долгие пешие прогулки или продолжительный сон. Келнорим или его облегченные вариации так же не запрещались.

Выбор имелся. Колояр предпочитал гулять. И каждая его прогулка приводила к встрече с Витомиром. В принципе, ничего удивительного, волхв жил в городке рядом с пирамидой Хатака, другое дело, что он не просто промывал мозги Колояру, используя для этого каракеш, но и регулярно его подлечивал с помощью встроенного в посох целебного устройства. Причем, явно доработанного. Александр с некоторым удивлением и даже страхом наблюдал в первый раз за эффектом зеленоватого свечения. Излучение посоха Витомира воздействовало на его нервную систему гоаулда, и тело Александра попыталось поделиться с носителем питательными веществами и выдать порцию так называемых гормонов счастья. Разумеется, он быстро прекратил безобразия, вернее, взял их под свой контроль, и подумал о хитрозадых личностях, подсаживающих на общение с собой других. С каракешем все оказалось сложнее. Гоаулд в Витомире работал довольно нагло, настолько, что легко бы почувствовал собрата, взявшего обрабатываемый объект под контроль. Да и проверка на входе подразумевала сканирование, потому и приходилось Александру мучиться, образно выражаясь — он приспосабливал велосипедные педали к мотоциклу.

Лишь весной, когда снег остался лишь по оврагам и голые ветки деревьев покрылись молодой, еще липкой от смолы листвой, он рискнул испытать свое «транспортное средство».

Выбравшийся из кабины истребителя Колояр утер пот и отправился в душ. Там он позволил себе понежиться несколько дольше обычного и подумать о Василисе. Столько месяцев уже прошло, а он с ней так ни разу не увиделся и ничего не узнал. Правда, Витомир говорил о том, что с ней все хорошо, ее наказали за своеволие, заперли в покоях дворца, но вреда не причинили. Колояр радовался, но вместе с тем злился, полностью соглашаясь с волхвом — не тронули ее лишь потому, что ей предстояло стать сосудом жены бога. «Ничего, я точно стану лучшим, и попрошу Кощея, он не откажет, не пойдет против собственных традиций», — утешился привычной мыслью Колояр, и переоделся в чистое.

Немного подумав, он решил, что поужинать можно и позже. «Пройдусь по Хатаку, может служанку из дворцовой части встречу, или еще с кем поговорить смогу», — пробормотал Колояр, и отправился бродить по палубам. Он шел бесцельно, но из-за позднего времени ему никто не попадался. Точнее, никто из того, кого бы он мог расспросить. «Ну да, время ужина, все служанки наверняка на пиру или кухне, а ближники бога за столами», — вздохнул Колояр, и свернул в производственный сектор. Ноги привели его к двери в отсек малого синтезатора и он решил войти. Посмотреть на артефакт, способный создавать из воздуха что угодно, хоть броню, хоть меч, хоть посох с золотым покрытием.

Мысль о последнем, положенном только первому воину, заставила сердце застучать быстрее. Колояр коснулся кристаллов управляющего пульта, провел над ними рукой, теплом ладони и верой активируя систему. На деле — та отреагировала на микроскопические крохи наквадаха, попавшие в кровь и ткани Колояра из тела симбионта, но он этого не знал. Впрочем, куча вполне продвинутых пользователей имеет не просто смутное, а порой и совершенно извращенное представление о том, как работает тот же компьютер, но использовать его им это не мешает.

Колояр бегло прочитал развернувшиеся перед ним пункты меню, задумался на миг, и решил ткнуть в непонятный «Редактор». Меню сменилось парой пересекающихся перпендикулярно сеток, удивительно ровных, и кучей каких-то фигурок и значков. Немного подумав, Колояр осторожно коснулся шара, перетащил его в основное поле и покрутил. «Шар как шар, только из квадратиков, разбитых на треугольники, состоит», — хмыкнул он, и стал вытаскивать другие фигуры. Он так увлекся, что нагромоздил целый город из кубов, сфер, цилиндров, параллелепипедов и много чего еще. Колояр бы и дальше постигал систему автоматизированного проектирования, но забурчавший живот напомнил о времени и необходимости отдыха. Немного помучившись, он сумел очистить рабочее поле редактора и закрыть его.

— Ты чего так поздно? — недовольно спросила дородная Цветана, поджав толстые губы, она смерила Колояра суровым взглядом.

— Дела были, — ответил тот, не собираясь оправдываться или что-то объяснять простой челядинке. — Еды давай, — приказал он.

— Раскомандовался, усы отрасти сперва, — буркнула Цветана, но ослушаться джафа, пусть тот еще и сопляк-сопляком, не посмела.

— Брр, — потряс головой Колояр.

— Чего, не по нраву что ли? — удивленно посмотрела на него Цветана.

— А… Да нет, просто… — Колояр не смог описать странное ощущение, будто он на миг заснул и внезапно проснулся, — зябко что-то стало, — махнул он рукой и отправил полную ложку мясной каши в рот.

— Взвару сейчас горячего принесу.

— Угу, — кивнул Колояр.

«Далеко не идеально, но вполне неплохо», — оценил сделанную вылазку Александр, прекращая проверять сформированные в мозгу носителя связи. Он решил не создавать помех Колояру. «Закрепить имеющееся и ночью можно, пока медитирует», — решил Александр, волевым усилием отстраняясь от тела носителя и погружаясь в свой домен, как он иногда называл уютненькую тьму подсознания, в которой так прекрасно думалось и вспоминалось.

В целом, поход и работу с синтезатором можно считать более чем успешными. Разумеется, в следующий раз он займется более полезным делом, ведь базовый шаблон для формирования ложной памяти уже есть, так что Колояру предстоит некоторое время развлекаться строительством городков из примитивов, пока он будет проверять и обсчитывать давно придуманное. Все же, идеальная память и прочие ментальные возможности гоаулда не могли заменить специализированной программы для работы с синтезатором.

«Между прочим, кривой программы», — вздохнул Александр. Увы, но и тут избыток вычислительной мощи компенсировал недостатки кода. Не то, чтобы это играло хоть какое-то значение или влияло на планы, но у Александра имелся пунктик на счет оптимизации программ. Уголочек перфекционизма в душе, маленький заповедник, позволявший в прошлом немного потешить эго без вреда для себя и окружающих. Все же вылизывать до идеала разнообразные системы ему не позволяли, проектирование по техническому заданию подразумевало удовлетворение требований и дедлайнов, соблюдение смет и нормативов, прочее имело второстепенное значение. Вот и отрывался на программном обеспечении, восстанавливая кармический баланс.

«И хорошо, что научился не зацикливаться на поиске идеала», — сказал мысленно Александр и волевым усилием отогнал несвоевременные мысли пополам с воспоминаниями из прошлого. Да только те оказались удивительно навязчивыми и прилипчивыми. Далеко не сразу до Александра дошло — он переутомился, и разум таким нехитрым образом сигнализируют о необходимости отдыха. «Что ж, не вижу причин возражать», — решил он и, после закрепления нейронных связей в разуме Колояра, отправился в сон. Впрочем, в его случае это больше походило на анабиоз, разве что он касался сознания и не влиял на тело.

Отдохнув пару дней и взбодрившись, Александр начал совершать планомерные походы к малому синтезатору. Довольно быстро он проработал все свои заготовки, исправил недостатки, провел симуляции и столкнулся с проблемой. Она подкралась внезапно и оказалась весьма неожиданной — Александру стало нечем заняться. Нет, разумеется, он мог и дальше полировать разработки, придумать что-то еще, да только все это проходило по принципу Парето, причем, в его случае речь шла не о восьмидесяти процентах усилий ради двадцати результата, а о всех девяноста девяти ради одного. По идее, он мог приступать к давно намеченному — экипироваться и отправляться к Кощею. Так сказать, устраивать маленький переворот в свою пользу.

И если бы не капающий на мозги Колояра волхв, он бы так и поступил, но Витомир явно вел свою игру, и Александр, в некотором роде ставший гоаулдом и ментально, не хотел упускать перспективных возможностей. Важнейшая причина, почему он еще не попытался свергнуть Кощея — внутренняя борьба между пресловутой синицей в руках и тем самым журавлем в небе, который вполне мог обернуться и дятлом в заднице. Еще одной причиной нерешительности был страх. Гоаулдов сложно было счесть записными храбрецами, да и сам Александр на героя никак не тянул, а уж перспектива рискнуть своей жизнью в попытке забрать чужую и узурпировать трон — пугало это.

Впрочем, он бы со всем этим справился и сделал решительный шаг, хотя бы потому, что иные альтернативы были много хуже, но ему помогли. Прямо таки классически, отвесив направляющего пинка.