Последние из Альбатвичей

— Этот человек отказывается покидать это место.

Первый охранник поперхнулся, пока говорил. Он вытер слизь со щёк и нахмурился.

Второй охранник кивнул Леви.

— Ваше имя, сэр?

— Вам оно не нужно, — сказал Леви. — А я и не скажу.

— Сэр, когда я задаю вам вопрос, вы должны мне отвечать.

— Я вам ничего не должен.

Прежде чем люди успели отреагировать, Леви щёлкнул полозьями Ди и направил багги обратно в поток движения, оживлённо помахав рукой Ford Explorer, который дал ему знак разрешения выехать на трассу. Кроули снова расслабился. Вздохнув, собака повернулась кругом и легла на скамейку. Пока они ехали по дороге, Леви взглянул в зеркало заднего вида багги. Второй охранник переключил своё внимание на что-то другое, но тот, на кого Ди чихнула, смотрел, как они уезжают, с недоверчивым и злым выражением лица.

Леви одной рукой почесал Кроули за ушами, а другой направил Ди.

— Хорошо, тогда… — сказал он. — Полагаю, нам просто придётся пойти по сложному пути.

* * *

Когда они вернулись домой, Леви отцепил Ди и повёл её в конюшню, где провёл ещё несколько минут, проявляя особую внимательность. Он долго её расчёсывал и давал к её обычному корму немного свежих яблок и моркови. Лошадь благодарно фыркнула, радостно встряхнув головой. Она медленно их жевала, с задумчивым выражением лица.

— Хорошая девочка, — сказал Леви, целуя её в морду. — Это было хорошо сделано.

Его охватил внезапный прилив привязанности к лошади. Ди происходила из длинного рода, и её семья помогала ему на протяжении нескольких поколений. Она была у него с тех пор, как она была жеребёнком, и наряду с Кроули она, вероятно, была его самым верным компаньоном. Ему никогда раньше не приходило в голову, что произойдёт с Ди или Кроули, если с ним случится что-то плохое. Кто будет о них заботиться? Стерлинг? Это было то, к чему он должен был подготовиться. У других было страхование жизни, чтобы обеспечить своих близких. Он должен сделать то же самое для своих близких.

Когда совсем стемнело, он снова собрал свои вещи и трость. Затем он свистнул Кроули, который, казалось, был озабочен тем, чтобы одним гигантским глотком втянуть всю еду из своей миски.

— Давай, мальчик. Пойдём гулять.

Уши Кроули насторожились от этой новости. Виляя хвостом, он подбежал к Леви и радостно задышал. Леви быстро начал читать молитву от всех несчастий.

— Я, Леви Штольцфус, сын Амоса Штольцфуса, сегодня вечером отправлюсь в путешествие. Я пойду Божьим путём и пойду туда, где ходил сам Бог, и наш…

Откуда-то из-за сарая заблеял козёл, напугав и Леви, и собаку. Он заблеял снова, и его песня громко раздалась во тьме. Собравшись с силами, Леви попытался вспомнить, где он остановился. Он несколько раз колебался, прежде чем продолжить.

— Я твой, и ни один волк не сможет укусить меня…

Кроули заскулил.

— Тихо, — прошептал Леви. — Знаешь ли, это также и для твоей защиты. Итак, где я остановился? О, да. Ни один волк не сможет укусить меня, и ни один убийца не сможет тайно приблизиться ко мне. Спаси меня, Боже мой, от внезапной смерти. Я нахожусь в руках Божиих и таким образом свяжу себя пятью ранами Господа нашего Иисуса, чтобы любое ружьё или другое оружие не причинило мне бóльшего вреда, чем была оскорблена девственность нашей Святой Девы Марии, когда она родила Её возлюбленного сына Иисуса.

После этого он прочитал молитву «Отче наш» и символы веры. Обычно это простое благословение давало ему чувство спокойствия, уверенности и силы — то, что дети Стерлинга назвали бы «настроением» для предстоящей задачи. Но сегодня вечером Леви не почувствовал ничего из этого. Нахмурившись, он задался вопросом, почему?

Его мысли снова обратились к Пэймону.

— Я найду выход из этого. Я найду способ всё исправить, Господи. Мне просто нужно сначала позаботиться об этой проблеме.

Затем, когда Кроули бежал рядом с ним, Леви направился в лес к Чикис-Рок. Леви заметил, что хвост Кроули перестал вилять.

Они проскользнули под деревьями по кривой, извилистой тропе. Леви пришло в голову, что в том или ином воплощении он шёл тем же путём бóльшую часть своей жизни.

4

Паркер знал, что ему следует сосредоточиться на своей задаче — выследить существо и убить его с крайним предубеждением, прежде чем публика поймёт, что за эпический пиздец произошёл. Вместо этого он поймал себя на мысли о том, что хотел бы пойти на охоту со своим отцом. Его старика уже четыре года как не стало после, к счастью, короткой борьбы с раком (болезнь уже дала метастазы до того, как ему поставили диагноз). Паркер уже привык к его смерти, но были моменты, когда тоска и горе подкрадывались к нему, удивляя его тем, насколько сильными и могущественными они всё ещё были. Воспоминания об их охотничьих походах всегда заставляли его улыбаться. Он до сих пор ясно представлял их себе: он и его отец встают на рассвете, а затем отправляются в лес и поля за мелкой дичью. Они собрали вместе бесчисленное количество кроликов, фазанов и перепёлок. Этим двоим никогда не удавалось охотиться на индеек, но сезон оленей обычно приносил оленя хотя бы одному из них.

Конечно, те охотничьи походы сильно отличались от тех, которыми он занимался сейчас. Тогда он и его отец носили джинсы, куртки и ярко-оранжевые охотничьи жилеты. Теперь Паркер был одет в камуфляж, лёгкий, но прочный бронежилет, боевые ботинки и высокотехнологичный головной убор, обеспечивающий ночное видение, инфракрасный порт, связь и даже устройство GPS. В походах с отцом он брал с собой ружьё для охоты на мелких животных, которое когда-то принадлежало его дяде. Теперь он был вооружён боевой винтовкой, настолько эксклюзивной для сотрудников «Земного шара», что у неё даже не было коммерческого обозначения. Фотографии оружия никогда не появлялись в оружейных журналах. Их нельзя было купить на оружейных выставках или в магазинах. Гражданские и даже военные не знали об их существовании. А если бы он оказался в ближнем бою, он мог бы переключиться на личное оружие или нож, привязанный к его бёдрам, оба из которых также были эксклюзивными для «Земного шара».

Паркер ухмыльнулся, гадая, что бы подумал его отец, если бы увидел его сейчас.

Он всё ещё ухмылялся, когда что-то подкралось к нему сзади и полоснуло его по шее, умело выискивая когтями слабое место, не прикрытое бронежилетом. Прежде чем он успел закричать, существо залезло в рану и сломало ему позвоночник, прямо у основания мозга.

Паркер упал, в последний раз подумав о своём отце.

* * *

Наверное, уже в пятидесятый раз с тех пор, как они высадились из самолёта в международном аэропорту Гаррисберга, Кинисон молча проклял всю эту миссию. У него были планы на сегодняшний вечер. В этих планах участвовали рыжая и её подруга-брюнетка, обе из которых были известны в баре, где он тусовался, как поклонницы мужчин в форме. Не имело значения, кем вы были — полицией, военными или частной охранной фирмой, такой как «Земной шар». Если у вас был пистолет, скорее всего, вы могли бы переночевать с ними. Кинисон намеревался сделать именно это. Чего он не планировал, так это слетать в Пенсильванскую страну амишей и красться в чёртовом лесу в поисках грёбаного снежного человека.

Он вручную переключил оптику в визоре с термографического на обычный режим. От режима ночного видения и инфракрасного режима у него всегда болела голова, а, учитывая его нынешнее настроение, мигрень не помогла бы ситуации. Кроме того, в любом случае это существо не появлялось. Если оно излучало тепло тела, значит, у него были крылья, потому что на земле ничего не регистрировалось.

Его гнев обратился к начальству, а затем к их боссам, а затем вверх по цепочке командования к мозговому тресту, управляющему самой корпорацией «Земной шар». Чья это была идея? Очевидно, не кого-то, связанного с отделом безопасности. Никто в этом отделе не был таким глупым. Нет, этот дерьмовый сэндвич, должно быть, приготовили тупицы из медиа- и развлекательного подразделения компании. Эти идиоты вечно что-то лажают.

