Помоги проекту - поделись книгой:
Анатолий Ландышев
Синеусая траурница
Пролог. Соседи
— Коля, открой окно! — раннее воскресное утро началось для Земноводного с уличных воплей. Большая, неуёмная Лидия привычно колотила по водосточной трубе, проходящей рядом с окном профессора. — Я ведь знаю, что ты не спишь. Открывай!
Всякий раз, когда соседка пронзительно верещала во дворе и ломала несчастную трубу, Николай жалел, что купил квартиру на первом этаже. Профессор даже обещал себе подыскать другое жильё, чтобы настырная Лида не беспокоила, но постоянно откладывал, зная упрямый характер соседки. К чему лишние хлопоты? Прудкина и наверху достанет… В принципе, профессор Земноводный был неприхотлив, но его всегда раздражали громкие звуки. Особенно по утрам! Именно поэтому Николай Петрович ненавидел будильники. За много лет он привык ложиться в определённое время и самостоятельно просыпаться, чтобы с утра неспешно позавтракать, привести себя в порядок и совершить небольшую получасовую прогулку к родному институту. Здесь, на кафедре биологии, Земноводный преподавал курс энтомологии и славился среди нерадивых студентов как самый придирчивый профессор, которому лучше не попадаться на экзаменах.
Однако накануне произошло исключительное событие в жизни скромного и замкнутого учёного. Коллега с кафедры успешно защитил докторскую, и после официальной части приятели, как это принято в научных кругах, приступили к «небольшому чаепитию». К своему стыду, Николай Петрович немного увлёкся в распитии спиртного и поздно лёг. Ничего бы страшного не произошло, поспи он подольше, но сегодня у профессора была запланирована встреча, о которой рассеянный энтомолог, по своему обыкновению, начисто забыл. К сожалению, а может, к счастью, Лидия Марковна прекрасно помнила о встречах профессора, поскольку Земноводный ей многое рассказывал. Вот и вчера он доверчиво упомянул про китайцев, а теперь сильно горевал об этом. Между тем Лида упорно барабанила пухлой рукой по трубе, привлекая внимание всего двора:
— Коль, ну просыпайся! — кричала она за окном. — Не могу ведь я одна пойти на рынок, вдруг меня обидит кто?
«Вряд ли в городе найдутся такие желающие, — подумал Земноводный. — Попробуйте обидеть эту внушительную даму, да ещё разодетую во всё розовое». Профессор усмехнулся и открыл окно.
На самом деле Николай Петрович очень уважал и ценил свою соседку, ласково называя её Лидусей, хотя в отношениях с другими женщинами вёл себя официально, не давая им поводов сблизиться. Лидия Марковна жила одна, детей у неё не было. Когда Земноводный поселился во дворе, она тут же посчитала своей прямой обязанностью блюсти «этого хиленького стручка, чтобы он хорошо кушал, одевался теплее и не водился с плохими людьми». Лидия пыталась лезть во многие события из жизни обожаемого учёного — постоянно, но безуспешно, надоедала полезными советами, следила за его внешним видом и вела счета. Большая соседка охотно играла заботливую мамочку, оберегая Земноводного и наставляя даже в мелочах. Профессор давно смирился с этими чудачествами, добродушно посмеиваясь — опека ему не требовалась, а иметь рядом человека, с которым порой можно поболтать по душам, никому не навредит. Конечно, госпожа Прудкина была весьма вздорной особой, шумной и непосредственной, но её доброта перекрывала все недостатки. Она, действительно, стремилась помочь, невзирая на редкий гнев и протесты Земноводного, да и зла не таила… У соседей не было общих увлечений — бывало, ссорились даже, умудряясь оставаться хорошими, преданными друзьями. И каждый дорожил этой дружбой.
— Ну хватит, Лидусь. Не дёргай трубу. Ты будешь заходить? — вежливо справился профессор, но Лида упрямо помотала головой. — Нет? Ладно, я быстро. Сейчас оденусь, — пообещал Земноводный, — вот только побреюсь ещё.
— А бритва у тебя старая, небось, — тут же перебила Лида, — тебе обязательно надо купить новую! Слышишь, обязательно! Я читала в одном журнале, что на старых бритвах…
Земноводный не стал вникать в эти псевдонаучные дебри. Что может серьёзного произойти со старой бритвой? К ней подход только один — острая или нет. Возраст тут совсем ни при чём. Профессор демонстративно закрыл окно и направился в ванную.
Через некоторое время Николай Петрович выбежал из подъезда, и Лидуся сразу бесцеремонно прицепилась под ручку, продолжая ехидничать:
— Ты погляди на него, а! Ради соседки он не бреется. Ходишь вечно, как алкаш, заросший. А тут для китайцев решил навести марафетик, — дама принюхалась, — даже одеколоном надушился. Вот такой ты и есть!
— Они очень культурные люди, — тоскливо отозвался Земноводный, пытаясь приноровиться к широкой поступи соседки, — да и одеколона мне не жалко!
— Конечно, не жалко ему! Ты про одеколон-то и не помнишь. Я тебе когда дарила? На двадцать третье февраля!
— Перестань, Лидия! При чём здесь февраль? И не вздумай позорить меня перед иностранными гостями!
— Я тебе добра хочу, Коля, а ты никак не поймёшь! Вот сам посмотри — ботиночки чистенькие, рубашечка… Побритый, одеколончиком вкусно пахнет. Жених! Приятно с таким мужчиной прогуляться!
— Глупости! Вот если не прекратишь, без тебя пойду! — насупился Земноводный, высвобождая руку.
— Ну ладно, чего уж сразу надулся? Мне ведь тоже на китайцев поглядеть хочется. Не буду больше!
Помирившиеся соседи направились к рынку. Рынок находился недалеко, но Земноводный с нетерпением ожидал конца пути, порядком утомившись от Лидиной болтовни. Соседка сама выручила Николая. Заприметив группу скамеек, она поспешно направилась к одной из них и, грузно опустившись, облегчённо вздохнула:
— Уф, Коля, давай передохнём! Жарко сегодня, — суетливая подруга тут же извлекла из сумки очередной «жёлтый» буклет и стала обмахиваться. — А ты бы мне рассказал, как познакомился со своими китайцами?
Николай нахмурился. Если говорить про китайцев, придётся поведать ещё кое-что. Профессор задумчиво погладил подбородок. «Всё-таки не добрил! — с сожалением отметил он. — И правда, пора бы купить новый станок». Но это мелочи, опомнился профессор. А вот стоит ли сообщать подробности? Лидуся — известная болтунья. Любая информация очень быстро становится достоянием всех соседей во дворе, с которыми женщина бурно обсуждает различные новости, скандальные статьи, телепередачи… Поразмыслив немного, Земноводный тут же пристыдил себя. Действительно, спутнице можно доверять. Например, всякие щекотливые моменты его личной жизни, да и профессиональной тоже, посторонним неизвестны. Лида умеет хранить важные секреты, а всем остальным щедро делится с окружающими. За такое доброе и полезное качество Николай Петрович особенно ценил свою взбалмошную подругу. На всякий случай он уточнил:
— Лидия Марковна, это очень важно! Никто не должен знать.
— Коля, ты меня обидеть хочешь! — женщина даже вскочила от возмущения. — Я не понимаю, что ли?
— Ладно, — обречённо махнул рукой Земноводный и присел рядом, — давно хотел тебе рассказать. Дело в том, Лидуся, что я государственный преступник.
— Государственный преступник! — с восхищением прошептала приятельница. — Коля, ты кого-то убил?
— Скажешь тоже, — недовольно пробурчал Земноводный. — Не буду больше говорить! Начитаешься всяких журналов, одни глупости на уме.
— Коленька, пожалуйста! — взмолилась соседка. — Давай, не томи. Я ведь никому… Обещаю!
— Обещаешь? — строго спросил Николай.
— Честное пионерское, — торжественно ответила Лида, — и комсомольское тоже!
Земноводный улыбнулся. Для поколения, которое выросло в Советском Союзе, это не пустые слова, их многие люди до сих пор воспринимают как клятву. Он откашлялся, словно на лекции, и приступил:
— Я тебе всего не расскажу, не хочу подставлять людей. В общих чертах проясню. Это связано с моей поездкой. Я недавно был в Китае, — профессор спохватился и воровато огляделся. Убедившись, что поблизости никого нет, Николай Петрович продолжил рассказ: — А всё началось с одного письма…
Глава 1. Странное письмо
— Николай Петрович, а вы привезёте полотенчико? — счастливая Леночка ворвалась в кабинет. — Розовое, махровое…
— Леночка?! — тонкие листы авторской монографии, с которой работал профессор, обрадованно вспорхнули со стола, разлетевшись живописным веером. Земноводный поспешно кинулся ловить драгоценные записи, но опоздал. Обернувшись к секретарше, он укоризненно процедил: — Ну, что же вы… Извольте потрудиться и прибрать!
— Ой, простите, — девушка быстро присела и собрала с пола листы. — Ничего страшного, они у вас пронумерованы. Вот так! — Елена с важным видом водрузила стопку бумаг на стол и затараторила: — Николай Петрович, привезите мне полотенце, пожалуйста. Большое, с рисуночком…
— Да какое, к чертям собачьим, полотенце? — заорал Земноводный, теряя терпение. — Откуда привезти?
— Розовенькое, — испуганно пролепетала секретарша. — Из Китая! Ой, а вы ещё не знаете?
Профессор смущённо кашлянул. Леночка ему очень нравилась. Правда, Земноводный не решался поговорить с ней — разница в возрасте, и всё такое. Ещё неизвестно, как отнесутся к его заявлению. «Поди, обидел, — запоздало мелькнуло в голове. — Но и сама хороша! Вечно без стука». Отогнав от себя житейские мысли, профессор вернулся к основной теме. Девушка ведь не зря прибежала, а Николай Петрович любил порядок во всём, особенно в информации. Нарочито небрежно указав на стул, он тут же распорядился:
— Ладно, извините… Давайте по порядку!
Елена послушно присела на краешек стула, доверительно наклонившись к учёному:
— Николай Петрович, я почту разбирала. Вы скоро поедете в Китай!
— В Китай? — удивился тот. — А что там за мероприятие?
— Международная конференция энтомологов. Азиатская секция учёного сообщества, — торжественно повторили перед ним текст письма, — приглашает мистера Земноводного для участия…
— Тихо-тихо! Когда вылет? — перебил профессор. — Какая повестка? А доклады? Мне нужно готовить доклад?
— Ой, да вы не волнуйтесь, — девушка робко взглянула, соскочила с места и побежала к выходу. — Конференция через месяц. Я потом принесу письмо… А полотенчико-то купите?
— Куплю, куплю, — ободряюще улыбнулся Земноводный, делая себе пометку. — Большое и розовое. Обещаю!
Брякнула дверь, процокали каблучки, удаляясь по коридору, а Николай Петрович задумался. Безусловно, милая секретарша опять перепутала — в научном мире всё строго регламентировано. В этом году съезд энтомологов будет в Варшаве, где Земноводный хотел выступить с докладом об особенностях поведения овсяных долгоносиков и представить, наконец, коллегам свою монографию. Неужели организаторы перенесли такое значимое событие на полгода раньше, да ещё в Китай? Надо проверить… Профессор не любил компьютеры и редко прибегал к их помощи, невзирая на насмешки более продвинутых коллег, но в данный момент решил изменить своим правилам и навестить программистов. Этим ребятам он доверял. «Везде должны работать профессионалы, — подумал Николай Петрович, — тогда и порядок будет».
— Петрович, всё нормально, — толстый молодой сисадмин резво защёлкал по клавишам, а затем повернул монитор к гостю. — Есть письмо. Правда, оно на английском. Вот, читай!
— Вы знаете, Антоша, я забыл очки в кабинете, — сокрушённо признался Земноводный. — Давайте, я вернусь за ними?
— Да погоди, профессор. Я тебе сам озвучу, не проблема, — Антон тут же, на ходу, приступил к переводу. — Азиатская секция ассоциации энтомологов имеет честь сообщить о конференции, посвящённой нимфалидам. Кто такие нимфалиды, Петрович?
— Бабочки… Читайте дальше, прошу вас!
— Ну ладно, — сисадмин пожал плечами и повернулся к экрану. — Значит, так. Десятого мая, в Чэнду.
— Ого, куда их занесло, — удивился Николай Петрович. — А почему не Пекин?
— А может, в этом Чэнду что-то есть, откуда я знаю?
— Ничего там интересного нет, — бросил Земноводный. — Во всяком случае, для энтомолога. Музей динозавров, да парк этих медведей… забыл, пятнистые такие.
— Панда, что ли?
— Панда, панда, — рассеянно ответил гость. — Чушь какая-то. Бред! Конференция будет в Польше, план составлен год назад. Антоша, друг мой, я пойду, пожалуй! Это чей-то дурацкий розыгрыш. Студенты, скорее.
Расстроенный профессор ушёл к себе, а сисадмин придвинул клавиатуру и начал быстро набирать на ней, бурча под нос:
— Розыгрыш, говоришь? Не боись, Петрович, найдём мы твоего шутника. Всё равно наследит, даже с динамичным айпишкой… Ага! Решил с Антошей потягаться? Будешь знать, как профессоров моих обижать.
— Петрович, у тебя компьютер есть? — Антон позвонил вечером, когда Земноводный готовился ко сну.
— М-м-м, — залепетал профессор. — А в чём, собственно, дело, Антоша? К тому же поздно.
— Объясню! Нашёлся твой шутник.
— Давайте завтра обсудим, — отрезал собеседник, но любопытство учёного взяло верх. — Это всё-таки розыгрыш? И кто там? Мой студент?
— Да я не знаю, кто он! — обычно неторопливый Антон явно нервничал. — Серьёзные ребята!
— Антон Сергеевич! — Земноводный вспылил, окончательно развеяв сонливость. — А вам не кажется…
— Не кажется, — рубанул сисадмин, сходу возвращая непонятливого слушателя на место. — Скоро пропадёт архив, который адресован тебе.
— Какой архив?
— Петрович, давай при встрече. Говорю же, времени нет, — Антон был категоричен. — Так есть компьютер или я свой заберу?
— Нет у меня никакого компьютера! Телевизор есть, — Земноводный почему-то смутился и прошептал, — цветной, японский.
— Эх, придётся системник переть… Так, стоп! Ещё переходник взять. Ладно, профессор, ставь чайник. Скоро буду.
Программист бросил трубку, а Земноводный задумался. Антон, хоть и позволял себе вольности в общении, всегда был тактичен. А тут звонок на ночь глядя. Какая муха его укусила? Да ещё этот загадочный архив, который должен исчезнуть. Бред, одним словом!
— Интересно, интересно, кому же я понадобился? — профессор заходил по дому, поминутно обращаясь к часам: — Где Антон? Сколько можно ждать… Терпение, Земноводный!
Он успокоился и решительно устремился на кухню, где вскоре засвистел чайник, а чуть позже всю квартиру заполонил божественный кофейный аромат.
— Тут понимаешь, Петрович, — Антон быстро разматывал провода, подключая компьютер к телевизору, — начал я шарить по твоему письму. Протоколы смотрю, а хостинг-то местный.
— Хостинг, протоколы, — развёл руками Николай. — Я ведь не компьютерщик!
— А, да… Не бери в голову. Короче, письмо не из Китая пришло.
— Кто-то пошутил?
— Пошутил, пошутил, — Антон нахмурился. — Думаю, там правительственная организация! Космос или оборонка. Меня сразу отрубило, а потом откатом пришёл архив. Где он, чёрт побери? — сисадмин пролистал список файлов и нашёл документ с лаконичной надписью «Земноводному».
— М-да, — профессор растерянно поглядел на свою фамилию. — Ничего не понимаю!
— Вот и я не понимаю, что за дрянь! Файл вскоре исчез. Ладно, я копию успел… Но тут счётчик врубился. У нас сорок минут, Петрович! Пароль нужен.
— Приступим! — распорядился энтомолог. — И главное, не спешим, Антоша, думать будем.
Запустили документ. По экрану пробежала синяя полоса, показывая процесс загрузки, а затем взору искателей открылось белое поле. В центре торчала сетка из семи квадратов, а под ней — таймер, отсчитывающий обратное время.
— Можно вводить любые буквы, — Антон нажал пару кнопок, — они в квадратах пишутся. Но тут ещё, — программист покрутил колёсико мышки: — Вот, Петрович, смотри. Я думаю, это подсказка.
Земноводный приблизился к телевизору:
— Ну-ка, что у нас? Если это и подсказка, она весьма странная, не находите? — вызывающе спросил он, разглядывая крохотную пометку внизу. — Вот, что такое «Фри-72», Антоша?
— Ну не знаю… Картошка, может? — Антон мечтательно зажмурился. — Хрустящая такая. Вкусная!
— Да, ерунда! Как-то глупо… Ничего не приходит в голову.
Поделиться книгой: