Марсианская святая

Они вошли в просторный светлый зал с белыми стенами, закруглявшимися сверху так, что потолок, выкрашенный в светло-голубой цвет, образовывал купол. В его центре сиял жёлтый светильник, достаточно яркий, чтобы залить помещение мягким тёплым сиянием. Никаких росписей или религиозных знаков в помещении не наблюдалось, чем Сэм был порядком удивлён. После расписных коридоров с золотой утварью вдоль стен, это место казалось простоватым.

У дальней стены на небольшом возвышении стоял массивный трон, высеченный из цельного пласта марсианского песчаника, на котором, поверх многочисленных вышитых подушек, восседала постумная святая. Справа от трона, прислонённый к нему, стоял прямоугольный кожаный чехол — потёртый и потрёпанный до невозможности, так что было непонятно, как он вообще сюда затесался.

Поклонившись, Сэм поднял глаза, чтобы рассмотреть своего третьего нанимателя.

Клементина Сидонская оказалась неожиданно молодой. Когда Сэм услышал слово «матушка», он решил, что святая — уже в летах, но теперь стало очевидно, что «матушка» значило нечто иное. Возможно, Клементина и Сэм даже были ровесниками.

Её открытое и приятное лицо носило славянские черты. Узкие скулы и острый подбородок, небольшой, чуть вздёрнутый носик с изящными ноздрями, зелёные глаза, обрамлённые пышными ресницами, и тонкие, едва заметные на белой коже русые брови — всё это придавало её облику лёгкость. Рот у святой был маленький, с плотно сжатыми бледно-розовыми губками. Сейчас на её устах играла приветливая улыбка.

Женщина встала с трона и спустилась к визитёрам.

Святая носила длинное белое платье безо всяких опознавательных знаков или украшений, перепоясанное серебряным шнурком. Клементина была босой, и Сэм успел заметить, что ногти на ногах женщины покрыты розовым лаком.

На плечах Клементины лежала тяжёлая золотая мантия со спущенным капюшоном, разительно напоминавшая одеяние мужчины с картины Густава Климта «Поцелуй», за тем исключением, что там узор образовывали прямоугольники, а тут — кресты. Когда целительница шла, края мантии, вместо того чтобы волочиться по зелёному мраморному полу, плыли в десяти сантиметрах над землёй. «Да это же туерная левитация, — догадался Сэм. — Хитроумная штуковина, однако».

Когда святая оказалась рядом, Сэм невольно заметил, что она и его потерявшая память спутница были примерно одного роста и похожи фигурой, однако лица разнились значительно. На фоне изящного и умиротворённого лица Клементины лицо спутницы Сэма теперь смотрелось грубовато и воинственно, хотя оно и не было лишено своей суровой северной красоты. Волосы постумной святой — тоже русые — были заметно темнее и длиннее. Собранные в тяжёлую толстую косу, они опускались до пояса.

— Сестра, — Клементина коротко кивнула помощнице Сэма. Та кивнула в ответ.

— Я Клементина Сидонская или, как меня ещё называют на греческий манер, Клементина Кидонайя. От имени Экзархии Марса я горячо приветствую тебя, Сэмюэль Беккет, на русской половине Марса и надеюсь, что твоё пребывание в северном полушарии будет приятным, — с этими словами Клементина протянула к Сэму руки и обняла его. Детектив успел уловить слабый запах церковных благовоний. Он не знал, как себя вести в таких ситуациях, поэтому просто буркнул:

— Спасибо.

Голос у святой был высокий и звонкий, и в нём то и дело проскакивали смешинки, как будто его хозяйка всё находила забавным.

Закончив с официальными приветствиями, чудотворница вернулась к своему трону. Теперь Сэм увидел, что на спине её мантии белыми перьями были выложены сложенные крылья, пересекавшиеся на уровне коленей.

— Сёстры, пусть гости сядут, — скомандовала хозяйка покоев, перед тем как опуститься на устилавшие трон подушки и заложить ногу за ногу.

Две монахини принесли складные стулья со спинкой и установили их напротив трона, у самого края возвышения.

— Классный у вас плащ, Клементина, — сказал Сэм, устроившись поудобнее на плетёном сиденье.

— Тебе нравится мой полиставрион, Сэмюэль? Могу дать поносить, — живо отозвалась святая и уже потянулась, чтобы стянуть мантию с плеч.

— Нет, не стоит, — выставил перед собой ладони детектив. — Это ведь церковное одеяние, оно наверняка что-то символизирует. Как я могу его надеть?

— Мой полиставрион ничего не символизирует, — возразила Клементина и пояснила: — Это просто подарок одного из моих пациентов. Несмотря на то, что формально я принадлежу к ВЦС, официально я выведена из церковной иерархии, так что могу одеваться, как хочу.

— Выведена из иерархии? — переспросил детектив.

— Ну да, — кивнула женщина на троне. — За меня всё решают мои благодетели — протопресвитеры Павлиний и Альборий. Ты виделся с ними по приезду, так что знаешь, о ком речь. Вот эти двое за меня и отвечают. Если я чего натворю — накажут их. Если я сделаю что-то хорошее — наградят тоже их.

— Почему так? — спросил Сэм.

— Ну, это долгая история, — ответила целительница уклончиво. — Давай лучше послушаем твою, Сэмюэль. Итак, ты частный детектив с южного полушария. Сколько тебе лет?

— Полных двадцать девять.

— И сколько лет ты уже занимаешься детективной деятельностью?

— Два года.

— Как-то немного, — скептически скривила губы собеседница. — И как успехи?

— Да я, считай, только начал. Пока я не могу назвать себя профессионалом в полном смысле этого слова, так что я использую любую возможность, чтобы стать лучше в своём деле… и разбогатеть, — честно признался Сэм, после чего поделился подробностями: — До сих пор у меня не было крупных дел, но я неплохо справляюсь с рутиной — найти угнанный катер, вернуть сбежавшую супругу или уладить спор между соседями. Последние полгода я работал на Управление Транспортного Потока — разыскивал вещи, украденные из вагонов. Одеяла, в основном. Пару раз участвовал в облавной охоте на слетевших с катушек киборгов, но не застрельщиком, а простым загонщиком. В застрельщики берут только тяжело киборгизированных бойцов.

— Вот как, — задумчиво покивала его словам собеседница.

— В общем, берусь за всё, до чего не доходят руки у полиции, — закончил детектив на невнятной ноте.

— Как я вижу, жизнью тебе рисковать ещё ни разу не приходилось? — с ехидцей заметила святая.

Голос Сэма, сделавшийся нерешительным по ходу перечисления его прошлых «достижений», вдруг окреп и зазвенел как сталь:

— Считайте, как вам будет угодно, госпожа Сидонская.

— Я задела тебя, Сэмюэль? — поняла свою неучтивость собеседница.

— Нет. Я деловой человек и готов к деловым отношениям с заказчиком, — ответил Сэм сухо. — Что вы хотели бы узнать?

— Давайте забудем трения, друг мой, — примирительно предложила святая. — И пожалуйста, зови меня Клементиной.

— Хорошо, — смягчился детектив. — Тогда вы зовите меня Сэмом.

— Договорились, — кивнула святая. — Кстати, Сэм, кем ты был до того, как стать детективом?

— Ну, это отражено в моём резюме. Я был военным пилотом, управлял малым межпланетным разведчиком.

— И хорошо получалось?

— Был одним из лучших, — без тени скромности сказал гость.

— Даже так? — собеседница позволила себе скептическую улыбку. — Почему тогда ты оставил службу?

— Врачи обнаружили отслоение сетчатки вследствие высоких перегрузок и запретили летать, так что теперь я топчу пыль, как и все, — Сэм вздохнул и отвёл взгляд. По его хмурому сосредоточенному лицу рябью пробежала целая гамма чувств — гнев, печаль, отчаянье — но последним чувством было принятие своей судьбы, так что, когда он снова поднял на Клементину глаза, взор его был твёрд, а губы и подбородок выражали решимость.

— Сэм, так, чисто из праздного любопытства, если сейчас дать тебе… ну, скажем, межпланетный шаттл, ты сможешь им управлять? — спросила Клементина беззаботно.

— Да, только это меня добьёт. Вернусь слепым, — отчеканил в ответ мужчина.

Клементина облегчённо вздохнула и как-то даже повеселела:

— Сэм, твоё заболевание для меня — сущий пустяк. Когда ты закончишь дело, я починю тебе глаза, и ты снова сможешь быть военным пилотом. Обещаю.

— Боюсь, я недостаточно верующий, чтобы ваш дар на меня сработал, — с сомнением покачал головой Сэм. — Я слышал, что религиозные чудеса случаются только с теми, кто в них верит. Разве не так?

Хотел он или нет, но укол достиг цели. Теперь уже Клементина была уязвлена. Она стиснула подлокотники и подалась вперёд. Прищуренные глаза и вытянутые в струну губы — всё говорило о силе её гнева. Но женщина не выпустила пар мгновенно. Вероятно, психика Клементины имела где-то аварийный клапан для стравливания лишнего напряжения, потому что когда губы её разомкнулись, из них полился самый сахарный голосок:

— Дорогой Сэм, к счастью, мой дар целительства не зависит от твоей веры в мои способности. Во время войны я оживляла трупы, и они возвращались в бой прямо с операционного стола. Покойники ни во что не верят, ибо они мертвы, не так ли?

— Со стола прямиком в бой? — нейтральным тоном повторил её слова Сэм.

— Ну не прямиком, конечно, — сдала позицию собеседница. — Это я малость загнула. Сначала душ, столовая, часовня и оружейная комната, а только после этого в бой. Мы же не звери, чтобы отправлять человека на верную смерть грязным, голодным, без оружия и не причастившись. Правда, иногда эта схема давала сбои. Если человека убили в бою, то его после этого, порой, палками на войну не загонишь, даже если пообещать, что его будут оживлять снова и снова. Однако тогда было много патриотов, и некоторые из них, действительно, едва раскрыв глаза, уже требовали вернуть им винтовку и скафандр. Вот это я и имела в виду, когда говорила, что с моего стола люди отправлялись прямиком в бой, — Клементина откинулась на спинку трона. Лицо её снова стало безмятежным, как и в начале разговора.

— Ясно, — кивнул Беккет.

— Сэм, а скажи-ка мне, почему ты решил стать детективом? Уволившись со службы, ты мог выбрать любое занятие. Почему же ты выбрал именно это? — спросила целительница.

— Ну, — мужчина задумчиво почесал переносицу: — Служба пилотом-разведчиком держала меня на максимальной дистанции от вышеупомянутого вами смертельного риска. Так что мне нужна была профессия, которая бы держала меня от смертельного риска ещё дальше. Профессия частного детектива — что может быть безопаснее? — решил я и взялся за работу.

— Браво, Сэм, — женщина на троне несколько раз звонко хлопнула в ладоши. — Ты начинаешь мне нравиться. Именно такой человек мне и нужен — человек, который сможет себя сберечь в этом сложном и опасном расследовании.

— Я всё-таки хотел бы, чтобы расследование было простое и безопасное, и приложу все усилия, чтобы всё именно так и обстояло, — сказал Беккет.

— Хорошо. В любом случае, ты будешь не один. С тобой будет наша сестра. Она окажет тебе посильную помощь, — Клементина впервые с начала разговора обратила внимание на спутницу Сэма. Та всё это время сидела на стуле, плотно сдвинув ноги и вцепившись в колени пальцами. Голова её была опущена, а взгляд упирался в пол. Женщина застыла истуканом и не подавала признаков заинтересованности в беседе. Когда внимание говоривших переключилось на неё, она резко подняла голову и придала своему лицу дурашливо-приветливое выражение типа «Что это вы решили про меня вспомнить?»

— Как зовут мою помощницу? — спросил Сэм прямо.

— Да не всё ли равно? — уклонилась от ответа святая.

— Мне — не всё равно, — ответил мужчина твёрдо.

— Назови её как-нибудь сам, раз тебе это так важно, — предложила Клементина.

— Прошу вас назвать мне имя моей спутницы, — настоял на своём гость.

Женщина на троне недовольно закатила глаза и громко крикнула:

— Глаша, поди-ка сюда!

К ней мигом подбежала давешняя закутанная во всё чёрное фигура, которая пригласила гостей проходить к святой.

— Да, матушка? — спросила помощница у святой.

— Открой календарь, — приказала Клементина. — Каких святых дев мы сегодня поминаем?

Глаша проворно вытащила болталку, выполненную в виде коротко жезла, и раскрыла перед собой голографическое меню. Держа устройство в левой руке и управляя голографическим экраном правой, она нашла нужную начальнице информацию:

— Сегодня мы поминаем Анфельцию Ганимедскую, Миранду Уранию и Явдоху Киевскую.

— Выбирай любое имя из трёх, — предложила святая Сэму.

— Я хочу, чтобы она выбрала себе имя сама, — ответил детектив, кивнув на сидевшую рядом напарницу.

— Как тебе будет угодно, — развела руками Клементина.

— Выбери себе имя, — предложил Сэм спутнице.

Та задумчиво покачала головой:

— Выбор невелик. Анфельция — имя красивое, но так ведь морская водоросль называется, разве нет? Явдоха… Евдокия, то есть, по-русски. Как-то слишком сурово. Пожалуй, я возьму Миранду. Можно?

Клементина поднялась с трона и громко хлопнула в ладоши:

— Вот и решено. Сестра, нарекаю тебя Мирандой. Я отдам распоряжения, чтобы на твоей болталке обновили паспортные данные.

— Так, с этим закончили, — Клементина снова села. — Я вижу, Сэм, у тебя ещё какой-то вопрос?

— Мой интерес в этом деле понятен, госпожа. Ваши покровители заплатили мне аванс, который меня более чем устроил, и заплатят всё остальное по окончании расследования, — сказал Сэм Клементине и перевёл взгляд на свою спутницу. — Какой интерес у Миранды во всём этом мероприятии?

— Ну, тут всё просто, — ответила Клементина. — Когда убийца будет найден и угроза для жизни людей, стоящих в очереди ко мне, будет устранена, я снова начну приём и в награду исцелю сестру Миранду от недуга, а её память, потерянная в результате болезни, к ней со временем вернётся. Также, в качестве приятного бонуса, я исцелю и твои глаза.

— Хотелось бы верить, — пробормотал под нос собеседник и добавил уже в полный голос: — Раз уж мы все наконец-то познакомились, давайте перейдём к обсуждению дела. Вы согласны, госпожа Клементина?

— Да, дорогой Сэм, — Клементина широко ему улыбнулась. — Если есть, что спросить, то не стесняйся, спрашивай.

— Тогда давайте устроим блиц-опрос, — предложил Сэм и, достав свою болталку, включил на её голографическом экране интерфейс секундомера. — Это самый эффективный способ. Отвечайте быстро. Если не знаете или не уверены, говорите «не знаю». Договорились?

— Я попробую, — кивнула святая без особого энтузиаста.

— Когда начались убийства? — Сэм запустил секундомер.

— Месяц назад.

— Сколько человек убито?

— Девять.

— Почему вы считаете, что преступления связаны?

— Почерк преступника один и тот же.

— Почему вы решили, что преступник один, а не группа?

— Так решили в полиции. Они нашли следы одного человека и считают, что во всех случаях работал снайпер-одиночка, причём один и тот же.

— По-вашему, кто убийца?

— Не знаю.

— Оружие убийства?

— Микрогранатная винтовка.

— Стоп! — Сэм остановил отсчёт. — Вы сейчас пошутили?

— Нет. С чего ты так решил? — удивилась святая.