Помоги проекту - поделись книгой:
— Он застанет меня врасплох? Кинь в него кристаллом. Это его ослепит и ошарашит на время. Его нам должно хватить, чтоб обезоружить засранца.
Сказал и осторожно двинулся к лестнице, поудобнее взяв клинок. Поднимался медленно. Замирая каждые пару шагов и напряжённо вслушиваясь в то, что происходит на втором этаже. Но разобрать ничего не удавалось. В тяжёлом, затхлом воздухе ратуши висел грохот ударов. За последние пару минут тварей снаружи стало ещё больше. Теперь они ломились в дверь и во все ставни сразу.
— Надеюсь, эти уроды не приведут с собой полководца, — тихо сказала Айлин, — Под его ударами дверь точно развалится. Твою мать. Не хотелось бы умереть разорванной на части этими суками.
Я ничего не ответил. Молча кивнул и продолжил подъём. Лестница упиралась в небольшую площадку, которая соединялась с комнатой второго этажа одной-единственной дверью. Створка её также была наполовину открыта. На толстом слое каменной пыли, отчётливо виднелись плохо затёртые следы.
Я подошёл к двери. Немного помедлил. Затем пригнулся, положил кристалл на пол и с силой толкнул его через порог, в центр комнаты. Мрак тут же забился в самые дальние её углы. На обтёсанных гранитных стенах заплясали тени. Но ни вора, ни его укрытия в полуоткрытую створку видно не было. Я ещё немного помедлил, ожидая, когда Айлин поднимется вслед за мной. Ещё раз перехватил поудобнее меч и осторожно зашёл внутрь.
Комната была пуста. Плохо затёртый след упирался в границы небольшого круглого отпечатка, оставшегося на полу. И пропадал.
— Не понимаю… — растерянно сказала Айлин, заходя в комнату, — Он же не мог просто взять и…
— Испариться, — продолжил за неё я, — Выходит что мог. Тем более, вспомни. Он уже проделывал такой фокус. В гробнице «святого» хер знает, как его там.
— Ага, — скривилась девушка, — И так же, как в прошлый раз, мы снова остались в дураках. Запертые в доме, окружённом разъярёнными, голодными заражёнными. Которые могут через некоторое время уйти.
— А могут и не уйти, — покачал головой я, обводя взглядом комнату. Тут обстановка была уже побогаче. У дальней стены располагался вытесанный из камня очаг, с уходящим в потолок дымоходом. Посреди комнаты — покрытый пылью каменный стол с несколькими кованными стульями вокруг него. У противоположной от очага стены, такой же каменный стеллаж с несколькими полками, на которых стояли пузатые стеклянные бутылки с тёмной жидкостью, — Ладно. Давай как-нибудь обустраиваться, — продолжил я, прислушиваясь к тяжёлым ударам, доносящимся снизу, немного помолчал и добавил, — Ждать, похоже, придётся долго.
Первым делом закрыли на засов дверь и проверили два окна, выходящих на площадь. Оба были надёжно заперты. Сомневаюсь, что тварям приспичит вскарабкаться на карниз, чтобы проверить их на прочность, но лучше всё-таки перестраховаться. Затем ещё раз, уже куда более внимательно обыскали комнату.
— Смотри, — бросила девушка, подходя к камину, — Тут кто-то оставил нам подарок.
Она указала на кучу дров и лежавшую с ней рядом внушительную охапку мелкого хвороста.
— Или не нам, — кивнул я, пристально рассматривая бутылки. Они казались намного моложе, чем весь остальной интерьер комнаты. Сургуч, котором были запечатаны пробки так вообще, довольно свежий. Воск не покрыт пылью, рисунок не успел стереться, — Должно быть, мы забрели в какой-то перевалочный пункт этих подземных жителей. Кем бы они ни были.
— Или нас сюда привели, — добавила Айлин, поднимая с пола что-то блестящее, — Глянь, что это? — она показала мне небольшую металлическую подковку, противоположные концы которой почти вплотную соприкасались друг к другу, но в последний момент поворачивали в противоположные стороны, образуя два толстых завитка.
— Кресало, — кивнул я, — Там рядом должен ещё валяться такой серый камушек. Кремень называется.
— Есть, — ответила девушка, подбирая с пола тёмный предмет, — Может, огонь разведём? Дрова есть. Хворост тоже. Да и честно говоря, в этом каменном мешке довольно холодно. Я… замёрзла.
— Давай попробуем, — пожал плечами я, подходя к ней и забирая получившееся огниво, — В конце концов, чем чёрт не шутит. Авось и получится.
— А умеешь? — с сомнением посмотрела на меня девушка.
— Нет, — покачал головой я, складывая в центре камина тонкие веточки хвороста, — Видел только, как Бернард это делает. Он вроде кресалом стучал о кремень… Или кремнём о кресало…
— Короче, ты не знаешь, — подвела итог девушка.
— Нет, — я не стал отпираться, взял в руки инструмент и попытался представить, как это должно выглядеть. По идее всё-таки кресало о кремень. Металл более мягкий, чем камень. От него должна отделяться стружка, вспыхивать из-за трения и падать на сухой хворост, поджигая его. Или это должны делать осколки камня. Чёрт его знает. Ладно… Я размахнулся и ударил камнем о кресало. Раздался звон металла. Камень отскочил в сторону. И ничего не произошло. Ударил ещё раз. Теперь уже железкой о камень. Снова ничего. Лишь пара маленьких искорок выскочила, но тут же потухла.
Мда… А ведь у Бернарда это ловко выходило. Один-два лёгких взмаха и хворост уже весело потрескивал, плюясь искрами и язычками пламени. Криворукое я создание. Стоит отобрать палочку-выручалочку в виде магии, и тут же выясняется, что умею чуть более, чем нихрена. Надо будет восполнить этот пробел, если выберемся. Нельзя всё время полагаться на способности, которые могут в любой момент подвести. Надо учиться выживать и без них.
Я ещё несколько раз ударил кресалом о кремень. В последний раз искры даже долетели до хвороста. Но всё, на что их хватило — выжать тонкую струйку дыма из горсти веток. Ещё пара ударов. Дымок стал чуть посильнее, но огня так и не появилось. Твою мать. Ну что я делаю не так то? Искры есть. Хворост есть… Либо лыжи не едут, либо кое-кто немножечко тупой.
Я уже хотел было махнуть на это дело рукой, как вдруг над веточками заплясал крохотный язычок пламени. Сначала окутал тёплым оранжевым ореолом одну. Перекинулся на вторую. Начал облизывать кончик третьей. Я тут же бросил сверху ещё хвороста, чтобы огонь занимался бойчее и повернулся к девушке. Увидел её побледневшее лицо. Кровь, выступившую под носом. И покачал головой. Мол, ну и зачем?
Она как-то рассеянно посмотрела на меня. Достала из сумки кусок серой тряпки, вытерла кровь. Затем грустно мне улыбнулась и уселась прямо на пол, напротив разгорающегося камина. Я подкинул в него ещё пару крупных поленьев, чтоб потихоньку занимались и пристроил свою задницу рядом. Перед глазами тут же поплыли цифры статистики. В последнее время они появлялись всё реже и реже.
Я рефлекторно моргнул, убирая весь этот текстовый мусор с глаз подальше. И почувствовал, что нос что-то слегка щекочет. Ощутил знакомый аромат полевых цветов. Пока у меня перед глазами крутились цифры, девушка сняла шлем, подвинулась ближе и положила голову мне на плечо. Прижалась. Моя рука рефлекторно приобняла её за талию.
Некоторое время мы сидели, молча глядя в огонь и прислушиваясь к тяжёлым ударам, доносившимся с первого этажа. Заражённые, несмотря на всю тщетность своих попыток, продолжали ломиться внутрь.
Потом я убрал руку с её талии, пошарился в сумке и достал оттуда четыре немного зачерствевших сухаря. Два протянул ей.
— Извини, — грустно ухмыльнулся я, — Всё что было с собой. Немного не рассчитывал, задержаться здесь надолго.
— Ну… — девушка улыбнулась, открыла свою сумку и достала оттуда пару кусков вяленого мяса, — Я тоже кое-что прихватила. Думала пообедать по дороге, да вот как-то не срослось.
Некоторое время мы молча жевали, глядя на то, как языки огня понемногу облизывают толстые берёзовые поленья, то и дела плюясь снопами огненных мотыльков в дымоход. Пытались жевать. Сухари были каменные, а солонина тянулась словно резина, явно намереваясь выломать нам передние зубы.
— Слушай, а у тебя часом нет… — нарушила тишину девушка.
Я молча отстегнул фляжку от пояса и протянул ей. Воды с собой у нас тоже было немного. Но где-то в пещере шумел поток, из которого можно худо-бедно пополнить её запасы.
Айлин приложилась к фляжке. Сделала несколько глотков и поморщилась. Затем вернула тару мне, встала и подошла к стеллажу, стоявшему в дальнем конце комнаты. Немного помедлила, взяла одну из бутылок, вернулась обратно и при помощи небольшого ножичка, извлечённого из её «бездонной» сумки принялась срезать печать с крышки.
— Ты уверена, что оно того стоит? — скептически покосился на девушку я, — Даже если это вино — оно может быть отравлено. Не просто же так нас этот «вор» сюда заманил.
