Сказки женоненавистника

– Не хочу! – тут же ревёт белугой младая царевна отпихивая от себя ногами драгоценные меха, – жарко мне!

– Мороженого царевне! – тут же истошно вопит царица, – и сладкого шербету холодного, и замороженных сладостей!

– Не хочу! – орёт в ответ царица, – сами это жрите, а мне дайте хлеба чёрного да чёрствого!

Принесут ей корочку на золотом подносе, пожуёт царевна, пожуёт, да как начнёт плеваться, да как закричит:

– Отравить меня хотите?! Что вы за родители после этого?! Совсем меня не любите!

– Да как же мы тебя не любим? – скорбно возражают ей несчастные царь с царицей, – мы же всё для тебя Несмеянушка! Это ты просто ты у нас такая капризная, что ничем тебе не угодишь!

– А я не просила вас, чтобы вы меня рожали!!! – истошно вопит в ответ царевна, – не просила! Не просила! Не просила! Вот сами родили – сами теперь и терпите такую, какая есть!

И делать нечего, так и терпели её и родители, и придворные. Но только однажды, первый советник, а также главный и военный министр, получив от царевны Несмеяны очередную оплеуху, крепко о чём-то задумался. Думал он, думал, а потом и говорит измученным отцу и матери:

– А давайте-ка, мы попробуем Несмеяну перевоспитать?

– Да мы бы и рады, – отвечают отчаявшиеся родители, – но как?

– А мы скажем ей, что отдаём её замуж…

– Да кто ж её такую возьмёт?! – тут же запротестовала царица.

– Есть у меня на примете один молодец…, ну как молодец, довольно престарелый уже мужичок, Иванушка-дурачок. Он ранее в соседнем царстве-государстве наиотличнейшим и бравым стрелком был, и даже царство это от нападения чуда-юда, змея-горыныча, избавил. Но и проштрафился, тогда же, он сильно! Ему в награду царь тамошний царевну, дочь свою, в жёны присудил, а он наотрез отказался. Взял вместо этого бочку портвейна, да с дружками своими и распил! Ну и после эдакого позора, его оттуда изгнали, а точнее он сам к нам…

– Подожди-ка, милок, – прервал царь первого министра, – вот ты говоришь ПОНАРОШКУ замуж Несмеянушку нашу за него, а ежели он с нашей девочкой ЧЕГО-ТО сделает?

– А нет! Нет-нет! – протестующе замахал на них руками главный советник, – этого нет! ЭТОГО он не сможет! Потому что, та царевна на него так обиделась, так обиделась, что пока он пьяненький "в отключке" валялся в избушку его пробралась и всё его "хозяйство" деревянной колотушкой…, в клочья в-общем…, он с тех пор, даже "до ветру", "по-маленькому", только сидя…

– Ох-ох-ох! Беда, беда то какая! – сочувственно закивали головами царь да царица, – а не озлобился ли он после этого?

– Кто? Иван-дурак? Нет что вы! Добрейшей души человек, как был так и остался! Ему самое главное было бы чего выпить, да закусить. Вот мы и ему, вместе с царевной, самогонки литров десять, да бочонок огурцов, подгоним, вроде б как, подарок свадебный! Как раз ему где-то на неделю хватит, а больше и нельзя, потому как, через неделю он до зелёных чёртиков допьётся, тогда то и царевна глядишь от ГОРДЫНИ своей очухается.

На том и порешили. Как только объявили супруги о своём решении своей доченьке ненаглядной, то она прям и остолбенела и дар речи потеряла. Стоит выпучив глазищи и как рыба рот разевает, а сказать ничего не может, горло от бешенства перехватило, слова в нём застревают и наружу не выходят. Так и свезли её остолбеневшую, под белы рученьки, в полуразвалившуюся и гнилую избушку Иванушки-дурачка, вместе с бочонком солёных огурцов и двумя пятилитровками мутного самогона.

Иван самогону, да огурцам оченно обрадовался, а вот Несмеяне – не очень. Посмотрел на неё недовольно, сморкнулся прям ей под ноги, да и сказал:

– Невелика конечно радость, но за такое количество бухла можно и потерпеть.

Сказав сие, опрокинул полстакана самогонки, выловил из бочонка огурец и смачно им похрустывая полез на печь.

