Помоги проекту - поделись книгой:
— А если это год, Петрович?
— Год? — оживился профессор. — Ну, конечно! Картошка! Семьдесят второй… Антоша, вы гений! В институте мы, действительно, ездили в колхоз. Боже мой!
— Петрович, не время! Ты думай, что могло быть там, на этой вашей картошке. Пароль из семи букв!
— Простите, Антон, — смущённо улыбнулся Земноводный. — Ностальгия! Мы были такие молодые, такие безрассудные. Я помню, как-то на спор съел мухомор…
— Стоп! — закричал Антон. — Ещё раз. Что ты съел?
— Мухомор, а что? Жив, как видите!
— Погоди… семь букв, — программист тут же ввёл пароль. Экран потемнел, а в центре опять появилась полоса загрузки. — Хм, получилось! Ну надо же, мухомор съел… Смешной ты, Петрович.
В это время в телевизоре показалось поле и несколько строчек с различными значками, квадратиками и цифрами.
— Нет! — отчаянно закричал Антоша. — Битый файл. Петрович, прости. Тут уже ничего не сделать.
— Спокойно, молодой человек! — усмехнулся профессор и насмешливо передразнил приятеля: — Битый файл? Это банальная криптограмма! В институте мы такие щёлкали, как орехи. — Земноводный вновь обратился к экрану и с воодушевлением изучил строчки, торопливо делая пометки на листке бумаги: — Эй-би-си, раз-два-три. Так, ключ нашёл. Всё ясно!
— Что ясно, Петрович?
— Очень просто. Там английский текст. Цифрами! Вон, смотри, корни, плюсы, умножения… Математические примеры, однозначно! Всё остальное — шелуха и антураж!
— Антураж, так антураж, — Антон поёрзал в кресле. — Ладно, каюсь, я затупил чуток. Ну, допустим, разгадали примеры, а дальше?
— Числа узнаем, буквы точнее. Порядковые номера в алфавите. Вот и новый пароль, — Земноводный неуверенно потыкал клавиатуру, внимательно разглядывая экран. — Угу, в последнем квадратике… Ну-с, мой юный друг, садимся за парту задачки решать.
— Ага, вижу. Молодец, профессор! Пиши алфавит, я тут с математикой посижу, идёт?
Друзья приступили к решению. Программист вооружился калькулятором, а Земноводный искал нужную букву в алфавите. Вскоре они получили набор.
— Не выходит, — обиделся Антоша, набрав текст. — Что-то мы упустили!
— Упустили, — задумчиво повторил Николай, созерцая буквы. — Может, их надо переставить?
— Шарада?
— А почему бы и нет, давайте попробуем. Кстати, сколько времени осталось?
Антон отыскал таймер и удовлетворённо кивнул:
— Нормально! Дай-ка сюда, — он бесцеремонно вытащил из рук профессора листок с пометкой «KRINCILGEC» и забормотал: — Ух, чудно! Кринцилгес. Крин, криц, цин… не то! Гни, гесин, кицин, кинг…
— Тихо, — Земноводный поднял руку. — Кинг! Король. А если отбросим, что у нас получится из других букв?
Программист послушно зачеркнул лишнее. Некоторое время он разглядывал текст, а затем просиял:
— Сёркл! Круг! Король Круга? Король Артур и рыцари круглого стола?
— Я уже догадался, — тихо ответил энтомолог. — Артур, кто же ещё. Крижницкий Артур, мой бывший друг.
— Почему бывший?
— Он увёл мою жену. Впрочем, дело прошлое, неважно… Пойдём пить кофе, — Земноводный приподнялся и направился в кухню. Перед выходом профессор обернулся: — Антоша, введите, пожалуйста, это имя. Думаю, там высветится номер.
Помощник быстро вбил текст и обрадовался, увидев на экране новые цифры:
— Действительно, телефон, — он переписал номер и потянулся. — Ну ты и голова, профессор! Как ты эту криптограмму… Да, кофе не помешает! Петрович, а перекусить ничего нет?
— Найдём, конечно! Где-то у меня были пельмени. Вы любите пельмени?
— Кто же их не любит? Как там у классиков? Готов упасть я на колени пред тем, кто выдумал пельмени, — засмеялся Антон.
Весь день Николай Петрович маялся на работе, пока наконец-то не решился позвонить. Крижницкий взял, однако был немногословен. Пообещав всё рассказать при встрече, он уточнил дату, время, назвал адрес и бросил трубку…
«Прометей», где Артур назначил встречу, располагался в глубине небольшого сквера. Могучие вязы и клёны, мощёные родонитовые дорожки, квадратные фонари, замысловатые чугунные лавочки и даже ограждение территории — всё было искусно стилизовано под старину, являя собой образец респектабельности и надёжности. В целом, это было тихое, уютное место, известное как…
— Самый дорогой ресторан города, — с тоской произнёс Земноводный, разглядывая содержимое кошелька. Заметив ухмыляющегося швейцара, Николай Петрович торопливо спрятал бумажник и с гордым видом подошёл к двери: — Мне назначена встреча!
— Разумеется, — серьёзно ответил привратник, сдерживая улыбку. Невзрачная фигура в старом песочном костюме никак не вязалась в его глазах с престижным обликом посетителей.
— Вы так и будете стоять, загородив проход, — ехидно спросил проницательный профессор, — или вернёмся к своим прямым обязанностям? Я ведь могу и до начальства дойти!
— Ох, да. Простите, — засуетился швейцар, открывая дверь. — Добро пожаловать, господин!
— Земноводный! — процедил Николай. — Профессор Земноводный, прошу учесть на будущее.
В итоге Николай Петрович окончательно испортил себе настроение. Стремительно ворвавшись внутрь, он столкнулся с новым человеком, но даже не подумал извиниться.
— Где Крижницкий? — сходу заорал профессор на администратора в холле. — Как его найти?
— Пожалуйста, ведите себя тише, иначе я вызову…
— Всё в порядке, Серёжа, — раздался позади сочный бархатный голос, — это мой гость!
Николай Петрович порывисто обернулся. Голос Артура ни с чем не спутать. В молодости он даже пел, и довольно неплохо. Что тут сказать? Артур раньше был этаким преуспевающим красавчиком. Высокий, мускулистый, обаятельный. Черноволосый, кудрявый, кареглазый. С крупными чертами лица и чувственным ртом — он всегда нравился женщинам и охотно пользовался этим. Идеальный набор в облике, унаследованном от польских предков. Всё это было сдобрено хорошими аристократическими манерами, и главное, широким кругозором и могучим интеллектом. Красив, умён, богат. Неудивительно, что Анжелика не устояла перед Крижницким и сбежала от Николая… Конечно, с годами Артур слегка подрастерял свой былой лоск — заметно пополнел и поседел, но сохранил жизнерадостность! Вот и сейчас он насмешливо глядел на давнего друга.
— А ты не изменился, Коля. Такой же бузотёр. Ну, здравствуй, — Артур протянул большую, мясистую ладонь.
Земноводный не стал колебаться и крепко пожал руку. Двадцать лет прошло. Чего уж делить сейчас? Они были лучшими друзьями в институте, несмотря на разные факультеты, и жили в соседних корпусах. По давней студенческой традиции факультеты вечно устраивали взаимные разборки и погромы. На одной из таких сходок они встретились, будучи врагами, и неплохо подрались, расквасив друг другу носы. После побоища молодые люди заключили перемирие, а вскоре очень быстро подружились. Николай сперва считал Артура избалованным маменькиным сынком, а потом изменил мнение, уважая Крижницкого за интеллект и принципиальность. Артур, хоть и сын обеспеченных родителей, сразу при поступлении отказался от семейных денег. Как и многие люди, выбрав проживание в общежитии, он ещё в студенчестве познал все прелести самостоятельной жизни, многому научился и упорно добивался целей.
За плечами друзей осталось немало совместных приключений, пирушек, праздников, а также лишений, неурядиц и проблем. Казалось бы, эта дружба никогда не закончится, но тут появилась Анжелика. Удивительно, но эта красивая, роскошная девушка выбрала Николая, они вскоре поженились… и так же быстро развелись. Земноводный не смог простить ни ей, ни Артуру измену. Он не стал затевать скандала, оборвал все отношения с другом и переехал в другой район города. С тех пор в жизни Николая Петровича не было постоянных женщин. Да и близких друзей тоже. Профессор Земноводный с головой окунулся в науку, посвятив себя энтомологии, и все эти годы жил скромно, умеренно, аскетично.
— Здравствуй, Артур, — тихо ответил Николай. — Ты потолстел!
— Есть немного, — рассмеялся Крижницкий. — Веду неправильный образ жизни. Жена меня откормила.
— И как она? — голос учёного предательски дрогнул.
— Наташка? Да нормально. У нас двое детей… Ах, вон ты про кого подумал! Ещё любишь ту шлюшку? Не возражай мне, — зная манеру Земноводного взрываться по любому поводу, Артур пресёк это в корне. — Анжелика сбежала от меня через пару месяцев. Ей снова захотелось приключений на стороне. Забудь, Коля! Из-за этой твари я потерял лучшего друга.
— Давно забыл. Вот только давай без пафоса! Не верю, что ты позвал для ностальгии. Кстати, мог бы позвонить, к чему эти дурацкие шарады?
— А мне понравилось, — довольно усмехнулся Артур. — Ну прости, дружище. Я решил тебя немного взбодрить. Сам догадался или помог твой программист? Кстати, талантливый парнишка, передай ему привет.
— А откуда ты знаешь? — удивился Николай, но приятель небрежно отмахнулся:
— Да просто всё, Коля. Я там хитрый алгоритм прилепил. Без хорошего сисадмина не обойтись. Навык должен быть… Удачно я про мухомор вспомнил, так ведь?
— Да уж, — промямлил профессор, — только о мухоморах я и думаю.
— Ну ладно, это просто шутка. Конечно, я бы позвонил. Но ты ведь знаешь…
— Знаю! Ты всегда любил театральные эффекты.
— Что есть, того не отнять, — развёл руками Крижницкий. — Пойдём за стол, перекусим. О финансах не думай, пустое… Будет разговор, Коля. Серьёзный разговор.
Перед ужином Артур взял слово с Николая, что тот не станет задавать вопросов и раздражаться до конца трапезы. По мнению Крижницкого, даже учёному не стоит прибегать к предметным размышлениям в это время. К ужину надо подойти серьёзно, обстоятельно. Открыв свою духовную сторону, насладиться вкусом и тончайшими оттенками, проникнуться блаженством, позабыть все житейские проблемы и задачи. В общем, еда — это святое, а поговорить можно и потом. Нетерпеливый Николай сперва ёрзал как на иголках. Страсть настоящего исследователя к новым событиям, новой информации! Артур не пригласит по-пустому. Он физик — должен понимать всю занятость людей науки… Но ужин был, действительно, превосходным. Земноводный вскоре отвлёкся, искренне восхищаясь выбором блюд. Вкус у Артура был безупречным, надо отдать должное.
— Николай, как ты считаешь, — Артур извлёк сигарету, прикурил и пододвинул пачку собеседнику, — может ли человек взять себе некий предмет, если он соавтор? Речь идёт о моём изобретении.
— Ну не знаю, — протянул Земноводный, — я тут не силён. Авторский патент есть?
— Нет, конечно. Это частный вопрос. Понимаешь, в последние годы я трудился в таких узких сферах, что не могу афишировать свои наработки. Да и все патенты сразу отходят государству.
— Правительство, космос и оборонка? — Николай вспомнил недавний разговор с программистом.
— Именно так, — кивнул Крижницкий. — Наша фирма периодически получает секретные заказы в силу специфики работы. Безусловно, все сотрудники находятся под пристальным вниманием служб безопасности. Не буду ходить вокруг. Ты мне нужен как специалист. Уверен, тебе самому будет интересно.
— Не люблю поверхностную беседу! — требовательно сказал давний друг. — Я должен всё знать. Потом подумаю о помощи… И с чего ты решил, что мне интересно?
— Посмотрим. Я покажу сейчас два письма. Забавно, правда? В последнее время тебя преследуют письма. Одно было на польском, я перевёл. Второе на английском. — Артур прищурился и ехидно ляпнул: — А ты язык ещё не позабыл? Перевод есть, не волнуйся.
— Опять издеваешься? — буркнул Николай. — Я учёный или кто? Если ты хотел пошутить, будем прощаться. Давай информацию, чёрт побери!
— Тихо-тихо! Ну, что ты так реагируешь бурно? Будет тебе информация, Коля! Оригиналы позже. Они в сейфе. Но переводы я захватил. Они точные, можешь не сомневаться. Мы ведь друзья. Я тебя разве обманывал когда?
— Нет, разумеется! — желчно вставил Николай. — Особенно когда спал с моей женой!
— Сколько можно ворошить? А может, я решил загладить вину? — Артур смутился и заметно нервничал, хотя и пытался бравировать. — Наберись терпения, прошу! Мне больше некому довериться.
Земноводный угрюмо кивнул, задумчиво посмотрел на пачку, а затем взял сигарету. Николай редко курил, только при важных размышлениях, но он прекрасно понимал Артура. Конечно, тот любил разыгрывать всех, но, если речь заходила о серьёзных вещах, Крижницкий не позволял себе никаких глупостей. Судя по всему, у него возникла проблема. Большая такая, глобальная проблема! Но для того и нужны в мире учёные, чтобы решать задачи. Или друзья, чтобы выручать. Надо помочь старому другу!
— Я согласен, давай свои письма.
Крижницкий благодарно улыбнулся, молча извлёк из портфеля два конверта и положил их на стол…
Глава 2. Блицкриг
Земноводный открыл первый конверт и приступил к чтению. Скорее всего, Артур не стал переводить весь документ, ограничившись ключевым фрагментом, но сохранил общий стиль, приятно порадовав Земноводного. Письмо было подписано неким Йозефом Пшиковским и рассказывало… «А это уже интересно, — оживился профессор. — Экспедиция Маружицкого в Китай». Сигизмунд Маружицкий — известный энтомолог. Автор многочисленных работ о насекомых-вредителях в сельском хозяйстве и садоводстве. Работал в Польше, Российской империи и Болгарии. Заведующий кафедрой энтомологии в Варшаве, председатель польского энтомологического союза… Однако в научном мире не было сведений о китайской экспедиции. Йозеф почему-то не поставил дату. Очень любопытный документ, открывающий новые страницы в деятельности прославленного учёного.
Пшиковский пишет, что в результате схода лавины в предгорьях Дасюэшанского хребта, экспедиция была отрезана от перевала, и путешественники несколько дней спускались по боковой стороне горного кряжа, а вскоре вышли в небольшую долину. Земноводный быстро пробежался глазами по описанию спуска, не вдаваясь в подробности. Безусловно, всё завершилось хорошо, раз польский профессор потом вернулся, да и письмо нашло адресата. Его привлёк фрагмент, как Маружицкий обнаружил в одном месте бабочек. Если верить Пшиковскому, это новый вид! Спиралевидные булавовидные усики голубого цвета, размах крыльев около восьми сантиметров, цвет тёмный, голубая окантовка… Описание бабочки было дано вкратце, что не позволяло делать скоропалительных выводов, но Николай знал всю методичность и обстоятельность подобных исследований. Вряд ли Маружицкий стал бы громогласно заявлять о новом виде без тщательной проверки, а здесь и латинское название имеется — Nymphalis caerulemustachesis. Синеусая траурница. Интересно, интересно. В классификациях Земноводный такую бабочку не встречал! Жаль, что нет рисунка. Но есть экземпляр! Польский учёный отловил одну особь, поместив в герметичную колбу. Почему он не опубликовал свою работу? Николай с воодушевлением погрузился в текст. Помощник профессора говорит, что он попытался заснять бабочек. А бокс-камеры появились где-то в 1890 году. Вот оно! Приблизительное время экспедиции. Где, где эти снимки? А их нет, оказывается. Завод не смог проявить плёнку. Она была расплавлена? Это ещё что за глупости? А дальше началась совсем непонятная история. Бабочки пришли в движение. Они массово взлетели в воздух и начали хаотично метаться перед путешественниками… А вскоре оба исследователя почувствовали странную слабость, недомогание. У Маружицкого даже пошла кровь носом. Учёные пришли к выводу, что в этом уголке скапливаются какие-то газы либо влияют сами горные породы. Они покинули место и больше туда не возвращались. О дальнейшей судьбе экспедиции Пшиковский не сообщил.
Земноводный завершил чтение и задумался. Неизвестная науке бабочка. Синеусая траурница, как назвал её польский энтомолог. Поразительная находка, заставляющая исследователя отодвинуть в сторону текущие дела и полностью погрузиться в изучение нового материала. Маружицкий так и не опубликовал данные своей экспедиции. Но это может сделать Земноводный! Долг настоящего учёного — открыть всему миру правду о работах коллеги. Николай был честным служителем науки и не допускал мысли о присвоении заслуг другого человека. Этот доклад можно озвучить на конференции, которая будет через полгода. С другой стороны, где доказательства? Плёнка, если она где-то сохранилась, странным образом повреждена. Записей самого Маружицкого тоже нет, как и экземпляра бабочки. Коллеги просто засмеют за подобные сказки. Факты, нужны факты. А пока ничего неизвестно. Приблизительное место находки и короткие сведения в письме.
— Артур, ещё есть письма? Про Маружицкого?
— По тем фактам, что ты прочёл, больше ничего.
— Да, но тут… Такое открытие! Надо искать, доказывать!
— Потом, потом, — категорично возразил Крижницкий. — Коля, читай второе письмо. Обсудим, конечно. Кто говорил, что хочет знать всё? Вот и приступай к изучению, коллега.
Второе письмо было коротким. Наши современники утратили изящное искусство эпистолярного жанра. Предки писали красиво, обстоятельно и детально. Читать такие письма — одно удовольствие, словно книгу. Фантазия работает, представляешь себе образы, мысли собеседника более понятны… Однако, надо отдать должное, факты интересные! Письмо написал коллега Артура, оно изобиловало терминами, формулами и схемами. Коллегу зовут Рагни, он пишет о каком-то приборе. Николай мало понял в специфичной терминологии. Прибор анализирует поля, что-то там с потенциалами, сверхволнами и магнитными возмущениями. Рагни живёт теперь в Китае. Где-то в предгорьях Дасюэшанского хребта (снова этот хребет, отметил Земноводный) индус обнаружил странное место, а его прибор зафиксировал превышение параметров. Учёный заинтересовался этим фактом и спустился в небольшую долину, плотно окружённую скалами. Здесь было немного растительности, летали бабочки. Тёмные, достаточно крупные, с голубыми окантовками крыльев и усиками такого же цвета. «Так, стоп, — насторожился Земноводный. — Описание совпадает». Николай с азартом продолжил чтение. Интересно, этот технарь не догадался отловить бабочку? Нет, конечно… Бабочки внезапно всполошились, поднялись в воздух, начали метаться и кружиться. От мельтешения у физика заболела голова, поднялось давление, участился пульс. Он уже имеет проблемы со здоровьем, вот и следит за собой. А тут ещё прибор начал выдавать странные параметры, показав несколько запредельных амплитуд. Замелькали контрольные цифры на дисплее, экран замерцал и вскоре отключился. Состояние учёного резко ухудшилось, он с трудом выбрался из расщелины, добрёл до своего автомобиля и уехал в Чэнду. В дальнейшем у Рагни обострились давние проблемы с сердцем, и он теперь лечится в одной частной больнице. К сожалению, прогнозы неблагоприятные…
Китайский хребет, маленькая долина и бабочки! Очень похоже, что письма рассказывают об одном и том же месте. С другой стороны, до конца непонятна связь бабочек с прибором. Силовые поля, какие-то энергии, полярности, сингулярности. Едва уловимая догадка скользнула в мыслях, но тут же пропала. Не хватает, не хватает информации! Надо хорошенько обдумать, найти базовые точки и наметить стратегию в исследованиях. Вопросы, одни вопросы. И только совместными усилиями можно решить эту задачу. «Спасибо тебе, Артур! — с теплом подумал энтомолог. — По иронии судьбы наши науки переплелись».
— Так, мой друг, — решительно сказал Земноводный, — очень много вопросов. Обсудим! Я спрашиваю, ты отвечаешь. Быстро, не думая. Мозговой штурм.
— Режим блицкриг, — обрадовался Артур. — Как в молодости?
— Именно так, — кивнул Николай. — Ты готов?
— Разумеется, — улыбнулся Крижницкий. — Поехали!
— Кто такой Йозеф, откуда письмо?
— Сватался к прабабке, писал письма. Домашний архив.
— Принято. Рагни — это твой коллега?
— Раджаникант Надкарни. Физик из Индии. Мои расчёты, его прибор.
— Пока не запомню, пусть Рагни. Идём дальше. Маружицкий? Точно тот самый?
Поделиться книгой: