Карты, деньги, два клинка. Том 1

Что ж, здесь я грязные дела закончил. Более ауры сильных душ я не чувствовал, к сожалению. Значит, остальных разбросало на куда более дальнее расстояние отсюда. Рано или поздно всё равно найду всех беглецов, а пока…

— Доброй ночи, — коротко поклонился девушке, прежде чем покинуть ее.

— Доброй ночи, Марк, — мило улыбнулась та.

И на сим наше «знакомство» было окончено. Дабы не вызывать лишних подозрений, вернулся в комнату так же, как и выбрался из нее — вскарабкавшись по раскидистому дереву, росшему под окном.

Однако поимкой души мои вечерние приключения на сегодня не завершились. Стоило взять свиток Эзраиля в руки и развернуть его на пару дюймов, как раздался глухой стук. После — дверь комнаты приоткрылась, а из-за нее выглянула голова молоденькой служанки. Определить род ее деятельности мне помог белый чепец на голове.

— Господин? — захлопала она глазками.

— Да?

— Прошу прощения за беспокойство… но Демьян Михайлович ожидает вас в малой гостиной.

— Стой, — остановил ее, потому что девушка уже проворно выскользнула из дверного проема. И как только ее личико снова показалось в нем, добавил: — Проводи меня.

Многим моя просьба показалась бы странной, но я не думал, что служанка начнет задавать мне неудобные вопросы. В конце концов, у аристократии свои причуды.

— Как… как скажете, господин, — распахнула она дверь, сложила руки на переднике и смиренно поклонилась.

Малая гостиная особняка располагалась здесь же, на втором этаже, между левым и правым крыльями. Обстановка здесь была камерная и уютная — ничего лишнего. Зажженный камин у дальней стены, напротив него — диван и пара кресел, обитых коричневой тканью с виду напоминающей бархат. Ряд книжных шкафов закрывал правую стену, а с левой протянулся ряд сервантов с дорогой посудой и различными диковинами.

В одном из кресел у камина сидел мужчина. С такого расстояния лицо его разглядеть было сложно.

— Садись, — безо всяких приветствий усталым с хрипотцой голосом скомандовал он.

Приказной тон. Авторитет этого мужчины в стенах особняка неоспорим. Глава рода? Наследник? Но догадки — всего лишь догадки, так что я медленно прошел к камину, ступая по большому расписному ковру, и уселся напротив незнакомца.

Вот теперь, в лучах огня, я хорошо мог изучить его. Маленькие глазки с сеткой глубоких морщин, волевой подбородок, густая и аккуратно стриженная борода. Волосы каштановые, но виски уже тронуты сединой. Одет мужчина был в тяжелый бордовый халат с золотым плетением. Видно, уже собирался отойти ко сну, но внезапно у него возник ко мне неотложный вопрос. Ненавижу неотложные вопросы.

— Насколько я помню, — неспешно начал Демьян Михайлович, переведя на меня алые глаза, — ты всегда был далек от боевых искусств. Или же я упустил момент, когда твое мировоззрение претерпело изменения?

Взгляд его переместился вниз, на мои клинки, и я внутренне напрягся.

Серьезно? Теперь все, кому не лень, будут выпытывать у меня всю подноготную о моем оружии? И всё потому, что почивший владелец этого тела был излишне миролюбивым парнем, боявшимся испачкать руки в крови. Замечательно.

— Должно быть, упустил.

— И с чем же это связано?

— Повзрослел, — уклончиво ответил я.

А что еще мне было делать? Если испытываешь сложности с адаптацией к окружающему тебя миру, адаптируй его под себя.

— Приятная новость, — не поменявшись в лице, отозвался мужчина. Взял стеклянный стакан со столика рядом. В содержимом желтоватого оттенка гремели кубики льда. Он отпил. — И всё же, выполнены они искусно. Даже невооруженным глазом заметно. С чьего трупа ты их снял?

— Искать их не будут.

— Это хорошо, — после небольшой паузы коротко кивнул Демьян Михайлович. — Лишние проблемы нам не нужны.

В гостиной повисла тишина. Лишь треск поленьев в камине разбавлял ее.

— Александр поведал мне о том, что произошло в центре, — наконец, снова заговорил мужчина. — Теперь я хотел бы услышать твою версию событий. Можно обойтись без мелких подробностей. — Он сделал еще один глоток.

— Вряд ли ты подчерпнешь что-нибудь новое из моего рассказа…

— И всё же, — настаивал тот. — Начни с того момента, как произошло Смещение.

Он смолк, предоставляя мне возможность. Возможность поведать о том, о чем мог знать Марк Делецкий собственной персоной, но не я. Ведь очнулся-то я уже будучи в эпицентре событий. Откуда мы ехали, что знаменовало начало Смещения и что за люди бросились на нашу защиту… об этом-то я понятия не имел!

— Я слушаю, — с той же ровной интонацией произнес мужчина, постукивая пальцами по подлокотнику кресла.

Глава 6

Главное — сохранять хладнокровие и самообладание. И не из таких передряг выпутывался. Взять хотя бы рабство в стенах храма Талии. Высеченная на моей спине печать, казалось бы, должна была сдерживать меня многие столетия, но ушла сотня лет, чтобы сломать ее и вырваться из-под гнета богини. Текущая ситуация по сравнению с той — всего лишь пшик.

Мыслим трезво и здраво. Тогда какому-то аристократишке в богато расшитом халате не удастся взять меня под прицел.

— Ты прав, — около минуты спустя заговорил я, сложив пальцы домиком перед собой. — Всё произошло внезапно. Никто и предположить не мог, что Смещение невозможно спрогнозировать. Впрочем… — затих, припоминая слова, сказанные Александром еще в карете. На память я никогда не жаловался, — … рано или поздно наступит момент, когда Смещение станет таким же внезапным, как тропический ливень. Тогда никакие локальные блокпосты не сумеют нивелировать его примарные последствия.

— Да, Александр сказал мне примерно то же самое в ходе нашей недавней беседы, — кивнул мужчина. Отпил из стакана. — А теперь перейдем к конкретике. Повторю еще раз: я внимательно слушаю о том, как именно произошло сегодняшнее Смещение.

Да сдалось ему это чертово Смещение! Еще немного, и это слово набьет мне оскомину. Неужели так важно, как именно мы встретились с тем явлением? Единственное, что я знаю о нем на текущий момент, так это то, что отчего-то именно сегодня его не сумели предсказать.

— Или мне самостоятельно натолкнуть тебя на верную мысль? — прищурился Демьян Михайлович. — Хорошо, пусть так. Откуда вы держали путь? Еще и в столь интересном составе. Готов поклясться, что если бы не Смещение, меня о вашем небольшом путешествии так и не поставили бы в известность.

Риск — дело благородное. Всегда придерживался этой истины, когда отправлялся на охоту за очередным монстром. И к людям это изречение тоже относится. Поэтому решил рискнуть и сейчас.

— Ты не доверяешь матери?

Это было всего лишь предположение. Всего лишь предположение о том, что вульгарно одетая женщина в той повозке была моей матерью, но, кажется, я не прогадал.

— После того, что она устроила накануне… Скажем так, мое доверие и к Наталии, и ко всем вам пошатнулось настолько, что я готов снова поднять вопрос наследования.

Семейные тайны, интриги, копошение в грязном белье. Всё это в совокупности и по отдельности я ненавидел так же сильно, как неотложные вопросы. Однако мне просто не оставили иного выбора. Придется копошиться ровно до тех пор, пока не найду альтернативный вариант крыши над головой.

— Я всё же думаю, что это ваше с ней дело и…

Договорить я не успел. Дверь в малую гостиную отворилась, и на пороге возникла моя недавняя знакомая. Спицы инвалидной коляски скрипели, пока девушка заезжала в комнату.

— Вера? — тут же сместил мужчина фокус внимания на нее. Так я понял, что это замечательный шанс для того, чтобы избавиться от неловкого допроса. Или хотя бы отсрочить его до выяснения дополнительных обстоятельств.

Ах да, а еще я узнал, как же зовут мою новую сестру. Это тоже, пусть не столь значительно, упрощало мне жизнь в особняке.

— Прости, что отвлекаю, отец… — начала девушка с извинений, — … но я бы хотела украсть у тебя Марка. Ненадолго. Мне нужна его помощь. Если ты не против… — обратилась она уже ко мне.

Против я не был. Очень даже за.

Выжидающе уставился на папашу, дабы соблюсти хоть какие-то нормы приличия. Судя по скривившей его лицо гримасе, отпускать меня ему крайне не хотелось. Он с глухим стуком вернул стакан на столик.

— Ну и чего сидишь? — устремился его взгляд на потрескивающие в камине поленья. — Иди, помоги сестре. И чтоб без глупых выходок. Понял меня?

Я сжал кулаки, однако у меня хватило здравого смысла, чтобы не пустить их в ход. Еще одного наглого аристократишку в своей жизни я как-нибудь переживу.

Репутация никчемного и пристыженного сынка в настоящий момент имела свои выгоды, ведь нападение из засады куда эффективнее смелой, но безрассудной атаки в лоб. Уже не раз убеждался в этом на собственном опыте.

— Понял, — кивнул я, отрывая задницу от мягкого дивана.

Подошел к Вере, взялся за ручки ее коляски и вывез ее в коридор. Захлопнул за собой дверь, оставляя Демьяна Михайловича одного наедине со сгустившейся от напряжения атмосферой. Хорошо.

— Так… — опустил глаза на светлый затылок девчушки, — … и какая помощь тебе нужна?

— Никакая, — на удивление бойко отозвалась та. Задрала голову, встречаясь со мной взглядом. — По крайней мере, ничего такого, чего не могли бы сделать для меня слуги.

— Тогда… — быстро догадался я, — … ты посчитала, что помощь нужна мне?

— Ага.

— Каким образом?

— Просто почувствовала, — пожала она плечами и усмехнулась. — А вообще, когда отец вызывает кого-то из вас тет-а-тет, в каждом уголке начинает пахнуть жареным. Это… не очень приятно.

— Понимаю.

На самом деле, не совсем. Если речь идет обо всех пассажирах той кареты, то между отцом и остальными членами рода явно повис какой-то неразрешенный конфликт. Настолько крупный, что он поставил вопрос наследования на рассмотрение. Трудно, знаете ли, участвовать в дискуссиях, если о сути этого конфликта знают все, кроме тебя.

Можно было аккуратно расспросить Веру. Или же уповать на то, что в свитке Эзраиля найдутся ответы на интересующие меня вопросы.

Молчание между нами затягивалось, и девушка наконец-то решила прервать его.

— Раз уж ты всё равно здесь, можешь проводить меня до комнаты.

И только я подумал, что мне придется тыкаться чуть ли не в каждую дверь наугад, как Вера сама взялась за металлические обода и поехала вперед. Хмыкнув про себя, отправился следом.

— Если тебя всё еще мучает совесть, я похоронила ту белку, — как бы между прочим сообщила сестра. — Пусть она и была бешеная, но участи такой не заслужила.

Совесть меня не мучила. Совсем. Но я невольно впечатлился детской наивностью и состраданием. Только сейчас обратил внимание, что под ногти правой руки Веры забилась земля. Она копала эту могилку руками. Редкостная самоотверженность.

— Красивые, кстати, кинжалы, — обернулась ко мне девушка с улыбкой, продолжая рулить. — Жаль только, что один из них сломан.

— А мне-то как жаль… — протянул, бросив взгляд на треснувший клинок.

Вставал резонный вопрос, сумею ли я найти достойного оружейника в здешних краях. Оружейника, способного починить столь мощный артефакт, а не доломать его во время починки окончательно. Совсем недавно я размышлял о том, насколько рисковым парнем являюсь, но именно в этом деле слепо уповать на удачный исход не хотелось. Это не просто оружие. Это неотъемлемая часть меня.

Откладывать не буду. Сверюсь с картами и займусь поисками завтра же.

— Ну что же… — остановилась Вера напротив одной из дверей. Причем той, что по соседству с моей. Повернулась ко мне и растянула губы всё в той же искренней улыбке. — Теперь уж точно спокойной ночи, Марк.

— Спокойной ночи.

Я помог ей открыть двери и прикрыл их, как только девушка заехала в комнату. За мной теперь должок, но честно отдам его, как только настанет подходящее для этого время. Сам же отправился в свои покои, благо они были по соседству.

Неужели я наконец-то предоставлен самому себе? Невероятно. Тогда не будем терять ни минуты.

Резво пересек комнату, взял в руки пресловутый свиток и, усевшись на кровать, развернул его. Второй конец свитка лишь спустя некоторое время достиг дверей комнаты. Не уверен, что чтиво настолько занимательное, насколько мне обещали, но долгое — определенно.

Итак, о чем же я из него узнал спустя несколько часов изучения плутовских каракуль? На самом деле, ничего такого из того, что мог бы выяснить опытным путем. Зато получил какую-никакую фору.

Для начала, особенности мира, в который угодил с легкой руки бога хитрости, лжи и коварства. До углубления в детали я уже и так познакомился с географической картой, так что разобраться в остальном не составило большого труда.

Мир был поделен на несколько материков, жизнь, климат, флора и фауна на которых различались кардинально.

Тут вам и густые леса Российской Империи, жителем которой я оказался. К слову, отличался сей материк разномастностью населявших его рас и высоким уровнем магической одаренности.

Бескрайние равнины Азиатской Империи, жители которой радели за гармоничное сосуществование с силами природы, духовное и нравственное просвещение.

По топким болотам Саксонской Империи расхаживали святоши, исповедавшие анти-магическую политику. Технологический и научный прогресс жителей этих земель значительно превосходил остальные материки, однако магов там приравнивали, скорее, к скоту, нежели к людям. Соваться туда было бы себе дороже.

Но особое внимание привлекли песчаные барханы Аравийской Империи. Местные маги славились искусством артефакторики, а именно починка треснувшего клинка была для меня на данный момент первостепенной задачей. Я всё равно наведаюсь в оружейные лавки города, но если не отыщу там мастера, заслуживающего доверия, буду знать, куда держать путь дальше.

Остров, расположенный в самом центре мира и носящий название Совета Магического Анклава, «ласково» именовали СоМА. Территория этого острова считалась общенациональной и занималась вопросами развития, обучения и наставления магически одаренных людей со своими представительствами на каждом из материков. Также они отчаянно боролись с анти-магической пропагандой, но если обратить внимание на творящийся в Саксонской Империи беспредел, неудачно.

Что касалось рода, к коему я нынче имел честь принадлежать, то он был достаточно древний для того, чтобы заслужить свою репутацию среди аристократии, но недостаточно богатым для того, чтобы в последние годы эту репутацию поддерживать. Погода в особняке осложнялась также из-за внутриродового конфликта, о котором здесь почему-то не было написано ни слова. Должно быть, Эзраил предполагал, что я узнаю обо всем сам. Экий прохвост.

Вот краткая информация о здешних технологиях была как раз кстати. Интернет, автомобили, авиация, бытовые… приборы. Черт ногу сломит, конечно, но приноровиться со временем можно. Особенно порадовала эта штука, предоставляющая открытый доступ ко всем знаниям, собранным человечеством. Крайне полезная вещь!

Хотя, сколько бы пользы она ни принесла, я был слишком вымотан данным чтивом для того, чтобы обременять себя новым. Необходимо дать мозгам возможность обдумать хотя бы это, так что, свернув свиток, спрятал его под подушку. Как только буду убежден в том, что досконально запомнил написанное, сожгу его. На всякий случай.

Следующим препятствием между мною и сном стали светильники. Спустя минут десять я всё же нашел способ потушить электрические свечи, именуемые лампочками, разделся и погрузился в царство богини сна.

Таковой здесь, правда, не поклонялись, но и я никогда не слыл истово верующим…

* * *

Проснулся я с первыми лучами солнца. Скорее, по привычке, нежели по надобности, зато ранняя пробудка избавила меня от нежелательных встреч с новыми родственничками и этих до невозможности приторных семейных завтраков в высшем обществе.

Так что вместо того, чтобы нагнетать и без того накаленную добела обстановку в особняке своим присутствием, решил сразу же отправиться в город на поиски подходящего мастера.

Надежда, как известно, умирает последней, и при отсутствии оного рассчитывал хотя бы на какую-нибудь наводку. Что-то подсказывало мне, что все пути рано или поздно заведут меня в Аравийскую Империю, но против такого приключения я не буду. Были бы еще у Марка какие-нибудь средства на то, чтобы вырваться из-под отчего крыла…

Судя по информации, полученной из свитка, на руках у меня имелась лишь банковская карта с парой сотен тысяч рублей на балансе. В переводе на монеты Скардии выходит не такая уж малая сумма. Но, справедливости ради, не настолько большая, как хотелось бы. Для сравнения, убийство алого дракона, известного как Арата, обошлось мне примерно в триста тысяч рублей. Даже в триста десять, но это уже лирика.

На часах было около шести, когда, собравшись в дорогу и спрятав клинки в найденную сумку с лямками, я спустился на первый этаж. Казалось бы, весь особняк спит спокойным сном, но как бы не так. Стоило пройти в фойе, и дворецкий выскочил буквально из ниоткуда в одной сорочке, загораживая мне проход.

— Доброго утра, господин-с!

— Доброго… — протянул в ответ, немного попятившись.