— Значит, выпьем вместе, — пожала плечами девушка, вытаскивая крышку и делая пару глотков, — Вместе и умирать не так уж страшно.
Я покачал головой. Но всё же принял у неё бутылку и тоже отхлебнул. Внутри действительно, оказалось приятное на вкус вино. Сладкое фруктовое, с лёгкой кислинкой. Эх, была ни была. Я сделал ещё пару глотков, протянул сосуд обратно девушке и принялся за свой сухарь. С новой добавкой обед пошёл значительно лучше. Минут пять мы сидели и уминали те крохи, которые удалось наскрести по сумкам. Ещё пять — опустошали бутыль. Потом некоторое время просто молча сидели, глядя в огонь.
— Ну, ты как вообще? Держишься? — спросил я, снова придвинувшись чуть поближе к девушке и приобняв за талию. Она уже привычным движением положила голову мне на плечо.
— Более-менее, — ответила Айлин, — Хотя знаешь…
— М…
— Порой я просто не понимаю, а в чём вообще смысл.
— Это из-за того что…
— Из-за итераций, — кивнула она, — Понимаешь. Мы появляемся в этом мире снова и снова. Со стёртой начисто памятью. Куда-то движемся. Что-то делаем. Пытаемся как-то выкрутиться. А затем умираем из-за какой-нибудь случайности или дурацкой ошибки, и весь круг начинается заново. Сколько мы уже жизней прожили? Сколько раз встретились? Никогда об этом не думал?
— Честно… — устало вздохнул я, — Нет, не думал. Просто времени не было. Да и желания как-то тоже.
— А я вот из головы выкинуть не могу, — грустно ответила девушка, — Это ж как в мифе про Сизифа. Наш персональный ад. Мы раз за разом катим этот грёбаный камень на вершину, и никак не можем его докатить. Срываемся и начинаем заново.
— Так а… — я слегка растерялся и не смог сразу подобрать слова. Честно говоря мне и в голову пока не приходило, рассматривать всё происходящее с такой точки зрения, — Почему ты всё равно продолжаешь его катить? Почему не остановишься?
— Не знаю, — пожала плечами Айлин, — Может, потому, что когда я в очередной раз перерождаюсь, то не помню, что хотела перестать. А может, потому, что в этом кромешном п*здеце всё-таки есть ещё и светлые пятна.
— Это какие?
— Ну… — девушка загадочно улыбнулась и посмотрела на меня, — Одно из них, например, сидит сейчас рядом со мной. Иногда вредное, иногда занудное, иногда ворчливое. Но, всё равно, светлое.
— Да брось, — слегка смутившись ответил я, — Неужто всё так плохо?
— А я и не сказала, что плохо, — Айлин прижалась чуть сильнее, — Но, временами бесит эта твоя закрытость. И попытки спрятать чувства под маску рациональности.
— Может, просто я из тех людей, которые стараются действовать рационально и не давать волю эмоциям? — пожал плечами я, — Предпочитаю дела словам и всё такое.
— Это сошло бы за ответ, если бы не одно «но», — девушка слегка пихнула меня локтем в бок, привлекая внимание, — Когда ты пытаешься спрятать их, это очень хорошо видно. Даже немножко мило. Правда выглядит со стороны довольно забавно. Особенно на фоне всего того дерьма, через которое мы уже прошли.
Она сделала небольшую паузу. Снова посмотрела на меня. Я не перебивал. Не потому, что не хотел, а просто не знал, что на это ответить. Немного помолчав, Айлин продолжила.
— Героический Генри «Бесстрашный» рубит сотни врагов в мелкий салат, стоя в крови по колено, — в её голосе послышались издевательские нотки, — А потом краснеет словно рак, стесняясь сказать девушке, к которой питает чувства, что элементарно за неё переживает, и не хочет пропускать вперёд, если считает, что там есть опасность. Начинает придумывать ерунду про вольты, пируэты и скорость реакции.
— Тебя так это задело? — слегка удивлённо посмотрел на неё я, — Так зацепили мои слова, что ты хуже фехтуешь?
Теперь уже девушка удивлённо уставилась на меня. Ну, по крайней мере, мне так показалось сначала. Спустя секунд двадцать, в подсознание стало закрадываться подозрение, что это было отнюдь не удивление, а нечто очень похожее на испанский стыд. Второй раз за день чувствую себя дураком. Мда… Надо бы уже с этим что-то делать.
Айлин тяжело вздохнула и покачала головой. Но потом всё же сказала.
— Ты прекрасно понял, что я не о фехтовании говорила. Просто снова пытаешься уйти от ответа. Ну… Ладно. Давай зайдём с другого конца. Откровенность за откровенность. Идёт?
— А… зачем тебе это?
— Да просто, — улыбнулась она, — Хочу узнать, кто такой этот ваш Генри, раз уж меня угораздило оказаться рядом с ним. А тебе разве не интересно, кто я такая?
— Интересно… — слегка замешкался я. Дерьмо. Не люблю такие разговоры. Сидишь, блин, как на допросе. И думаешь, нахрена собеседнику всё это надо, и стоит ли вообще рассказывать хоть что-то. А то ведь может отыскать в твоей «броне» слабые места. И сделать больно. Впрочем, мы и правда с ней бок о бок прошли через такое, о чём не каждый ветеран горячих точек рассказать может. Так что… Была ни была, — Просто я не знаю, с чего начать.
— Я помогу, — улыбнулась девушка, — Тем более уже давно хотела объяснить, почему поначалу я была такая… — она ненадолго замялась, пытаясь подобрать нужное слово, — Колючая.
— И почему же?
— Видишь… — она снова замолчала. На этот раз уже надолго. Но потом всё же продолжила, — Дерьмо. Я тоже плохо умею откровенничать о себе. Да и вообще, не уверена, было ли у меня прошлое, или мне его просто-напросто прописали.
— Если не хочешь — не стоит, — пожал плечами я, — А что насчёт прошлого… Если ты его помнишь, значит для тебя оно — более чем реально. Даже если его и не было на самом деле.
— Хочу, — кивнула девушка, — Просто тоже… Не знаю, с чего начать. Видишь ли… Про мою первую любовь я тебе не всё рассказала. Надо было, наверное, давно, но… От таком непросто говорить, — она на мгновение замялась, — В тот день, когда я погибла, меня бросили. Бросил человек, которого я по-настоящему любила. Причём сделал это весьма жестоким образом…
— Каким?
— Я застукала его с другой, — голос Айлин нервно дрогнул, — Поймала, мать его, на горячем. Не знаю, как давно он крутил с ней за моей спиной. Или со сколькими он крутил. Я не пыталась выяснить. Просто… Просто собрала вещи и ушла.
— И потом…
— Что? — слегка удивлённо посмотрела она на меня, — Нет, совсем нет. Не стала бы я из-за такого под колёса кидаться. Даже хотя бы из элементарной вредности. Просто погрузилась в свои мысли. Не смотрела по сторонам. Ну и вот результат.
— Да уж… — я снова замялся, не в силах подобрать слов, — Даже не знаю, что и сказать.
— А ничего и не нужно, — хмыкнула она, — Просто когда я попала сюда… Ну или когда в очередной раз загрузили мою очищенную итерацию, думаю, ты понимаешь, что у меня в голове творилось. Я была обижена на весь белый свет. Считала всех мужиков козлами. Но самое идиотское — думала, что рано или поздно он меня отыщет и приползёт на коленях. Да… Знатной я была дурой.
— Ничего удивительного, — покачал головой я, — Так многие реагируют на предательство. А иначе, то, что случилось, назвать просто нельзя, — немного помолчал и добавил, — Полагаю я тоже поначалу…
— Попал в категорию «всех мужиков козлов»? — продолжила мысль Айлин, — Да, попал. За что потом мне было жутко стыдно. Если вдруг тогда обидела… Извини. Странно, конечно, просить прощения сейчас, но раньше… Нет, если скажу, что не было возможности, то совру. Раньше я просто была не готова его попросить.
— Да не за что просить. Я так-то тоже не отличался галантностью и хорошими манерами.
— Что правда то правда, — ухмыльнулась девушка, — Был колючий, словно дикобраз. Полагаю, за этим тоже стоит какая-то печальная история в прошлом.
— Да вроде нет, — я слегка равнодушно пожал плечами, — Просто… характер такой.
— Ну вот опять, — раздражённо фыркнула девушка, — Снова ты закрываешься. Ладно. Давай попробуем по-другому. У тебя кто-то был? Там. С той стороны?
— Ну… Да… Типа того.
— И…
— Мы расстались, когда выяснилось, что у меня неизлечимая болезнь и жить мне осталось всего пару лет.
— Иначе говоря, она тебя просто бросила. Вышвырнула из своей жизни, как поломавшуюся игрушку, — грустно улыбнулась Айлин, — То же предательство, просто в других тонах. Всё с тобой понятно.
— Не могу её в этом винить, — равнодушно пожал плечами я, — Очень тяжело находиться рядом с умирающим человеком. Особенно когда у тебя самой впереди целая жизнь.
— Грустно всё это, — подытожила девушка, — Впрочем…
Поделиться книгой: