Помоги проекту - поделись книгой:
На душе заскребли кошки. Ну почему самые лучшие девушки всегда или заняты, или очень далеко⁈ Так ведь и холостяком помереть можно. А не хочется!
Муромский тем временем хлопотал вокруг стола.
— Да ты садись, друг Арсений, не стесняйся. Угощайся! Бери всё, чего душа пожелает.
Душа пожелала бы мяса или, в крайнем случае — сосисок, но их среди сладостей не обнаружилось. Пришлось довольствоваться тем, что есть.
— Чёрный чай здесь, — хозяин подал мне белоснежный заварочный чайничек. — Цейлонский, крупнолистовой. Хороший. Извини, сегодня самовар не дровяной. Мой баташевский, тот, ведёрный, с медалями, достался новым хозяевам вместе с дачей.
— Жалко, — печально вздохнул я. — Знатный был агрегат, сказочный просто…
— Очень жалко, — согласился дядя Миша. — Да только здесь, в городе, его и растапливать негде. И не для кого. Мне-то одному и простого чайника с головой хватает. А для особых случаев, таких, как сегодня, Ольга подарила это вот электронедоразумение. Оно, конечно, красивое, в цветочках, но какое-то… ненастоящее, — он погрустнел.
Взгляд мой упал на книжный шкаф с его сокровищами. Чем не тема для застольной беседы?
— Я тут немножко осмотрелся… У вас, дядя Миша, великолепное собрание фэнтези. Если честно, впервые вижу, чтобы им увлекался человек такого возраста. Даже непривычно как-то!
— Почему непривычно? — оживился профессор. — В своё время у нас этим половина универа болела, особенно наша кафедра. И, заметь, не молодёжь, а вполне зрелые преподаватели! Бегали по книжным магазинчикам, скупали всё подряд, а после собирались и обменивались впечатлениями. Даже статьи в научные издания писали, о возрождении интереса к классической мифологии. Лично меня всегда манили фантастические миры, неведомые народы, диковинные звери. Можешь смеяться, но я читаю эти новомодные сказки запоем, как мальчишка.
— А чего смеяться? Сам такой же. Не одну бессонную ночь провёл за чтением. На работе потом как зомби ходил, всё из рук валилось. Было время, даже мечтал связаться с ролевиками, поучаствовать в играх, да как-то не сложилось. А ведь иной раз так хочется сбежать из этой реальности, хотя бы в игру. Но лучше — по-настоящему. Сбежать, чтобы не думать о вечных проблемах, о необходимости зарабатывать на кусок хлеба… Просто взять и перенестись в другой мир, необычный, сказочный. Как в книгах. Вряд ли тамошние монстры и чудовища окажутся страшнее наших политиков или бандитов.
Профессор внимательно поглядел на меня поверх очков и загадочно усмехнулся.
— Вижу, друг мой Арсений, подвернись возможность попасть в какой-нибудь иной мир, ты бы воспользовался ею, не жалея и не раздумывая?
— Знаете дядя Миша, мир, в котором школьные учителя вынуждены работать грузчиками, покидать не жалко, — буркнул я, внезапно сообразив, что раскрываюсь перед практически чужим человеком.
— Учителя? Это ты что, о себе? — Поднял брови Муромский. — Надо же, как жизнь людьми вертит! Так ты, выходит, педагог? В каком-то роде — коллега? А что преподавал, какой предмет?
— Самый неблагодарный: историю. Её каждая новая власть под себя переписать норовит. Тут и взрослые сориентироваться не успевают, куда уж бедным детям…
— Это точно, — вздохнул хозяин, заботливо подливая мне чай. — Но давай не будем о грустном. Политика — не тема для разговора в приличном обществе. Хорошие книги и полёт человеческой фантазии куда интереснее. Кстати, ты тут вспоминал о ролевиках. Так вот, группа моих бывших студентов организует и проводит ролевые игры по славянским сказкам. Если интересно, могу познакомить.
— Познакомьте, конечно! — Обрадовался я. — Но для этого, кажется, много чего нужно. Амуниция, оружие, доспехи.
— Пусть сейчас тебя это не заботит, — махнул рукой профессор. — На первое время ребята что-нибудь подберут, у них есть запасы. А уже если втянешься — обзаведёшься своим. К слову, у меня тоже костюмчик имеется. Подарили год назад, на открытии нового игрового сезона. Показать? Тебе должно понравиться.
— Покажите, конечно!
— Минутку!
Дядя Миша поспешно вышел в соседнюю комнату, поскрипел там дверцами шкафов и вернулся, с трудом волоча объёмную чёрную сумку-портплед.
— Помоги-ка! — Попросил он, расстёгивая молнию, и мы принялись аккуратно выкладывать элементы костюма на диван.
Первым делом извлекли длинный плотный плащ-накидку с капюшоном, отороченный полосками бурого искусственного меха. За ним — вышитую льняную рубаху, блестящую кольчужную жилетку и свободные холщёвые штаны. А под конец — пару высоких сапог со шнуровкой и широкий кожаный ремень с двумя латунными пряжками.
— Ну, что скажешь? — Муромский завернулся в плащ и гордо продефилировал по комнате. — Хороша одёжка? Ребята знатно потрудились: и дизайн придумали, и мастеров нужных нашли. А мне вручили этот комплект как старейшему и мудрейшему консультанту клана.
— Красиво! И что же это за образ? — Спросил я, пряча улыбку. Больно уж комично смотрелся дядя Миша в своей накидке. — На эльфа вроде не похоже, слишком дико. Тролль или гоблин какой-нибудь?
— Не угадал, — загадочно подмигнул мне Муромский. — Это костюм воина-берендея. Уверен, ты о таких слыхал.
Я хмыкнул, оценив шутку. Меня ещё со школы Берендеем кличут, вот и пришлось в своё время наводить справки: обижаться на прозвище или гордиться им.
— Слыхал, конечно. Царь Берендей — один из сказочных монархов, вроде Тарха-Гороха или пушкинского Дадона. А ещё в славянской мифологии берендеями звали воинов-колдунов, способных оборачиваться медведями. Соседи их боялись и уважали. А настоящие, исторические берендеи — это древний народ, кажется, тюркского происхождения. Входили в племенной союз «чёрных клобуков» и даже какое-то время были вассалами киевских князей. В их честь город Бердичев назвали.
— Абсолютно верно, — подтвердил дядя Миша. — Вижу, ты и впрямь знаком с официальной историей. А вот моим ребятам ближе альтернативная. Как-то они откопали в дебрях Интернета одну интересную теорию, любительскую. Суть её в том, что тюркские берендеи, или бердычи, название позаимствовали у ещё более древнего племени, местного, праславянского. Его тотемный зверь — бер, бурый медведь, а прародителем считался сам древний бог Велес. Он, если ты в курсе, часто изображался с медвежьей или бычьей головой. Так вот: на бой с врагом воины всегда выходили в плащах из лохматых шкур и кожаных наручах с когтями. Возможно, от этого и пошла легенда о превращении в зверя. Как тебе?
— Интересно, — признал я. — И где же теперь это племя?
— Точно неизвестно. Автор предположил, что основная часть древних берендеев скрылась от мира, уйдя в потайные пещеры Карпат. А остатки либо затерялись в густых горных лесах, либо растворились в прибывших с востока кочевых племенах, дав одному из них своё название.
— Что ж, оригинальная версия. И вполне убедительная, особенно для любителей альтернативной истории.
— Вот-вот. Именно эта теория и вдохновила группку студентов на создание игрового Клана Берендеев. Придумали обычаи, вооружение, разработали костюмы. Так теперь и играют: Берендеи против Слобожанских Леших, Лешие против Чугайстров, Чугайстры — против Боевых Мавок, и так далее, — профессор бросил взгляд на диван и по-детски почесал в затылке. — Кажется, здесь чего-то не хватает…
— Может, головного убора? — Предположил я.
— Да нет, перед битвой воины просто стягивают волосы кожаным ремешком, а в плохую погоду набрасывают капюшон, — рассеяно пробормотал Муромский, продолжая изучать произведение студенческого искусства. — Есть! Вспомнил! Одну минутку…
Склонившись над портпледом, он пошарил во внутреннем потайном кармашке, и с довольным видом выудил небольшую деревянную шкатулочку, покрытую незатейливой резьбой. Мы такие в школе на уроках труда делали. Откинув лакированную крышку, дядя Миша извлёк толстую серебристую цепочку и массивный кулон в виде объёмной медвежьей головы с оскаленной пастью. Грубоватая работа, но мне понравилась.
— Прикольный медвед! И что это?
— Так называемый «Знак берендея». Символ принадлежности клану. Его носят все взрослые мужчины племени. Вот, взгляни, — он снял с комода цветное фото в рамке и протянул мне. — Это с прошлогоднего обряда посвящения.
На фоне рыжего осеннего леса застыла в героических позах группа молодых парней в одинаковых ролевых костюмах, а в центре, на старом пне, восседал сам Муромский. На груди его, как и у остальных, блестела цепь с медвежьим кулоном. Надо признать, в полном берендеевском облачении, с резным посохом в руках и без привычных очков, дядя Миша смотрелся органично и даже внушительно. Настоящий древний мудрец!
— По легенде, Знаки вручают юношам на общем сборе племени, сразу после обряда инициации, — тем временем продолжал пояснение хозяин. — Именно магическая сила Знака и позволяет воину превращаться в медведя. Как тебе?
— Красивая сказка, — кивнул я. — И красивая вещь. Серебро?
— Эх, Арсений, не смеши! — хохотнул профессор. — Разве студенты станут тратить деньги на мелкий и нефункциональный элемент костюма? Они же все доступные средства на оружие спускают. Ломается часто. А здесь какой-то сплав, извини, забыл его название. Помню, ребята всем кланом заявились ко мне, и мы сообща разработали эскиз берендеевского кулона. Представляешь, один парнишка умудрился вырезать образец из куска обычного хозяйственного мыла! Прямо здесь, карманным ножом, всего за час! А позже по этому образцу нам изготовили литьевую форму на заводе.
— Ну, ничего себе! — Искренне восхитился я. — Вот что значит — серьёзно подошли к вопросу.
— Ох, не говори! Даже слишком серьёзно. Их бы энергию да в мирное русло. К экзаменам бы так готовились… Короче, нам отлили две дюжины таких кулонов. А знаешь, из чего? Из белых советских монет! Пятнашек, десюлек, двадцаток и полтинников. «Клан Берендеев» месяц их по знакомым собирал, даже я заразился, все свои запасы отдал. Килограмма полтора или два.
— Ну, если из монет, то это сплав меди с никелем. Мельхиор, кажется. Да, весело живут люди. — Я печально вздохнул. — Знаете, дядя Миша, всегда завидовал тем, кто умеет чем-то по-настоящему увлекаться. У меня так не получается: быстро загораюсь, но перегораю ещё быстрее.
— Не горюй, Царевич! Просто тебе ещё не подвернулось дело по душе. Наберись терпения, — хозяин, прихрамывая, прошёлся по комнате, но вдруг остановился и взглянул на меня. — Слушай, я хочу подарить тебе этот кулон! На память, ну и в благодарность за книги. У меня-то он валяется без дела, а ты, может, и найдёшь ему применение. Особенно, если начнёшь играть.
— А почему бы и нет? — неожиданно для себя согласился я. — Вещь стильная, можно даже сказать — эксклюзивная. Будет, чем перед друзьями похвастаться.
— Вот и чудесно, — подмигнул мне профессор. — Сейчас только вспомню, как это делается… — Накинув на голову капюшон, он прокашлялся и торжественно произнёс: — На колено, воин!
Голос его утратил мягкие нотки, в нём зазвенела сталь. Мне даже стало страшновато, как перед экзаменом в универе. Хмыкнув от неловкости, я, словно рыцарь, опустился на одно колено и склонил голову.
— Ныне свершается то, что предсказано встарь! По давнему завету предка твоего, я, Михей Муромец, предаю тебе, Арсений, сын Петров, внук Берендеев, этот Знак, как символ рода! Владей им по праву, и да хранит тебя его добрая сила в трудный час!
С этими словами Михаил Семёнович набросил мне на шею цепочку. Я выпрямился и встал. Кулон с медвежьей головой удобно устроился в центре груди, как там и был. Странно, но при всей его массивности вес почти не ощущался.
— Спасибо, дядя Миша!
— Носи на здоровье, — выдохнул тот, бросая плащ на диван и вытирая со лба пот. — Я бы тебе весь этот костюм отдал, но, сам понимаешь, телосложение у нас слишком разное. Не влезешь. Зато теперь можешь считать себя полноправным представителем клана Берендеев. К слову, следующая игровая встреча планируется на начало июля. На днях всё уточню и сообщу тебе место и время. Только черкни мне свои координаты. Если что — бумага вон, у компьютера, ручки-карандаши рядом, в стакане. Запиши, а я пока самовар подогрею. Остыл совсем, — сказал профессор и удалился на кухню.
Взяв лист бумаги из принтера, я быстро нацарапал номер мобильного с «вайбером». Немного подумав, добавил домашний адрес, скайп и электронную почту. Так, на всякий случай. Вдруг Оля захочет со мной связаться?
Хозяин всё не возвращался. Оставив свёрнутый листок под ноутбуком, я устроился в мягком кресле у окна, и от нечего делать принялся крутить в руках свой Знак Берендея.
Заметно, что кулон носили, и носили поверх кольчуги. Об этом говорила лёгкая потёртость и мелкие царапины на тыльной стороне. Они придавали Знаку вид добротного предмета старины. Ещё бы искусственно состарить, убрать этот блеск, и вполне сойдёт за антиквариат. Даже можно выдавать за фамильную реликвию.
— Что задумался, Арсений? — Спросил Муромский, ставя на стол кипящий самовар.
— Да вот, любуюсь. Хорошая работа! У вас очень талантливые студенты. И увлекающиеся.
— Ты даже не представляешь, насколько, — вздохнул Михаил Семёнович, доливая нам чай. — Мифология, а особенно — берендеевская тема, превратились для них в настоящую навязчивую идею. К примеру, один третьекурсник весной мне черновик курсовой работы принёс. Попросил высказать своё мнение…
— Курсовая? Неужели тоже о берендеях?
— Не совсем. О сказке «Красная Шапочка».
— Чьей? Шарля Перро или братьев Гримм?
— Скорее, о народном первоисточнике. Ты когда-нибудь обращал внимание, что среди славянских сказок аналога «Красной Шапочки» нет? А во Франции и Германии — есть. И это притом, что истории о волках и других животных у нас очень похожи. К примеру, сюжет о лисе с рыбой и волке над прорубью имеется ещё в «Рейнеке-лисе», а это, согласись, прекрасный образец старинной европейской литературы. «Волк и семеро козлят» — тоже международный сюжет. А «Красная шапочка» уникальна, она — чисто западноевропейская.
— Интересно, почему?
— Начнём с того, что волк там — не дикий лесной зверь, а самый настоящий оборотень, хитрый и жестокий. Он опередил девочку, убил бабушку и приготовил из неё обед, которым потом накормил Красную Шапочку. Мрачная была сказка, по-настоящему жуткая. Великий Шарль Перро адаптировал её для детей. Он заменил оборотня волком, убрал элемент каннибализма. Кстати, в варианте Перро и девочка, и её бабушка погибали. История заканчивалась шутливой стихотворной моралью из разряда «девочки, не заговаривайте с незнакомцами в безлюдных местах». А спасение лесорубами — это уже братья Гримм. Момент вскрытия волчьего брюха они позаимствовали из «Семерых козлят», и сказка получила счастливый конец.
— То есть, получается, что оригинальная сказка заканчивалась довольно печально?
— Да. Но если копнуть глубже, вся эта история ещё более печальна. Это и попытался изложить студент во вступительной части к своей работе.
— А можно подробнее? Интересно! — Я взял чашку, бросил на тарелку пару печенек и приготовился слушать.
— На самом деле, волк никого не убивал, и уж тем более не съедал. Он только укусил старушку, заразив её своим проклятьем. Укусил и был таков. А бедная Красная Шапочка застала бабушку в момент обращения. Оттуда и странные вопросы о больших ушах, больших зубах… Девочка успела сбежать — её спасло то, что даже в зверином облике старая больная женщина не смогла подняться с кровати.
— Но это же счастливый конец! Разве нет?
— Для девочки — да. А вот бабушка к утру скончалась. Кстати, оборотнем оказался дворянин, владелец тех земель. Бедняга никому не желал зла. Он всего лишь пытался спрятаться, чтобы сохранить свою ужасную тайну и переждать обращение подальше от людей. И никак не ожидал, что в ветхой развалюхе на опушке леса может кто-то жить…
— Ничего себе! Честно, никогда не смотрел на эту сказку с подобной точки зрения…
— Я тоже — до чтения этой курсовой работы. А теперь возвращаемся к вопросу: почему в славянском фольклоре нет аналога «Красной шапочки»?
— Может, на Руси не было оборотней?
— Именно! Точнее, были, но не те, образ которых навязан кинематографом и комиксами. Наши оборотни, или перекидыши, волкодлаки, от фаз Луны не зависили. Они могли превращаться по собственному желанию — благодаря специальному магическому ритуалу. При этом не теряли человеческий разум и не совершали кровавых безумств. А вот покусанные ими — те да, становились настоящими монстрами. Но повальных эпидемий оборотничества, как в Западной Европе, у нас не случалось.
— Да? А почему?
Муромский выдержал паузу и коротко ответил:
— Берендеи.
— А берендеи-то тут причём? — Не понял я.
— Как уже упоминалось, не все они ушли в пещеры. Часть осталась, создав закрытые общины в труднодоступных местах. Самая крупная возникла в Карпатах. Именно она и защитила Русь от волны европейских оборотней. Ведь берендеи — тоже перекидыши, но высшего порядка. У них иммунитет против укусов волкодлаков и созданных ими монстров. Вот потому у нас и нет страшных историй о кровожадных волках-оборотнях. Напротив, в песнях, былинах и народных преданиях зверем оборачивался положительный герой — князь Вольга, например, или запорожский атаман-характерник Иван Сирко.
Я заглянул в опустевшую чашку и поставил её на блюдце.
— Знаете, дядя Миша, на секундочку мне показалось, что мы обсуждаем не сказки, а реальность.
— Нет, что ты, — рассмеялся профессор. — Это всё сказки, легенды и версии. Среди них есть и довольно занятные. Например, ты знаешь, что по всем признакам, Беорн из «Хоббита» Толкиена — самый настоящий, классический берендей? В ранних черновиках автор даже дал ему имя «Medwed», но позже заменил близким по значению староанглийским. Помнишь, с какой лёгкостью он крушил оборотней-варгов в Битве Пяти Воинств?
— Да, когда-то это был один из любимейших моментов книги. И, наверное, самый любимый персонаж.
— У меня тоже. Кстати, я посоветовал тому студенту сменить тему курсовой.
— Почему? Интересно ведь!
— Интересно, не спорю. Но слишком уж фантастично. Не стоит выдавать сказку за научное открытие.
— И он согласился?
— Согласился. Теперь с друзьями пишет фэнтезийный роман. Периодически присылает мне черновики на вычитку, потом выкладывает на каком-то литературном ресурсе в интернете. — Дядя Миша откинулся на стуле и культурно зевнул в кулак.
Я с трудом подавил ответный зевок и взглянул на часы.
— Ого, как время летит! Уже десять вечера! Что ж, погостил — пора и честь знать! Давайте помогу убрать со стола.
Вдвоём мы быстро справились с уборкой.
Поблагодарив доброго хозяина за гостеприимство и подарок, я отправился домой.
Глава 3
Стояла замечательная летняя ночь, тихая и тёплая. Несмотря на довольно поздний час, начало одиннадцатого, маршрутки ходили хорошо. До своего двора мне удалось добраться быстро и без приключений. Зато во дворе…
Пока я искал по карманам ключи от двери в подъезд, внимание моё привлёк жалобный собачий лай и злобные ругательства за домом.
Это меня насторожило. Не так давно в подвале нашей многоэтажки поселилась маленькая стайка бездомных собак. Чистых, стерилизованных и дружелюбных. Раньше бедные животные обитали на территории местного рыночка, но после нашествия коммунальных живодёров были вынуждены уйти. Наш подвал — сухой, тёплый и просторный, пришёлся им по вкусу. Здесь их никто не трогал, не обижал, а кое-кто (не буду показывать пальцем) даже подкармливал. Но, кажется, вездесущие догхантеры и сюда добрались. Надо бы проверить.
Поделиться книгой: