Марсианская святая

— Огнестрельное оружие — это мега-антиквариат. С ним больше не совершают преступлений. На чёрном рынке полно самодельных лазерных пистолетов, сделанных из промышленных металлорежущих станков. Почему такое старьё?

— Понятия не имею. Может, преступник — большой оригинал. Следующий вопрос, пожалуйста, — ответила Клементина.

— Кто обнаружил, что преступник убивает именно тех, кто стоит в очереди на приём к вам?

— Кто-то в Экзархии. Родственники одного из убитых пожаловались протопресвитерам Павлинию и Альборию. К тому же, на приём не пришли некоторые люди, которых очень ждали мои благодетели. Стали выяснять их судьбу, а они мёртвые лежат. Вот тогда-то в Экзархии все засуетились и забегали.

— К какому выводу пришло официальное расследование по данным преступлениям?

— Официальное следствие закрыто. У полиции конфискованы все материалы.

— Стоп! — Сэм снова остановил секундомер. — Это ещё почему?

Клементина встала со своего трона, взяла две подушки и, спустившись к гостям, села на ступеньку тронного возвышения. Одну подушку она подложила под себя, а другую крепко прижала к груди.

— Дело наше — дрянь, Сэм, — Клементина посмотрела мужчине прямо в глаза. — Моя обычная норма, как целительницы — это двадцать исцелений в день, потом я просто падаю и сплю до утра, чтобы сразу же вернуться к своему труду. В списке моих посетителей — больше сотни тысяч желающих. Моё время расписано на десятилетия вперёд. Я не хочу показаться гордячкой, но авторитет Экзархии Марса, в том числе, держится и на моём непрестанном служении. Официальное расследование рано или поздно приведёт к огласке, а огласка — к панике и критике в адрес Экзархии, раз уж мы не можем обеспечить безопасность своим клиентам. А мы не можем обеспечить охраной всех. Преступник не идёт по списку последовательно, он скачет по нему туда-сюда с большими пропусками. Именно поэтому Экзархия как-то договорилась с родственниками убитых и с полицией. Мне разрешили привлечь детектива с другой половины Марса, более того, я смогла сама его выбрать. Тогда я выбрала вас.

— Почему вы не взяли детектива с русской половины? — спросил Сэм.

— Потому что если он свяжется с прессой, то ему поверят. Если вы свяжетесь с нашей прессой, в вас увидят только агента влияния Юга. Любое новостное агентство, перепечатавшее ваши слова, будет подвергнуто репрессии за связь с врагом, распространение заведомо ложной информации, клевету против Церкви и оскорбление чувств верующих.

— Умно, — кивнул мужчина. — Но почему был выбран именно я, человек без опыта и репутации? У нас на Юге полно маститых детективов с именем, гениев своего дела.

Клементина усмехнулась:

— Задействуй я одного из ваших знаменитостей, его перемещение сюда вызвало бы пристальный интерес силовых ведомств Юга и потянуло бы за собой целую сеть событий… Ненужных нам событий. Большинство ваших знаменитых детективов наверняка либо сотрудничают со спецслужбами, либо числятся в них, либо имеют тесные связи с полицией, политиками и тамошними богачами. Такова уж плата за известность и профессионализм. Найми мы такого, и было бы непонятно, на кого он на самом деле работает. К тому же, тут всё так же, как и с нашими собственными профессионалами — если такой пойдёт к вашим южным СМИ, то ему поверят, и мы получим очередной виток дипломатической напряжённости и пачку новых экономических санкций на основании бездоказательных обвинений. В общем, всё как вы там на Юге любите.

— Но если вы нанимаете новичка… Я не хочу сказать, что я новичок… Ну, в общем, мой небольшой стаж может сказаться на эффективности расследования, — начал говорить Беккет, с каждым словом понимая, что он хоронит свою профессиональную репутацию в глазах заказчика, но Клементина прервала мужчину, положив ладонь ему на колено.

— Не волнуйся, Сэм. Я отдаю себе отчёт в уровне твоих профессиональных способностей. Я почитала иностранные форумы и провела расширенный поиск. Если ты тот одеяльный детектив, о котором я читала, то не прибедняйся — тебе есть, что нам предложить. К тому же, я даю тебе Миранду, нашу сестру, в помощь. Вместе, я думаю, вы составите хорошую команду и справитесь с задачей.

— Я потеряла память. Чем я вообще смогу ему помочь? — обратилась к Клементине Миранда.

Часть 3/30 - Дали пистолет, крутись как хочешь

— Я потеряла память. Чем я вообще смогу ему помочь? — обратилась к Клементине Миранда.

Та задумалась на секунду и ответила:

— Ты читаешь и говоришь по-русски, а также хорошо работаешь с информацией с помощью своей болталки. До того, как ты потеряла помять, у тебя были определённые таланты, которые не так-то просто потерять, даже позабыв всё на свете. Так что, приободрись и ты, сестра Миранда. Главное, не забывай о таблетках. Они сейчас твои главные друзья и защитники.

— Хорошо. Спасибо за заботу, матушка Клементина, — благодарно кивнула Миранда.

— Сэм, — снова переключилась на детектива святая: — Экзархия требует немедленных положительных результатов расследования. Они наседают на моих благодетелей, а те, в свою очередь, прессингуют меня. Я не хочу давить на вас двоих, но, тем не менее, я вынуждена вас поторопить. Не тратьте время понапрасну. Сразу беритесь за дело. Вся информация по преступлениям уже залита на ваши болталки. Болталка Миранды уже при ней, а твоя — вот, — Миранда достала из внутреннего кармана пролиставриона «шариковую ручку» и передала её мужчине.

Нажав на кнопку, тот вызвал меню новой болталки. Все надписи были на дженерике.

— Эта болталка защищена от прослушивания, так что используй её вместо той, что ты привёз с собой. Если хочешь, можешь переключить интерфейс на английский, — предложила Клементина.

— Не стоит, — Сэм выключил меню и убрал новую болталку в карман, оставив в руках свой старый гаджет, где по-прежнему был запущен режим секундомера. — Мне нравится дженерик. Он такой… демократичный. Ни нашим, ни вашим. Ставит всех изучающих его в равные условия.

— Пожалуй, соглашусь, — кивнула Клементина. — Мой контакт есть в ваших болталках. Там есть и контакты протопресвитеров, но лучше их лишний раз не беспокоить, — предостерегла целительница. — Они очень занятые люди, так что у них очень плохо с терпением, с обходительностью, да и с чувством юмора, кстати, тоже.

Договорив, Клементина звонко рассмеялась. Не видя причин для столь внезапного веселья, Сэм почувствовал себя неловко и оглянулся по сторонам. Монахини, стоявшие у стен, почтительно опустили головы, но на их губах играла улыбка.

— Мне они показались людьми серьёзными, — нейтрально заметил мужчина.

— Так оно и есть, — сказала Клементина, устало переводя дыхание. — Просто я уже сто лет как постумная, и всё это время мы вместе. Меня воскрешали три раза, Альбория — пять, а Павлиния — все шесть. Они — мои духовники и покровители, а я их карманная целительница. Наши взаимные роли так давно расписаны, что порой мне сложно воспринимать вещи с подобающей серьёзностью. Я просто дышу и живу по накатанной — как уже привыкла.

Клементина замолчала и, отведя взгляд, углубилась не то в раздумья, не то в воспоминания. В помещении установилась тишина.

— Госпожа Клементина, — прервал Сэм затянувшуюся паузу. — Мы можем продолжать наш блиц?

— Да, дорогой Сэм, — вернулась к реальности святая. — Спрашивай.

— Как я понимаю, доступ к вам осуществляется в порядке очереди. Кто составляет список кандидатов на исцеление? — задал свой вопрос Сэм.

— Протопресвитеры Павлиний Фарсидский и Альборий Элизийский, мои духовники. Они единственные решают, кого и в каком порядке мне принимать. Даже Экзархия не имеет права вмешиваться напрямую. Они лишь обращаются к моим духовникам с просьбами.

— Понятно, — кивнул Беккет. — К слову, вы имеете доступ к списку?

— Если я попрошу, то мне его покажут, но такой интерес не поощряется. Считается, что я должна делать своё дело, а они — своё.

— Кто-то ещё знает про список?

— Я слышала, что есть одна оперативница, которой мои духовники доверяют поиск информации по людям в списке и ведение некоторой статистики, когда им недосуг делать это самим… ну то есть постоянно.

— Стоп, — Сэм остановил секундомер. — Что ещё за оперативница? Мы могли бы с ней пообщаться?

— Боюсь, прямо сейчас это невозможно, — уклончиво ответила святая.

— Почему же? — Сэм скептически поднял бровь.

— Мы и сами были бы рады её допросить, но, по ряду причин, в данный момент она недоступна, — не сдавалась Клементина. — Я не вправе разглашать подробности, но сразу скажу, что эта оперативница работает на Экзархию более века, и всё это время её держали в ежовых рукавицах и отслеживали каждый совершённый ею шаг. Вероятность предательства со стороны оперативницы — нулевая. Насколько я знаю, она очень преданный и лояльный своим хозяевам агент.

— Но утечка списка всё-таки произошла, — напомнил детектив. — Важно понять, как это случилось.

— Вы правы. Утечка произошла, — признала Клементина. — Но главное сейчас — это найти и обезвредить убийцу. Каналами утечки можно будет заняться позже.

— Эта ваша оперативница, она что — тоже постумная? — предположил мужчина.

— Да, конечно. Вы удивитесь, сколько тут работает посмертно воскрешённых людей, — Клементина позволила себе неодобрительную усмешку. — На руководящих должностях, естественно. Многие пресвитеры и протопресвитеры проживают уже не первую жизнь, и порой им удобно, чтобы по жизни их сопровождали одни и те же люди, особенно если эти люди отлично справляются со своими задачами и, к тому же, обладают талантами, выходящими за пределы человеческих возможностей. Поэтому у нас тут есть большой штат постумных специалистов, но участь их не особо завидна, скажем так. Они всегда знают своё место, а если вдруг забываются, то в следующий раз их просто не оживляют.

— Ясно. Спасибо за разъяснение, — Сэм коротко кивнул. — С вашей оперативницей мы разберёмся позже. Пока что мне нужна копия списка посещения.

— Она у вас уже есть. Я передала её в болталку Миранды, — ответила святая.

— Как будет осуществляться финансирование нашего расследования? — спросил Сэм.

— Это снова блиц? — уточнила Клементина.

— Да.

— Ваши болталки являются бесконтактным платёжным средством с бесконечным лимитом.

— Бесконечным? — не поверил Сэм.

— Это совместный счёт моих покровителей, созданный на время расследования и пополняемый в автоматическом режиме — по мере расходования средств. Я буду в курсе всех ваших покупок, но я не намерена выговаривать вам за лишнюю поездку на туерном такси или за ночь, проведённую в люксовом номере престижного отеля. Если, в конце концов, расследование закончится удачно, кому какая разница, сколько вы потратили на мороженое? Чувствуйте себя свободно, но не забывайтесь, конечно же. Главное — это как можно скорее закончить расследование.

— Спасибо. Звучит крайне обнадёживающе, — улыбнулся детектив.

— Ещё вопросы?

— Какая нам будет оказана поддержка? У нас будет какой-то официальный статус? — спросил мужчина.

— Вы оба теперь обладаете частной детективной лицензией, выпущенной Экзархией, — ответила святая. — Вы действуете неофициально. Полиция о вас ничего не знает. Если вам нужна будет какая-нибудь помощь или содействие, вы связываетесь со мной. Я обеспечу вас кодами доступа, разрешениями на проход, правами на управление любым транспортом или дополнительной информацией практически в реальном времени. Всё это окажется на ваших болталках по первому же требованию. У моих покровителей большие связи на всех уровнях сидонского общества. Мне будет несложно связаться с нужным специалистом и убедить его помочь вам. Всю полезную информацию, которая будет ко мне приходить, я буду сбрасывать вам. Если найдёте что-то стоящее, не стесняйтесь, сбрасывайте мне — я обдумаю. Кстати, болталки у вас самые навороченные — в них есть все карты и базы данных по планете, открыт доступ в платные сети. В общем, используйте их с умом.

— Отлично. Просто музыка для ушей, — одобрительно закивал головой Сэм и убрал болталку в карман. — Итак, первая часть блица закончена. Идём дальше. Вы готовы к супервопросу, госпожа Клементина?

— Супервопрос? — удивилась святая. — Однако, Беккет, ты затейник. Что же, я рискну.

— Уверены? — спросил Сэм.

— Абсолютно, — ответила та.

— Пабам! — Сэм ударил себя ладонями по коленям. — Внимание, супервопрос. Если вы чудотворная целительница, почему бы вам просто взять и не оживить всех девятерых убитых? Вы же оживляли убитых на войне солдат. Отвечайте, у вас минута.

Клементина театрально всплеснула руками и, недовольно поджав губы, покачала головой:

— А ты ещё и проказник! Ударил по самому больному. Я не могу оживить убитых.

— Интересно почему? — Сэм ждал, не сводя глаз со святой.

Клементина выдержала взгляд и твёрдо ответила:

— У всех жертв голову разнесло на куски. Этот единственный вариант, когда я не могу оживить труп.

— Вот оно как, — нахмурился Сэм. — Похоже, преступник был в курсе этого вашего ограничения. Не находите это странным?

— Мистер Беккет, я никогда не делала из этого тайну, — недобро прищурилась Клементина. — Ещё в своей первой жизни, когда я работала на корабле-госпитале и воскрешала убитых солдат, на первичном сортировочном пункте висел плакат «Без головы не заносить». Поэтому в орбитальных штурмовых группах, уходящих на смертельные задания, даже было принято желать друг другу «Главное — не теряй голову!» После войны всё это забылось, но думаю, что при желании эту информацию можно найти в открытом доступе. В мемуарах воскрешённых мною ветеранов, к примеру.

— Ясно, — задумчиво пожевал губу Сэм и вдруг спросил: — Скажите, Клементина, а если меня убьют во время расследования, вы меня тоже воскресите? Или…

— Естественно, воскрешу, — подтвердила святая и кивнула на Миранду. — Она притащит твоё тело ко мне, и я тебя оживлю.

— Притащит? А если её тоже убьют? — с сомнением спросил Сэм.

В ответ Клементина скептически скривилась и ответила:

— Убьют её? Сомневаюсь, что ситуация сможет зайти так далеко.

Сэм решил не скрывать своих сомнений:

— Знаете, я не очень-то верю, что вы способны воскрешать мёртвых. Возможно, всё это фарс для привлечения средств легковерных. Что скажете?

Святая крепко стиснула подушку, которую обнимала до этого момента, и ответила жёстко:

— Я наняла тебя, господин детектив, не для того, чтобы ты верил в меня или в Бога. Ты работаешь за деньги, следовательно, мне достаточно того, что ты веришь в деньги.

— Честный разговор, — согласился Беккет.

— Но если ты, Сэм, вдруг захочешь совершить «прыжок веры», в том смысле, который вкладывал в этот термин Сёрен Обю Кьеркегор, я встречу тебя на той стороне пропасти, как друга, и воскрешу твоё тело, и исцелю душу для жизни лучшей, — примирительно предложила Клементина.

— Спасибо. Я ещё обдумаю все варианты на досуге, — буркнул детектив.

— Главное, Сэм, береги голову. Если ты понимаешь, к чему я, — подмигнула ему целительница.

— Постараюсь, Клементина, — пообещал Сэм и снова активировал экран болталки. — Продолжим блиц-опрос?

Святая кивнула.

— У вас есть догадки о мотивах всех этих убийств? — спросил детектив.

— Ну, — потянула собеседница. — Для блица такой вопрос не особо подходит. Так что я его пропущу.

— Почему это?

— Смотри сам, если убийства продолжатся, то последствия будут самыми многогранными. Пострадаю я, пострадают мои духовники, пострадает Экзархия Марса и, возможно, даже авторитет ВЦС в данном регионе… Против кого именно направлены усилия убийцы? Против меня или против протопресвитеров? Против Экзархии Марса или же всей церкви разом? Может, против русской половины? Что именно движет преступником? Месть, жажда наживы, извращённое чувство справедливости или политические взгляды? Или, может, он просто психопат, по какой-то чудовищной случайности получивший доступ к списку? Я не могу выбрать из всех этих вариантов какой-то один конкретный. Возможно, преступник преследует какую-нибудь иную цель, о которой на данном этапе мы даже не можем догадываться, потому что не обладаем всей полнотой информации.

— Хм, — Сэм потёр подбородок. — Действительно, вопрос неоднозначный. Что ж, продолжим.

— У вас есть какие-нибудь зацепки? Нечто, что бросилось вам в глаза? — задал следующий вопрос детектив.

— Пожалуй, есть кое-что, — Клементина стала загибать пальцы. — Убийца использует старинное оружие. Предпочитает снайперскую тактику — один выстрел, один труп. Стреляет с максимальной для его оружия дальности, всегда только в голову. Если не попадает с первого выстрела, то тут же стреляет снова и снова, до победного. Может даже стрелять очередями. Одна из жертв укрылась за подоконником. Убийца не пожалел целый магазин, чтобы нашпиговать комнату вольфрамовой шрапнелью. В общем, осколочные микрогранаты сделали свое чёрное дело. Между прочим, это очень эффективное оружие, так что будьте внимательны, — предупредила целительница.

— Кстати, Клементина, что насчёт нашего оружия? — спросил детектив осторожно. — Нам оно точно не помешает. Если придётся принуждать преступника сдаться или защищать наши жизни, — начал обосновывать свой запрос Беккет. Было заметно, что он даже не надеялся с первого раза получить то, что нужно.

Клементина остановила его жестом:

— Не продолжай, Сэм. Данный вопрос не обсуждается.

Сэм хотел было возразить, но святая задрала подбородок и крикнула:

— Глаша!

— Бегу, матушка, — из боковых дверей выскочила женщина в чёрном.

— Давай сюда пистолет, — приказала ей Клементина, и та извлекла из складок одежды массивный свёрток.