Смертельная Шпилька

Как бы ни иронизировал коррехидор над словами Рикиной бабушки, покои дайнагона могли рассказать, что отставной генерал пронёс свои армейские привычки через всю жизнь. И в зале, и в довольно-таки просторной спальне царил идеальный порядок, граничащий с аскетизмом. Никаких лишних вещей и даже тени присутствия женщины. С одного взгляда становилось ясно, что маркиз овдовел достаточно давно и привык сам справляться с бытовыми трудностями, стремясь к минимализму во всём. Кровать его была застелена без единой складочки, обувь у двери расставлена ровно, газеты на низком чайном столике лежали аккуратной стопкой. На полочке для книг было всего несколько томиков, по большей части исторических трудов о минувших войнах.

— Странно, — огляделся вокруг Вил, — дверь взломана, но все вещи дайнагона на своих местах. Не похоже, чтобы здесь что-то искали.

— Давайте посмотрим в спальне, — предложила Рика.

В спальне кроме узкой односпальной кровати, шкафа для одежды и секретера не было ничего, отсутствовали даже занавески на окнах. Видимо, глава Букового клана любил просыпаться с первыми лучами солнца.

Вилохэд мельком глянул на секретер, потом сдвинул дверку шкафа и воскликнул:

— Нашёл!

Чародейка поспешила к нему. На одной из полок лежал футляр из тёмного, отдающего практически в фиолетовый цвет, палисандра с приоткрытой крышкой. Внутри футляр был выстлан красным бархатом и в нём имелось углубление, форма которого явно указывала, что тут лежал пистолет.

— Похоже, вора интересовало содержимое этой деревянной шкатулки, — заметила Рика.

— Вора? — раздался знакомый голос, и в покои убитого дайнагона вошёл отец Вилохэда, — как такое возможно? В королевском замке нет и просто не может быть никаких воров.

— Об обратном нам говорит взломанный замок и пустой футляр из-под этого сам не знаю чего, — ответил коррехидор, — могу сказать лишь, что вещица была дорогой. Посмотрите только какова отделка. И, кстати, отец, что ты здесь делаешь вместо того, чтобы оберегать сон монарха?

— Монарх нарезались до положения риз, — усмехнулся герцог, — посему моё общество ему пока без надобности. Парни из гвардии прекрасно охраняют храпящее величество. Меня же, как на зло, одолела бессонница, и я решил найти вас. Один из встреченных мною слуг любезно указал, где искать господина коррехидора и «его даму», — он усмехнулся, — я пришёл и услышал о краже.

— Полагаю, у дайнагона похитили нечто, что лежало в палисандровом футляре в шкафу, — сказал Вил и страдальчески поглядел на чародейку. Последнее, в чём он нуждался в данный момент — так это общество родителя, имеющего привычку лезть во все дела и немедленно брать управление процессом в свои руки. При этом его светлость абсолютно не волновала степень реальной осведомлённости в происходящем. Неколебимая уверенность в собственной непогрешимости позволяла ему полагать, будто этим руководством он осчастливливает окружающих.

— Ничего удивительного, что содержимое футляра является для тебя тайной за семью печатями, — усмехнулся герцог Окку, — так бывает, когда человек интересуется искусством куда больше, чем историей кланов.

— Мне в голову в достаточной мере вбили историю Артании, — скривился Вил, — ты прекрасно знаешь, что даже, если меня разбудить посреди ночи, я без запинки перечислю союзников обеих коалиций эпохи Противоборствующих кланов. Не понимаю, каким боком к истории имеет отношение эта коробка, пусть она даже трижды выполнена из редких сортов древесины и снабжена дарственной надписью, в которой восхваляется мужество и прозорливость владельца!

— Это футляр из-под уникального наградного оружия — именного пистолета, инкрустированного огранёнными алмазами и королевским вензелем из рубинов, — с ноткой превосходства объяснил сэр Гевин, — батюшка нашего короля Элиаса при всех его достоинствах был изрядным скупердяем, посему наградных шпаг и пистолетов во время Северной смуты выдавалось наперечёт. Мне, например, не досталось ни шпаги, ни пистолета. И это не взирая на мои заслуги перед королевством и чин полковника, который я получил, когда мне ещё не стукнуло ещё и тридцати. А вот маркизу посчастливилось получить и то, и другое.

Обделённый наградным оружием глава Дубового клана кивнул на стену, где на ковре над узкой солдатской кроватью висела богато украшенная шпага в ножнах.

— Оружие это уникально, — продолжал он, — оно изготавливалось по специальным заказам, снабжено номером, строго привязанным к владельцу.

— Кому придёт в голову блажь красть такую вещь? — из чистого духа противоречья подначил отца обиженный коррехидор, — его женевозможно продать на чёрном рынке.

— Если только извлечь драгоценные камни, — вслух принялась рассуждать чародейка, — теоретически вор может обратиться к знакомому ювелиру, либо обойтись своими силами, после чего продать камни отдельно от оружия.

— Глупости, — категорично заявил отец Вила, — камни не составляют и сотой доли стоимости пистолета. Хотя шпага — ещё дороже.

— Шпага гораздо больше, — не сдавалась чародейка, — пистолет легко спрятать под одеждой и вынести из замка. Шпагу незаметно не пронести.

— Я думаю, — прищурился герцог, — вы столкнулись с заказной кражей. Вы слышали о подпольных коллекционерах редкостей?

Рика и Вил оба отрицательно покачали головами.

— Эх, молодёжь! Бывают люди, одержимые страстью коллекционировать разные редкости и диковинки, которые попадают к ним не всегда законным путём. Иными словами, они нанимают воров-специалистов по кражам предметов искусства с целью выкрасть лакомую для них вещицу. Вещь никогда не попадёт на чёрный рынок, более того, покажет такой коллекционер своё сокровище исключительно доверенному лицу со множеством оговорок и предупреждений.

— Ты же не считаешь, что маркиза Буну убили на торжествах только для того, чтобы выкрасть коллекционное оружие? — иронично поинтересовался Вилохэд, — не слишком ли круто для пистолета, пускай даже со всех сторон разукрашенного бриллиантами?

— И этот парень удостоился похвалы его величества за расследование дела о куклах? — вздохнул сэр Гевин, — иногда мне кажется, что тебе доставляет какое-то извращённое удовольствие выводить меня из себя! Вор просто мог воспользоваться ситуацией с убийством. Наверняка он выжидал, когда начнутся торжества, а когда убили маркиза Буну, понял, что взлом двери — единственный шанс совершить то, зачем он проник сюда. Он довольно грубо взламывает замок, крадёт пистолет и покидает покои дайнагона так, как будто он не при чём. Ему остаётся только покинуть Каэ-доно вместе со своим трофеем и доставить пистолет заказчику. Мне начинает нравиться сыскная служба, — довольный собой заявил Дубовый герцог, — был бы я лет на двадцать моложе, потеснил бы тебя, Вилли, с королевской должности.

— Но как вор проник во дворец? И почему сигнализация не сработала, когда дверь покоев маркиза Буны была взломана? — спросила чародейка, увлечённая версией отца Вила.

— В замке полно народа, — пояснил герцог, с нотками снисходительности в голосе, — он мог оказаться кем угодно, от личного камердинера до случайно нанятого слуги, а мог и просто проникнуть в замок во время приёма гостей. Вы же сами видели, какое там творилось безобразие.

— И всё же меня твоя версия, отец, не убеждает, — возразил коррехидор, — вор мог вполне уйти с пустыми руками. Его величество упоминал о не особо благополучном состоянии финансов дайнагона. Вдруг маркиз Буна сам уже продал свой пистолет? Вор входит в комнату и находит лишь пустой футляр.

— Вздор! Ни один кавалер наградного оружия не станет продавать его, даже если будет стоять на грани нищеты, от чего маркиз Буна был далёк. И потом, — отец победно поглядел на сына, — если бы он продал свой пистолет, ради чего он стал бы привозить в Каэ-доно пустой футляр?

Вил уже почти придумал очередной контраргумент, как спокойную тишину глубокой ночи пронзил женский крик. Из-за привычной слышимости в артанских домах и замках крик показался громким, отчаянным и преисполненным боли.

Глава 5 ПИСТОЛЕТ И САПФИРЫ

Кричали в соседних апартаментах, дверь которых также украшал знак Букового клана. Глава Дубового клана обошёлся без обычной вежливости: деликатного стука и разрешения войти. Отец Вилохэда резко распахнул дверь, вооружившись наградной шпагой дайнагона, и решительно шагнул внутрь. Коррехидор и Рика последовали за ним.

Однако ж ничего ужасающего в соседних покоях они не увидели. В гостиной (очень похожей на гостиную Дубового клана) стояла женщина со шкатулкой в руках и причитала над ней, как над покойником.

— Леди Буна, — сэр Гевин опустил оружие, — простите великодушно за внезапное вторжение, но мы услышали крик и подумали, что тут происходит что-то страшное.

— А тут и происходит, — воскликнула женщина и со злостью швырнула шкатулку на диван. Чародейка узнала в ней ту самую даму, что была на торжествах в жёлтом платье с хризантемами и удостоила её порицающего взгляда за показывание языка за веером, — меня бессовестно обворовали! Сэр Гевин, вы, как глава Совета древесных кланов, должны принять незамедлительные и самые решительные меры к поимке злодея, опустошившего мою шкатулку с драгоценностями! Это просто неописуемо! — продолжала бушевать леди Буна, — воры! И где? В королевском замке! Куда катится Артания!?

— Госпожа маркиза, — Вил решил остановить поток причитаний и обвинений, — мы скорее приступим к делу, если вы расскажете, наконец, что именно, когда и как у вас украли.

— Передо мной, как я понимаю, наш хвалёный коррехидор? — она вскинула тёмную бровь, покосившись при этом почему-то на чародейку, — хорошо же вы выполняете свои обязанности. Ни дневной безопасностью, ни ночным покоем тут даже не пахнет.

— Мой сын и невеста Дубового клана находятся в Каэ-доно как частные лица, — возразил герцог Окку, — обеспечение порядка в замке не входит их компетенцию, этим занимаются совершенно иные люди. В данный момент граф расследует убийство по личному приказу его величества. Возможно, он выделит время, дабы не оставить вас без помощи в ситуации, в которой вы оказались.

— Какие красивые слова! — снова в сердцах воскликнула леди Буна, — скажите уж прямо, если будет время, он, — она кивнула на Вила, — опросит слуг. Ибо только слуги могли совершить столь гнусное злодеяние.

— Что у вас похитили? — Вил начинал злиться. Его раздражали женщины, подобные Дави́не Буна. Те, что не сомневались, будто былая красота и высокое положение возносят их выше окружающих. И полагающих себя в праве руководить любыми мужчинами, попавшими в их сферу их внимания.

— Как? Разве я не сказала? — маркиза посмотрела на коррехидора с таким видом, будто в том была его личная вина, — у меня пропал комплект оправленных в белое золото сапфиров: колье, серьги и браслет. Кроме сапфиров насыщенного василькового цвета на всех украшениях имеется россыпь мелких бриллиантов. Это драгоценности Букового клана, свадебный подарок моего дорогого, незабвенного сэра Ка́я. Мы столкнулись не просто с кражей, это — оскорбление, своего рода плевок в лицо Буковому клану, матерью главы которого, я в силу прискорбных обстоятельств нынешнего вечера я являюсь.

Несмотря на упоминание о прискорбных событиях, чародейке подумалось, что кража сапфиров в момент волнует леди Давину куда больше, нежели смерть свёкра.

— Когда вы обнаружили пропажу? — спросил Вил, когда сэр Гевин удалился, сославшись на необходимость быть при его величестве.

Леди Буна предложила, наконец, всем присесть, несколько раз глубоко вздохнула, стараясь унять волнение, и рассказала следующее: перед торжеством она надела топазы, а сапфиры оставила в нижнем потайном отделении лаковой шкатулки из Делящей небо.

— Вы привезли набор заведомо более дорогих украшений, а надели простые топазы? — удивилась Рика.

— Госпожа невеста Дубового клана, — с явной иронией произнесла леди Буна, — я с первого взгляда вижу в вас отсутствие опыта придворной жизни. Леди Камирэ сегодня была в голубом, а сие означает, что ни одна другая дама не может надевать этот цвет, дабы не вызвать недовольства её высочества. Я выбрала жёлтое платье, следовательно надеть к нему украшение с камнями синего цвета уже не могла.

— Зачем вы вообще брали с собой сапфиры? — насупилась чародейка, сильно не любившая, когда тычут в нос её собственной неопытностью или неосведомлённостью, — оставили бы их в Кленфилде в сейфе, и всё.

— Я собиралась надеть голубое платье, вышитое незабудкам и первоцветами, — чуть искривив полные сочные губы проговорила маркиза, — оно как нельзя лучше подходило к моему настроению в ожидании весны. То, что её будущее величество также намерена облачиться в голубое, стало известно буквально за час до начала празднества. Спасибо госпоже Тибе, она всегда намекает остальным дамам, какое платье выбрала её хозяйка и повелительница. Она прислала записку со стихотворением. Что-то там про ледяные звёзды глаз, сияющие, подобно весеннему небу. Это из классической поэзии. Все заинтересованные лица сразу поняли, что леди Камирэ намеревается облачиться в голубое.

— Понятно, — сказал Вил, — что предшествовало краже?

— Ни-че-го, — раздельно, как с непонимающему, но докучливому ребёнку, ответила дама, — я даже не доставала сапфиры, так что предоставленная в моё распоряжение весьма неумелая горничная не могла их видеть. Заперев дверь комнаты, я отправилась на торжество, где и пребывала до момента, когда его величество милостиво разрешил всем отправляться в свои комнаты. Выполняя требование не ложиться в кровать, я почитала книгу, затем поужинала и решила облачиться в домашнее платье. Звать неумеху просто не было желания, поэтому я разделась сама, повесила платье в шкаф, надела домашнюю одежду и решила убрать в шкатулку драгоценности. Это и были те самые топазы, о которых я вам рассказывала. Тогда-то я и заметила, что нижнее секретное отделение взломано. Взгляните, — она весьма грациозно протянула коррехидору шкатулку, — на передней стенке след от ножа. Лак поцарапан, даже выломана небольшая щепочка. Когда я с душевным трепетом открыла отделение, то там было совершенно пусто. Пропали и драгоценности, и бархатный синий мешочек, в котором они хранились уже восемнадцать лет.

— Хорошо, госпожа маркиза, Королевской службой дневной безопасности и ночного покоя принято ваше обращение о краже сапфиров, — заявил Вилохэд официальным голосом, — когда вы пришли в свои покои, дверь была заперта или нет?

— Право, господин граф, я не помню, — заявила леди Буна, и выразительно потёрла висок, — я была столь потрясена случившимся при вручении ежегодных наград его величества и возвратилась сюда в столь подавленном состоянии, что могла и не заметить открытой двери. Все мои мысли целиком были заняты бедным, бедным лордом Кестером. Такая глупая смерть! Я понимаю, он с доблестью защитил жизнь дамы, но…, — внезапно у неё из глаз брызнули слёзы, — это ужасно! Просто ужасно.

Женщина вытащила носовой платок и аккуратно промокнула глаза.

— И ещё, простите меня, сэр Вилохэд, за мою излишнюю резкость, — она с трудом заставила себя улыбнуться, — но ведь не каждый день ты становишься свидетелем убийства собственного свёкра и главы твоего клана. А драгоценности просто стали последней каплей.

— Не беспокойтесь, леди Давина, мне приходилось сталкиваться с ситуацией, когда внезапное горе выбивало человека из колеи. Мы с мистрис Таками сделаем всё возможное для того, чтобы ваш свадебный подарок снова занял своё место в вашей лаковой шкатулке. Значит, вы не помните была ли отворена дверь?

— К своему глубочайшему стыду, нет, — покачала темноволосой головой леди Давина.

Вил встал и пошёл к двери, Рика последовала за ним.

— Взгляните, — коррехидор приглушил голос, он не хотел, чтобы посторонние слышали их рабочие переговоры, — в отличие от двери в соседние апартаменты здесь всё чисто. Замок явно не вскрывали. Я думаю, леди Буна забыла запереть дверь, а вор просто воспользовался ситуацией.

— Да, — согласно кивнула чародейка, — будь у него при себе набор отмычек, ему не пришлось бы взламывать другой замок. А, может, сапфиры — тоже заказ?

— Не похоже, — качнул головой Вил, — человек обычно коллекционирует либо одно, либо другое. Похоже на обыкновенную жадность. Вор увидел возможность войти в комнаты богачей, и соблазн одержал верх над здравым смыслом.

— Пожалуй, — тоже шёпотом ответила Рика, — мне приходилось читать о случаях, когда преступники не могли удержаться от преступления, хотя оно и шло им самим во вред. Так что ваша версия очень даже похожа на истину. Тем паче, что леди Буна впопыхах сборов на торжество, перемену платья и украшений вполне могла позабыть запереть дверь. Ведь дома она этого не делает, а, следовательно, подобная привычка у неё не сформирована.

Вил на всякий случай осмотрел дверь и изнутри.

— А мы не можем сколдовать что-нибудь такое, чтобы сразу нас вывело на вора? Мне не забыть того, как вы оживили пятнистую булавку, и оса нашла подлунника, по чьей вине на варьете обрушилась лавина несчастных случаев. Нет ли чего-нибудь похожего по части воровства?

— Увы, — ответила девушка, — если бы такой простой способ ловить воров и убийц, нашу службу просто-напросто упразднили бы. Однако ж, на деле всё гораздо сложнее. Магия не всемогуща, она подчиняется тем же законам природы, что и весь остальной мир. Что-то я могу, но это капля в океане реальности полной запретов, ограничений и негативных последствий. Если вы до своих лет сохранили детскую веру в чудеса магии, то мне, право, жаль вас разочаровывать.

— Вы поразили меня в самое сердце! — комичным шёпотом воскликнул коррехидор, — но, даю вам слово, я справлюсь с этим жестоким разочарованием.

— Кто знал о том, что вы привезли с собой драгоценности? — спросил Вил, когда они вернулись в комнату.

— Не знаю, — пожала плечами леди Буна, — все и никто. В смысле, все знали, что сапфировый набор — мои любимые драгоценности, и я надеваю их при всяком удобном случае.

— Когда вы распаковывали вещи, в апартаментах присутствовал кто-нибудь из посторонних? — спросила чародейка, она решила отработать все возможные варианты событий. Например, вор был в комнате маркизы раньше, заприметил шкатулку, а потом воспользовался моментом. В конце концов это мог оказаться и совсем другой вор. Но тут же откинула эту ещё до конца не оформившуюся мысль, маловероятно, что на одном этаже, в одном и том же конце коридора, в один и тот же момент времени оказались одновременно двое воров.

— Крутилась та самая бестолковая горничная, — ответила леди Давина, — я уже выражала вам недовольство уровнем обученности прислуги. Лично я полагаю его просто ничтожным, оскорбительным и недостойным для королевского охотничьего замка. При случае я обязательно доведу своё мнение до сведения господина Грая. Это, вне всяческих сомнений, его просчёт. Вы полагаете, она могла заприметить мою шкатулку с драгоценностями, а потом рассказать сообщнику, и он, добыв запасной ключ, бессовестно ограбил меня?

— Ваша версия, конечно, интересна и не лишена логики, — Вил чуть улыбнулся, — однако несёт в себе достаточно противоречий, чтобы не стать основной.

— Соизвольте назвать хоть одно! — скривила губы маркиза, — если офицерам Королевской службы дневной безопасности и ночного покоя не хватает воображения, дабы в полной мере воссоздать картину преступления, то нет ничего зазорного прислушаться к постороннему мнению человека более старшего, и, как следствие обладающего бо́льшим жизненным опытом.

— Не думаю, что к запасным ключам от апартаментов имеется свободный доступ, — с сомнением проговорила Рика, — ведь мы не в гостинице.

— Да, леди Давина, — подтвердил коррехидор, — если дела обстоят как у нас в Оккунари, то копии ключей от всех апартаментов находятся в кабинете у его величества в сейфе, под замком. И без внештатной ситуации по типу землетрясения или пожара доступа к ним нет ни у кого. Мы благодарны вам за содействие, — он поклонился, но лишь чуть-чуть. Отдавая дань вежливости, — надеюсь, что до рассвета ваши сапфиры будут на своём обычном месте.

Он потянул за рукав чародейку.

— Леди Буна относиться к той породе людей, которых можно принимать только в малых дозах, — заметил Вилохэд, когда они отошли на некоторое расстояние, такое, что предмету обсуждения было ни за что не расслышать его слова, — она слишком амбициозна и напорста на мой взгляд.

— Согласна, — вздохнула Рика, — эта дама произвела на и меня не самое благоприятное впечатление. Я тоже не жалую людей, полагающих, будто они всегда и во всём сведущи лучше остальных.

— Давайте пока оставим недостатки характера леди Буны на её совести, а сосредоточимся на дополнительном расследовании.

Следующим объектом, вернее сказать, субъектом, с которым они решили побеседовать этой ночью, был королевский мажордом Макс Грай. Они обнаружили его в кухне. В одной руке этот неудавшийся древесно-рождённый держал большой бокал с дымящимся чаем, одновременно с этим откусывал от гигантского бутерброда, на изготовление которого пошла целая небольшая булочка, толстые ломти ветчины, салат и кружочки помидоров. Ему составляла компанию несколько унылого вида экономка. Увидев коррехидора и чародейку, он мгновенно дожевал то, что успел откусить, спешно запил чаем, утёр яркие не по-мужски губы и поднялся. Грай был таким же высоким, как и Вил, только гораздо шире в плечах и талии с заметно округлившимся животиком.

— Как я понимаю, господа, у вас ко мне имеются вопросы? Или же вы желаете поговорить с госпожой Слейн?

Вил заявил, что именно мажордом является объектом их интереса. Тот сделал широкий приглашающий жест, предложив поговорить в его кабинете, где, как он выразился им будет более удобно. Кабинет Грая оказался вместительным, там были шкафы с какими-то документами, настенный ящик с ключами от подсобных помещений, до смешного маленький диванчик и пара потёртых бархатных стульев, явно приговорённых к выбросу, но спасённых рачительным мажордомом и припрятанных тут.

— Прошу, милорд, — проговорил Грай, — мой кабинет, мой стол и я сам в полнейшем вашем распоряжении.

— Я слышал, что вы счастливый обладатель уникальной памяти? — проговорил Вил, занимая предложенное место за письменным столом.

— Без ложной скромности могу заверить ваше сиятельство, что слухи отнюдь не лгут, — сам мажордом разместился на одном из стульев, — боги в своей великой милости подарили мне способность легко и свободно запоминать самые различные вещи. Должен сказать, эта моя особенность значительно облегчает мне мою работу. Если моя память поможет вашему расследованию, я буду счастлив.

— Меня интересуют нанятые вами слуги.

— Позволю себе внести маленькое уточнение, — поднял палец Грай, — слуг на сегодняшние торжества нанимал дайнагон, да будут его посмертные пути лёгкими! И, поверьте мне, я бы нашёл куда более опытную и умелую прислугу. Маркиз просто поставил меня перед фактом, передал мне кучу рекомендательных писем и список лиц, добрую половину которых я бы на пушечный выстрел не подпустил бы к Каэ-доно.

— Сколько всего было нанято слуг? — спросил коррехидор, подумав, что сегодня им повезло на говорливых субъектов.

— Двадцать.

— Вы можете сказать нам, где находились они во время торжественного вручения наград?

Мажордом задумался, потёр тяжёлый подбородок, под которым явственно наметился его брат, и сказал:

— Троих я передал госпоже Слейн, она ведала сервировкой праздничного стола, десятеро обносили гостей напитками и закусками. Если бы вы только знали, какие бестолочи собрались этой ночью в охотничьем замке! Элементарных требований выполнить не в состоянии, то курить бегают, то с подносов тянут, что ни попадя. Мороки много, а толку с гулькин… — на этих словах он запнулся, оглянулся на чародейку и добавил, — нос. Одна неумеха вообще чуть гостей вином не облила. Поскользнулась на ровном месте, бокалы побила и фартук изгадила.

— Это всего получается тринадцать, — сказал Вил, — а остальные чем занимались?

— Ещё двоих повар забрал, — последовал спокойный ответ, — он, видите ли, не справлялся, поскольку у него помощников мало было. Кто, позвольте спросить, не проявил должной дальновидности и взял из Кленфилда недостаточно людей? Конечно, можно себе позволить подобную безалаберность, пока твой, извините, зад прикрывают другие. Пришлось выделить двоих. А что делать? Если еда не будет готова вовремя, опозоримся так, что мама не горюй!

— А остальные пятеро? — Рике надоело быть молчаливым украшением вечера, — у вас должны были остаться ещё пять человек.

— Естественно, госпожа Таками, я прекрасно помню об этой пятёрке, — мажордом посмотрел на девушку сверху вниз, благо его рост позволял ему сделать это даже сидя, — последние пятеро находились в резерве.

— В резерве? — не поняла чародейка, — что значит, в резерве.

— Резерв означает, что эти самые путёвые из разношёрстной публики, нанятой покойным господином Буной, сидели в маленькой комнатке. Я всегда делаю так на всякий пожарный случай. Знаете, мало ли что может случиться: кому-то из дам станет плохо, или кто-то из мужчин, простите меня бессмертные боги, переберёт лишнего.

— Говоря простым языком, напьётся и свалится под стол? — уточнила Рика.

— Можно и так сказать, — кивнул Грай, — словом, задача этих людей всегда быть наготове и прийти на помощь в любой момент, когда это только может понадобиться.

— А остальные были в зале? — спросил Вил.