Помоги проекту - поделись книгой:
Пока двуногий не пытался отобрать у неё пищу и не был агрессивен, он мог сколько угодно находится позади. Скоро она закончит трапезу и полетит искать сраж…
Птица принюхалась. Сперва ей показалось, что запах был лишь небольшим обманом дувшего, со стороны гор Хозяев Небес, ветра, но нет.
Запах явно шел у неё из-за спины. Запах, который было сложно с чем-то спутать. Хотя он был настолько тонкий, что вряд ли на всей Горе, хоть кто-то, кроме неё одной, смог бы его определить.
Она, еще будучи птенцом, сбежала с земель Хозяев Небес, но с тех пор не могла забыть их запаха. Могучие змеи, покрытые непробиваемой чешуей, с рогами, вспахивающими горы, дыханием, разрывающим небеса, способными принимать двуногое обличие и говорить, они пугали.
Пугали все, что было достаточно умным, чтобы испытывать страх, а не только инстинкты.
Двуногий позади неё тоже сумел напугать. Но ненадолго. Птица уже раскрыла крылья, чтобы спастись бегством от обманщика-змея, но замерла.
Она принюхалась еще раз.
Пахло слабо. Так слабо, что сложно заметить…
Этот двуногий не был Хозяином Неба, но в его крови струилась и их кровь.
Она повернулась.
Посмотрела в его уродливые, синие, двуногие, огромные глаза. И увидела в них покорность и отчаяние. Этот двуногий явно не хотел жить. Весь побитый, весь порезанный, в крови, в укусах, в следах от когтей, со шрамами.
Может быть, он был силен. Но недостаточно, чтобы ходит по Горе с гордо поднятой головой. А значит — слаб и гоним. Таким нет места в этих лесах.
Что же, она исполнит его желание.
Она накормит им своих птенцов и те, вобрав шепот четырехлистного цвета и кровь Хозяина Небес, однажды станут правителями этой горы. И их род, возможно, сумеет достичь той же славы, что и Хозяева Небес и тогда и они тоже примут двуногое обличие.
Птица пронзила окрестности протяжным “Кья”, взмахнула бесшумными, стальными крыльями. Одним махом она преодолела разделявшее их расстояние и, сжав в когтях тело безвольного двуногого, взмыла в небо.
Хаджара, за доли мгновения, подняло в небо. Полет в когтях, которые насквозь пробили твои плечи, нельзя было сравнивать с комфортным пребыванием на палубе небесного судна.
Стальная Птица пробила его тело так легко и быстро, словно оно не превысило границы крепости, сравнимой с артефактом уровня Духа.
А то, какое расстояние она преодолевала всего одним взмахом сравнительно небольших крыльев, заставило бы стыдливо краснеть всех имперских конструкторов скоростных судов.
Кровь стекала по рукам Хаджара и алыми гроздьями исчезала где-то в стелющихся под ногами облаках.
Хаджар понятия не имел, куда его несла Стальная Птица.
Все, что он знал, это то, что где бы они не оказались, он либо станет сильнее, либо умрет.
В принципе — ничего нового.
Глава 782
Глава 782
Орун, стоящий на вершине дерева в нескольких километрах от обрыва, с которого унесли Хаджара, только устало потирал брови. И почему его ученик не искал легких путей? Неужели за эти несколько месяцев Орун успел “настолько” на него повлиять?
Нет, он всегда подозревал, что ученик использует в своем развитии какую-то особую технику медитации, которая требовала реагенты, но чтобы пыльцу, собранную с трехсотлетнего четырехлистного клевера?
А ведь догадаться об этом не стоило никакого труда. Когда целыми днями ученик проводил на охоте за летающими монстрами, а затем резком бросился за тварью, которую даже теоретически одолеть не мог… У такого решения должны были быть объективные причины.
Орун мог найти лишь одну такую — запах, которым пропиталась Стальная Птица. И запах этот принадлежал тому самому растению.
— Идиот, — прорычал Орун. — Куда ты полез, маленький засранец!
Видят боги, его ученик понятия не имел, какую глупость только что сделал.
Орун вытянул руку в облака. Белая молния окутала его фигуру, а затем он исчез.
Хаджар открыл глаза в, пожалуй, самом большом гнезде, которое только видел. От банальной кровопотери он потерял сознание уже после нескольких часов лета.
Сейчас же, судя по положению солнца, было далеко за полдень. А учитывая скорость, с которой летела птица и время, то расстояние, преодоленное Первобытным монстром, находилось за гранью понимания.
Вероятнее всего они сейчас находились где-то на самой границе Горы Ненастий.
Придя в себя, Хаджар с удивлением обнаружил, что в широком, похожем на огромную ванну, гнезде, находиться не только он. Помимо Хаджара, кучи сухих веток, листьев и следов животных отходов, здесь лежало три, с позволения сказать, яйца.
С поправкой на то, что каждое из них отливало металлом и обладало индивидуальным узором. Самой Стальной Птицы нигде не было, так что первым, что попытался сделать Хаджар — выбраться из гнезда.
Но стоило ему высунуться за бортик свитой птицей ванны, как он понял, что сделать это будет непросто.
— Неплохо, — присвистнул Хаджар.
Его свист мгновенно потонул в бушующем море из облаков. Как Стальная Птица сумела соорудить ванну из веток, диаметром едва ли не в три метра, при этом поместив её на высокий горный пик — Хаджар понятия не имел.
Но стоило ему осознать где он находиться, как тут же стало холодно. Хаджар, обняв себя за колени в попытке сохранить немного тепла, начал шарить по гнезду глазами.
Птица наверняка должна была…
Нашел!
Дрожащей рукой обнажив Черный Клинок, Хаджар принялся за весьма грязное дело. Благо кабан, который лежал рядом с ним был лишь недавно убит. Видимо Стальная Птица не хотела, чтобы лакомство её будущего потомства погибло еще до того, как птенцы вылупятся из своих скорлупок.
Разделав кабана, Хаджар накинул на плечи еще мокрую от крови, шерстяную шкуру. Ветра, дувшие на такой высоте на Горе Ненастий, могли заставить продрогнуть не только Пикового Небесного Солдата, но Пикового Рыцаря Духа.
Если бы не крепкое тело, Хаджар и вовсе уже отдал бы душу праотцам.
Что же, в гнездо он попал благодаря своим актерским способностям, развитым за годы пребывания в теле уродца, но на этом беды не заканчивались. А, пожалуй, только начинались.
— Где же… где…
Решив первую проблему, Хаджар принялся за вторую, куда более серьезную. Если он не сможет в ближайшее время прорваться на следующую ступень развития, то о том, чтобы выбраться из этой передряги живым, можно было забыть.
Но сколько бы Хаджар не ползал по гнезду и не рыскал в поисках четырехлистного клевера, действительно походя при этом на кабана, не мог его отыскать.
— Высокое Небо! — в сердцах Хаджар ударил по бортику гнезда.
Волна энергии, прошедшая сквозь ветки, даже их не погнула. Лишь немного потрясла. Совсем чуть-чуть. Настолько, что овальные яйца даже не шелохнулись. Но, все же, этого было достаточно, чтобы Хаджар чихнул.
Чихнул из-за того, что в небо поднялась крупица едкой пыльцы.
Проморгавшись и перетерпев вспышку боли, Хаджар вытер окровавленный нос. Любое ингредиент такой силы, как пыльца, собранная с трехсотлетнего четырехлистного клевера, будет обладать не только полезными, но и разрушительными свойствами.
— Не может быть…
Хаджар отнял руку от гнезда. Вся его ладонь была покрыта кровавыми точками. Будто кто-то только что вонзил ему под кожу тысячу, если не больше, иголок.
Простым Взглядом, который он развил на последней тренировки, это гнездо выглядело обычнее, чем грязь под ногами в Лидусе.
Но…
Перебравшись в самый центр гнезда, Хаджар уселся в позу лотоса. Положив руки на колени, он начал медленно и ровно дышать. Постепенно перед его внутренним взором начали проступать очертания вездесущей Реки Мира.
Это выглядело так, будто весь мир находился на самой поверхности бесконечного потока энергии. И все, что было обозримо, то порождало собственные нити силы, которые соединялись с общим течением.
Хаджар даже не успел выругаться.
Он просто понял, насколько, в действительно, умна была Стальная Птица. Она додумалась не просто замаскировать клевер, а свить из него гнездо. Вернее — из его корней. Сами же цветки находились в особой нише под тем местом, где сейчас сидел Хаджар.
Но, что поражало воображение куда больше, так это то, что клевер был вовсе не трехсотлетним. Он, как минимум, прожил пять веков.
— Не привыкать, — прошептал Хаджар.
Каждый раз, проходя этапы тренировки “Пути Среди Облаков”, он сталкивался либо с определенными трудностями, либо с ингредиентами более высокого качества, либо с тем, что ему приходилось немного видоизменять сам процесс, делая его не только пригодным для человека, но и более продуктивным.
Но на этот раз…
Хаджар впервые сомневался справиться ли он на этот раз.
Для начала — у него в пространственном кольце имелось всего двадцать шесть ядер летающих монстров. А во вторых — пыльца, которую ему требовалось собрать, находилась под защитой гнезда-щита из прочных корней, которых ему было ни за что не пробить.
Получалось, что чтобы добраться до неё, ему сперва придется “выпить” всю энергию из корней. Грубую, грязную и жесткую. Для смертного это было бы все равно, что пить глину.
После чего, если он выживет, то ему придется одновременно с тем, как он поглощает энергию пыльцы пяти векового растения, каким-то образом, буквально, “сожрать” энергию из трех яиц Стальной Птицы. При этом надеяться, что их мамочка не вернется раньше срока и не отправит к праотцам убийцу её потомства.
— Предки мои, — Хадар никогда не молился богам. Еще реже — своим предкам. Но если данная ситуация не стоило пары слова предкам, то какая, ко всем демонам, стоила?! — Предки моего отца и моей матери. Предки, сидящие за столом в доме праотцов. Предки праотцов моих. Я здесь. Я иду. Я не остановлюсь. Подставьте мне свое плечо. Укажите путь. Я здесь. Я иду…
— Я здесь. Я иду… — прошептал молитву Хаджар. — Первый Удар: Летящий Клинок!
Птица Кецаль за его спиной вспыхнула в вихре энергии, а затем втянулась внутрь Черного Клинка. Тот тут же засиял узором, сорвавшейся с небольшого дерева, устремившейся в полет птицы.
Хаджар сделал плавное, будто летящее движение мечом. А следом за ним, грациозным и невероятно легким, сорвался настоящий тайфун.
Даже в этом волшебном мраке, он выглядел расплывающимся пятном мазута. А затем в нем вспыхнули силуэты драконов-ударов-меча. Каждый из них нес в себе всю полноту удара, который Хаджар смог бы нанести в ближнем бою.
И таких были десятки. Их эхо заставило отступить тех Повелителей, что уцелели меньше секунды назад.
Волна черных драконов, чья тела были созданы из мистерий меча, встретилась с ослабевшей стальной ладонью Безымянного убийцы.
Прогремел мощный взрыв. Вихрь энергий, невидимый в наколдованной тьме, закружил и разорвал каменный свод, пол и стены.
Хаджар отлетел на щиты корпуса стражей. Он, сплевывая кровью, сполз по ним и, шатаясь, поднялся на ноги. Если бы не доспехи Зова, то…
Безымянный, с техникой которого, столкнулся Хаджар, даже с места не сдвинулся.
— Достойно, — донеслось из тьмы. Из-за разорвавшейся дистанции, Хаджар больше не мог видеть его зеленого, воссозданного нейросетью, силуэта. — Но глупо. Один жалкий Рыцарь Духа против меня? Это даже не стоит того, чтобы тратить…
Последние слова убийцы заглушил полный ярости, гнева и желания крови, тигриный рев.
Белое пламенное торнадо взвилось рядом с Хаджаром. Мягко и легко белая, с полосками синего и черного, тигрица опустилась на разломанные камни.
Сейчас, спустя два года, которые тигрица так же провела на Горе Ненастий, Хаджар, стоя в полный рост, едва-едва дотягивал своей головой ей до холки.
— А ты не торопилась, — улыбнулся Хаджар и потрепал свою верную подругу за загривок. — Что предлагаешь, Азрея?
И второй рев, громом прокатившийся по залу, породивший вспышки белых молний, вырвался из груди Первобытного Зверя.
Глава 783
Глава 783
Хаджар, сделав последнее усилие, проталкивая сквозь каналы, уже почти наглухо забитые грязной энергией, наконец смог высушить достаточный объем корней четырехлистного клевера.
В результате прямо под его ногами, образовалась небольшая ниша, размером с пиалу для чая. Но достаточно глубокую, чтобы от самого цветка и его пыльцы Хаджара отделяла лишь тонкая прослойка толщиной меньше ногтя.
Вынырнув из глубин Реки Мира обратно в реальность, Хаджар с трудом мог удержать ровную спину. Ему казалось, что он задыхается. Что что-то изнутри жжет его, забивает легкие, вены и артерии.
Едва сдерживая себя от инстинктивной попытки расцарапать собственное горло, Хаджар, дрожащими руками, сгреб яйца Стальной Птицы.
В них уже теплилась жизнь. Ему не требовалось Реки Мира или Взора, чтобы ощутить это. Ощутить биение чужих сердец и неудержимое, горячее желание — жить. Увидеть мир. Расправить могучие крылья и выпорхнуть в небо.
Голос предков говорил внутри маленьких птенцов. Те должны были родиться через неделю, может через полторы.
Но мир, особенно мир боевых искусств и развития, был жесток. Здесь выживали лишь сильнейшие, хитрейшие или самые жестокие.
Положив яйца перед собой, сплевывая черной, до того грязной и отравленной кровью, Хаджар опустился на колени и коснулся лбом веток.
— Простите меня, — кашляя, отхаркивая мазутом, вместо крови, произнес Хаджар. — Простите, что не дал вам шанса постоять за себя.
Может Хаджар и не был прав — ведь кто, как не он, знал, что сильный пожирает слабых. Но в таком поступке, который он собирался совершить, не было ни грамма чести.
Все равно, как если убить младенца…
Поделиться книгой: