Помоги проекту - поделись книгой:
— Это вы хорошо придумали, господин-с! Кто рано, как грится, встает, тому Троица подает-с!
— Ну, может быть, — недоверчиво поглядывал на его кривляния, сдвинув брови.
В сочетании с диковинной манерой речи, он напоминал, скорее, шута, нежели дворецкого. Разумеется, вслух я этого не сказал. Мало ли, кого еще я в этом мире повстречаю. Не всех же под привычных мне людей подстраивать.
— Мне сообщить водителю о том, что господин изволит-с отбыть из дома?
— Сообщи.
— Сию минуту, господин-с. Сию… вот только одеться бы. Две минуты, господин-с! Две минуты!
Скороговоркой проговорив последние слова, усатый мужичок скрылся за приоткрытой дверью, ведущей, вероятно, в его каморку. Я же облокотился на столик с декоративной вазой и уже пожухлыми цветами в ней.
Его помощь была очень даже кстати. Сам бы я не сразу догадался, где тут обитают водители расчудесных автомобилей. Тех самых карет, между прочим, которые я изначально принял за магические. Технологические — вот более применимое к ним слово.
Так уж получилось, что научный прогресс в Скардии остановился на печатных машинках. К сожалению, ездить на них было нельзя.
Дворецкий вернулся аккурат через две минуты, как и обещал. От нечего делать я отследил его пунктуальность по настенным часам и был приятно удивлен.
— Вот так вот, еще немного, вы не обессудьте, господин-с… — бормотал он себе под нос едва слышно.
Наскоро обувшись, мужичок птицей выпорхнул за дверь исполнять возложенные на себя самого обязанности. Я же неспешно натянул ботинки и вышел следом на крыльцо.
Прохладный утренний воздух бодрил. Вдохнул его полной грудью, но вместо ожидаемой расслабленности меня охватило чувство ностальгии. В Скардии было теплее, даже зимой.
Несмотря на поспешные действия дворецкого, водитель притормозил напротив крыльца только минут через десять. Автомобиль… Да, именно на этом чудо-транспорте я добирался сюда вчера, и он же был кратко описан в свитке Эзекиля.
Не думаю, что в скором времени инженеры моей родины сумеют соорудить нечто эдакое. Вот было бы у них больше энтузиазма и страсти к новым открытиям, а не жажды наживы… Тогда, может быть, научный прогресс Скардии сдвинулся бы с мертвой точки.
Нет лучшего способа подорвать веру в богов, если люди станут богами самим себе. Чудеса могут быть рукотворными, и изобретение этого транспортного средства — наглядное тому доказательство.
— Доброе утро, господин. Сегодня вы ранняя пташка.
Водитель распахнул перед мной дверь в салон и, кивнув ему, я уселся на обитое черной кожей сидение. Здесь пахло чем-то терпким и сладковатым, будто бы где-то внутри висел мешочек со специями. Не то что кареты аристократов, где нос способен уловить лишь запах влажного дерева и лошадиного дерьма.
— Куда вы желаете отправиться? — осведомились у меня.
— Для начала, туда, где сытно кормят, — ответил, глядя в окно на жеманно улыбающегося дворецкого. — После — сообщу.
— Как вам будет угодно, Марк Демьянович.
Мы плавно тронулись с места. Так, словно полетели по воздуху. Сложно было бы отбить в этом транспорте задницу.
— У вас есть конкретные пожелания?
— Нет. Лишь бы в такую рань меня пустили за порог.
— Понял.
Всего лишь второй день моего пребывания в этом мире, а я уже соскучился по вонючим придорожным корчмам и пьяным рожам городской стражи. Может, и здесь найдется нечто подобное?
Глава 7
— Ты когда-нибудь любил? — спросила у меня женщина, в которую я был влюблен.
— Нет.
— И это о многом говорит, Даггер! — весело ухмыльнулась она, подхватила кружку темного эля со стойки и припала к ней губами.
— Например? — вскинул я бровь.
Осушив добрую половину тары, она со стуком вернула ее обратно, вытерла губы от пены тыльной стороной ладони.
— Например… например о том, что ты — законченный эгоист, который думает лишь о наживе. О том, что благие цели «Юстициус» — всего лишь ширма, за которой ты скрываешь свои истинные неблагопристойные намерения, вот о чем!
— А еще законченный лжец, — подкинул я дров в костер ее выводов. — И трус, скрывающийся за людьми, которых нанял на грязную работенку.
— Я думала, что это и без того очевидно, — повела она плечиками. Каштановые локоны блеснули в свете факелов.
Даже сейчас я мог с точностью воссоздать в голове образ Сансы. Ее глубокие карие глаза, россыпь веснушек на носу и щеках, обветренные губы. Хотя с превеликим удовольствием забыл бы.
— Но даже учитывая мои эгоизм, лживость и трусость, я оставил тебя в живых, а себя — без награды, — напомнил ей о своем недавнем провале.
Заказ на отъявленную воровку. Тридцать золотых монет за эту дерзкую девку. Уже прикидывал, каких хороших скакунов приобрету для новобранцев ордена, если бы не один нюанс в лице младшего брата Сансы, ради лечения которого ей и пришлось пуститься во все тяжкие.
В моей практике и прежде возникали спорные моменты. Справедливость супротив репутации и тугого кошеля. Даже взвешивая все риски, я выбирал первое, и теперь меня нагло обвиняли в эгоистичности…
— Только потому, что я больше пригодилась бы тебе живой, нежели мертвой. Хотя если сам господин Даггер соизволил лично пригласить меня в орден, моя жизнь хоть чего-то да стоит.
— Чего вылупился, благородный господин? — вякнула вульгарно разодетая дама, облокотившись на уличный столб и докуривая сигарету. — Солнышко встало — моя смена окончена. Если… — сделала она жадную затяжку и выдохнула сизый дым, — … если только по-быстрому. В ручном, тык скзать, режиме.
Мы стояли на светофоре, когда я заметил неподалеку изрядно потрепанную жрицу любви. От нее буквально разило плотскими утехами, а еще крепким алкоголем и дешевым парфюмом.
Почему-то, глядя на нее, мне хватило наглости сравнить ее с Сансой. Эти каштановые волосы, замотанные в небрежный пучок; красивое, но уставшее от всего на свете лицо. Проклятые карие глаза и россыпь веснушек.
Я таращился на нее, как на мираж, но вовремя вернулся в настоящее. Как раз тогда, когда она окликнула меня.
— Три тыщи, если че, благородный господин, — озвучила она свою цену и сплюнула. Скривила губы от неприятного привкуса дешевого табака.
Зеленый свет загорелся, и наш автомобиль поехал дальше. Очень скоро девушка, так похожая на Сансу, скрылась из виду. Вряд ли я встречу ее снова, да не сильно-то и хотелось. Она просто напомнила мне о том, что «Юстициус» для меня больше не существует. Как и Сансы.
— Да-а-а, начинать жизнь с чистого листа — задача не из легких, — раздался голос Эзраиля рядом со мной.
Повернув голову, я узрел бога лжи и коварства на одном сидении со мной. Глянул в зеркало заднего вида — водитель нового пассажира не заметил. Вероятно, бога видел лишь я.
— Расслабься, — тряхнул Эзраил головой, и перо в его щегольской шляпе качнулось в такт. — Не только твой орден остался за плечами, но и поводок, за который тебя с таким удовольствием дергала Талия. Теперь ты волен делать всё, что пожелаешь. У тебя есть статус, начальный капитал и масса возможностей для реализации своих бесценных талантов. Ведь в отличие от встреченной тобою шлюхи, тремя тысячами рублей ты не ограничишься.
Он отсалютовал мне двумя пальцами и испарился так же неожиданно, как появился.
Занимательное явление. Бог, покровительствующий подлецам, решил учить меня уму-разуму. Уж не намекает ли он на то, что я и сам редкостный проходимец? Но, несмотря на все его потуги, уверен, что моя совесть чиста. За исключением того, что мое детище осталось далеко за бортом еще сотню лет назад.
Водитель притормозил напротив заведения, мелодично именуемого рестораном «Аврора». Ранний час не стал помехой для его редких посетителей, и в ожидании заказа я с интересом изучал местный народ. Например, симпатичную эльфийку, сидящую за столиком у окна и изящно опустошающую белоснежную тарелку с салатом.
Вернее, здесь остроухая раса была известна как элии. Во время одного из Смещений миров — явления, которое даровало Земле и магию, и чудовищ — часть из них перекинуло сюда. Пришлось адаптироваться, а со временем и ассимилироваться.
Однако элии были не единственной разумной расой, застрявшей в чуждом им мире. Рано или поздно я наткнусь и на хаббов, по описанию напоминающих гномов, и зверолюдей, название расы которых говорит само за себя. Понятное дело, что чужаков здесь не жалуют. Чужаков вообще особо не жалуют. Именно поэтому элия в дорогом на вид заведении привлекла мое внимание.
Немного погодя я понял, каким образом она оказалась тут. Девушка была спутницей мужчины в строгом костюмчике. Видимо, он отлучался в сортир.
Подслушивать их разговор я не хотел, но мозг просто пытался занять себя чем-нибудь в ожидании заказа. Недостойное оправдание, знаю.
— Кроме салата ничего не будешь? — поинтересовался мужчина у блондинки.
Тонким голоском та ответила отрицательно.
— И правильно. Пара лишних кило тебе ни к чему.
Я усмехнулся. Хотя это было лишь началом увлекательной сцены.
— А знаешь, — неожиданно громко воскликнул франт, — я придумал хорошую систему. За каждый лишний килограмм буду на десять процентов уменьшать твое содержание. Как тебе?
— Как скажете, господин, — скромно ответила ему спутница.
Раздался краткий звон столовых приборов и, бросив взгляд в сторону столика у окна, я заметил, что элия решила завершить прием пищи. Теперь, подперев щеку рукой, она грустно смотрела в окно, пока мужик в костюмчике с иголочки жрал за троих.
Неприятно становиться свидетелем столь показательного социального неравенства, но таких индивидов и в родном мне мире хватало с лихвой.
Статус, власть и стабильный рост прибыли со временем выжимают из тебя всё человеческое. И, воплотив в жизнь все свои мечты, ты начинаешь скучать. День изо дня ищешь новые способы самоутвердиться, частенько за счет страдания других. Именно скука и жадность извращают до невозможности. Прогнившие аристократы…
А сейчас мне пришлось стать одним из них. Казалось бы, я должен был бороться со злом, а не примыкать к нему. Иронично, ничего не скажешь.
Вот наши с элией взгляды пересеклись. Она нахмурилась, однако меня вовремя спас официант.
— Ваши яйца пашот, — принялся он расставлять тарелки, — зеленый салат и эспрессо без сахара, господин.
— Благодарю, — кивнул ему.
Выглядело всё это дело довольно аппетитно, чего и следовало ожидать от заведения подобного уровня. Хотя я с тем же успехом умял бы похлебку из свиных ушей, закусывая почерствевшим хлебом и салом. По крайней мере, я знал, чего ожидать от еды в придорожной таверне, от этой — нет.
Кофе оказался на удивление вкусным напитком, пусть никогда прежде я не пил ничего подобного. Похоже, у меня начинают появляться фавориты. Это плохо.
— Счет, пожалуйста! — вякнул мужчина всё с того же несчастного столика у окна.
Я непроизвольно бросил туда короткий взгляд, и опять же столкнулся со взглядом остроухой барышни. Она прикусила губу, а я снова предпочел отвернуться, чтобы не встревать в конфликт, который меня не касается.
Даже в Скардии перед тем, как вступать в открытую конфронтацию с ублюдками, сперва я брал достойную плату за это. Изучал информацию, взвешивал все за и против. Сейчас же понятия не имел, с кем мне пришлось бы иметь дело. Да и так уж необходимо мое вмешательство? Видно, что дама ухожена, прилично одета и воспитана. Может, ее и саму вполне устраивает такой образ жизни.
Я продолжал завтракать, когда пару рассчитали. Мужчина прошел мимо меня, а девушка замешкалась, принявшись копаться в сумочке. Немного погодя она проскользнула следом за своим спутником. Легко, невесомо, словно по воздуху. До моего носа донесся сладкий аромат ее парфюма с нотками цветов и ванили. А после, оторвав взгляд от тарелки, я увидел на своем столе маленькую, сложенную в несколько раз, бумажку.
— Хм… — дожевав, взял записку в руки, неспешно развернул. Позволю себе заметить, пахла бумага так же приятно, как и ее хозяйка.
Послание лично для меня было малоинформативно и заключалось в каком-то наборе цифр. Код? Шифр? Сколько бы я ни вертел записку в руках, никакой связи в комбинации не прослеживалось.
Что, если эта элия — знакомая Марка, и общаются они именно таким образом? Тогда все мои попытки разгадать сие послание были бы тщетными.
— Увы, красотка, но здесь я пока что бессилен…
С этими словами спрятал записку в потайной кармашек пиджака за пазухой и вновь принялся за трапезу. Правда, желание разгадать написанное уже не отпускало меня. Хотя бы из банального любопытства.
Местная денежная система оказалась довольно простой. Чтобы совершить оплату, было достаточно приложить банковскую карту к специальному устройству. Не нужно было возиться с тяжелыми кошельками и перебирать монеты, хотя, справедливости ради, стоило отметить, что звон монет — один из самых приятных звуков на свете.
По возвращению в автомобиль, водитель любезно поинтересовался, куда же мы держим путь дальше.
— В скупку артефактов, — незамедлительно ответил я.
Если прежде я намеревался посетить оружейный магазин, полученная из свитка Эзраиля информация убедила меня действовать в ином направлении, а именно — раздобыть контакты одного из прославленных артефакторов Аравийской Империи.
Мне необходим был профессионал, мастер своего дела, а не обыкновенный торгаш, который либо понятия бы не имел о реставрации душекрадов, либо испортил бы их неумелым ремонтом.
— Ближайший магазин артефактов в получасе езды отсюда, — уведомил слуга. — Вероятно, на место прибудем за полчаса до открытия.
— Значит, дождемся открытия на месте.
— Как вам угодно, Марк Демьянович.
Ровно в десять часов я переступил порог магазина с рюкзаком наперевес. Смуглый и чернявый скупщик уже стоял за стойкой, начищая поблескивающую в руках мелкую вещицу белым платочком.
В помещении пахло пылью и старостью. А еще магией. Сильной магией, потому что запах озона в первые секунды пребывания здесь казался совсем уж нестерпимым.
— Добро пожаловать… — отвлекся мужчина от своей работы, окинув меня оценивающим взглядом с головы до ног, — … благородный господин. Покупка? Продажа? — И, не дождавшись моего ответа, продолжил: — Можете осмотреться. Знаете, я ведь лично убеждаюсь в силе и качестве представленных здесь…
Приблизившись к нему, я молча расстегнул рюкзак, аккуратно вынул из него клинки и с глухим стуком положил на стойку. Замер в ожидании вердикта.
— Продажа, значит? Посмотрим, посмотрим… — в том же тоне протянул аравиец, сдвинув брови и с любопытством изучая оружие.
— Не продажа, — поправил его. — Починка.
— Ах вот как?.. Позволите? Хм… — взял он поврежденный клинок в руки. Повертел, присмотрелся к глубокой трещине протяженностью от рукояти до острия и снова многозначительно хмыкнул.
— Справитесь? — через некоторое время поинтересовался я.
Поделиться книгой: