Помоги проекту - поделись книгой:
Но Хаджар хотел жить. Он не собирался умирать. И если на его пути к рассвету следующего дня оказались три нерожденных птенца, то он сделает с ними то, что сделал бы с ним самим любой другой хищник.
Он их съест.
Вновь отхаркивая черной кровью, Хаджар выпрямился, вернулся обратно в позу лотоса и задышал. Это давалось ему нелегко. Намного сложнее, чем при суровой простуде, напрочь забившей носоглотку.
Нет, это действительно было сравнимо с тем, как чувствует себя тонущий. Тонущий не в воде, а в глине или грязи, в зыбучих песках или густом мазуте.
Река Мира дрожала перед Хаджаром. Ему казалось, что из-за грязной энергии корней клевера, он стал только тяжелее, но потоки энергии выталкивали его на “поверхность”.
Грязь, которой он по собственному желанию забил энергетическое тело, не позволяла Хаджару погрузиться внутрь Реки.
Если так продлиться и дальше, то Стальная Птица, отправившаяся в полет из гнезда, не будет ему страшна. Он банально умрет из-за того, что разрушиться и сгниет его энергетическая структура.
— “Что же”, - подумал Хаджар. — “Терять мне нечего!”.
Его собственная сила, до этого момента запертая внутри Ядра, рванула в каналы. Любой, даже не целитель, а простой лекарь, увидев это, счел бы Хаджара безумцем или самоубийцей.
Даже простой адепт, не обладающий знаниями в лекарской стезе, понимал, к чему приведет попытка разом осушить запас ядра Небесного Солдата сквозь закупоренные каналы.
Это будет все равно, как поставить плотину на пути полноводной реки — она мгновенно затопит свой же бассейн.
В случае с адептом энергия, не способная пробиться сквозь забитые каналы, попросту рванет в единственное доступное ей место — физическое тело.
И это будут не те крохи, которые адепты использовали в техниках. Нет, это будет разовая мощь всего объема Ядра. Неостановимый поток силы, способной смести все на своем пути. Он разорвет тело, даже будь оно трижды на уровне крепости Небесного Артефакта.
— “Освободись!” — собрав волю в кулак, Хаджар обрушил её на собственное Ядро.
Цунами силы, чистой квинтэссенции того, что он каждую секунду вытягивал и перерабатывал из Реки Мира, понеслось по главным энергетическим артериям.
Если раньше Хаджару казалось, что он тонет в глине, то теперь это ощущение исчезло. Ему на смену пришло чувство, будто он падает в озеро раскаленного металла.
В реальности же вокруг него поднялся вихрь черной, с синими прожилками, энергии. Он рассекал и разрывал корни, из которых было свито гнездо.
Поднимаясь на многие километры в небо, вихрь силы исчезал, окрашивая после себя облака в цвет безлунной ночи.
Хаджар, сжав зубы, открыл глаза. Прежде синие, цвета лазурного неба, они теперь выглядели двумя пятнами бездны на изуродованном жуткой агонией лице.
Лишь несколько синих нитей пересекали две чернеющих пустоты.
Такими же — черными, с синими прожилками, постепенно проступали вены Хаджара. Внешне это выглядело почти так же, как отравление Неро на Черной Горе в Балиуме.
Покрываясь паутиной черных линий, Хаджар раз за разом сплевывал черной кровь. Они текла у него по губам, из глаз, ушей и носа. Она покрывала его кожу, изорванные одежды.
Но, чем больше черной крови вытекало из Хаджара, тем чище становились его каналы. Вся та грязь и муть, что забились в них за последний час, покидали тело вместо с чистой, очищенной эссенцией силы.
Следующая четверть часа, показавшаяся Хаджару очередной вечностью, напоминала собой марофонское состязание двух бегунов. В их битве самым важным была вовсе не скорость, а выносливость.
Если Хаджар умрет от ран, которые буквально изнутри в нем прорывала собственная энергия. Кровь уже потоками стекала по его изорванной плоти. Сознание постепенно меркло, но Хаджар удерживал его своей стальной, несгибаемой волей.
Он запретил себе терять сознание и не терял. Таков был его путь. Презирая боль и трудности, любую боль и любые трудности, он шел вперед.
Когда крови в его теле оказалось так мало, что даже сквозь её черную, засохшую на теле корку, проступила белизна теряющей жизни кожу, глаза Хаджара, наконец, начали светлеть.
Большая часть нечистот вышли из его организма. И, что удивительно, вместе с ними, приобретенными из-за корней клевера, каналы покинули и те крупицы грязи, что, неизбежно, наживает любой, даже самый талантливый адепт.
Хаджар, балансируя на грани между реальностью и забытьем, что в его случае равнялось бы смерти, обратил взор внутрь себя.
Каналы, уже меньше чем через удар сердца, полностью очистились. И это, без малого, вновь бы поразило любого целителя.
Ибо даже сестра Короля Эльфов, оказывая свои услуги аристократии Дарнаса, заверяла, что сделать каналы полностью чистыми не подвластно даже ей.
Хаджар же нашел способ. Способ, который стоил бы жизни девятерым из десятерых адептов.
Ему повезло оказаться десятым…
Но это не означало, что он может расслабиться и, выдохнув, продолжить медитировать в технике “Пути Среди Облаков”.
Нет, вовсе нет.
Ядро Хаджара, оказавшись выпитым до суха, ощущалось в солнечном сплетении тяжелым камнем. С таким он не сможет не то, что медитировать, а прожить еще хотя бы десять ударов собственного сердца.
А это означало только одно — его нужно было срочно наполнить.
— “Все или ничего!”
Хаджар, взвыв, решился на то, на чтобы не решился даже Повелитель. Он одновременно начал поглощать энергию необработанной пыльцы древнего клевера; наполнять свой энергетический каркас силой из двадцати шести Ядер летающих монстров; и, что казалось и вовсе невозможным — вытягивать силы из еще живых птенцов.
Опять же — ни один адепт не был способен поглотить энергию еще живого существа. Лишь из Ядра — не более того.
Не был способен и Хаджар, но…
В его руке появился Черный Клинок. Будто голодный зверь он пронзил три стальных яйца. Мириады черных жгутов втянулись в тела недоразвитых птенцов и начали пожирать их энергию.
Яйца, годами лежавшие в гнезде, впитывавшие в себя энергию корней и цветков, и уже неделю окруженные пыльцой, содержали в себе совсем не простых птенцов.
Каждый из них, еще до рождения, находился на ступени Короля четвертой стадии. Иными словами, по человеческим меркам, эти монстры обладали силой Рыцаря Духа начальной стадии.
Что же — может и хорошо, что они так и не поднимутся в небо…
Хаджар, окруженный сразу тремя потоками энергии, продолжал сидеть в позе лотоса. Он не знал, что обезумевшая от горя Стальная Птица уже летит в его сторону.
Глава 784
Глава 784
— Это что, Азрея? — Гэлхад, очередным ударом кулака отбросив в темноту что-то плотное, похожее на чужую спину, увидел короткую, едва заметную, белую вспышки.
А следом по нему ударила волна столь могущественной звериной силы, что не оставалось сомнение — она могла принадлежать лишь Первобытному монстру.
— У тебя еще остались сомнения? — вопросом на вопрос ответила Анис.
В этот момент как раз смолкли раскаты бьющегося о стены зала эха, оставленного грозным, звериным рыком. Ни у кого из присутствующих не было сомнений в том, что один лишь этот рык смог бы отправить к праотцам слабых Небесных Солдат.
Зверь, обладающий силой Пикового Повелителя? А именно таким могуществом могла распоряжаться Азрея, от которой веяло силой Первобытного монстра первой стадии.
— Что там, к демонам, происходит?! — зарычал Гэлхад.
Он, было, сделал шаг вперед, но тут же вернулся обратно в “строй”. В данный момент он не просто прикрывал спины своей возлюбленной и союзников, но еще и защищал принцессу. И, может быть, на саму Акену ему было плевать, но вот для Вечной Горы сейчас, возможно, наступал один из звездных часов.
— Где носит Тома?! — Дора, ловким движением кисти, не просто отбросила, а буквально отшвырнула напрыгнувшего на них дворянина.
Тот, скорее всего, сделал это не специально, но кто, в подобной ситуации, станет тратить время на разбирательство.
— Я здесь! — донеслось из тьмы. — Пробиваюсь к Хаджару!
— Постой! — прокричала Анис. — Нам нужна твоя и помощь и…
— Поверь мне, сестра, в данный момент помощь нужна именно ему!
Том, сжимая в руках кухонный нож, продирался сквозь толпу к месту, откуда доносилось эхо столкновения жутких энергий.
— Какой красивый котенок, — засмеялся Безымянный. — Красивая шкурка. Я сделаю себе плащ из неё!
Азрея, явно несогласная с таким заявлением, ударила лапой о каменный пол. Её когти сверкнули во тьме четырьмя белыми полосами. И столько же молний, чем-то напоминающих разрезы меча адепта, постигшего Оружие в Сердце, устремились в пространство.
От них отходили жгуты искр, которые плавили камни, разрезали сталь и заставляли даже Повелителей в панике разбегаться.
Лишенные своих техник, брони и оружия, они мало чем напоминали тех грозных, надменных и чванливых господ, которыми выглядели лишь недавно.
Безымянный, в ответ на атаку Азреи, сделал шаг вперед. Теперь он, наконец, вернулся в “поле зрения” нейросети и Хаджар смог его рассмотреть.
Это действительно был боец ближнего боя. И, как и подозревал Хаджар, он не носил брони. Но при этом обладал Зовом.
Хаджар с легкостью опознал в броне, покрывавшей его тело, именно Зов. Шлем, который закрывал голову Безымянного, походил на череп какого-то рогатого животного.
Собственно и вся броня, от наплечников, до стальных сапог, тоже походила на что-то животное, обтекаемое, но в то же время — рогатое и, безусловно, опасное.
Сжатый правый стальной кулак выглядел сродни копыту, а вытянутая левая ладонь — опасный, острый рог.
И тот, кто считает, что травоядный рогач не может быть опасен, никогда не сталкивался с разъяренным сохатым или лосем. Их, порой, не могла остановить и стая волков.
Ударом кулака-копыта, Безымянный отправил перед собой силуэт кулак. Кулака, размером с избу смертного. Эхо, которое разлетелось от этой техники, снесло очередные колонны и раздробило потолок. Камни посыпались на головы и без того испуганным адептам.
Четыре белых молнии-когтя столкнулись с техникой кулака. Хаджар, предвидя взрыв энергии, чуть присел и укрылся за плащом из черного тумана.
Взрыв не заставил себя ждать. Он оказался таким мощным, что на мгновение смог раздвинуть объятья непроглядной тьмы. Хаджар, высунувшись из-за плаща, смог рассмотреть то, насколько, в действительности, удивительным выглядел Зов Безымянного адепта.
Проклятье, сам Хаджар обладал доспехами, которые не уступали Императорскому артефакту, но вот Зов этого убийцы… Нет, он явно не дотягивал до Божественной брони Травеса, но все же, выглядел и ощущался куда крепче и мощнее того, что носил Хаджар.
Цвета снежной стали, он был украшен многочисленными узорами и орнаментами и не выглядел так просто, как у Хаджара.
— Задержи его, — прошептал Хаджар.
Азрея глухо рыкнула и оттолкнулась задними лапами. Зал позади неё обернулся морем из огня и белых молний. Кто знает, сколько Рыцарей Духа пострадали, не успев вовремя увернуться от простого рывка Первобытного зверя.
Оборачиваясь шаром белой молнии, оставляя в воздухе всполохи огня, Азрея врезалась в защитную технику Безымянного.
Двенадцать ударов, нанесенных убийцей по воздуху, сформировали перед ним энергетический щит, который, будто пазл, был сложен из металлических ладоней.
Азрея прыгнула на него всеми четырьми лапами и уже спустя мгновение две молнии — белая и стальная, выпрыгнули в императорский сад, где продолжили яростное сражение.
— Я бы спросил откуда у тебя Первобытный питомец, — вперед, кружа между пальцами кухонный нож, вышел один из Повелителей Пиковой стадии. — но, если честно, мне плевать. Да и рассказать ты не успеешь.
Он сделал короткий выпад. Такой быстрый и стремительный, что если бы не Взгляд, то Хаджар бы никогда не смог бы его не то, что предугадать, а даже увидеть.
И все же, даже для столь быстрой техники, Повелителю потребовалось собрать энергию. Его, безусловно, широкие каналы могли бы стать предметом зависти многих адептов.
Но они имели совершенно обычную длину.
Хаджар оказался быстрее. Намного быстрее, чем мог предположить любой из этих убийц. Еще не успело стихнуть море пламени и молний, как его накрыла волна тьмы.
В том месте, где стоял Хаджар, в крепком каменном полу взорвалась яма глубиной в метр, а позади него крылом дракона распахнулась черная энергия.
Даже на фоне тьмы, она выглядела чернее бездны. Люди, со всех уголков зала, закричали от испуга. И их можно было понять — когда внутри тьмы видишь что-то, еще более темное, то ждешь худшего.
Хаджару же было не до
них.
Он двигался на скорости, на которой, по мнению сделавшего выпад Повелителя, не мог двигаться ни один Рыцарь Духа и, все же…
Хаджар не стал отбивать, парировать или уклоняться от выпада тонкого луча. Луча, который с легкостью пробил бы и Императорской доспех и тело, вплоть до уровня крепости Небесного артефакта.
Нет, Хаджар, сделав перед рывком полушаге в сторону, мчался параллельно лучу. Причем в такой близости, что одно неверное движение и он рисковал упасть прямо в эхо техники.
Но он не делал неверных шагов. Луч летел рядом с ним — обернувшимся черным драконом, меньше, чем в миллиметре.
Второй убийца, вооруженный кинжалом, тут же присоединился к бою. Лишь последний и троицы пытался сбросить с себя эхо от молний Азреи и пока находился вне схватки.
Повелитель, скрестив перед собой кухонные ножи, внезапно развернулся вокруг собственной оси, параллельно с этим нанося стремительные, точечные выпады, добавляя к ним режущие и секущие взмахи.
Спустя мгновение наперерез Хаджару полетела водяная нить, вокруг которой кружились десятки и сотни пронзающих капель.
Такая водяная комета одновременно обладала пробивающей мощью выпада и режущей силой взмаха. Стоит ли говорить, что подобное объединение двух, совсем разных техник, Хаджар… уже видел.
И, признаться, в исполнении его клятого учителя, такой удар выглядел куда более грозным.
Поделиться книгой: