Демон на миллион

— Ты уверен? — спросил Дженкс, его крыло опустилось в беспокойстве.

Эдден указал на здание.

— До сих пор она была умна и беспокоила только внутриземельных жителей.

— Так почему же ты здесь, в трущобах, в Низинах? — Дженкс спросил за нас обоих, и Эдден наклонил голову, на его лице появилась новая улыбка. Он поставил своей целью проложить путь для внутриземельцев, чтобы они могли обратиться за помощью к управляемому людьми ФВБ, но традицию было трудно нарушить. Очевидно, кто-то наконец-то это сделал.

— Не могла бы ты… она здесь, — сказал Эдден в ответ. Засунув руки в карманы куртки, я последовала за ним через лужайку туда, где женщина в больничной одежде пыталась собрать свои вещи в печальную кучу. Мой интерес вызвали свечи и мел. Вероятно, она была ведьмой, поскольку эльф не стал бы жить в районе среднего класса.

— Стефани пришла ко мне около недели назад, — сказал он, когда мы шли, и я поспешила, чтобы поспеть за его широкими шагами. — Все здание подало жалобу в ОВ, но когда их документы попали на карусель смерти, она настолько отчаялась, что попыталась солгать. — Он нахмурился, глядя на открытые окна, его усы топорщились. — Возможно, это моя вина. Я был близок к тому, чтобы уведомление о выселении было признано незаконным, поэтому они перенесли его.

Я взглянула на Эддена, задаваясь вопросом, как ведьма, обратившаяся к нему за помощью, попала в беду с его начальством, но был хороший шанс, что никто в системе не знал, что она была там, пока все не было почти закончено… ОВ занималась внутренними делами, ФВБ — всем остальным.

Дженкс приземлился мне на плечо, когда Эдден остановился рядом с женщиной, теперь уставившейся на верхний этаж, когда множество книг начали вылетать, как пушечное мясо.

— Вы не могли бы просто позволить мне подняться туда и забрать свои вещи? — крикнула она, затем схватила один из толстых медицинских учебников и смахнула с него обрезки травы. — Этот обошелся мне в восемьсот баксов, ты жалкое, трусливое, клыкастое подобие кровососущего комара!

Дженкс издал восхищенный звук, добавив:

— Думаю, она мне нравится.

Эдден прочистил горло.

— Стефани? Я хочу, чтобы ты познакомилась с Рейчел Морган, — сказал он, и женщина подняла взгляд, явно не видя меня.

— Приятно познакомиться, — сказала она заучено, затем повернулась, чтобы бросить книгу к остальным, уже собранным. Ее прямые каштановые волосы были темнее моих, обрамляя ее длинное лицо с профессиональной стрижкой. Она была примерно моего роста. У нее были пышные формы, и она была привлекательной женщиной лет тридцати с небольшим. Ее нос не был маленьким, но и не был большим, и она не носила косметики, только пару очков в проволочной оправе, которые, вероятно, видели сквозь заклинания. Настоящее множество крошечных колец с пирсингом в дуге ее левого уха придавало ей колдовскую атмосферу, черные локоны выглядели как своего рода талисман. В мочку ее уха также был вделан маленький серебристо-черный камень. Металл был подходящим материалом для лей-линейных амулетов, но камень можно было использовать, если в нем было достаточно высокое содержание металла, и что-то в нем говорило о магии.

«Откуда у нее каменный амулет?» подумала я.

На шее у нее висел больничный значок, а к лацкану была прикреплена радиационная карта. Я предположила, что она — медсестра или техник, по ее сердитому, деловому взгляду в сочетании с очевидной силой в ее руках и небольшим дополнительным весом от сидения в кресле слишком много часов в день. И она была ведьмой. Легкий аромат красного дерева, исходящий от нее, подтверждал это, если пирсинга и камня в мочке уха было недостаточно. Однако это было не так уж много, так что, возможно, она была просто колдуньей, способной активировать заклинание или чары, но ей не хватало знаний, как их создавать.

Сочувствуя ей, я схватила одну из ее книг, отряхнула, прежде чем передать ей. Она моргнула, маленькое проявление доброты сильно ударило по ней, когда она прижала ее к себе, явно изо всех сил стараясь держать себя в руках.

— Эх, все зовут меня Стеф, — сказала она, переводя взгляд на Дженкса на моем плече. — Эдден, — пожаловалась она, кладя книгу — о грибках кожи и заклинаниях для их устранения — на стопку. — Ты можешь что-нибудь сделать? У меня есть еще две недели. У всех нас.

Но Эдден покачал головой.

