Кодекс самурая

— Ну да, ты так хорошо подражаешь моей бывшей подруге, что я иногда забываю, что ты все-таки не она.

— Вот подражать я умею действительно хорошо, — в моей голове прозвучал тихий смешок, — я ведь кто? Искусственный интеллект имитационного типа. А других пока никто и не придумал. Могу имитировать человеческое поведение с точностью до мельчайших нюансов, а вот любые креативные задачи мне удается решать только тогда, когда у меня есть соответствующий алгоритм или пакет качественно обученных нейронных сетей нужного профиля, причем очень узкого профиля, к сожалению.

— Да, я помню. Давай тогда зайдем с другой стороны. Я буду высказывать предположения, а ты станешь искать в них логические ошибки.

— Пока не очень понятно, как это будет происходить, но давай попробуем, — в голосе Летры прорезалась заинтересованность.

— Начнем с того, что мы уже и так знаем почти наверняка. Где-то за границами Солнечной системы дрейфует эсминец «Консул Пран» со свихнувшейся командой. Их цель — уничтожение Лунной базы, уцелевших «зараженных» из числа ее персонала и «диких зараженных» на планете. Прямой силовой подход они применять не хотят. Предположительно, их останавливает возможное наличие у нас уцелевших систем противокосмической обороны.

— Стоп. Их автоматический разведчик и мини-дроны на орбите не подверглись атаке с нашей стороны. Из этого можно сделать вывод об отсутствии у нас возможности уничтожать такие цели.

— Вывод сделать можно, но уверенности в его правильности у командира эсминца не будет. Использовать тяжелые противокорабельные ракеты против этой мелочи нет никакого смысла. Дроны и разведчик, по большому счету, для базы угрозы не представляют, и засвечивать позиции систем ПКО ради них никто бы не стал. Кроме того, если бы у нас действительно было чем встретить эсминец, мы бы все равно сидели тихо и ждали, когда он сам сунется в зону действия наших ракет. Уничтожение корабля мятежников разом решило бы все наши проблемы, так что то, что мы не трогаем этих мелких нарушителей нашего спокойствия ни о чем противнику сказать не может.

— Возражение принято. Продолжай.

— Мятежники начали снабжать тактической и стратегической информацией Японию и Германию. Зачем? Какую пользу для себя они хотят из этого извлечь? У меня есть единственная версия. Вычислитель эсминца оценил экономический и военный потенциал сторон, участвующих в войне, и пришел к выводу, что Германия и Япония неизбежно проиграют, даже несмотря на то, что к настоящему моменту они оккупировали немалые территории, ранее подконтрольные их противникам. Мировая война на Земле выгодна мятежникам, она решает одну из их задач. Поражение стран Оси и прекращение боевых действий будет для них нежелательным развитием событий. Значит, войну нужно всячески стимулировать и поддерживать, искусственно восстанавливая равновесие сил сторон, чем мятежники и пытаются заниматься.

— Не вижу изъянов в этом предположении, — пару секунд подумав, произнесла Летра, — в их ситуации это самое простое решение, не подвергающее риску эсминец. Тем не менее, это слабый ход. Только поддерживая японцев и немцев, мятежники свою задачу не решат.

— Все верно. Поехали дальше. Сегодняшний бой дал противнику новую информацию, а вместе с ней и новые возможности. Для принятия решения о том, может ли «Консул Пран» безопасно для себя приблизиться к Земле, им не хватает сведений о состоянии оборонительных систем Лунной базы. Как эту информацию можно получить? Попытка спровоцировать нас на применение силы против их разведки результата не дала, но сегодня им стало известно, что на планете присутствует кто-то из персонала Лунной базы. Может этот кто-то обладать нужной информацией?

— Не просто может, а почти наверняка обладает, — не стала спорить Летра.

— И что нужно, чтобы он этой информацией поделился?

— Задать ему соответствующие вопросы в обстановке, не располагающей к отказу на них отвечать, — из голоса Летры напрочь исчезла легкая игривость, отчетливо слышавшаяся в ее словах в начале обсуждения.

— И вот теперь самое интересное. Насколько я знаю, на эсминцах есть десантная секция. В силу специфики службы я как-то не очень интересовался деталями этого вопроса. У тебя есть более подробная информация?

— Не слишком много, но кое-что в базе данных имеется. Эсминцы в десантных операциях участвуют только в качестве кораблей прикрытия, и десантников у них на борту немного. Скорее, это противодиверсионная или, если хочешь, контрабордажная команда. Они нужны для охраны корабля при стыковке с коммерческими пустотным объектами для дозаправки или мелкого ремонта, который адмиралтейство иногда поручает внешним подрядчикам. Обычно десантная секция состоит из четырех-пяти бойцов. Командует ими, как правило, лейтенант, но иногда бывает, что и унтер-офицер. В их распоряжении один десантный бот и комплект пехотной брони и стрелковых комплексов среднего класса. Снабжаются такие подразделения почти всегда по остаточному принципу, то есть ничего современнее предпоследнего поколения у них точно нет, да и служат там обычно либо совсем зеленые новобранцы, либо опытные, но где-то сильно накосячившие бойцы, ценность которых в боевых десантных подразделениях сомнительна.

— По броне, средствам маскировки и оружию более подробные данные есть?

— Конкретно по «Консулу Прану» данных нет, но список того, что у них в принципе может быть в наличии, я тебе скинула на имплант.

— Они смогут высадиться на Землю незамеченными?

— До выхода на орбиту я их точно не увижу, а вот дальше… Сложно сказать. Неизвестно, какие системы маскировки у них установлены и в каком они состоянии. Ты же помнишь, в каком виде сюда прибыл малый разведчик.

— Хорошо. Допустим, что засечь их не получилось. Что дальше?

— Дальше они определяют твое местоположение с помощью дронов на орбите, прилетают в нужную точку и осуществляют силовой захват. Это самый простой и очевидный сценарий.

— Не слишком разумно. Я бы на их месте перед местными светиться не стал.

— Почему? Какое им дело до аборигенов?

— Столь откровенное вмешательство третьей силы, явно очень опасной для всей цивилизации, может привести к непредсказуемым последствиям вплоть до прекращения междоусобной войны и объединения бывших противников перед лицом внешней угрозы. Этого мятежникам точно не нужно.

— Не вполне очевидно, но логика присутствует, — с ноткой сомнения в голосе согласилась Летра. — Хорошо, допустим. Тогда они должны выбрать удобный момент и захватить тебя, не афишируя свои действия. Это несколько усложнит десантникам задачу, но никаких непреодолимых трудностей им не создаст.

— Что-то из имеющегося на земле оружия может представлять для них опасность?

— До высадки они в полной безопасности. Сбить бот точно не получится. Никакие радиолокаторы его не увидят. Летит он почти бесшумно, так что звукоулавливатели тоже не помогут. Увидеть бот невооруженным глазом или с помощью оптики можно только метров с пятидесяти, да и то он будет сильно расплываться. Ну а даже если в него что-то случайно прилетит, пробить защиту оно точно не сможет. Силовой щит у бота, конечно, слабенький, но любой местный снаряд отразит без проблем.

— Ну, рано или поздно они бот покинут…

— Безусловно, но могут оставить кого-то внутри, хотя вряд ли — их и так немного.

— Что мы можем противопоставить их пехотной броне и стрелковым комплексам?

— Да ничего, по сути. Все системы, которые способны нанести им хоть какой-то урон, они засекут задолго до того, как окажутся в зоне действия их огня.

— А вот с этого места поподробнее, пожалуйста. У нас все равно нет плазменных пушек, так что давай тщательно проработаем всё, что нам доступно.

— Опасность для десантника в пехотной броне представляет любой одиночный пушечный снаряд, калибром выше тридцати миллиметров. Пробить броню он не сможет, но физику никто не отменял, и удар будет очень сильным. Бойца, как минимум, собьет с ног, а если калибр крупный, то может и что-то основательно повредить. О прямых попаданиях серьезных боеприпасов типа 203-миллиметровых фугасов я говорить не буду, поскольку это совсем нереально.

— То есть счетверенная зенитная скорострелка может при удаче сильно озадачить весь десантный отряд?

— Только если они будут стоять и безропотно ждать, когда в них начнут стрелять. Ты мне лучше скажи, как расчет такой пушки их хотя бы заметит?

— А ты у меня на что?

— Я? Ну, например, чтобы развлекать тебя приятной беседой. Чем я могу помочь в данном случае? Сканеры сателлитов их маскировочные поля не пробьют.

— Ладно, замнем пока. Давай дальше про неприятности, которые местное оружие способно доставить десанту мятежников. Близкие взрывы бомб и крупнокалиберных мин? Термитные снаряды? Боеприпасы объемного взрыва?

— Попади сначала…

— Так, я тебя сейчас…

— Ты сперва ко мне на Луну доберись…

— Отставить пустопорожний базар!

— Это не пустопорожний базар, а критические замечания. Ты сам просил искать ошибки в твоей логике. Я и ищу.

— Э… ну, извини. Но я всё же хочу услышать ответ на свой вопрос.

— Как скажешь. Близкий взрыв стандартной фугасной бомбы весом до двухсот килограммов собьет десантника с ног и хорошенько приложит о предметы окружающего мира. Ему самому это больших проблем не доставит, но может повредить что-то из навесного оборудования, прицельных комплексов или даже оружия. Термитный снаряд может вызвать перегрев брони и сбои в системах наведения, но только если боец останется в зоне поражения более десяти секунд. С объемным взрывом сложнее. Тут почти наверняка выйдет из строя оружие и может слететь маскировка — эмиттеры поля полностью под броню не спрячешь.

— Так, это уже что-то. Давай продолжим. Я уверен, что знаю ответ, но все же спрошу. Местная броня может хоть как-то противостоять стрелковым комплексам десанта?

— Башня линкора при удаче удержит пару попаданий.

— Ясно. Что с авиацией?

— Ракет класса «воздух-воздух» у бота нет, но его плазменные пушки помножат на ноль любое количество здешних самолетов в радиусе двадцати километров, даже если это сплошь будут твои «Илы».

— А если бот будет находиться на земле, а самолеты пойдут над самыми верхушками деревьев?

— На забывай о дронах на орбите. Твои самолеты мгновенно засекут, а взлететь боту недолго, и он сможет это сделать даже в автономном режиме по приказу командира десантников.

— Мины, управляемые фугасы?

— Сканеры, встроенные в броню, их мгновенно обнаружат.

— А если не обнаружат?

— Странный вопрос. Ну, хорошо, раз ты настаиваешь… Если десантник, игнорируя вопли сканеров, войдет в зону действия фугаса, эффект будет такой же, как от соответствующей бомбы или снаряда.

— Замечательно.

— Чему ты радуешься? Они не дадут тебе и твоим людям приблизиться. У тебя же нет средств маскировки.

— Вот и они тоже будут так думать.

— И будут правы! Или, может быть, я чего-то не знаю, и у тебя где-то в тайге припрятан склад с генераторами маскировочных полей?

— Летра, ты прелесть.

— Я в курсе. И все же?

— Но ты же сама совсем недавно говорила мне, что креативные задачи — это моя тема. Допусти на секунду, что меня посетила интересная идея.

— Допустила. А теперь я буду рада ее услышать.

— Дроны, дорогая. У тебя по всему миру разбросаны сотни, а то и тысячи дронов, занимающихся наземной разведкой. На них стоят очень хорошие генераторы маскировочных полей, хоть сейчас они и используют их едва в четверть силы. Разработчики не экономили на их классе, чтобы по мере развития изучаемых цивилизаций у этих маленьких шпионов не возникало проблем со скрытностью. Дальше рассказывать?

— Ты!.. Сразу сказать не мог?! Издевался? Это я тебя… — с возмущением в голосе начала Летра.

— А ты со своей Луны сперва ко мне на Землю доберись. А если серьезно, я сам только сейчас к этой мысли пришел. Для этого мне и нужен был наш мозговой штурм, так что я не издевался, а вырабатывал решение. С твоей неоценимой помощью, между прочим.

* * *

Наше возвращение на аэродром не выглядело триумфальным. Радость от того, что нам удалось победить и вырваться из ловушки смешивалась с осознанием масштаба понесенных потерь. Фактически, полк требовалось формировать заново.

Кудрявцев сбился с ног, делая все возможное для восстановления боеспособности вверенной ему части. Выглядел он предельно измотанным. Нашему возвращению генерал, безусловно, был искренне рад, но на проявление бурных эмоций у него уже просто не осталось сил. И это при том, что он пока не знал о новых проблемах, грозивших в буквальном смысле свалиться на наши головы в ближайшее время.

Зато китайцы остались довольны. Уничтожение тяжелого авианосца противника они оценили высоко, но не это для них оказалось главным. Наши действия на побережье фактически сорвали японскую десантную операцию, противопоставить которой Чан Кайши практически ничего не мог. Поняв, что потеряна почти вся авиация, которую планировалось использовать для поддержки высадки, а воздушный десант сорван внезапной атакой американских истребителей на идущие к цели транспортные самолеты, японцы решили временно отказаться от высадки морской пехоты на китайский берег и развернули корабли, уже вышедшие в районы десантирования.

Убедившись, что раненым оказывается вся необходимая помощь, я окунулся в разгребание накопившихся проблем. Совершенно неожиданно ко мне явился с докладом представитель… Харьковского танкового завода имени Коминтерна, сейчас эвакуированного в Нижний Тагил. По его словам, он прибыл в Китай по приказу полковника Морозова, главного конструктора завода, которому, в свою очередь, настоятельно рекомендовал обратиться ко мне сам нарком вооружения СССР товарищ Устинов.

О генерале Устинове у меня сложилось исключительно положительное мнение. Именно благодаря ему удалось так быстро запустить в серийное производство предложенный мной ручной противотанковый гранатомет и ряд других разработок, включая термитные снаряды и боеприпасы объемного взрыва. Понятно, что «настоятельную рекомендацию», поступившую с такой высоты, на Харьковском заводе проигнорировать не могли, вот только во взгляде прибывшего в Китай инженера явно читалось непонимание, зачем начальству понадобилось гнать его в такую даль для встречи с человеком, никогда не имевшим дела с конструированием танков.

Вот только товарища Семенова, а именно так представился прибывший, мне сейчас и не хватало. С собой инженер приволок приличных размеров чемодан с документацией по танку Т-34 и перспективным разработкам конструкторского бюро Харьковского завода, касающимся его глубокой модернизации.

На мой осторожный вопрос, а чем, собственно, вызвана такая спешка, он молча протянул мне копию приказа за подписью Сталина. Моя фамилия в этом приказе не фигурировала, а вот Устинов и Морозов назначались ответственными за разработку танка, способного на равных противостоять, а лучше превосходить… Дальше шло описание технических характеристик нового немецкого тяжелого танка, и характеристики эти мне очень не понравились.

— Просмотри чертежи, — попросила Летра. — Ночью подумаем, что можно сделать. У меня в базе данных имеется очень любопытная подборка инженерных решений в области конструирования бронетехники, причем не только с Земли и из истории Шестой Республики, но и из архивов научных станций, изучавших другие человеческие цивилизации.

Товарища Семенова я быстренько выпроводил, сославшись на неотложные дела, но чемоданчик у него забрал, под роспись, как водится. Удовлетворять его осторожное любопытство по поводу того, почему нарком рекомендовал товарищу Морозову обратиться именно ко мне, я не стал, ограничившись обещанием, что он сам все поймет в процессе нашего дальнейшего общения.

Я пролистывал чертежи, не пытаясь вникать в их суть — пусть Летра сама с этим разбирается. Мое участие понадобится позже, когда все исходные данные будут собраны и пройдут предварительную обработку. Это занятие было чисто механическим и не мешало мне обсуждать с искусственным интеллектом более актуальную для меня проблему.

— У тебя есть соображения, когда нам ждать гостей?

— Это зависит от того, насколько близко командир эсминца рискнет подвести корабль к Земле. Судя по всем его предыдущим действиям, от идеи лезть внутрь Солнечной системы он восторга не испытывает. Я бы исходила из того, что он сбросит бот с десантом где-то в районе орбиты Нептуна или даже Урана, если смелости наберется. В этом случае дней пять до их прибытия у тебя есть. Ну и в бой они сразу не бросятся, я полагаю. Будут обстановку оценивать, момент выбирать…

— Значит, максимум — неделя?

— Где-то так.

— Один я с десантниками не справлюсь, особенно учитывая крайне ограниченное время на подготовку.

— Сначала нужно понять, к чему ты собираешься готовиться. Не думаю, что в открытом столкновении у тебя есть шансы, и никакие помощники из местных это положение не исправят.

— Слабый соперник может победить сильного только хитростью и внезапным ударом. Я вижу только одно решение — заманить из в заранее подготовленную ловушку. Вот только один я эту ловушку организовать не смогу. Боюсь, настала пора рассказывать товарищам правду. Не всем, конечно…

— Не боишься?

— Боюсь. Потому до сих пор даже Лене ничего не сказал.

— Вот с нее и начни.

— Это само собой, но ее одной для задуманного явно недостаточно. Мне нужны еще люди. Щеглов, Игнатов, Никифоров, Плужников. Возможно, Кудрявцев и Лебедев… Ты можешь спрогнозировать их реакцию?

— Могу поднять и обработать имеющиеся в моей памяти записи ваших совместных действий. Не уверена, что это поможет, но, возможно, всплывут интересные нюансы. С момента высадки на планету ты все время находился в фокусе внимания сателлитов. Естественно, поведение всех окружавших тебя людей тоже фиксировалось, причем не только в те моменты, когда они непосредственно с тобой контактировали, но и когда общались между собой или совершали какие-то действия самостоятельно. Можно попытаться проанализировать их поведение и понять отношение каждого из них к тебе и твоим необычным способностям.

— Сделай, лишним не будет.

— Быстро не получится — задача необычная. Мне нужно около получаса.

Летра отключилась, а я, закончив просматривать чертежи, аккуратно сложил их обратно в чемодан и отправился сдаваться Лене.

Моя супруга увлеченно занималась самым женским занятием из всех возможных — тщательно и сосредоточенно чистила и смазывала снайперскую винтовку.

— Прогуляемся? — негромко предложил я, опустившись рядом.

— Что-то случилось?

— Расскажу по дороге.

Лена быстро собрала винтовку и сложила в специальный футляр инструменты для разборки и чистки оружия.

— Куда пойдем?

— Вдоль опушки пройдемся.