Ржавчина

Экскурсия по новому месту работы получилась слишком быстрой и скомканной. Айзек узнал, что это государственное учреждение основано в год создания купола — то есть, ещё до его рождения — и называется «Рубеж». Вероятно, с того времени ремонт здесь не проводили: упадок и разрушение казались ещё большими, чем в городе, где-то проступала сырость, везде вились и путались провода, на многих креплениях обосновались рыжие пятна ржавчины. А сама техника пугала Айзека больше всего: продвинутая в научном плане, она выглядела давно изжившей свой срок эксплуатации.

— Занимай учебную установку, сейчас узнаем, как у тебя получается, — приказал Фрэд, не выдавая больше никаких инструкций.

Айзек послушался, откинулся в кресле, опустил веки.

— Не усни только, — хмыкнул заведующий сектором, надевая ему на голову шлем. — Глаза открой.

Это уже звучало странно. Айзек привык, что для лучшей работы следует отключать все чувства, в том числе зрение, прогонять из головы любые мысли — этому он долго учился; расслабляться, но ни в коем случае не дремать, чтобы не снижать производительность. Так что они хотят ему показать?

Перед глазами появилась убегавшая вдаль координатная сетка, словно затягивая в огромную воронку, затем вспыхнул свет — и Айзек очутился в помещении перед стеной высотой метра в два, разбитой на шестиугольники, похожие на соты. Каждый — чуть больше двух его сложенных ребром ладоней.

— Сейчас я включу симуляцию, а ты попробуй удержать подсвеченную зону, — раздался в ушах голос Фрэда. — Если собьет или провалишься — считай, что ты умер.

Удержать? Это как ещё, удержать? Когда один из шестиугольников загорелся красным, Айзек поспешно уперся в него руками — и в следующее мгновение стена рухнула, погребая его под собой.

— Неудачная попытка, — констатировал Фрэд очевидное. — Ты не держишь.

— Как я должен держать? — крикнул Айзек в пустоту, но, видимо, эти слова так и остались в его голове.

Стена вернулась на место, снова вспыхнула метка. Айзек напрягся, словно он обладал какой-то суперсилой и мог удерживать стену, не прикасаясь. Он не верил, что у него получится, чувствовал себя идиотом, но, не зная, что ещё придумать, старался изо всех сил. И, что удивительно, у него получалось. Стена оставалась на месте, хотя напряжение всё росло — теперь Айзек уже явно его ощущал. Так же, как и усталость, будто приходилось долго концентрироваться на какой-то мелкой детали. Когда это чувство стало таким невыносимым, что захотелось тряхнуть головой, чтобы от него избавиться, свет погас, и Фрэд осторожно снял с него шлем.

Айзек тут же болезненно заморгал — глаза устали и слезились, а больше всего ему захотелось резко вскочить и пробежать несколько кругов в спортзале. От морального перенапряжения его едва не трясло.

— Всё в порядке? — вроде как с искренней заботой поинтересовался начальник.

— Да, вполне, — невозмутимо отозвался Айзек. — Глаза немного не привыкли, но это пройдет.

— Отлично, тогда после обеда приступишь к стажировке. А пока я покажу тебе, где будешь жить.

Предусмотрительно следуя за спиной Фрэда, чтобы скрыть свое состояние, Айзек отправился дальше по мрачному коридору. Он уже успел заметить, что двери встречались по обе стороны, но только все административные и жилые помещения находились ближе к городу, а возле самого купола располагались комнаты с номерами. Скорее всего, именно в одной из них ему и предстоит работать.

— А сектор у вас большой? — внезапно решил поинтересоваться он.

— Стандартный, — бросил через плечо Фрэд. — Десять квадратов, с двадцатого по двадцать девятый. Ты в двадцать пятом будешь.

— Это я уже понял, — пробормотал Айзек, задумчиво глядя на проплывавшие мимо цифры.

— Итак, вот твоя квартира, — Фрэд остановился возле ничем не примечательной двери с пустой табличкой под две фамилии. — Содержи ее в чистоте и порядке. На кухне есть плита и холодильник, но ты всегда можешь поесть в столовой. Я сейчас оформлю на тебя заявку, завтра выдам талоны. Отдыхай до двух часов.

Айзек сдержанно поблагодарил, провел по электронному замку новоприобретенной, но порядком затертой магнитной картой и открыл дверь. Шагнул в квартиру, уже мечтая о том, как примет душ и рухнет на кровать, и тут увидел на кухне девушку. Она сидела к нему спиной. Закинув на обеденный стол ноги и чуть откинувшись на стуле, незнакомка пила из горла бутылочки с газировкой. Айзек бы к подобной гадости в жизни не прикоснулся — ему не нужны были пустые калории, больные зубы и повышение уровня сахара.

— Не могли бы вы покинуть мою квартиру как можно быстрее? — холодно осведомился он.

Девушка вздрогнула от неожиданности, поперхнулась и закашлялась, едва не свалившись со стула, и Айзек почувствовал некое ехидство — сама виновата, нечего так сидеть.

Вскочив на ноги, незнакомка резко повернулась к нему и внезапно оказалась той самой «уволенной уборщицей». Может, и не уволенной. Может, ей просто выговор сделали? Что не удивительно с таким отношением к работе.

— Покинуть квартиру?! — возмущенно воскликнула она, оттирая стекавшую из носа газировку. — Сам проваливай! И Фрэду передай, что он так просто от меня не избавится! — Айзек невозмутимо уклонился от пролетевшей мимо его лица пустой бутылки. К счастью, пластиковой.

Он даже не стал спорить, догадавшись, что девушка невменяема. Вместо этого вышел за дверь и окликнул быстро ретировавшегося по коридору начальника.

— Мистер Салливан!

Фрэд замер на месте, обернулся с неловкой улыбкой.

— Что случилось?

— В моей квартире какая-то женщина.

Фрэд подошел ближе, уже успев нацепить на лицо прежнее хмурое и суровое выражение.

— Это твоя напарница, у вас общая кухня. У нас тут, знаешь ли, не как в твоей прежней компании, по полу не перебирают. Или для тебя это проблема?

Айзек пожал плечами.

— Не проблема. Только эта женщин больна и агрессивна, ее поведение абсолютно неадекватно.

— Нет, уверен, произошло недоразумение, — Фрэд сунул в его руку мелкую купюру. — Я всё улажу. А ты сходи в бар, закажи кислородный коктейль, тебе сейчас полезно.

Айзек спорить не стал. Это, конечно, не полноценный обед, но начинавший мучить его голод перебить сможет. Уточнив дорогу, он неспеша зашагал по коридору, надеясь, что к его возвращению нахалку перекинут в напарницы к какому-нибудь другому несчастному, а ему выделят спокойного и рассудительного наставника.

Глава 5

Бар, в отличие от столовой по талонам, был местом, где можно перекусить и выпить на свои деньги. Небольшое уютное помещение разительно отличалось от ободранных коридоров, хотя десяток столиков носили следы глубоких царапин и потертостей, а на полу оставались полосы от ножек отодвигаемых стульев. Стены украшали фотографии и вещи, судя по всему, самих работников «Рубежа». Но больше всего Айзека поразил довольно широкий выбор алкоголя за спиной молодого мужчины, суетившегося за стойкой. В обеденное время в бар никто не заглядывал, и он пользовался отсутствием посетителей, чтобы привести рабочее место в порядок.

— Не хотите расположиться здесь? — предложил он, выставляя перед Айзеком его заказ.

Тот догадался, что бармен просто не хочет покидать свое место, чтобы забирать пустую посуду и протирать стол, и кивнул. Кислородный коктейль полагалось делать на молоке, соке или сиропе, в крайнем случае — на воде, но первых двух под куполом давно уже не знали. Айзеку повезло: судя по вкусу, ему достался какой-то слабенький компот из сухофруктов.

Медленно потягивая напиток через трубочку, чтобы обмануть организм и дождаться хотя бы слабого ощущения сытости, он рассеянно гулял взглядом по фотографиям за спиной бармена. И на ближайшей невольно привлекали внимание две радостно обнимавшиеся подруги. Одна из них уж очень напоминала сегодняшнюю «уборщицу».

— А вы новенький, да? — закончив с делами, решил завязать разговор бармен.

— Да, так заметно?

— Просто у нас здесь очень устоявшийся коллектив.

— И довольно пьющий, — заметил Айзек, кивнув на полупустые бутылки.

— А других развлечений-то и нет, — хохотнул бармен. — Работа тяжелая, нервная, опасная. Да вы и сами скоро всё поймете. Вас же на место 25bназначили?

Айзек кивнул.

— Тогда вам повезло.

Он почему-то так не считал.

— А это 25а? — спросил Айзек, кивнув на фото.

— Да, сестры Янг, Меган и Ева. В январе они в пятый раз удостоились звания лучшей связки.

— Сестры? Они не очень-то…

— Близняшки, просто действительно разные, — хмыкнул бармен. — Многие не верили.

Айзек пододвинул ему пустой стакан. Не то, чтобы его действительно интересовала судьба его предшественницы, но…

— И что случилось потом?

— Ева провалилась.

Перед глазами Айзека вновь пронеслась прихлопнувшая его на тренировке стена, и он судорожно моргнул.

— Это… как?

Бармен оперся о стойку руками, заглянул ему в глаза.

— Стену можно не удержать двумя способами: либо она продвинется дальше и сомнет оператора, либо оператор провалится за стену. Учитывая, что стена — это мощный энергетический барьер, она сжигает всё на своем пути. В первую очередь — мозг.

— Она сошла с ума? — слова отчего-то дались с трудом. Наверное, именно этого он теперь боялся больше всего.

— Она забыла, как дышать. Ева погибла в прошлом месяце, и Меган до сих пор не может найти себе напарника.

Казалось бы, это объясняло многое, но у Айзека возникло ещё больше вопросов. От чего защищал город этот барьер, почему не хватало купола? В чем была причина провала у такой опытной связки? И, если напарники действительно связаны, то какая в этом всём роль Меган? Вызвано ее нынешнее поведение болью от утраты сестры или неуверенностью в своих силах и боязнью угробить напарника?

Тренированное сознание подсказало Айзеку, что он тратит свои ресурсы впустую, рассуждая об этом здесь и сейчас. Ему дали время на отдых, следовало воспользоваться им по назначению.

Он вернулся домой, и Меган там действительно больше не было. Возможно, конечно, она тихонько сидела в своей комнате — Айзек не проверял. Он не горел желанием сталкиваться с ней вновь и решил, что попытается свести общение к минимуму.

Стоило принять короткий душ, сменить одежду и упасть на кровать, как его организм тут же получил сигнал к отдыху, и Айзек отключился мгновенно. Он никогда не видел снов, так как за время рабочего дня сознание уставало настолько, что уже не могло генерировать образы. Но в этот раз всё было иначе.

Он будто вновь очутился в учебной симуляции, стоял перед стеной — и от ощущения чужого присутствия, невидимого, но такого явного, тело пробирал озноб. Сектор не подсвечивался, но чувство опасности не покидало. Что-то приближалось. Что-то многочисленное направлялось в его сторону, создавая едва заметный шум. Айзек не мог сдвинуться с места, но он прекрасно понимал, что это сон, а потому не думал бежать. Вместо этого он пытался разобрать, что он слышит. Шелест? Шорох? Шуршание? Дыхание или невнятный шёпот?

В одном он был уверен, хоть и не помнил точно, откуда взялось это понимание — как часто бывает во сне. Теперь они знали, что он пришел.

Глава 6

После такого сна Айзек чувствовал себя ещё более уставшим, а не отдохнувшим, но время обеда закончилось, ему следовало приступать к работе. Умывшись ледяной водой, он привел себя в чувство и уже через десять минут был на месте — в комнате под номером двадцать пять. Условно она была разделена на две части: пульт оператора (за ним уже находились два человека) и четыре кресла. Айзеку кивнули на ближнее, единственное, которое оставалось свободным, и он послушно занял свое место, надев шлем.

Быстрый, уже привычный переход, похожий на нырок в воронку — и он оказался у белой стены. Что-то под ребрами неприятно сжалось при виде нее, но Айзек заставил себя успокоиться. Он был не один: по сторонам виднелись призрачные силуэты дублеров, готовых в любой момент вступить в работу, а впереди держала весь квадрат Меган. Одна. Она парила невысоко над полом, вытянув руки перед собой — но не напряженно, нет, а естественно и даже чуть опустив, будто над клавишами невидимого рояля. Весь ее ровный силуэт и спокойная, грациозная поза делали Меган похожей на красивую античную статую.

Как и положено статуе, она и бровью не повела при появлении Айзека.

— Крайний справа бери, — бесцветно произнесла Меган и подождала, пока напарник приложил ладони к стене. — Готов? Отпускаю.

Несмотря на все тренировки, на умение взять себя в руки — сердце екнуло. Но внешне Айзек остался совершенно невозмутим. Он ощущал легкое давление стены, но, кажется, готов был держать ее долго. И тут ему очень пригодился навык отгонять от себя лишние мысли — потому что десятки вопросов лезли в голову, рискуя сбить концентрацию. И потому что дневной кошмар, похоже, обретал реальность — Айзек почувствовал слабую вибрацию, как только коснулся стены.

— Учись держать полем, иначе так и будешь стенку подпирать, — куда-то в пространство бросила Меган.

Хорошо ей было говорить, проработавшей здесь столько лет. Айзек точно знал, что никакого поля у него нет, а как создать его — понятия не имел. Он не стал проводить эксперименты сейчас, решил не рисковать.

Но только он сам не заметил, как его внимание полностью захватила вибрация стены. Теперь только Айзек ощутил, как она едва заметно меняется со временем. Привыкший к обработке информации мозг тут же воспринял это, как новый формат информации, попытался вывести закономерность и расшифровать.

— Не спать! — раздался недовольный голос Меган, и какая-то сила отшвырнула Айзека от порозовевшего сектора. Перед глазами промелькнуло и погасло полупрозрачное полотно — видимо, это и было растянувшееся поле. — Полем держи, иначе провалишься!

Айзек промолчал. К сожалению, некоторым вещам нельзя научиться самому, не получив исчерпывающих инструкций. Он пытался всю оставшуюся смену: и так, и эдак, и используя воображение, но всё равно ничего не получалось.

Поэтому сразу же, как они вернулись, он попросил Меган если не показать, то хотя бы рассказать ему, как это делается. На счастье, она казалась уже гораздо спокойнее — видимо, беседа с Фрэдом подействовала.

— Хорошо, идем, — довольно мирно ответила Меган, смерив его взглядом. Потянулась, накинула лежавшую рядом куртку и отправилась к выходу. Айзеку оставалось лишь последовать за ней.

Вот только очень скоро он понял, что направляются они не домой.

Меган уверенной походкой зашла в бар, поздоровалась с барменом и, сделав заказ, уселась за дальний столик.

— Я полагал, что ты согласилась разъяснить мне важные моменты, — холодно заметил Айзек, наблюдая, как она залпом опрокидывает в себя бокал пива. Принесли два, но второй он сразу же отодвинул. Меган не растерялась, забрала себе всё — и снова махнула бармену.

— Самый важный рабочий момент, — авторитетно заявила она, облизнув губы, на которых осталась пена, — дать отдых мозгу. И это отличный способ.

— Ты хоть в курсе, что чувство опьянения вызывают его гибнущие клетки? — Айзек едва сдержал презрение в голосе. Для него это всё выглядело как карьерное самоубийство.

— Ничего, на мой век их хватит, — равнодушно хмыкнула Меган. — К тому же…

Она не закончила, осеклась, задумчиво уставившись в дальний пустой угол — и сделала ещё глоток.

Айзек хмуро глянул на второй полупустой бокал в ее руках, затем на чуть прищуренные, поблескивающие глаза девушки, в которых уже плескалось легкое опьянение.

— Не знаю, что сказал тебе мистер Салливан, но заводить с тобой дружбу и становиться собутыльником я не намерен. Если не собираешься говорить о работе — всего доброго.

Айзек поднялся со стула, и в то же мгновение Меган с неожиданной для ее состояния ловкостью перехватила его за запястье и мягко, но сильно потянула назад, заставив опуститься на место.

— Я, наверное, не самая приятная личность сейчас, к тому же должна извиниться перед тобой за обе наши первые встречи, — абсолютно трезво и с какой-то горькой самоиронией произнесла она. Айзек даже удивился тому, что Меган запомнила, кого она сбила в дверях. — Мне напарник даром не нужен, но Фрэд поклялся, что уволит меня к чертям, если ты тоже сбежишь. А я не могу сейчас уйти.

Она опрокинула в себя оставшуюся половину бокала, и Айзек начал понимать, в чем крылась причина утренней ссоры: Меган испугалась, что его прислали ей на смену.

— Так что ты прав, нам совершенно не обязательно становиться друзьями и даже настоящими напарниками, — продолжила она. — Не лезь ко мне, не лезь в мою работу — и я сделаю всё сама. Просто не трогай.

Айзек внимательно вглядывался в ее лицо, в абсолютно пустые и холодные глаза, в которых читалась лишь усталость, и не мог ничего понять. Днем эмоциональный индекс Меган зашкаливал за десятку, сейчас он бы не дал ей больше единицы. Люди не могут так быстро меняться. Если только не сходят с ума.

— Так или иначе, — осторожно начал он, — мне необходимо получать теоретические и практические навыки. Мистер Салливан вскоре захочет оценить мои успехи, дублеры проговорятся или меня переведут. Мне тоже на данный момент очень нужны деньги.

— Мне сейчас некогда тебя учить, — почти виновато, но тем не менее твердо отрезала Меган. — Позже, возможно…

Айзеку это не понравилось. Всё, начиная от отношения к нему: словно к глупому ребенку, путавшемуся под ногами, до невозможности состояться как квалифицированный работник. Упрашивать не хотелось, но его гордость не стоила выговора или увольнения.