Америка. Приехали!

Когда-то давно он про себя решил, что как только он переступит границу то обязательно прочтет это стихотворение Лермонтова. Он ни с кем не делился этой мечтой. И теперь, стоя в полуметре от бывшей великой империи он ощущал себя героем покорившим высочайшую вершину планеты.

"Страна рабов, страна господ.

И вы мундиры голубые.

И ты послушный им …"

Договорить не дали. Болезненный тычок в зад стащил Сашу с поэтического олимпа и вернул к действительности.

"Чего стоишь, остолоп."

Саша обернулся и увидел тележку с растерзанными чемоданами и искривленную от злости физиономию своего бывшего и одновременно будущего соотечественника. Саша хотел было что-то сказать, типа "не надо хамить, мы теперь с вами в свободном мире", но понял что этот гражданин пожалуй так быстро не перевоспитается.

"Сашок, Сашуля. Тут места свободные" — услышал он знакомые вопли жены — "быстрее, не то займут.

Не сказав обидчику ни слова, Саша привычно и быстро покатил свою тележку.

Четыре места, отбитых его женой оказались весьма удачными — возле окна, вдали от суеты и стратегически близко к туалетам. Здесь можно было с удовольствием провести 4 часа остающиеся до посадки. Саша наконец сел. Посидел минут пять. Но генетическая жажда деятельности не давала ему удобно устроиться в кресле и читать какую нибудь брошенную газетную макулатуру, валявшуюся под креслами. Саша поворочался еще немного, потом вскочил. Бросил шапку в кресло, показывая всем стоящим, что место занято, сказал коротко жене "Охраняй" и пошел исследовать свободный мир Шереметьевского аэропорта.

Внимание Саши привлек съестной запах доносящийся откуда-то из-за обшарпанных колон. Саша пошел на запах. На месте бывшего советского буфета располагался кооператив с прощальным названием "Счастливого пути" и подписью чуть пониже "икскюзивные права". Ассортимент был старым советским, цены хорошо заграничными. Для непонятливых граждан висела табличка "Все цены в долларах". Саша глянул на меню и вдруг неожиданно для самого себя заговорил словами Кисы Воробьянинова. "Котлеты телячьи — восемь, сосиска говяжья — пять, кофе черный — три доллара. Однако!" Взбешенный этим невиданным грабежом Саша бросился к знакомой двери с полосочкой на полу, абсолютно позабыв все свои страхи, колотившие его еще четверть часа назад. Возле двери стоял солдат внутренних войск с автоматом за спиной.

"Слышь, друг" — сходу обратился он к солдатику — "будь человеком, выпусти на пять минут. Я тут сбегаю в буфет, кофе куплю. Пить хочется, невмоготу".

"Не положено" — привычно ответил солдатик.

"Ну мало ли что не положено" — продолжал Саша — "Я быстро, одна нога здесь другая там"

"Не положено" — опять откликнулся солдат — "Вон там буфет, иди и покупай".

"Буфет, кооператив" — задохнулся Саша — "знаешь там цены какие. Кофе — три доллара, а здесь всего-то 20 копеек".

"Ну и что?" — ответил солдат — "Гляди, другие же покупают". И указал в сторону каких-то пассажиров, жующих сосиски и прихлебывающих кофе из белых фаянсовых чашечек.

"Так они ж миллионеры" — быстро нашелся Саша — "им три доллара выкинуть, как бумажку, а у меня на всю жизнь в Америке всего-то сто долларов."

Солдат пожал плечами — "Ну и что, знал же куда едешь".

"Слышь, друг" — опять взмолился Саша — "а может ты сходишь. Я тебе десять рублей дам. Всего-то кофе купишь, а сдачу себе возьмешь."

"Ну да" — возмутился солдат — "Я брошу пост и пойду тебе кофе покупать. Может тебе и автомат дать, посторожить."

"А что, я могу." — развеселился Саша — "Я посторожу. Когда-то тоже в карауле стоял. "

Кто-то легонько тронул Сашу за плечо. Саша обернулся. Рядом стоял караульный офицер с двумя солдатами, явно услышавшим Сашин разговор.

"Слышь, мудак!" — произнес офицер, ласково заглядывая в Сашины испуганные глаза — "Вали ка отсюда, вон в то кресло, возле параши" — Офицер указал в сторону туалетов "А не то я тебя сейчас отсюда достану и увидишь ты свою Америку лет через десять."

"За что?" — пролепетал Саша.

"За переход государственной границы." — отчеканил лейтенант и указал на Сашин ботинок, предательски оказавшийся по другую сторону полоски разделителя. Саша сгорбился, обиженно свернул губки бантиком и пошел в направлении указанному лейтенантом.

Оставшиеся часы до отлета Саша тихо просидел в кресле. Настроение было абсолютно испорчено. Саша смотрел в пол и тихонько шептал: "Хамье… Правильно что я уезжаю… 10 лет… За что… Ничего, приеду, сразу напишу сенатору… "

Двенадцать часов перелета в Боинге прошли спокойно. К концу полета Саша уж совсем повеселел и с удовольствием поддерживал разговор с женой и соседями.

"Вот это Америка! Вот это самолет! Громадина! Не то что этот аэрофлотовский курятник."

До того дня я Сашу не знал и ничего о нем не слышал. Поехал встречать его совершенно случайно, потому — как попросили знакомые. У кого-то сломалась машина, у кого-то машина мелкая японская, а в мой старый американский Шевролет можно было упрятать два десятка чемоданов, в которых свежие эмигранты везли советское добро "на первое время". Владельцы таких вот здоровенных машин ценились на вес золота в ново-эмигрантских кругах, поскольку они были незаменимым средством при встречах многочисленных родственников и частых переездах между "апартаментами". В то время среди вновь прибывших ходили многочисленные слухи-легенды. Среди них была история об одном пронырливом эмигранте который купил за 500 долларов слегка поезженный, но списанный катафалк из похоронного бюро.

"Представляешь" — завистливо говорил рассказчик — "Машина почти что новая, ухоженная, мотор — зверь. Впихать внутрь можно, что хочешь. Хоть квартиру целиком. На природу выехать — без проблем. Посадил всю семью включая дедушек и бабушек. Приехал на озеро и наслаждайся." Я тоже слушал эти байки поражаясь находчивости и изворотливости "наших" и представлял как бы изумились местные американцы увидев где-нибудь на отдыхе, как на парковку причаливает катафалк из которого с радостными воплями выбегают детишки, выходят их родители и убеленное сединами старшее поколение.

К счастью на встречу Саши мы приехали как нормальные люди — одна большая американская машина и несколько японок. Прибыли мы слегка заранее, да и самолет слегка запаздывал. Так что можно было спокойно побродить по аэропорту, без спеха разыскать нужный "gate". В те спокойные времена можно было спокойно подходить прямо к месту прилета — посадки. Мы расселись в абсолютно пустом зале. Все необходимые формальности связанные с приездом Саша прошел в Нью-Йорке и летел сюда совсем как "белый" человек — внутренним рейсом. Oперация "Встреча" должна была пройти быстро и без хлопот. Вскоре сквозь темное окно мы увидели, как к воротам подрулил белый лайнер. Сашины родственники прилипли к стеклам, наблюдая за священнодействиями наземной команды аэропорта.

Огромная черная кишка соединила аэропорт с самолетом. Прошло еще несколько минут и из двери начали появляться первые пассажиры. Вначале по одному, потом непрерывным потоком, потом вновь по одному, потом уж совсем редко словно каплями из незавернутого крана. Потом все стихло. Марина бросилась к окну причитая — "они же по-английски не говорят" видимо полагая, что Саша случайно сумел выйти не в ту дверь. Марина была двоюродная сестра Саши и вероятно лучше других представляла Сашины способности.

"Может они на рейс не успели" — высказал кто-то предположение "Ничего страшного, прилетят следующим рейсом."

"Но как мы узнаем" — начала было Марина, как вдруг в глубине кишки мы увидели вальяжно вышагивающего Сашу с женой и двумя детьми.

"Мы уже здесь, можно и не торопиться" — сказал Саша делая вид, что обнимает Марину, и словно опережая очередной вопрос добавил — "Да мы там разложились, потом вещи собирали, потом со стюардессой разговаривали…"

"О чем?" — удивилась Марина.

"Да я не знаю" — простодушно сообщил Саша — "Она же по-английски говорила"

У Марины округлились от удивления глаза. Остальные встречающие тоже с интересом начали рассматривать Сашу.

Саша понял, что спорол глупость, но немедленно нашелся: "Это, я имею в виду что она по-английски говорила с американским акцентом. А мы к этому непривычны."

Чтобы снять глуповатую ситуацию, Марина поинтересовалась: "Ну как долетели?"

"Ну в общем неплохо" — начала Жанна — Сашина жена. — "но только …"

Здесь Саша уже привычно перебил жену и затараторил — "Кошмар, ужас, давайте пошли. Что стоим. Уже поздно. Всем наверное завтра на работу или еще куда. Ужас словами не расскажешь."

Сашу понесло. Он в лицах пересказывал свои злоключения со справкой.

"Вот она" — потрясал он клочком бумаги — "Сколько же я из-за этого натерпелся. В поезде антисемиты меня едва не растерзали. Где тут урна чтобы выкинуть эту проклятую бумажку.

"Дай прочесть" — попросил я.

Саша слегка удивился. "Ну возьми, почитай." — согласился он, протягивая смятую бумажку — "Только потом вернешь."

Мы тащились по бесконечным коридорам аэропорта. А Саша уже кончив рассказ о злоключениях в поезде уже перенесся в Шереметьево.

"Такого нигде не увидите," — кричал он — "только в России. Представьте себе настроили кооперативов с безбожными ценами. Кофе, чашечка — три доллара. Грабят народ. Валютчики, одним словом. Да за это в советские времена расстреливали. "

Вдруг он остановился.

"Вот что я искал" — сообщил Саша, показывая в сторону аэровокзального буфета. — "На секундочку давайте зайдем. Я тогда вот в Москве в аэропорту себе сказал. Приеду в Америку — первым делом возьму и кофе выпью. Только вот на секундочку, вы же не торопитесь?"

Небольшая русскоговорящая толпа остановилась и засеменила вслед за Сашей, бодро вышагивающему к стойке буфета.

"Так, что тут есть, посмотрим" — сообщил он.

Саша задрал голову и начал читать вслух.

"Хам-бур-гер — восемь," — сообщил он — "хот дог — пять …"

Наконец Саша добрался до напитков.

"Кофе — три! Это что в долларах?" — спросил Саша.

"Нет, в рублях." — выкрикнула Марина. — "Ну покупай, раз мы уже здесь!"

Саша повернулся с надеждой посмотрев в нашу сторону. Видимо он рассчитывал услышать спасительную фразу "Угощаю".

Выдержав паузу Саша пробормотал — "Три доллара. Однако!" — и полез в карман.

"Марин, как по-английски кофе будет?" — неожиданно спросил он.

"Так и будет — кофе!" — со злостью выдохнула Марина — "А ты, я смотрю, наши советы по поводу английского, судя по всему, проигнорировал!"

"Да нет. Я на курсы ходил, даже справку привез." — опять нашелся Саша и словно отмахиваясь от назойливой мухи добавил — "Я просто забыл что кофе и чай слова иностранные. "

"Так" — сказал он извлекая двадцатку из кармана — "Плиз кофе энд чай."

Парнишка продавец удивленно вскинул брови.

"Ти, смол" — подсказала Марина.

Парнишка кивнул и быстро наполнил бумажные стаканчики. А Саша вдруг повеселел.

"Давайте, давайте сюда вот так все вместе, сфотографируемся. Так сказать первая фотография в Америке. Вот у меня фотоаппарат есть. Минолта называется. В Турции купил. Давайте сюда, кто фотографировать будет?" — шумел Саша.

Понятливый мальчишка буфетчик уже бежал к нам.

"Плотнее, плотнее" — по привычке командовал Саша — "Я держу кофе в правой руке. Жанна иди сюда. Ты держишь чай в левой. Мы готовы!"

"Чи. из" — послышалось стандартное американское "приветствие".

Полыхнула вспышка и словно отрезая прошлое от настоящего, вытащила из темного угла нестройную русскую толпу и стеклянную стойку буфета со сморщенными хамбургерами.

Начиналась новая жизнь.