Кинисон часто думал, что самая большая проблема «Земного шара» заключалась в том, что он слишком велик. Корпорация, казалось, была замешана во всём. Бурение нефтяных скважин, развлечения, оптоволокно, медицинские технологии, связь, фармацевтические исследования, издательское дело — что угодно, шансы на то, что корпорация «Земной шар» зарабатывала на этом деньги, были велики. Общественность даже не знала обо всех дочерних компаниях и интересах компании. По правде говоря, Кинисон подозревал, что большинство акционеров тоже не знали об этом. А вот охранное подразделение было. Каждый раз, когда возникала проблема или беспорядок, которые нужно было устранить, им было поручено разобраться с этим.

Ветви шелестели в верхушках деревьев прямо над ним. Сделав паузу, Кинисон взглянул вверх как раз вовремя, чтобы увидеть, как с дерева упала массивная тёмная фигура. Фигура повалила его на землю, придавив Кинисона своим весом. Зверь опустился на колени у него на груди, пристально глядя на него. Язык печёночного цвета высунулся из-под желтовато-белых клыков, а из морды капала слюна. Вонь монстра была ошеломляющей: мокрый мех и животный мускус. Кинисон успел издать короткий, слабый вздох в микрофон шлема, прежде чем лапы нападавшего сомкнулись на его шее. Он почувствовал, как когти впились в его кожу, когда существо схватило его горло. Затем, кряхтя, зверь вырвал орган из его горла и отшвырнул его в сторону.

Мгновением позже последовала голова Кинисона.

* * *

Нахмурившись, Линда остановилась и прислушалась. На мгновение ей показалось, что она что-то услышала в наушниках. Им было приказано сохранять радиомолчание, насколько это возможно, чтобы не было никакой перебранки или шуток. Она предпочитала так. Будучи одной из немногих женщин, приписанных к этому отряду, и единственной, кого привлекли к уничтожению и зачистке, она ожидала обычных комментариев и насмешек со стороны членов своей команды-мужчин. Это была стандартная процедура действий в прошлых миссиях. Конечно, не все из них занимались таким поведением. Ведь это был 2013 год. Но всё же было несколько мужчин, которые не усвоили, что женщины были им равными, а не подчинёнными. Некоторые из них, особенно такие придурки, как Кинисон, были в отряде. Линда ожидала, что он уже начал нападать на неё, делая грубые намёки по наушникам, несмотря на приказ хранить молчание, но пока он вёл себя хорошо. Она была особенно благодарна за то, что он не пошутил насчёт того, что у неё сейчас были месячные, хотя на самом деле это было так. Она ненавидела выходить на поле во время менструации. Хотя она знала, что это паранойя, Линда часто беспокоилась, что члены её команды-мужчины узнают об этом и осудят её за это.

Когда звук не повторился, она снова медленно двинулась вперёд, помня, куда она ступила, высматривая упавшие ветки или груды листьев, которые могли предупредить хищника о её присутствии.

В то же время она продолжала внимательно следить за своей добычей, наблюдая за пространством между деревьями и выискивая испражнения или клок шерсти, зацепившийся при прохождении мимо виноградной лозы или ветки. Лес был прекрасен, и, несмотря на присутствующую опасность, Линда ценила спокойствие и листву. Но при этом он был устрашающе тихим, и это нервировало её даже больше, чем кажущееся хорошее поведение Кинисона.

Судя по цифровому показанию на внутренней стороне её визора, она догадалась, что приближается к печально известной пропасти, в честь которой Чикис-Рок получила своё название. Земля стала более коварной. Камни торчали из грязи, заставляя её снова и снова обходить их. В темноте суровый ландшафт был минным полем с потенциальными ловушками, особенно учитывая тот факт, что она одновременно была сосредоточена на том, чтобы найти цель и не погибнуть в процессе.

Она нахмурилась, уловив в воздухе какой-то неприятный запах, но прежде чем она смогла определить источник, позади неё хрустнула ветка, прозвучав очень громко в темноте. Линда развернулась на пятках, согнув колени и поставив ноги на ширину плеч, и поднесла оружие к себе. За ней ничего не было. Лес был пуст.

Она повернулась, чтобы продолжить путь, и столкнулась лицом к лицу со зверем. Перед инструктажем она видела фотографии этого существа и его вида, но эти фотографии не передавали того, насколько отвратительными и ужасающими были эти существа вблизи. Вонь была ужасной даже на расстоянии трёх футов. На его морде виднелись бледные рваные шрамы от какой-то прошлой битвы, а шерсть была покрыта шипами, семенными коробочками и грязью. Вокруг глаз и носа чудовища жужжали мухи, но существо, казалось, их почти не замечало. Его внимание было сосредоточено на ней.

Стараясь сохранять спокойствие, Линда сняла предохранитель на своём оружии. Глаза зверя метнулись вниз, отслеживая происходящее, но он не предпринял никаких попыток атаковать. Вместо этого его взгляд встретился с ней. Эти чёрные глаза, казалось, изучали её почти с тоской. Линда содрогнулась, вспомнив из инструктажа, насколько умными были эти животные и как, оказавшись на грани вымирания, они часто пытались спариваться с людьми, гориллами и подобными млекопитающими в отчаянной попытке расширить свою линию.

— Это Симмонс, — тихо сказала она в микрофон.

Существо напряглось, принюхиваясь к воздуху покрытой шрамами мордой.

— Я установила контакт, — сообщила она и поднесла палец к спусковому крючку, не желая спугнуть зверя.

Существо открыло широкую пасть и ухмыльнулось. Оно издало мягкий мурлыкающий звук в задней части горла. Одной лапой оно потянулось вниз и нащупало себя между ног.

«Черт, — подумала она, когда её палец нашёл спусковой крючок. — Эта чёртова тварь попытается меня изнасиловать».

Но этого не произошло. Вместо этого он бросился на неё, уклоняясь от огня, вырвавшегося из ствола её винтовки, и полоснул её по лицу когтистой лапой, разорвав щёку и перерезав ремень шлема. Линда успела закричать, прежде чем когти другой лапы пробили её бронежилет и нашли под ним мягкую плоть её живота. Шипя, зверь отбросил её оружие в сторону и снова вцепился ей в лицо, разрывая нос и губы в клочья. Линда вскрикнула, когда её шлем налетел ей на глаза.

Хоть она и не могла видеть, что с ней произошло дальше, она это чувствовала.

К счастью, это длилось всего несколько секунд, а затем она снова замолчала.

* * *

Росс, руководитель группы, лихорадочно что-то шептал в гарнитуру, чтобы отследить местоположение Линды.

— Филиззи, Кинисон, Паркер, Гатри, Назарек, Джеймс. Отчёт.

— Есть, Росс, — сказал Филиззи. — Я нашёл Симмонс по GPS. Сейчас перейду к её местонахождению.

— Мы с Джеймсом приближаемся с севера, — ответил Гатри. — Пока никаких признаков.

— Назарек? — спросил Росс. — Какое у тебя положение?

— Напуган до чёртиков, — ответил Назарек. — Я думаю, нам понадобятся более мощные пушки.

— Завязывай с этим дерьмом, — сказал Росс. — Сосредоточьтесь на текущей задаче. Кинисон и Паркер, доложите?

Ни один мужчина не ответил.

— Кинисон? Паркер?

Росс пожалел о своём решении нарушить протокол этой охоты. Отряд следовало разделить на четыре группы по два человека, но команда очень хотела закончить работу и вернуться домой, а разделение позволило им быстрее охватить большую территорию. Плюс он рассудил, что это было всего лишь одно существо, а не племя. Он находился на незнакомой территории и всё ещё был в полунаркотическом состоянии. Насколько сложной может быть охота на это существо?

Как оказалось, это чертовски сложно.

Росс нажал кнопку на шлеме, и на внутренней стороне визора появился GPS-локатор. Разноцветные точки показывали расположение каждого члена команды. Кинисон, который был фиолетовым, и Паркер, который был зелёным, оба были неподвижны, как и Симмонс. Тот факт, что никто из них не отвечал, Кинисон и Паркер не реагировали, а Симмонс ответила криками и выстрелами, за которыми последовала тишина, не сулил ничего хорошего.

— Симмонс… — Росс говорил тихо, но затем решил ещё немного очеловечить свой ответ. — Линда. Если ты меня слышишь, но не можешь ответить, просто сиди спокойно. Мы идём. Просто держись. То же самое касается и вас, Паркер и Кинисон. Все остальные, соберитесь к Симмонс. Следите за своими задницами. Вы все были проинформированы об этом существе. Некоторые из вас были в первоначальном островном отряде. Вы все знаете, на что оно способно. Я предполагаю, что транквилизаторы выходят из его системы быстрее, чем нам сказали ожидать.

— Как меня слышно? — сказал Джеймс. — Мы с Гатри почти у цели.

— Подтверждаю, — добавил Гатри. — Пока никаких признаков этого.

— Я всё ещё думаю, что нам следует отменить этот охотничий поход и найти ближайший бар, — ответил Назарек.

В его голосе слышался едва сдерживаемый смех.

Росс нахмурился.

— Соберись, Назарек. Нас восемь человек, а он один. У нас есть преимущество.

— Вот же чёрт, — простонал Филиззи в наушниках.

— В чём дело? — спросил Росс. — У тебя есть контакт?

— Нет, — сказал Филиззи. — Я врезался в овраг. Его не было на карте, а GPS показал, что он мельче, чем есть на самом деле. Мне придётся вернуться назад.

— Мы почти у цели, — сказал Джеймс. — Начинаем радиомолчание.

* * *

Существо стояло, тяжело дыша, над искромсанным телом женщины. Оно поднесло когти ко рту и слизало с них кровь. Его мышцы сжались, напрягшись от разочарования. Несмотря на то, что она охотилась на него, естественным биологическим желанием этого существа было поймать женщину и спариться с ней, а не убить её. Но когда она столкнулась с ним, и зверь уловил запах её менструации и понял, что размножение не удастся, вместо этого он решил убить её.

Всплыли воспоминания, хотя и несколько далёкие и смутные, приглушённые странным веществом, которое похитители обманом заставили его проглотить, — веществом, которое заставило существо впасть в глубокий сон. Существо помнило своё племя и трудности, с которыми они столкнулись при продолжении рода. Поколения скрещивания на их острове привели к ужасным, непристойным мутациям, большинство из которых рождались бесплодными. У самого зверя была мутация, хотя и менее заметная, чем у его сородичей. Он родился с двумя сфинктерами, один из которых был бесполезен и со временем закрылся. Многие члены его племени жили в худшем положении: они были прокляты слепотой, глухотой, огромными придатками, отсутствием или множественными конечностями, бесфункциональными гениталиями, альбинизмом и чем-то ещё похуже.

Но затем на остров прибыли другие. Безволосые, вроде тех, кто привёз его сюда, в это новое место. Племя пыталось спариться с самками другого племени, но вместо этого их убили. Тех немногих, кто выжил, поместили в плен. Зверь до недавнего времени находился среди этих пленников. Теперь, стоя под луной и верхушками деревьев, чувствуя, как ветер треплет его мех и мягкий суглинок лесной подстилки под толстыми подушечками лап, существо поклялось больше никогда не попадаться в плен.

Оно закончило слизывать кровь со своих лап и шерсти. Затем оно остановилось, прислушиваясь к шуму, доносившемуся где-то в лесу, пока остальные охотники приближались к его позиции. Для зверя они звучали как стая кабанов, неуклюже пробирающихся по лесу. Несмотря на их очевидную осторожность, он слышал каждый шаг, каждое слово и каждый вздох. Он чувствовал запах оружейного масла на их оружии и кислого пота из их пор. Существо всё ещё не понимало, зачем его привезли в это место, но слишком хорошо понимало, что эти люди считают себя охотниками, а его добычей.

Ухмыляясь, зверь решил изменить это.

Когда преследователи приблизились, существо забралось на дерево прямо над безжизненным телом самки. Спрятавшись в ветвях, зверь ждал.

* * *

По мере того как они углублялись в лес, дурные предчувствия Леви усиливались. Он знал этот лес так же хорошо, как свой собственный двор, и сегодня вечером он чувствовал себя не по себе. Кроули тоже это почувствовал. Собака продолжала принюхиваться, и Леви не сомневался, что запах, который он преследовал, был запахом существа, которое они искали, но вместо того, чтобы бежать вперёд или взволнованно тявкать, как он обычно делал на охоте, Кроули оставался рядом с ним, не рискуя больше чем на несколько футов вперёд.

Чем дальше они шли, тем сильнее становилось чувство страха. Леви был поражён сходством общей атмосферы окружного парка сегодня вечером и пугающей атмосферой Лощины ЛеХорна. Но в то время как последнее, место бесчисленных и вечных зол, всегда источало это психическое предупреждение, леса вокруг Чикис-Рок всегда были мирными и безмятежными, даже ночью. Альбатвич или нет, но до недавних событий худшее, что могло случиться с путешественником здесь, — это ядовитая змея, падение со скалы или в овраг или редкая случайная встреча с чёрным медведем.

Теперь здесь было что-то ещё, и лес знал это. Дикая природа, растения и даже сама земля посылали предупреждения всем, кто знал секреты того, как слушать. И послушав, Леви это сделал. У него не было выбора. Он не мог отключить свои психические чувства, как и другие.

Они начали подниматься по крутому холму. Леви шёл осторожно, опираясь на трость, обходя камни и выступающие корни деревьев. Кроули на мгновение остановился, принюхиваясь, чтобы снова уловить запах, а затем опять двинулся вперёд. Леви последовал за ним.

Потом крики и выстрелы возобновились.

5

Леви не нуждался в собачьем чутье Кроули, чтобы учуять кровь впереди. Он уловил первый запах ещё до того, как они достигли вершины холма. Действительно, когда выстрелы и крики стали громче, темп Кроули значительно замедлился. Понятно, что пёс не решался идти дальше, но в то же время у него было желание угодить хозяину. Леви подумал о том, чтобы снова отправить его домой, но затем решил, что рядом с ним Кроули будет в бóльшей безопасности, по крайней мере, на данный момент.

Впереди бушевала битва. Огонь из тяжёлого оружия и неразборчивые крики перемежались ещё одним шумом — гортанным рычанием. Затем, так же быстро, как и начались, звуки боя прекратились, и лес снова погрузился в тишину. Леви мог бы поверить, что он вообще ничего из этого не слышал, если бы не звон в ушах, нежелание Кроули идти дальше и вонь, доносившаяся с ветром. Это напомнило Леви о том, когда он был моложе, и о том, как пахло в сарае его отца после того, как зарезали свинью или бычка. Но когда они поднялись на вершину холма и остановились, осторожно укрывшись за зарослями диких тутовых деревьев, Леви почувствовал ещё один запах — что-то кислое и животное. Он был уверен, что этот запах не является родным для Чикис-Рок.

Луна вышла из-за туч, рассеяв тьму. Леви медленно выполз из-за кустов. Кроули двинулся вместе с ним, так сильно прижавшись к его ноге, что Леви чуть не споткнулся и не упал. Они оба уставились на резню, развернувшуюся перед ними. По вершине холма были разбросаны тела и куски тел. Стволы деревьев были забрызганы кровью, а внутренности свисали с ветвей. Всего он насчитал семь трупов, ни один из которых не был целым. Руки и ноги были вырваны из суставов, шеи и животы были разорваны и опорожнены, а горло одного несчастного было перерезано с такой силой, что его голова свешивалась назад, прикрепленная к телу лишь тонким лоскутом кожи. Другой пострадавший сидел, прислонившись спиной к дереву. Винтовка была воткнута ему через рот и в затылок. Невероятно, но кончик ствола винтовки застрял в стволе дерева. Леви поражался силе и свирепости, которые потребовались, чтобы совершить такое. Их было шестеро мужчин и одна женщина. Судя по логотипу на их камуфляжной форме, все они работали на корпорацию «Земной шар».

Стоя посреди кровавой бойни, его ботинки были покрыты грязью, Леви снова колебался, отправлять ли Кроули домой или нет. Собака наклонила голову и обнюхала труп. Затем она посмотрела на него и заскулила.

— Иди домой, — прошептал Леви. — Возвращайся к Ди и ждите меня.

Уши Кроули насторожились, и он завилял хвостом. Он подбежал к своему хозяину, но затем остановился. Наклонив голову, он прижался носом к земле. Затем он направился к группе валунов в нескольких ярдах от него. Леви посмотрел в ту сторону, сердце колотилось, ожидая, что какой-нибудь ужас выскочит из-за камней.