– Эээ! Эээ! – закричала вслед ему Несмеяна, – холодно мне! Печь бы хоть затопил, мужичина неотёсанный!

– Тебе надо – ты и топи, – гоготнул в ответ Иванушка, – а мне и так теплым-тепло, пока в животе "горючее" булькает, – рассмеялся укрываясь овчинным тулупом и тут же богатырски захрапел.

Делать нечего. Натаскала царевна дров, попыталась печку растопить, а никак. Мучилась, мучилась все руки позанозила, так и не получилось у неё ничего. А тут и вечер, стемнело, ночь наступила зимняя, да холодная. Ворочается царевна на лавке, ворочается, мёрзнет сил нет, зуб на зуб не попадает. А Иван тем временем ещё, да ещё самогоночки хлопнув, на печи хоть и холодной развалился, и ажно пар от него идёт.

"Может на печи то, хоть и нетопленная она, потеплее будет?", – подумала царевна Несмеяна, – "может залезть туда, к мужику этому? Не замерзать же!"

Подошла она к печке и говорит:

– Иван, а Иван…, слышь ты, дурень! Слышь, али нет?!

– Чё тебе?

– Пусти на печь погреться, а то совсем околела я.

– А это завсегда пожалуйста! – с готовностью рассмеялся Иванушка, – места не жалко! Да и жёнушка ты законная, считай хозяюшка, где хочешь там и… Но-но-но! – притворно испуганно полез подальше от разгневанной царевны в тёмный угол, – никто к тебе даже и пальцем не прикоснётся! Ни о каком супружеском долге и речи быть не может! Что я совсем дурак что-ли, с такой ЗМЕЮКОЙ обниматься?!

Ну вот, вроде в улеглись, царевна мало-мало пригревшись, несмотря на вонь грязного, давно немытого тела мужицкого и перегара сивушного, даже задрёмывать начала, как тут Ивашка, сквозь сон, то бишь не просыпаясь, начал смачно так попёрдывать приговаривая:

– Нюхай, дружок, "хлебный душок"! Нюхай весь, у меня ещё есть!

И как ни пинала его царевна Несмеяна, как ни колотила, он даже и не проснулся. Вот и пришлось ей с печки слезть и всю ночь, как юла, на лавке от холода крутиться.

Так и промучилась она целую неделю, хоть и на второй, да на третий день, и после, потеплее было, потому как Иван сам мёрзнуть не желая печь всё-таки мало-помалу протапливал.

Так что, когда через неделю, сидела царевна забившись в уголок и с ужасом смотрела как Иванушка кидается по всей избе из угла в угол с оловянной кружкой в руках и чертей ею ловит: "зелёненькие, Несмеянушка! Да какие сладенькие, ням-ням-ням!", так увидав входящих в избу отца с маменькой, да первого министра, сразу же им в ноги повалилась, прощения прося.

Ну те, конечно же её простили и приласкали. А царевна, имечко которой с тех пор поменяли с Несмеяны на Забаву, нисколечко на них за эту НАУКУ не обиделась, а стала всегда такая весёлая, да вежливая со всеми. И даже Иванушке-дурачку, как-то пришедшему во дворец с просьбой похмелиться, с поклоном рюмочку коньячку преподнесла и велела завсегда до неё его впускать, как тому вдруг охота будет.

А потом, прослышав о такой перемене в бывшей ранее царевне капризной, потянулись во дворец женихи один другого краще. И из них одного выбрала себе царевна Несме…, тьфу ты чёрт!, ЗАБАВА, Забава, конечно же, и вышла за него замуж, не понарошку, а уже ПО НАСТОЯЩЕМУ.

И был у них пир на весь мир, я там правда не был, но слыхать слыхал, что Иванушка-дурачок опять упился "до чёртиков" и оченно всех веселил бегая по всему дворцу со своей оловянной кружкой.

Сказка пятая «Русалочка». ("Добрая" народная датская сказка до переделки её Хансом Кристианом Андерсеном)

"Я помню чудное мгновенье…"

(Ага, он самый, который бабник ещё тот)

Где-то, далеко-далеко, в самых потаённых глубинах самого большого мирового океана, сияет призрачным светом сказочный дворец. И живут в этом невероятной красоты дворце, сказочно красивые существа. Женщины. Кто-то их называет сиренами, кто-то русалками, кто-то нимфами или наядами, короче кто во что горазд, как только их не обзывали, мы же их, по общепринятому, назовём морскими девами… Чего это там такое? Кто там бормочет о том, что девами могут называться только физиологические девственницы, а ундины, согласно мифам, очень даже способны к совокуплению с мужиками, и следовательно… Ладно! Всё! Короче не будем спорить, пусть будут просто русалочки, а девы они или нет, это уж как Бог знает! А то ведь, у них, после каждой трансформации тела из рыбьего в человеческое постоянно обновление и омоложение происходит, так что может и девственность тоже. Хотя я то конечно не знаю, не проверял. Но про обновление и омоложение, из достовернейших источников, известно точно! Так же как и про то, что внутри этот сказочный дворец наполнен волшебным воздухом и когда русалочки в виде ли полурыб или полностью принявшие облик акулы или дельфина (это уже по настроению, по психоэмоциональному состоянию на момент выхода из своего дворца), вплывают в него, через специальный шлюз, то сразу же превращаются в молоденьких, прекрасных шестнадцатилетних девушек. И по чистейшим хрустальным полам этого сказочного дворца, они то ли ходят, то ли пританцовывая скользят, переступая изящнейшими точёными ножками, такими, какими не может похвастаться ни одна земная девушка. Ну да! И по дворцу они конечно разгуливают прикрытые только своими роскошными шевелюрами. А чего им стесняться? И перед кем? О том же как у них устроены семейные отношения никто толком не знает. Вроде бы как, все они друг другу сёстры. И вроде как есть у них отец – царь морской. А вот есть ли, была ли у них мать, про это нет достоверных сведений, и про то как они размножаются, тоже люди разное болтают. Одно известно точно: раз в год, каждая русалочка имеет право притащить во дворец, в свои сказочные покои одного земного мужчину. Ну там для утех женских, ну вы, люди взрослые, сами понимаете. Почему раз в год? А потому что, больше полугода ни один из настоящих мужиков там никогда не выдерживал, подыхают они там от тоски и скуки, что только не делали раскрасавицы для каждого новоприобретённого новобрачного, как только не холили его и лелеяли. Да и в самом деле! Какой настоящий мужик выдержит такое? Ешь, пей, отдыхай в украшенных драгоценностями комнатах и каждую "ночь" проводи в объятиях сказочной красоты девушки и больше ничего! Ни тебе поработать в поте лица, потому что делать совсем нечего. Ни похулиганить, подраться с кем-нибудь, потому что не с кем. Даже и поговорить то ни с кем кроме НЕЁ нельзя. Русалочки страшно ревнивы и не позволяют вообще никому общаться со "своим сокровищем". Не будешь же с ней как-то отношения выяснять, потому что от малейшего, не только грубого слова, а даже взгляда, русалочки начинают так горько плакать, что… Ну вы сами всё понимаете, люди то взрослые. И так из года в год, из века в век. Притащила мужчину, он какое-то время себя и её порадовал, потом затосковал, захандрил, она глядя на него плачет от жалости к нему и к себе, но отпустить его на волю не хочет ни за что! А он от её слёз ещё сильнее тоскует и раздражается, а обидеть её – не может, потому что… Да потому! Да разве такое нежное создание НАСТОЯЩИЙ МУЖИК обидеть сможет?! А ненастоящих мужчин, они, русалочки то есть, ни за что не хотят к себе "в гости". Потому как, однажды, одна из старших сестёр попыталась скрепя сердце пожить с ненастоящим и притащила такого к себе. Сначала вроде как всё хорошо пошло. Ненастоящий мужичонка исправно кушал, спал, игрался-баловался с "игрушками"(ну там драгоценные украшения, золотые и серебряные монеты и прочая домашняя утварь) своей "возлюбленной", ну и всё остальное, по мужской части, ну вы люди взрослые, сами всё понимаете. Его сожительница и её сёстры, сначала обрадовались, думали что эксперимент удался, но когда, на третий год, этот баловень судьбы разжирел так, что непонятно стало где у него рожа, а где жопа, то решили от него избавиться. Предложили ему вернуться домой, на сушу, а он ни в какую! Расплакался, начал по полу в истерике…, за ножки свою раскрасавицу хватать и целовать…, короче ни в какую. Думали русалочки, думали, что с ним делать, да и по совету их отца, царя морского, скушали этого ненастоящего мужичка. А чего ещё им оставалось? Он ведь, по секрету, (только вы никому-никому!) как мужчина уже… Вот именно! А зачем он, такой, кому-то нужен? Ну и, после провала того эксперимента, всё вернулось у них на круги своя. Притащила с поверхности моря-окияна очередная русалочка Настоящего Мужика к себе, два-три месяца они понаслаждались-порадовались, потом два-три месяца вместе потосковали, потом через четыре-шесть месяцев мужичок благополучно "склеивает ласты" оставляя неутешно рыдающую "возлюбленную" в горьком одиночестве. Потом какое-то время морская дева оплакивает свою очередную потерю и морально готовится к следующей "охоте". Потом наступает её очередной срок и всё повторяется по кругу.

Ну да, а мы не об этом. Мы про самую младшую из этих сказочных существ поведём повествование. И это ничего, что вступление так затянулось, главное чтобы дальнейшее понятно было.

Так вот, самую младшую сестричку, которую звали… Чего вы опять меня перебиваете?! Конечно же у них есть имена! А что по-вашему, они как с друг с другом общаются? По номерам что-ли?

– Ей! – говорит например русалочка номер 15, – сестра номер 23, передай сестре номер 18 что…

Вот именно – не смешно. И не Ариэль её звали!!! Чего вы выдумываете?! Что это ещё за имя?! Разве может морская красавица называться так же, как стиральный порошок?!

У неё было красивое и необычное имя – Мишель. Да, да, вот именно, что самое замечательное – очень редкое… Ладно, ладно не смейтесь.

Так вот, подошло наконец-то и её совершеннолетие, исполнилось ей сто шестьдесят… Да что вы меня опять перебиваете? Ну да! Именно в таком возрасте они и созревают окончательно. А откуда я знаю почему? Что я по вашему – ихтиолог что ли?

Ну так вот; а для поимки настоящего мужика у русалочки три попытки есть. То есть как это происходит? А вот как. Ныряет русалочка из Хрустального Дворца в придонный мрак Тихого океана тут же превращаясь из прелестной девушки в полурыбу или полностью транформируясь (ну об этом мы уже говорили), и сразу же, в одну секунду может оказаться в любом месте земного шара. А как у них это получается? Да никто этого до сих пор не знает, простые люди не в состоянии разгадать эту научную загадку, а маститые учёные ни за что этим заниматься не хотят. Телепортация короче. Но! Только там где есть вода, а по суше они…, ну вы сами понимаете.

Вот, нырнула Мишель в первый раз, и, следуя "навигатору", чутьё у них врождённое есть на настоящих мужиков, вынырнула у берегов…, тьфу ты блин, мужичок маленький и чёрненький, волосики курчавые, губёшки пухленькие, а глаза и так навыкате, так он её увидав так и совсем…, короче: Африка и пацанчику лет ещё…, в-общем, из него только года через три-четыре настоящий мужик начнёт "вылупляться", а пока…

– Пока, пока!!! – помахала прелестной белоснежной ручкой Мишель вытаращившему на него глазищи и раззявившему сочный рот мальчишке рыбаку и изящно нырнула шлёпнув хвостом по воде. Обрызганный морской водой негритёнок тут же расплакался, каким-то шестым чувством поняв какая "добыча" только что "сорвалась с крючка", что никогда в жизни ему больше такой "УЛОВ не светит".

Второй раз получилось почти тоже самое. С той лишь разницей, что в лодке сидел старик-китаец. Который этой же ночью умер от сердечного приступа, не в силах перенести огорчения, расстройства по поводу увиденного фантастического зрелища, понимания того: ЧТО – это было и ЧЕГО он тут же лишился, упустил из-за своей старческого немощи.

Мишель и сама малость разозлилась:

– Да что ж это такое то, на самом деле?! То "недолёт", то "перелёт"!

– Ничего-ничего, доченька! – тут же подбодрил её отец, царь морской, незримо присутствующий в каждом уголке Дворца Подводного, – в третий раз, ПО ЛЮБОМУ, в "самую точку попадёшь"!

Приободрилась Мишель, глубоко вздохнула и…, вынырнула, короче, у берегов скандинавских. А в это время, на королевском корабле шло пиршество по поводу совершеннолетия одного датского принца, которого звали… Что?! Ну да! Гамлет! А вы откуда знаете?! А…, вот откуда, тогда понятно, в принципе и мне тогда намного проще будет вам эту сказку "дорисовать".

В-общем, понятное дело, что отчим Гамлета и он же дядя, "пришив" законного короля и усевшись на трон (и заодно "завалив" в постель овдовевшую королеву), задумал устранить и "путающегося под ногами сосунка". Напоил его до безобразия, и когда тот в полуобморочном состоянии, блевал через борт корабля, подкрался потихоньку и!, пинком под зад! И полетел Гамлет, прынц датской, прям вниз головой. Пару раз дрыгнулся всем телом выныривая как поплавок и камнем пошёл на дно. Тут то русалочка его и подхватила. Подхватила то подхватила, а чего с ним делать не знает. Дело в том что, для того, чтобы настоящего мужика притащить в подводный дворец живым, русалочке необходимо его поцеловать взасос, тем самым его…, как бы это правильно назвать, ну как бы в анабиоз погружая, только это не совсем то…, и не совсем анестезия, а не известное пока что медицинской науке явление.

А этот! Он же продолжает судорожно содрогаться и блевать! Как его целовать – скажите на милость?! И бросить жалко. Во-первых, последняя попытка, следующего раза целый год ждать. А, во-вторых, мужик прям Настоящий Пренастоящий!!! Чего вы опять меня перебиваете?! Откуда, откуда…, оттудова! Штаны с него слетели, сползли до коленок когда он в воде очутился. Вот так вот.

Короче схватила его Мишель за волосы и потащила на поверхность. А он, только они на воздух вынырнули сразу же совсем "отрубился", сознание потерял. Поднырнула русалочка под него и поплыла неся его на спине. До берега добрались видит, прям у самой воды, пещера тёмная и глубокая. Затащила Мишель своего избранника туда, а там довольно неплохо: во время недавнего шторма туда водорослей накидало, они успели высохнуть и лежат на песке как сухое, мягкое одеяло. Уложила она этого Гамлета на эту "постель" и сама рядом без сил свалилась. А как вы думаете? Она же, на суше, тут же в изящную хрупкую девушку превратилась, а он, принц этот датский, на дармовых харчах то, ага, вот именно, "конь" ещё тот! В-общем, упала она рядом с ним и уснула обессилев.

Ну и тут значит, через недолгое время Гамлет в себя приходит…, а чего?! Организм то молодой, быстро восстанавливается. Просыпается он, а рядом с ним, лишь чуть-чуть прикрытая роскошными каштановыми волосами… А у молодого мужика, утром "с бодуна"…, ну вы сами понимаете, люди то врослые. А тут ОНА! Прекраснее которой нет и быть не может. А он ещё, как на грех, хоть и пацан совсем как бы, а уже "опыт" есть! Знает ЧЕГО и КАК!

Короче – РАЗБУДИЛ он её…

Ну, про то как там: стены той пещерки от криков и стонов дрожали, да как песок и водоросли в разные стороны, как из под колёс буксующего внедорожника, мы стыдливо умолчим…

Скажем только лишь, что русалочка в этой "битве" посильнее принца оказалась. Отрубился он опять, сознание потерял после…, да кто ж его знает?! После пятого, двадцатого или сотого оргазма, кто за ними там считал?!

Только смотрит вся потная и донельзя довольная Мишель на Своего Красавца и понимает:

– Нет-нет, Мишель, так больше продолжаться не может. Надо дать ему передохнуть немного, а то ты его так "в конец ушатаешь", – говорит она сама себе, – а как же быть? К себе его, в Хрустальный Дворец уже нельзя, уже время упущено, ночь прошла, а днём…, днём сколько сёстры не пытались, всегда только трупы притаскивали…, ладно, придётся оставить его здесь, а чтобы он меня не забыл, – вытащила серьгу из уха, жемчужину агромадную, каких на земле никто никогда не видывал, в чистейшее золото оправленную, – вот! На память тебе , Mignon Ami! – и, недрогнувшей рукой проткнув мочку уха валяющегося в отключке принца, оставила его одного.

Гамлет, через какое-то время пришёл в себя, присел, осмотрелся. То ли было всё что помнится, то ли не было, а лишь сон и пьяный бред. Потом к нестерпимо болящему уху руку поднёс. Кровь. И серьга её. Рассмотрел когда шипя от боли из мочки уха её вытащил. Потом, в полумраке проникающего в пещеру полуденного света посмотрел на…, ну вы сами понимаете, люди то взрослые. А там!!! Всё распухло и натёрто. И кровь. Непонятно опять же чья…

Ну ладно. Привёл Гамлет себя в порядок кое-как, умылся, оделся и наружу из пещеры выбрался, а тут, как по заказу, дружок его Горацио:

– Ну, наконец то! Гамлет! Ну ты даёшь! Мы тебя обыскались, чуть с ума не сошли, а он тут в тенёчке прохлаждается!

Ну тут Гамлет, то самое, про которое: "есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам!", вкратце пересказал ему свои приключения (про серьгу драгоценную почему то умолчав, наверное чтоб не "пришил" его "дружок" ненароком, на неслыханное богатство позарившись). А Горацио не будь дурак, мозгами пораскинув, что этот дружок его, какой ни на есть, а всё ж таки принц, да ещё и датский, решил всё это в свою пользу провернуть:

– Это точно, сестра моя, Офелия была!!! Чего ты глазки "тараканишь"?! Я же помню как ты по всему кораблю за ней бегал и орал: "Офелия! О, Нимфа!" Было? Вижу, помнишь, что было! Ну вот, она видимо видела как ты за борт сиганул и спасла тебя! А ты, с пьяных глаз…, короче, ты, как честный человек, должен на ней после всего что было, жениться, ну ты сам понимаешь!

– Да ну вот ещё! – заспорил тут Гамлет, – Офелия блондинка, а у моей…

– Во-первых, в пещере темно! – тут же с готовностью "отпарировал" друг Горацио, – а во-вторых, у неё волосы от воды намокли, вот тебе и показалось. А плавает она так, что будь здоров! Сам знаешь!

– Да уж, знаю, знаю, – повесил нос Принц Датский, потому что, та "русалка", можно сказать, чемпионкой Дании была в этом. Сколько раз было так, что зажмёт её Гамлет где-нибудь на берегу морском в уголок, вроде бы деваться девчонке некуда! А она прыг в море и прям в одежде, прям как дельфин воду "буровит", только её и видели. И накануне с корабля она так же, спрыгнула и уплыла, от пьяных приставаний принца спасаясь. Горацио об этом конечно знал, но благоразумно умолчал.

В-общем, началось недолгое разбирательство, описанное сначала исказившим всё донельзя, из-за трудностей перевода, англичанином, а потом коренным датчанином "исправленное" ещё хуже.

В конце концов, Гамлет, Горацио и, согласившаяся что пора бы уже замуж, Офелия решили произвести "проверку". Для "чистоты эксперимента" пришли все вместе, втроём туда к пещере, принц с "будущей невестой" внутрь", а Оскорблённый Брат снаружи, охранять чтобы потенциальный жених "не сделал ноги".

А надо вам сказать, что Офелия, несмотря на то, что с Гамлетом она из себя недотрогу корчила, была ещё та "шалунья". Она и с покойным королём побаловаться успела, из-за чего он после этого тенью по королевскому замку шатался. Дело в том что, на том свете, прелюбодеев-блядунов…, ну вы сами знаете, люди то взрослые. И с нынешним "узурпатором", с Клавдием то бишь, потихоньку, иногда… А чего?! Чего вам не так? Девушка она была умная, сообразила, что если уж "хвататься", то за "самый верх"!

Короче. "Занырнул" Гамлет вслед за Офелией в пещеру, а потом "занырнул"…, ну ладно, ладно! Не будем! У нас тоже чувство приличия есть. Выходит через недолгое время и говорит:

– Неа, не канает, брат Горацио! Совсем не то! Она, Офелия твоя, холодная как рыба, а моя то! Просто ОГОНЬ…

И замолчал раззявив рот, потому что Мишель из воды вынырнула. Посмотрела на остолбеневших мужиков, чего-то, сказочным образом сообразила и прыг в пещеру…

Вышла она оттуда как тигрица, у которой только что пойманную добычу отняли.

– Постой! Подожди, o My Nayada!!! – завопил было принц датский, только что утративший Звание Настоящего Мужика, – это совсем не то что ты подумала!!!

– КААААЗЁЁООЛ!!! – рявкнула прекрасная как богиня, неземной красоты девушка прямо в искажённое страхом лицо Гамлета.

Потом плюнула туда же и коленкой по…, ну вы, люди то взрослые, сами понимаете куда, если он после этого вообще перестал мужиком быть.

Прыгнула Мишель в воду и была такова. А Горацио, видя что дело "не выгорело", "ловить" с этим принцем уже больше нечего, а тут ещё и Офелия из пещеры выползла и согласно головой кивнула, стилет из ножен вытащил и "другу своему", Гамлету принцу датскому, между лопаток. И в море его, чтобы, как говорится, "концы в воду".

А Мишель, хоть и обидел он её, так обидел, что некоторое время вода вокруг неё прям кипела, всё равно долго забыть его, Гамлета этого, не могла, и, часто, приплывала к тем берегам. Усядется бывало на мокрый морской камень, подожмёт под себя изящные, каких нет ни у одной земной девушки, стройные ножки и поёт глядя: то на небо, то на отражённые в воде звёзды.

Сказка шестая «Синяя, а точнее Сизая Борода». (Французская народная сказка в оригинальном варианте, до переделки её Шарлем Перро).

– О, Ваше Величество! – чуть не плача взывал к королю его самый любимый друг и вассал, – может не надо? И так уже шестеро их у меня …

– Как это не надо? – притворно гневался в ответ Король, – а мне? Мне куда прикажешь её девать? Сиротка племянница, такая умница, скромница, смиренная и целомудренная…

– Так вот и пусть дальше остается там в монастыре, у него, – обиженно кивнул Шарль Синяя Борода в сторону стоящего у трона кардинала.

– Нет! Нет! И нет! – тут же возопил в ответ иезуит, – в монастыре её точно нельзя оставлять! Потому что, я её уж тыщщу раз исповедовал, такого наслушался! Девка – Огонь! Ей обязательно мужика надо! Там такой "пожар между ног"…

– А я у вас вроде как "главный огнетушитель", – совсем обиженно загудел в ответ ближайший друг короля.

– Ну ладно тебе, невинной овечкой то, не прикидывайся, – захихикал ёрзая на троне король, – ты же их, там у себя в замке, как перчатки, не успеет одна карета отъехать, как уже другая…

– Так но ведь, Луи! – укорённо загнусавил Шарль, – ведь это же совсем другое дело! Эти – они ненадолго, а тут! Жена! Седьмая! Шестерых уже похоронил, мало тебе?

В-общем, дорогой мой, и немаленький друг, всё на самом деле было совсем иначе. Король дружил с Шарлем Синяя Борода, что называется – "не разлей вода", и друзья эти во всём и всегда друг другу потакали. Про шестерых, уже ранее похороненных, умерших "непонятно от чего", Король Франции был прекрасно осведомлён. Но молчал сам и от других требовал гробового молчания. А почему? Да потому, что в подвале замка Шарля Синяя Борода (у которого кстати, борода была не синяя, а чёрно-седая , сизая, вот издали и казалось) жил …, ээээ, как бы это правильно сказать…, домашний питомец короля, его некрупный ручной дракон, который только Луи и Шарля подпускал к себе, и которые время от времени, забавлялись с ним, кормили живыми некрупными животными, гладили по страшной башке и потом оставляли впадающую в долгую спячку, насытившуюся рептилию.

Так вот. Предыдущие шесть жён Синей Бороды пострадали именно из-за своего бабского любопытства.

То есть, как им не запрещали, не только заходить в запретную дверь, но и близко к ней! Нет же. Как только у них улучалась возможность, они, разными способами (либо украв, либо подделав ключ), проникали в таинственное подземелье и что происходило дальше с ними думаю не стоит и рассказывать, потому что зрелище не для слабонервных.

Короче! Как ни протестовал, как ни упирался Шарль, всё ж таки женил его дружище Луи на своей племяннице.

– Вот! Говорил же я тебе! – метался ещё до окончания "медового месяца" Шарль Синяя Борода туда-сюда перед сидящим на троне и виновато кряхтящим Луи.

– Что-то, как-то, совсем быстро она, – то и дело озадаченно чесал плешивую головёшку кардинал.

– Ага! Вот именно! – тут же "гавкал" на него "несчастный вдовец", – сам же говорил, шибко умная вот и! Другие ни одна так быстро! Самый минимум полгода! А эта! Меня "ушатала" за ночь по "полной программе", ключ хвать! И туда!