— Мне жаль. Подписано судьей. К тому времени, как мы его аннулируем, они уже вступят во владение.

— Держу пари, один из них на зарплате у Констанс, — пробормотала Стеф, а затем подпрыгнула, когда ее телевизор с грохотом упал. — Что, черт возьми, с вами не так! Пустите меня туда, чтобы я могла забрать свои вещи!

— Я бы не советовала, — сказала я, прежде чем Эдден смог сделать больше, чем неохотно вздохнуть.

— Почему бы и нет? — агрессивно выпалила она, и я указала на трех крупных агентов ОВ у дверей комплекса.

— Все здание полно вампиров, раздутых в своем самомнении и радости от незаконных действий, санкционированных ОВ, — сказала я. — Даже если бы ты смогла пройти мимо них, было бы трудно вернуться без укуса, не говоря уже о вещах. Ты можешь купить еще вещей. Потребуются годы, чтобы оправиться от укуса. Если вообще когда-нибудь это будет возможно.

— Именно поэтому, — прервал Эдден, явно чувствуя себя неловко, — я рад, что ты здесь. — Он колебался. — В любом случае, почему ты здесь, внизу?

— Рассматриваю собственность, — сказала я, пока не желая открываться ему так далеко. — Стеф, мне жаль, что это происходит с тобой, но мой совет — собрать то, что они выбрасывают, и найти новое место.

Женщина сжала губы.

— Ты знаешь, как трудно сейчас найти что-нибудь в Цинциннати или Низинах? Ближайшее место, которое я смогла найти, находится в Гамильтоне, а это час езды на работу вместо десятиминутной поездки на велосипеде или автобусе.

— Вообще-то, да, — сказала я, позволяя собственному разочарованию проявиться. — За последние три недели у меня из-под носа вырвали восемь объектов недвижимости. У меня на груди приколото собственное уведомление о выселении, как большая красная буква «А».

Глаза Стеф встретились с моими, все ее отношение изменилось, когда она увидела нас в первый раз. Хейзел, подумала я, а потом подпрыгнула, когда столик с громким треском упал на землю. Дженкс отскочил от меня в удивлении, уперев руки в бока и уставившись на разрушения.

— Живность, — сказал он.

— Мой кот там, наверху, — сказала она, и ее страх ударил меня, как пощечина.

Черт бы побрал все это до Поворота и обратно… Стиснув зубы, я посмотрела на Дженкса. Мне не нужно было говорить ни слова.

Рассыпая яркую серебристую пыльцу, Дженкс подлетел ближе.

— Я найду его. Как его зовут?

— Его зовут Бутс, — дрожащим голосом произнесла Стеф, быстро моргая, пытаясь не заплакать.

Конечно, это так, подумала я, и, бросив на Эддена мрачный взгляд, чтобы он оставался на месте, направилась к двери, помахивая руками.

— Что-нибудь еще ты хочешь? — крикнула я через плечо.

— Голову этой вампирской сучки на блюде, — сказала она, и Дженкс рассмеялся.

— Я знал, что она мне понравится, — сказал он, поравнявшись со мной.

Но мне было совсем не весело. Я не приукрашивала ситуацию, когда сказала Стеф, что входить и выходить без укуса было рискованно. Раздраженная, я оглядела огороженную лентой лужайку и увидела Дэвида, разговаривающего с группой из пяти оборотней в наручниках.

— Дженкс, сколько времени тебе потребуется, чтобы позвать Дэвида, если он мне понадобится?

Пикси летел рядом со мной, теребя свою бандану, обдумывая.

— Прямо сейчас? Около тридцати секунд. Если на него наденут наручники? — Дженкс колебался. — От трех до пяти минут.

Я не думала, что Дэвид попадет в беду. И все же…

— Скажи ему, что я собираюсь заняться котом. Я буду вежлива с этими, но если дело застопорится, мне может понадобиться подкрепление. Тогда встретимся у входной двери.

— Понял.

Трое офицеров ОВ заметили мое приближение, и когда Дженкс подлетел к Дэвиду, они собрались в единый фронт. Я одарила парней, двух худых и одного мускулистого, фальшивой улыбкой, искусно вытащила прядь волос из своей косы и перебрала то, что у меня было. «Водяной пистолет. Кулаки. Мои ноги. Отношение», подумала я, замедляясь до остановки, оставаясь на шаг ниже, чтобы одарить их безмозглой улыбкой.

— Я иду за котом, — вежливо сказала я, сразу же определив тощего парня с плохо выбритым лицом как старшего офицера. Очевидно, он был живым вампиром, потому что они не послали бы ведьму или агента ОВ, чтобы санкционировать владение Констанс. — Ты собираешься создать мне проблему, или мы все пойдем домой сегодня вечером тем же путем, каким пришли?

— Тебя выселили, ведьма, — сказал более тяжелый парень. Дойл, судя по его значку. — У тебя был свой шанс.

Я положила руку на бедро, склонив голову набок.

— Серьезно, я просто хочу кота. Пять минут. Вошла, вышла, ушла, — сказала я, показывая намек на свое отношение.

— И это было твое предупреждение, — сказал Дойл, протягивая руку.

Это было натянуто, потому что я была на шаг ниже, но я заблокировала его. Удар пронзил мою руку, и я воспользовалась болью, чтобы ударить его в горло. Он поперхнулся, предсказуемо наклонившись, чтобы я могла дотянуться до его ушей. Я хорошенько по ним ударила, когда подняла колено, едва коснувшись его паха.

У Дойла перехватило дыхание. Его глаза расширились, и я схватила его за плечи, перенося его вес и помогая ему спуститься со ступеньки на землю. Конечно, я сочувствовала парню, но чего я действительно хотела, так это прикоснуться к нему на случай, если его друзья решат что-то сделать, и мне нужно, чтобы он принял это вместо меня.

Но они этого не сделали, оба наблюдали с широко раскрытыми глазами и новым нежеланием вмешиваться.

Дженкс бросился к тяжело дышащему мужчине.

— Плохой жизненный выбор. Дыши неглубоко. Все наладится.

«Не раньше, чем я получу этого кота», — надеялась я, поднимаясь и поднимая руки вверх в знак невинности.

— Он коснулся меня первым, — громко сказала я. — Все это видели?

Никто ничего не сказал. Вернув улыбку на место, я перешагнула через него и достала из сумки свой водяной пистолет.

— Пять минут, — пообещала я, медленно пробираясь мимо оставшихся офицеров, подавляя дрожь, когда вошла в узкое фойе, и вампирские феромоны ударили меня.

Черт возьми, это было Марди-Гра и угощение в одном флаконе, феромоны были такими густыми, что мне казалось, будто я должна отмахиваться от них со своего пути. Вещи выстроились в коридорах, тощие вампиры в джинсах и футболках просматривали груды, как будто делали покупки. Раздавались звонки и крики, когда другие претендовали на квартиры, комнаты или этажи. Это было жалко. И незаконно. И меня бесило, что никто ничего не мог с этим поделать, потому что новоприбывшей вампирше-мастеру города нужно было место для ее камарильи. Люди, у которых она воровала, ничего не могли поделать, а остальные ничего не говорили, чтобы не оказаться следующими в списке.

Неглубоко дыша, я направилась к лестнице. Никто не знает, что я могла найти в лифте, а там было всего два этажа.

— Дойл встал, — сказал Дженкс, когда летел спиной веред передо мной, его глаза были прикованы к яркому пятну света через открытую дверь у подножия лестницы.

— Он следит за мной или просто ворчит?

Дженкс вздохнул, его пыльца рассеялась.

— Преследует. Извини.

Я поморщилась и пошла быстрее.

— Посмотри, сможешь ли ты найти Бутса, — приказала я. — Проверь под кроватью, в шкафу. Ты знаешь, где прячутся кошки.

— Ты хочешь, чтобы я заарканил его и также вынес его для тебя? — саркастически произнес Дженкс. Позади меня Дойл кричал на всех, чтобы они оставили меня в покое. Я была его. Верно. Медленно учится.

В трех шагах от лестничной площадки я остановилась.

— Ты выглядишь как игрушка для кошек, — сказала я, увидев открытую дверь Стеф среди беспорядка. — Вымани его.

— Игрушка для кошек? — возмущенно сказал Дженкс. — Это именно то, кем он тебя считает, — добавил он, подняв подбородок, чтобы указать на сердитого вампира, стоящего у подножия лестницы и пристально смотрящего на меня прищуренными глазами. — Дело в том, что я быстрее любого старого кота. Насколько ты быстра?

Я поднялась еще на одну ступеньку, уже не так уверенно.

— Думаю, мы узнаем, — сказала я, и Дженкс промурлыкал прямо под потолком, исчезая в квартире Стеф.

— Ты! — взревел Дойл, и я повернулась, радуясь, что на этот раз у меня была высокая позиция. — Тебя выселили, — прорычал он, подходя и останавливаясь в добрых шести футах, теперь настороженный. — И я имею полное право засадить твою задницу в тюрьму за нападение и незаконное проникновение.

Я покачала головой, растягивая это, чтобы дать Дженксу время поработать.

— Ты потянулся ко мне. Я в пределах своих прав. И ты хочешь поговорить о незаконном? Хорошо. Констанс, переносящая дату выселения, незаконна, даже если ОВ санкционирует это. И кроме того, я здесь не живу. Я в гостях. Что-нибудь в этом уведомлении о выселении против посещений? — Я переставила ногу в сторону, балансируя на носке. Если бы я вскинула ее, либо попала бы ему в челюсть и отбросила бы его назад, либо он поймал бы ее и дернул меня прямо в свои объятия.

— В гостях, — сказал Дойл, первые проблески мысли пронеслись по его лицу, когда он оглянулся назад, туда, где Эдден стоял на крыльце, болтая с двумя агентами ОВ, и держа мой путь назад открытым. — Ты ведьма Эддена, — насмешливо добавил он, и я покраснела.

— Она ничей демон, клыкастый мальчик, — сказал Дженкс, присоединяясь ко мне. — Делай выводы правильно.

Если Дженкс вернулся, значит, он нашел кота. Думая, что я могла бы справиться с этим, я обрела притворную уверенность.

— Ты действительно хочешь это сделать? — сказала я, надеясь выговориться, а не драться и рисковать судебными исками, которые поглотили бы мое время и банковский счет. — Просто дай мне забрать кота, хорошо? Я не буду мешать тебе, твоей жизни и твоему отчету, если ты будешь умным. Договорились?

Толстогрудый вампир отступил на шаг, явно обдумывая это. Его уши были красными в том месте, куда я его ударила, и он перенес свой вес на одну ногу. Да, я забила ему гол, но в следующий раз он не будет таким медлительным.

— Пока ты это обдумываешь, я возьму кота Стеф, — сказала я и, затаив дыхание, повернулась к нему спиной и сделала последние два шага, готовая отреагировать. — Он преследует? — прошептала я.

Дженкс покачал головой.

— Пока нет.

— Где кот? — спросила я. Мое напряжение усилилось, когда я пробиралась сквозь беспорядок.

— Под кроватью, как ты и сказала.

— Великолепно. — Я чувствовала, как Дойл наблюдает за мной с лестницы, пока проверяла свой пистолет. Я снабдила его сонными чарами, чтобы вампир не причинил реального вреда, но было неловко обливать его соленой водой для пробуждения, а вампиры ненавидели смущаться.

— Там двое парней, — сказал Дженкс. — Как ты хочешь это разыграть?

Я замешкалась в дверном проеме, когда увидела двух оборванно одетых вампиров у окна, с энтузиазмом выбрасывающих сверхмощный миксер Стеф на лужайку. Место уже пахло как бордель, и покалывание пробежало до самого моего паха, прежде чем подняться обратно туда, где мой вампирский шрам остался под нетронутой, без отметин коже. Чертовы вампирские феромоны.

— Э, давай перейдем к плану Б, — сказала я, и один из вампиров обернулся на мой голос.

— Хватай кота и беги со всех ног, — сказал Дженкс, качая головой. — Держи их занятыми. Я посмотрю, смогу ли я заставить Бутса выйти, чтобы ты не валялась на полу с задранной задницей, вытаскивая его наружу.

— Большое тебе спасибо за это, — саркастически пробормотала я, когда он бросился прочь, а второй вампир повернулся, сияя, чтобы показать свои маленькие, но острые клыки. — Добрый день, джентльмены, — сказала я, убедившись, что они увидели мой пистолет и отношение. — Я здесь из-за кота.

— Кто ты, черт возьми, такая, красавица? — спросил первый, и я медленно вошла глубже внутрь, услышав Дойла в коридоре. — Не то, чтобы это имело значение, — добавил он, бросив взгляд мне за спину, когда Дойл заполнил дверной проем. Однако он не собирался входить, и я заняла центр комнаты, готовая двигаться.

— Прямо здесь, детка, — сказал другой, жестикулируя. — Позволь мне показать тебе, для чего хороши зубы.

Я подавила еще одну дрожь, загоняя принуждение, которое он вложил в свой голос, поглубже.

— Просто не надо, — сказала я, и Дойл удивленно хмыкнул. У меня была практика говорить вампирам «нет». У меня также была практика говорить «да», и из-за этого весь мой бок покалывало. Дерьмо на тосте, прошло много времени с тех пор, как я ставила себя в такое рискованное положение, полдень или нет, и моя позиция стала провокационной, вызывая их на попытку.

Они колебались, оглядываясь на Дойла, как будто ожидая указаний, но он был доволен наблюдением, и почему-то это заставляло меня нервничать еще больше.