Помоги проекту - поделись книгой:
К этому моменту возникло слишком много вопросов. Но все же они испарились, как только я увидела озеро собственными глазами. Проявилось ведь чувство, что мое нутро задело колдовство, когда лес откликнулся на призыв Никса, но это озеро… оно казалось довольно необычным.
В сущности его дремало нечто поистине древнее, словно магия выплескивалась из недр его спокойных вод. И магия лесной обители – небольшое представление Никса – была всего лишь фокусом по сравнению с тем, что сейчас сияло перед нами. Вода в озере ослепляла светом такого лазурного оттенка, что кто-то мог вообразить, будто фейри намеренно окрасили его чарами, но с подобной мысли меня сбил тот самый глубокий, относительно недавно мною услышанный, вышедший из первозданности бытия гул, который я ощутила снова. Да, этот гул был мне уже знаком. Я слышала его, когда Калдамир переносил нас из мира людей в Аварат.
Это была магия. Настоящая, осязаемая магия. Опасная и одновременно притягательная.
Ветви деревьев низко склонялись над озером, а их листья едва касались поверхности воды вдоль озерных границ. Кроны деревьев кольцом образовывали небольшой просвет, сквозь который стремительными лучами вниз падал солнечный свет, озарявший воду, но не достигавший ее кромки.
Волны вдоль краев водоема зияли тьмой. Жгучей, черной тьмой. Она окаймляла чернильной бездной голубое свечение в центре.
От кромки к самому центру озера, на дне которого среди очертаний камней прятались маленькие серебряные рыбки, снующие туда-сюда в расщелинах и исчезающие на глубине, вела старая витая лестница.
– Да, это волшебный источник, – произнес Армин, словно прочитав мои мысли. Он все еще не смотрел на меня. Его внимание было приковано к центру озера, к тому, как свет рассеиваясь рисовал под поверхностью воды замысловатые узоры. – Искупайся в нем и сможешь хотя бы безопасно ходить во владениях фейри. По крайней мере, какое-то время.
По его плечам пробежала легкая дрожь, и я поймала себя на том, что пристально изучаю его. Наверное, мною овладело желание увидеть его лицо, но с лошади, на которой я все еще сидела, его было не разглядеть. Калдамир с легкостью считывал все, что могло быть написано на моем лице. И только мне не давалась наука понимать, что кроется у фейри в сознании. Для этого нужно было прикладывать больше ментальных стараний, и стало бы намного легче осваивать мастерство чтения лиц, если бы фейри, настаивающие, что они являются моими хранителями, не так часто… заставляли меня испытывать томление, сбивающее с толку.
Неясно, было ли это чувство реальным, или на то существовала магия фейри, но это и не имело значения. Мое сердце чуть не выпрыгнуло из груди, когда Армин, резко развернувшись на каблуках, прошагал к лошади и протянул руку.
Он не походил на Никса и все же по-своему завораживал.
Внешние уголки его глаз были слегка приподняты, что резко контрастировало с постоянно нахмуренным от напряжения лбом. Линии скул четко прорезались к заостренному подбородку, подчеркивая недостоверную наивность его губ, сложенных бантиком.
Эти губы дрогнули, их носитель предложил:
– Позволь помочь тебе зайти в озеро.
– Что?
Он избегал любой возможности смотреть на меня, но я все же уловила мимолетное колебание на его лице.
– Это озеро, – сказал он, и в голосе улавливалось раздражение. – И тебе придется зайти в него, чтобы магия начала работать.
Как рыцарь с картины, он стоял передо мной, протягивая руку в мою сторону. Тело ныло от желания слезть со спины Ринн, но из-за его предложения оно пульсировало совершенно по-другому, предательски колеблясь.
Именно поэтому я отказалась от протянутой руки.
– Сама справлюсь, спасибо, – ответила я, перекинув ногу через лошадь.
Армин остановил меня движением руки, положив ее на мое бедро. Пусть слои одежды стали преградой между его ладонью и моей кожей, от его прикосновения у меня все равно перехватило дыхание.
– Ты не сможешь ступить на землю, пока не искупаешься в озере.
Я замерла.
– Так это не предложение помощи?
– Предлагал.
– Но ведь у меня все равно не остается выбора!
Армин наконец встретился со мной взглядом.
– Выбор есть всегда, когда вопрос состоит в том, чтобы выжить.
Не знаю, что удивило его больше: то, что я продолжала сомневаться после его слов, или то, что я невольно потянулась и приняла его руку. Армин нес меня, как будто тело мое было невесомым: одной рукой фейри прижимал мою талию к своему животу, второй же придерживал подогнутые колени. Удивительно, что он просто не перекинул меня через плечо, как мешок с картошкой! Однако именно такими я всегда и представляла себе фейри. Во всех сказках и легендах они были любезными, очаровательными, но только до заключения очередной сделки. Как только им удавалось обхитрить кого-то, они тут же обличали свое истинное нутро и превращались в чудищ.
Но Армин не был похож своим поведением на чудище. Он осторожно нес меня к скользким, покрытым мхом ступенькам, ведущим к озеру, а затем шаг за шагом начал спускаться вниз, пока не оказался по щиколотку в кристальной воде, ласкающей шнурки его высоких кожаных ботинок.
– Отсюда идешь сама, – произнес он. – Но помни: ни в коем случае не касайся черной воды.
– Почему?
Вблизи у кромки воды тени казались больше, длиннее и мрачнее. Так же, как чистая лазурная вода в середине озера притягивала к себе, а солнечный свет играл на поверхности, складываясь в узоры на дне, от темноты за границами сияния стыла кровь в жилах.
Это были не просто сгустившиеся тени. И нет, это был не такой же чернильный мрак, словно над миром нависает темное беззвездное ночное небо, лишенное мириад крошечных огоньков.
– Пожалуйста, просто сделай, что сказано. Я лишен всякого рода предрассудков, но… некоторых правил все же лучше придерживаться.
Я наклонила голову вперед, вытягивая шею, пока не встретилась взглядом со своим отражением на водной глади озера. Выглядела я, мягко скажем, потрепанной. Волосы у лба, блестевшего от грязи и пота, спутались, а благодаря темным кругам под глазами я становилась похожей больше на енота, нежели на фейри.
Из воды на меня смотрела не девушка, которая скакала по лесу всего одну ночь. Скорее, эта девушка заблудилась и провела в лесной чаще несколько паршивых дней и холодных ночей. Или даже несколько мерзких недель.
Создавалось впечатление, что жизнь во мне угасала.
Значит, выбора не было.
Наконец я отвернулась от своего отражения и ткнула Армина пальцем прямо в середину на удивление твердой груди:
– Ты и пялиться на меня собрался или я могу побыть одна?
Армин откашлялся.
– Ой, да… секунду.
Все с той же поражающей осторожностью он опустил меня. От моих ступней брызгами разлетелась вода, доходившая до лодыжек. Армин отвел взгляд, когда я подхватила полы юбки, постаравшись не намочить ее. Он уже шагал обратно к ступенькам, чтобы подняться к лошади, поэтому сложно было понять, покраснел ли он от смущения.
Было ошибкой отвернуться от озера. Не стоило этого делать, ведь Аварат все еще качался под моими ногами.
Армин едва успел исчезнуть на верхних ступеньках лестницы, когда я в очередной раз потеряла равновесие.
На какое-то мгновение я испугалась, что опрокинусь спиной через перила прямо в черную воду у кромки, но чудесным образом мне удалось нырнуть головой вперед.
Тело поглотил колкий лед.
Поначалу казалось, что вода на отмели озера была прохладней, но в центре она ощущалась настолько холодной, что я, вынырнув, начала хватать ртом воздух.
Впервые с того момента, как я оказалась в стране фейри, я его почувствовала.
Настоящий воздух, которым можно дышать.
Легкие наполнялись им без труда. Как только моя кожа коснулась воды, изнуряющее, покалывающее,
Не просто грозившую: она действительно тянула меня вниз.
Осознание возможности дышать и паника возникли единовременно. Я вскинула руки в тщетной попытке удержать голову над водой, но это не помогло. Они только сильнее запутались в ткани, утягивавшей меня все глубже.
Сквозь подернутую рябью поверхность воды мои глаза различали очертания Армина. Он стоял возле лошади, повернувшись спиной, как стойкий и невозмутимый солдат.
Несомненно, он услышал, как мне не хватало воздуха и как мои руки нервно бороздили лазурную поверхность озера.
Значит, он просто проигнорировал меня.
Может, именно поэтому он привел меня сюда? Это озеро никогда не предназначалось для моего спасения. Его задачей было прикончить меня!
Нет, ни за что.
Руками я старалась нащупать шнуровку корсета, но они непослушно скользили и сами шнурки не поддавались. В середине было глубже, чем я ожидала, но само озеро оказалось не таким уж и широким. Возникла догадка, что, опустившись на самую глубину, я смогу после добраться до берега.
Если бы не тот чернильный мрак, поджидающий меня.
Еще один сдавливающий спазм в горле, и… стало решительно все равно.
К черту этот чернильный мрак и предостережения.
Вполне возможно, предупреждение Армина было пустой угрозой. Вполне возможно и то, что он просто хотел удержать меня подальше от темной воды, потому что она действительно могла мне помочь. Ведь это вполне в духе фейри: предупреждать, но со злым умыслом.
Я медленно направилась в сторону тягучей тьмы тяжелыми и спутанными шажками, один за другим. И в глубине души птицей предательства трепетала мысль, что угрозы и предупреждения вовсе никогда не бывают пустыми. Ведь с каждым пройденным дюймом из мрака ко мне тянулись крошечные пальцы.
Пальцы, готовые утащить меня к себе.
Мое имя эхом раздавалось в ушах. Здесь, под водой, оно звучало удивительно отчетливо.
Эхо моего имени дрожало на навязчиво глубокой ноте, из-за чего вдоль моего позвоночника пробежала и зафиксировалась мелкая дрожь. Вода потеплела, когда я, увлекаемая все дальше и дальше, приблизилась к темной кромке. Словно моим горящим легким и слезящимся глазам это было необходимо. Под ногами я чувствовала скользкие камни и едва-едва видела, как мрак пенистых волн становится ближе с каждым моим следующим шагом.
Но ее темнота не имела значения.
– Делфина!
В третий раз мое имя прозвучало иначе. Отрывисто, искаженно, и его прокричали сверху – не произнесли на глубине. Секундой позже раздался оглушающий грохот, когда что-то огромное прыгнуло в озеро, оказавшись рядом со мной.
Тьма в последний раз протянула свои пальцы, едва не коснувшись меня, но в тот же миг чьи-то руки схватили меня за талию и вытащили, кашляющую и отплевывающуюся, в спутавшейся мокрой юбке, на ступеньки. Надо мной, смотря на бледное и опухшее лицо, возвышался мужчина, каких видеть мне еще не доводилось, ни по эту сторону завесы, ни по другую.
Он был мускулистее тех фейри, которые встречались в пути. Или подобное умозаключение пришло потому, что он оказался первым с обнаженным торсом. Его кожа была настолько непривычно смуглой, что могла потягаться тоном с тем чернильным мраком, который еще секунду назад пытался поглотить меня своим теплым мелководьем. Но сильнее всего поразили его глаза. Они искрились золотым цветом, а в зрачках мерцали два полумесяца. В его ушах и бровях сверкали золотистые серьги, длинные косы ниспадали на мускулистую грудь. Фейри-спаситель наклонился, чтобы рассмотреть меня.
Как раз в тот момент, когда меня стошнило водой из легких прямо в его приоткрытый рот.
– Обычно я предпочитаю для начала узнать человека получше, прежде чем позволить вытворять подобное, – произнес он, свободной рукой вытирая подбородок. – Но, предполагаю, нужно же с чего-то было начать. А сказание о том, как Тетис, морской принц, не позволил тебе утонуть, а потом тебя на него стошнило, звучит вполне интригующе.
Он окинул взглядом мое все еще дрожащее в его руках тело, и уголки его губ тронула озорная улыбка:
– Не такой я тебя представлял.
Над нами тут же вырос Армин. После, пока они с Тетисом тащили меня вверх по ступенькам на лужайку подальше от черной воды, глаза его были широко раскрыты, а лицо горело от ярости.
– Я же наказал тебе не подходить к кромке!
– Ну, – выпалила я, несколько раз сильно взахлеб кашлянув. – Лучше так, чем смерть.
– Ошибаешься, – прошипел он в ответ, одной рукой потянувшись к выбившейся из пучка и упавшей на лицо пряди волос. – Ты хоть представляешь, что с тобой могло случиться?!
– Нет, – говорила я, с трудом выдавливая слова из горящего горла. – Ты же мне не выдал инструкции. Откуда мне было знать, что может произойти нечто нехорошее?
– Сумасшествие, – ответил Тетис, опередив Армина. В тот момент золото в его глазах вспыхнуло ярче драгоценных серег. – Все, кто соприкасаются с этой тьмой, сходят с ума. Благословенная вода в центре озера уравновешивает проклятье.
– Проклятые звездные фейри! – пробурчал Армин, нервно дернув себя за волосы. Он начал расхаживать взад-вперед, тряся головой, как будто пытался понять, что же сейчас произошло. – Как часто людям нужно дышать?
Мы с Тетисом на мгновение недоверчиво уставились на Армина.
– Очевидно, чертовски чаще, чем тебе, – огрызнулась я, наклонившись вперед и снова извергнув из себя воду на листья и траву.
Когда я оглянулась, Армин и Тетис уже пристально изучали меня.
– Что?
– Как ты себя чувствуешь? – неуверенно спросил Армин.
Я посмотрела на свои руки, лежащие на земле, и вопреки собственной воле ощутила легкую дрожь.
– Если не учитывать, что я только что едва не утонула, чувствую себя замечательно, – ответила я. Меня тошнило и шатало, а еще становилось менее ясно, нужно ли мне было спасаться из озерной воды в принципе.
Но этой мыслью поделиться с ними я не решилась.
Каким-то мыслям лучше оставаться тайной. Особенно если мысли – это единственное, чем я еще владела. Единственное, что все еще принадлежало исключительно мне.
Армин с облегчением выпрямился. Он поднял голову, и Тетис последовал его примеру, чтобы определить положение солнца на небе.
– Времени с излишком, чтобы обсохнуть. Надо вернуть ее, пока кто-нибудь не начал задавать лишние вопросы.
Оба фейри обернулись и всмотрелись в окружавший нас лес: плечи их напряглись, словно мужчины ожидали увидеть лица соплеменников, которые я видела совсем недавно. Но там никого не было. По крайней мере, я никого постороннего не заметила.
Я никак не могла взять в толк, что же произошло возле озера.
Поделиться книгой: