Демон на миллион

Дженкс приземлился мне на плечо, с него посыпался едва заметный намек на кислую зеленую пыльцу.

— Не то чтобы мы не пытались, — пробормотал он, и я кивнула. Мы потеряли последние два места из-за недопонимания и рынка покупателей.

Пассажирское стекло Шаррон со скрежетом опустилось.

— Я напишу, когда разберусь с документами, — сказала она, потягиваясь на переднем сиденье. — Где вы собираетесь быть следующие пару часов?

«Часов?» подумала я, понимая, что она, должно быть, тоже устала от того, что у нас из-под носа вырывают недвижимость.

— Э, «У Джуниора»? — предложила я. — Это недалеко от вашего офиса. Я бы не отказалась от кофе.

Дэвид наклонился ближе.

— Она понятия не имеет, о чем ты говоришь.

Я подавила дрожь. Нет, она не знала. Только горстка людей называла кафе так. Почему — это долгая история.

— Кофейня в нескольких кварталах от вашего офиса, — добавила я. — Та, с кругами на полу.

— Поняла. Увидимся через несколько минут. — Шаррон подняла стекло, и, оглянувшись, она выехала и исчезла.

— Поздравляю, Рейчел, — сказал Дэвид, и я помахала Дженксу, чтобы он завис у двери, чтобы я могла сделать снимок, чтобы отправить Тренту и Айви. — Я рад, что ты переезжаешь от Пискари и двери, от которой у половины Цинциннати есть ключ.

Я оторвала взгляд от телефона и встретилась с ним взглядом.

— Серьезно?

Дженкс придвинулся ближе, и я наклонила телефон, чтобы он мог видеть фото.

— Кто собирается беспокоить постоянного демона Цинци? — сказал он, и я сдула с телефона пыльцу, прежде чем она покрыла экран.

— У нас все хорошо, — добавила я, но он был прав, и я подавила свою нервозность, сунула телефон в карман, и мы пошли по тротуару туда, где я оставила машину.

— Я знаю, что у тебя все хорошо. — Дэвид сделал большой шаг, чтобы догнать его. — Это просто…

Мое беспокойство усилилось. Его руки свободно свисали, а глаза были устремлены на крыши.

— Что?

Он смущенно провел рукой по щетине.

— Три идиота пытались напасть на меня сегодня утром во время моей пробежки. Они скрылись на коричневом «Вольво».

У меня широко распахнулись глаза, а пыльца Дженкса удивленно покраснела.

— Серьезно? Ты в порядке? — выпалила я, и Дэвид посмотрел на свой кулак. Кожа была содрана. Я не замечала этого до сих пор.

— Я? В полном, — сказал он, одарив меня тонкой улыбкой. — Они не представляли большой угрозы. Кроме того, мне нужна была тренировка. Все это домашнее блаженство делает меня дряблым.

Дряблым? Я посмотрела на его плоский живот.

— Они сказали мне, — продолжил он, и выражение его лица впервые стало сердитым, — смотреть на Констанс, а не на тебя. Что она — закон в Цинциннати, и что если бы я знал, что для меня хорошо, я бы посадил своих людей на поводок и дал ей комнату, в которой она нуждается.

— Дэвид… — Это было нехорошо. Сначала Трент, а теперь Дэвид? Это была почти та же самая угроза. Смотри на нее, иначе будет плохо.

Но он ухмылялся, снова уставившись на костяшки пальцев.

— Я сказал им, где они могут облизаться. Рейчел, расслабься, потребуется больше, чем три живых вампира, чтобы напугать меня. Я справился с этим. Они не вернутся. Вампиры — домоседы и трусы. Как только они узнают, что не могут запугивать тебя, они оставят тебя в покое.

Возможно, но через две недели у Констанс будет больше, чем горстка вампиров на побегушках, у нее будет вся ее камарилья.

— Я бы даже не сказал тебе, если бы не то, что небольшое предупреждение имеет большое значение. Если у тебя будет новый замок вместо того, чтобы находиться в шести футах под землей или на лодке, где ты не можешь дотянуться до лей-линии, я буду чувствовать себя лучше.

Я улыбнулась, найдя в этом комплимент.

— Ты прав, но, как говорится, это ошибка, которую они совершают только один раз.

— Верно, но зачем разбивать головы, когда в этом нет необходимости?

«Потому что небольшая драка сейчас предотвращает большое недоразумение позже», — подумала я, но он медленно остановился, и я остановилась. Его машина стояла в одну сторону, моя — в другую. Если бы он предложил проводить меня до моего дома, я бы ударила его. Сопровождать людей через плохих парней было моей работой.

— Это хороший район, — сказал он, но то, как он осматривал крыши, приводило в замешательство. — Я рад, что ты это поняла. Дай мне знать, когда будешь переезжать, и я принесу рюкзак.

— Договорились, — сказала я. Обмен пиццы и пива на послеобеденное общение и быстрый переезд были беспроигрышным вариантом. — Еще раз спасибо, Дэвид. — Я потянулась, притягивая его ближе для быстрого объятия, чтобы сказать спасибо не только за чаевые в отеле, но и за то, что позволил мне быть собой. Дженкс спрыгнул с моего плеча, ругаясь, когда я вдохнула восхитительный запах Вервольфа: древесный, пряный и земляной. — Скажи мне, если головорезы с обломанными клыками Констанс снова побеспокоят тебя.

— Будет сделано. — Его глаза были прищурены от беспокойства, когда он откинулся назад, но улыбка была теплой. — Всегда рад, — сказал он, когда зазвонил телефон. Он потянулся за ним, и мой взгляд упал на машину скорой помощи, которая ехала по улице, включив сирену, чтобы быстро проехать перекресток. Что-то происходило. Я слышала сердитые крики в нескольких кварталах отсюда.

— Тебе нужно ответить? — спросила я, когда Дэвид нахмурился сначала на номер, а затем на машину скорой помощи, которая медленно пробиралась сквозь остановившийся поток машин.

— Прошу прощения, — сказал он, ссутулив плечи, нажал клавишу «ответить» и отвернулся.

— Дженкс, — позвала я, чтобы любопытный пикси не подслушивал, и он резко остановился, рассыпая золотую пыльцу от раздражения. — Все нормально, верно? — сказала я, когда он вернулся, и мы посмотрели на фасад магазина. Большая часть расходов приходилась на него и вероятную продажу церкви… если мы когда-нибудь приведем ее в пригодное для продажи состояние.

— Абсолютно, — сказал он, но в пыльце, сыплющейся с него, появился намек на подавленную синеву. — Мне никогда не нравилось жить там, где мертвые люди гнили в земле.

Я уже слышала его жалобы раньше, но не была уверена, что верю ему.

— И я всегда могу собрать вещи из сада, прежде чем мы их продадим, — добавил он, заставив меня вдвойне сомневаться. Было бы здорово иметь офис в центре города, но я не могла не задаться вопросом, буду ли я скучать по церкви больше: одиночество, прохладная тишина улицы, костры солнцестояния на заднем дворе, шум детей, катающихся на велосипедах по аллее в темноте, сад, который я никогда не видела. Казалось, у меня было достаточно времени для работы, но это каким-то образом дало мне все, что мне было нужно.

«Колокольня, где жил Бис», подумала я, опустив взгляд на новое кольцо, которое подарил мне Трент. Дженкс вырастил там своих детей, потерял жену среди надгробий. Может быть… может быть, так было лучше. Пора оставить мой багаж на обочине для мусорщика.

— Сейчас буду, — сказал Дэвид, закончив разговор. Его лицо исказилось от беспокойства, когда он повернулся к нам. — Ты можешь добраться до своей машины отсюда нормально, верно?

Я проследила за его взглядом до машины скорой помощи, исчезающей за углом.

— Нужна помощь? — спросила я, и Дэвид заерзал, явно желая поскорее уйти.

— Если ты скажешь «нет», она будет дуться до конца дня. — Дженкс встал, уперев руки в бедра в своей лучшей позе Питера Пэна. — Не поступайте так со мной, мистер Пибоди.

Но Дэвид уже медленно удалялся, слегка раздражающее прозвище даже не было замечено.

— Это действительно хорошая улица, Рейчел. Мне пора. — Повернувшись, он побежал за машиной скорой помощи, пыльник свернулся, а шляпа упала с его головы.

Он не остановился, чтобы поднять ее.

Я нахмурилась, и рядом со мной Дженкс сказал:

— Не знаю, должен ли я что-то сказать о том, что он охотник за скорой помощью или просто за машинами в целом.

— Он забыл шляпу, — сказала я, шагнув вперед, чтобы поднять ее.

Дженкс снял свою бандану и засунул ее в задний карман, как бы говоря мне, что он работает.

— Может быть, тебе стоит отнести ее ему.

Кивнув, я начала медленную пробежку, затем резко перешла на более быстрый темп, когда кто-то закричал, и тихий хлопок пистолета эхом отразился от каменных зданий.

«Хороший район?» — подумала я, когда начала бежать всерьез.

Глава 3

Я резко затормозила на улице, приоткрыв рот, когда посмотрела на низкий двухэтажный жилой дом. Все окна были открыты, ставни распахнуты, и тени людей бросали одежду, столы, книги, все, что подходило, и несколько вещей, которые нельзя было идентифицировать, на пятнистую лужайку перед домом. Я стояла позади небольшой толпы, толкаясь плечами, пока кто-нибудь либо не узнавал меня, либо не чувствовал покалывание наших внутренних энергетических уровней лей-линий, пытающихся уравновеситься, и не отодвигался, чтобы дать мне место. Да, у меня была такая репутация.

Я двинулась вперед, скрестив руки на груди, и остановилась у ленты «не пересекать», натянутой между неуклюжими уличными деревьями. Три человека, вервольфы, судя по татуировкам и общей одежде хиппи/свободного духа, лежали лицом вниз на лужайке перед домом, распластавшись и заложив руки за голову. Два агента ОВ стояли над ними, выкрикивая им права. Третий держал винтовку, предположительно ту самую, которая выстрелила и теперь была конфискована. В машине скорой помощи никого не было, так что ситуация выглядела сдержанной.

В дополнение к скорой помощи, там было в общей сложности шесть машин ОВ, одна патрульная машина ФВБ, пожарная машина и съемочная группа новостей, направившая свои камеры на несчастных людей, собирающих свои вещи с лужайки. Вторая шеренга офицеров ОВ толпилась вокруг, чтобы не дать толпе прорваться через ограждение.

— Это не выглядит законным, — сказал Дженкс из-за моего безопасного плеча, и толпа охнула, когда целый книжный шкаф вывалился, ударился о землю, разбился на три части и разбросал повсюду книги в мягкой обложке.

Это было бы понятно, если бы здание горело, но, несмотря на пожарную машину у обочины, это было не так. Это имело все признаки массового выселения, совершенного без обычных кропотливых формальностей и бумажной волокиты, и я разозлилась. ОВ ничего с этим не делало, кроме как сдерживало толпу.

— Хочешь, я скажу Дэвиду, что мы здесь? — спросил Дженкс, и я оглядела толпу, пока не нашла мужчину, стоящего рядом с одной из патрульных машин.

— Это чушь собачья! — услышала я, как он тихо сказал, указывая на здание. — Вы не можете выселять кого-то, потому что вам нужна собственность. Им заплатили. Имущество находится в ремонте.

— Сэр, если вы не встанете за ленту, я задержу вас за препятствование закону, — сказал офицер, одной рукой держась за наручники, а другой пытаясь оттолкнуть Дэвида назад.

У меня перехватило дыхание, когда Дэвид пошевелился, движение было таким быстрым, что офицер ОВ заколебался от удивления.

— Я бы не стал. — Дэвид почти прорычал эти слова, и перемещенные оборотни в пределах слышимости заколебались, отворачиваясь от своих растущих куч. Они смотрели на него, ожидая указаний, и у меня по спине пробежал холодок. — Я бы действительно не стал.

Это было плохо, но, очевидно, могло стать намного хуже.

— Скажи ему, что у меня нет денег на залог за него, — прошептала я, и Дженкс метнулся прочь, проигнорированный, когда он нарушил линию «не пересекать».

Я потеряла блеск его пыльцы на солнце, но знала, что в тот момент, когда он добрался до Дэвида, оборотень внезапно отступил, его поза сменилась с агрессии на беспокойство. Он повернулся прямо ко мне, нахмурившись, когда я слегка помахала ему рукой. Если бы они схватили его, я бы вмешалась, а он, очевидно, этого не хотел.

— Я не буду повторять снова, — сказал офицер, осмелев теперь, когда Дэвид отступил. — За линию!

Дэвид поднял руку в знак согласия, но гнев не покидал его, когда он пошел помочь одному из бывших жильцов донести стул до движущегося фургона, который подъехал к обочине.

Я опустила плечи, снова напрягшись, когда заметила тот же коричневый «Вольво», курсирующую по окраине. Взгляд моих глаз встретился со взглядом водителя, моя губа дернулась, когда он насмешливо улыбнулся мне и поехал дальше.

Что заставило меня задуматься, было ли это уловкой, чтобы выманить Дэвида и оставить меня одну, или просто общим преследованием. Люди, собиравшие вещи, были расстроены и рассержены, им помешали подняться наверх, чтобы забрать свои вещи, три офицера ОВ, стоявшие у двери. Они защищали вампиров Констанс, и я сжала кулаки.

«Авторитетная сфера?» подумала я, прищурив глаза. Это было дерьмо единорога. Городские мастера вампиров — отстой. Но без них все были бы добычей, а не просто одной небольшой группой вампиров, которые считали привилегией быть следующей жертвой нежити. Взамен Констанс брала то, что хотела. И ОВ собирались помочь, потому что, как главный вампир города, она, по сути, была их боссом.

— Ее здесь не будет еще две недели, — пробормотала я себе под нос. — Какую юридическую лазейку они нашли, чтобы оправдать это?

— Одну они придумали сегодня утром, — сказал знакомый голос у моего локтя, и я дернулась, мой гнев переместился немного ближе к дому, когда я увидела, что это был капитан Эдден из ФВБ, выглядящий одновременно уверенным и извиняющимся в светло-серой рубашке, его черные брюки высоко подняты над его слегка раздутым животом. Без галстука.

Поморщившись, я отвернулась, но не раньше, чем уловила намек на мольбу в его глазах. Жаль, что я все еще злилась на лысеющего, упрямого, как гвоздь, честного, преданного, заслуживающего доверия бывшего военного средних лет, который только хотел сделать мир лучше.

— Дата выселения была перенесена из-за того, что суды уходят в отпуск на следующей неделе, — добавил он, придвигаясь ближе. Лента «не пересекать» была между нами, и я подумала, что это уместно. — Мое отставание уже убивает меня. У нас нет места в тюрьме для того, к чему это приведет.

Взволнованная, я посмотрела на него, не находя слов. Я доверяла ему, а он дал мне пощечину, даже не подозревая об этом.

— Рейчел, — сказал он с болезненной, наигранной веселостью. — Я никогда не ожидал увидеть тебя здесь. Заходи. Мне бы не помешала помощь. Никто из бывших жильцов не является человеком, и ОВ готово вышвырнуть меня вон.

Он приподнял ленту, чтобы я могла пройти под ней. Не двигаясь с места, я скрестила руки на груди и уставилась на него.

— Если ты со мной, они не заставят меня уйти, и я пытаюсь кому-нибудь помочь, — добавил он. Нахмурившись он отпустил ленту. — Рейчел?

Я не пошевелилась. Мое дыхание было поверхностным, а живот болел. Позади него растение в горшке упало на землю и разбилось вдребезги.

— Ладно, я задница, — сказал он, и я выдохнула, чуть не разрыдавшись от облегчения, что он не собирался притворяться, что ничего не случилось. — У тебя есть полное право злиться на меня. Но это внутреннее дело, и если ты не поручишься за меня, меня выгонят. То, что происходит, несправедливо. Кто-то должен привлечь их к ответственности, а ОВ этого не сделает.

— То, что ты признаешь, что ты задница, не значит, что ты был неправ, — сказала я тихо, чтобы голос не дрожал. Боль была такой глубокой.

Эдден обмяк. Выпрямившись, он посмотрел прямо на меня, и между нами повисло нечто большее, чем просто лента.

— Я ошибался, предполагая, что демон вызвал убийства Баку, — сказал он. — И еще более неправильно не прекращать такого рода предвзятое мышление прямо за моим столом. Спасибо, что указала на то, что мое отношение было отношением ксенофобской свиньи. Я пытаюсь это исправить. Пожалуйста, скажи мне, если я когда-нибудь буду настолько глуп, чтобы сделать это снова.

Дженкс завис позади него, и я заколебалась, когда он пожал плечами. Пикси узнает, лжет ли Эдден, по его ауре. Мне не нужно было видеть ауру Эддена, чтобы понять, что он был искренен. Пожилой мужчина был одним из моих любимых людей, и именно поэтому мне было так больно. Но я смогу простить его. Мы все совершали ошибки, и наше воспитание иногда было адом, который нужно было преодолеть.

— Что ты можешь мне сказать? — сказала я, почти выдыхая слова.

Эдден выдохнул, зная, что на самом деле я хотела сказать, что простила его. Быстрым движением он снова поднял ленту. Я скользнула под нее, чувствуя, как все меняется, когда я принимаю его извинения. Он признал, что мои чувства были законными, взял на себя ответственность за свои действия, извинился и пообещал быть в курсе. Если я собиралась жить в этом мире, я должна была избавиться от боли и двигаться дальше.

— Их выселяют насильно, — сказал он, когда мы повернулись, чтобы посмотреть на здание, наши плечи почти соприкасались. — Им дали уведомление за четыре недели, но что-то изменилось, и все было перенесено.

Дженкс завис между нами, явно радуясь, что все возвращается на круги своя, и двое мужчин кивнули друг другу.

— Что ты имеешь в виду, под все? — сказал Дженкс, и беспокойство Эддена сменилось хмурым взглядом.

— Констанс Корсон вступает во владение на этой неделе, — сказал он, и я вздрогнула.

— Дерьмо на тостах, на этой неделе? — спросила я, прищурившись глядя на него. Но это объясняло новые, чрезмерные вампирские граффити, затмевающие традиционные знаки территории оборотней.