Один в поле – не один

— Значит так, вот тебе, казначей, приказ главы! Пусть Косой со своими обезьянами проучит этого фокусника. Плевать на мясо и шкуры, плевать на восстание организмов, даже на то, что бордель почти разбежался. Других с новым пришествием прибудет, делов-то. Меня волнует, что моя правая рука фигнёй какой-то занимается, когда у нас Набег на носу! Понял ли?

— Исполню, глава Брант, — вздохнув, заверил казначей Ругерн.

****

Посад Нахолмска. День спустя.

— Пришли. Сгружай тут, Рольф, — указал подходящее место потянувшийся после переноски тяжести Абель, когда они, оба груженые, вернулись из леса и теперь складировали принесенное в одной из землянок, которая принадлежала ещё одному члену недавнообразованной «секты». Но тот, по причине меньшей, нежели у Хромого, осведомленности, не присутствовал с загадочной парочкой на некоем таинстве в лесу. А тем временем юноша вытер пот и продолжил. — Отлично. Теперь у нас уже двенадцать щитов да наголовий, ну и столько же копий с дубинами. Можно будет уже полноценную тренировку первого десятка начинать.

— Так деревяхи ж и тряпье! Как с этим-то против мечей, Командор? — возмутился рыжебородый, пусть и помалкивавший да исправно исполнявший всё это время любые поручения, однако никак не разделявший оптимизма главы их однозначно рискованного предприятия. — Разве ж сталь не порубит это вот всё, эм, баловство?

— Ну ты скажешь тоже. Баловство. Ты ножичек-то возьми да потыкай щит или, вон, шапель эту вот, вьетнамского разлива.

— А?

— Шлем, говорю, проверь со щитом острой сталью сначала, а потом говори. Тряпьё(обиженно). Ну тряпьё, и что? Главное — как себя показывает! Да и форма, ты посмотри какая! Щит — просто ж булочка! А шляпа, тьфу ты, защитное наголовье конической формы — это ж шедевр технологичности, геометрический идеал, и вообще, лучше не придумаешь в случае атак сверху. Хоть сабельным ударом, хоть тупым камнем, хоть дурной стрелой. Главное, под правильным углом это всё принять. Заодно и плечи чутка прикроет. Правда, зубы беречь стоит. Но ещё и бувигер какой-нибудь там мастырить сейчас времени нет. Короче, пусть и выглядит эта хрень по-дурацки, но уж лучше так, чем с умным видом лежать с разбитой головой. Мда. Ну а то что деревяшки наши пока без металлических частей — это да, это проблема. Но она временная и пока терпимая, а вскоре, заверяю тебя, у нас будут и для копий нормальные наконечники, и на будущие чеканы рабочая часть подходящей под планируемую тактику конструкции.

— Ну да(почесав затылок), практически не режется и не протыкается. Но всё, эм, играет как-то. Ненадежно выглядит! — убирая нож обратно в ножны на поясе, проворчал всё равно недовольный бородач.

— Дык, правильно что играет. Почти ж фанера! Хотя нет. Какая, к чертям, фанера? Но всё равно. Получше, чем тот же дощатый щит, пусть и по весу много не удалось выгадать этим вот папье-маше, блин.

— Чем-чем?

— Да забудь, — отмахнулся юноша, откинув опротивевшую уже челку черных волос и непроизвольно проведя рукой по больше недели уже небритому лицу. — Ладно, пошли. Нужно поварам тушу отдать. Да и на торге шкурки поплоше сменять на заканчивающуюся соль не помещает. Ну и восполнить запасы, как ты говоришь, тряпья следует, а то защитное снаряжение не из чего уже клеить.

Всё верно. Командор не оговорился. К слову, так он сам, скорее ради шутки, предложил называть себя, но как-то даже прижилось. Так вот, перед затеявшим создать своё войско и удовлетворительно снарядить его Абелем стояла непростая задача. Не просто всё сделать, получив результат с приемлемыми характеристиками, в том числе и защитными, но и достаточно быстро, по возможности не привлекая особого внимания, ну и неплохо бы за недорого. А значит, и всякие там покупные кольчуги со шлемами, и тегиляи какие-нибудь с теми же шапками бумажными, да даже элементарные щиты, хоть дощатые с металлическим умбоном и прочей фурнитурой, хоть плетеные да обтянутые кожей, как у кочевников — отпадали, ибо никак не вписывлись в условия техзадания. Не было на это уймы серебра, а количество выходило таким, что остаться незамеченным не получилось бы никак. Да и однообразность, что, как завещали древние Фимляне, залог успеха, оставалась бы недосягаема. Но всё перечисленное тем не менее было нужно, причем, как говорится, ещё вчера. По крайней мере, чтобы не переучивать потом и без того не самый лучший личный состав, привыкший бы к чему-то конкретному. В итоге, как наиболее подходящий вариант из доступного уже сейчас, Командор предпочел натурально клеить снарягу. Почти что римские скутумы, но пока вовсе без металла, несколько поменьше и куда более овальные. И защитные наголовья, представлявшие из себя эдакие вьетнамские, ну или азиатские, конические шляпы, крепление которых было выбрано примерно как у японских асигару, причем с перспективой однажды заменить войлочный колпак-подшлемник на подвес «парашют» или что-то около того. Да и подобие бармицы со временем легко можно будет добавить, как и упомянутый бувигер. Хотя для предполагаемых со временем тактики и дистанций боя — это к тому времени уже будет лишним. Сейчас же на то, увы, просто нет ни лишних ресурсов, ни того же времени.

Вышло, в общем, и дешево, и сердито. Ну и, что важно, достаточно быстро ещё.

А всё дело в том, что основой вышеупомянутого защитного снаряжения была, как бы это странно ни звучало, грубая и максимально доступная домотканная материя. Ткань элементарно за еду выменивалась у местных, некоторым числом также обосновавшихся в посаде. То есть за мясо дичи, добыча которой стала теперь прям стратегическим направлением в экономике организации под отчего-то пришедшимся всем её участникам по душе названием «К светлому будущему!». Мда.

Но важным элементом защитных свойств нового снаряжения было даже не комбинирование разноразмерных лоскутов с непостоянным направлением их волокон, а тот клей, который, после застывания изделия под прессом на форме, превращал всю эту откровенную порнографию в натуральный композит. Такой, который мало чем уступал, а по некоторым показателям даже весьма превосходил, ту же фанеру, ну и что-то имел от кевлара, хотя арамидных волокон, как несложно догадаться, там и в помине нет. Также клей этот вот служил и, собственно, как клей, а не являлся лишь составным элементом получаемого материала и эдаким лаком для большей рикошетирующей способности у конечного изделия. На мертвой хваткой застываюший клей весьма и весьма надежно крепилась вся фурнитура как щитов, так и наголовий. То есть образуя прям монолит.

Чудо-клей, понятное дело, добывался не самым реалистичным по меркам экс-Землянина Сулина путем. Тут на помощь затейнику, отстоявшему дурацкую форму и сомнительную технологию производства, пришел его магичество вон Гимс. Который, посредством специального ритуала, тут уместно сказать: «Ой, как удобно», — получал из тех же по итогу иссыхающих тушек животных смолянистое нечто, которое в последствии и превращало убогое тряпье в с успехом противостоящую отточенной стали преграду. Достаточно упругую, но превосходно при этом держащую форму. Разумеется, всё это уже после экспресс высыхания, подстегнутого ещё одним, очень кстати пришедшемся ритуалом. Мда.

Вот примерно так удалось получить двенадцать комплектов, можно сказать, за считанные дни.

Был, правда, и ещё один вариант, и он, пожалуй, дал бы результат даже покачественнее, но, в то же время, потребовалось бы и много весьма не быстрого ручного труда, а время уже поджимает. Да и древний маг пока не припомнил и не доработал один пришедший ему на ум ритуал, который по результатам работы напоминал нечто среднее между перегонным кубом, то есть краеугольным камнем всех прогрессоров, и прям синтезатором из какой-нибудь космической фантастики. То есть, используя в качестве сырья хоть те же дрова, легко можно было бы получать не просто древесный спирт, скипидар, деготь там и тому подобное привычное, но и, внезапно, вполне себе полимеры. Как минимум нить или, точнее, волокно, потому как монолитное, а не скрученное из более тонких. Хотя шнур, наверное, тут больше подойдет, элементарно из-за толщины. Правда, его сечению вполне можно, а то и прям нужно порой, придать плоскую форму. В общем, как раз из этой вот «лапши» можно было бы сплести хоть щиты, хоть наголовья, хоть даже кирасы. Понятное дело, на специальной основе для придания изделию нужной формы. А после ещё одного ритуала, это вот всё сплавляется в некое подобие углепластика, который уже сам будет держать форму. Ну и заодно приличные нагрузки всех возможных типов, по некоторым параметрам не уступая неплохой стали, а то и превосходя ее. Главное же преимущество такого материала было бы то, что весит он, как тот же карбон!

Но пока это дело будущего, если, конечно, достопочтенный Кир вон Гимс допридумает забытое, причем желательно так, чтоб пол леса не взорвалось от этих вот безумных экспериментов. Ну а пока остается работать с тем, что есть.

С защитой всё ясно, а что касается вооружения, то тут всё просто. Пока что это копья, на данный момент даже без наконечников, но для тренировок уже сойдет. Ими будут вооружены по-скорпионьи, так сказать, разящие супостата щитоносцы. Ну, когда обучатся хотя бы ступать в шаг и, не путаясь, подчиняться свистку командира.

Метать «пилумы» смысла особого Сулин не увидел, так как оригинальные те нужны в первую очередь, чтобы противник из фаланги напротив не мог продолжать удерживать свой и без того нелегкий щит, по итогу броска ещё и обзаведшийся эдаким рычагом в виде застрявшей палки с согнувшимся наконечником. Выбросивший же свой щит щитоносец из строя — смазка для оружия врага. Но вряд ли сейчас удастся где-нибудь сойтись с подобным противником, поэтому так. А если вдруг доведется, то лучше уж плюмбаты какие-нибудь измыслить.

Что же касается чего-то наподобие довольно коротких гладиусов, идеально подходящих для жалящего укола за ключицу противнику, который со своим щитом уперся в твой, ну или для рассечения этому упрямцу мышц его незащищенных конечностей своим широким клинком на обратном движении, то сейчас, опять же, воюют несколько иначе, и такого вида меч, скорее всего, просто останется не задействованным по назначению. А потому — чекан с узким топориком с одной стороны, и бронебойным клювом с другой. И обучаться почти не надо, и эффективность этого вот, не то топорика, не то клевца на довольно длинном древке, будет приемлема из расчета бытующих в регионе тактики и защитного снаряжения предполагаемого противника. Однако пока, как и говорилось, металлической части нет, но зато есть надежда, что особо переучивать уже тренирующихся с дубинами новобранцев, когда баланс оружия несколько изменится, не придется.

Есть, конечно, в планах получить так называемые волшебные гильдейские мечи, и затягивать с этим не стоило бы, но Командор решил произвести это организованно, когда наберется какое-то удобоваримое число постоянного состава дружины. А не как сейчас, когда есть лишь по необходимости встающие в строй ополченцы, которых «по бумагам» уже под сотню ртов. Ну и тогда уж всем вместе взять да пройти испытание. Можно даже будет двинуться дальше угодий для новичков. Что вполне допустимо, главное соблюсти срок. И в ходе этого массового похода покошмарить гоблинов где-нибудь в окрестных лесах, где ушастые осели целым племенем.

Метательного вооружения для формируемых вооруженных сил, увы, нет никакого, но это пока. Всё же перед Командором стояла задача как можно скорее и, не привлекая к себе излишнего внимания, хоть как-то подготовиться к определенно уже назревающему столкновению с противником. И речь не о монстрах. Прямо-таки назревает стычка с пусть не самым многочисленным и сплоченным противником, но крови такие ребятки не то что понюхали, но и, возможно, уже искупались в ней. И своими мечами один на один, ну или, допустим, пять на пять, они способны показать такое, от чего волосы стремительно седеют. Вся надежда на то, что схватка будет, когда двадцать с одной стороны и с другой, например, пять и пять, и ещё шесть да с ними три. Вот тогда верх одержат как раз эти вот двадцать, действующих как единый организм. Главное теперь, подготовить их до уровня такой слаженности, что не самое, прямо скажем, простое дело. Контактный ведь бой это всё-таки не то же, что со ста шагов палить из фузеи, отмаршировав шаг в шаг. Тут стойкости от одной лишь дрессуры уже может не хватить. Да и не стоит сравнивать загнанного в солдаты крестьянина с непоротым обывателем с дивана, пусть и успевшим поголодать.

— Командор, — отвлек своего спутника от роящихся в его голове мыслей вдруг посерьезневший Хромой, когда к ним, уже выбравшимся из землянки и теперь прущим увесистую добычу на разделку поварам, вдруг стала приближаться знакомая пятерка тех самых «гопников» во главе с Косым. — Что делаем?

— Так, ложим тушу, и хромай отсюда. А я — сам, — тут же отослал Рольфа Абель, уже догадавшийся, что он опоздал. А продолжил, уже бормоча себе под нос. — Вот же ж. Расслабился. Просчитался. Физуху не восстановил. Ни защиты, ни оружия себе не создал. Покровителем не обзавелся. Провалил, короче, всё индивидуальное, увлекшись общественным. А теперь вот, когда репутация уже вовсю создается, никак нельзя под бандосов ложиться, как в прошлый раз. Но и если я их сейчас каким-то чудом грохну, то пришлют ведь уже кого покруче, причем с куда более кардинально поставленной задачей. А у меня, чтоб тебя, ничего не готово. Тяжело же на деревне... прогрессору без серной кислоты. Хотя и Наган не помешал бы.

— Гляди, Косой, бормочет чего-то. Молится, что ли? Точно сектант!

— Эй, ты тот самый, который организмов кормит? — не обратив внимания на шутку разухабистого подчиненного, еще на подходе строго спросил главный своей группы.

— Что делать? — не отвечая на вопрос, продолжал бубнить вопрошаемый. — Прикинуться дурачком и, усыпив бдительность, исподтишка нанести внезапный подлый удар? Начать отыгрывать невозмутимую уверенность с легкой насмешливостью, что, никак не сочетаясь с моим видом и статусом, вызовет недоумение с некоторым опасением, а вследствие и осторожность, возможно, даже предпочтущих временно отступить этих вот, привычных наседать лишь на терпил? А может и вовсе, расхохотавшись злодейским смехом, поддать спецэффектов и тем самым поддержать свой мистический образ, не даром же я пестрящую невероятными подробностями дезу распространял? Или же тупо перекупить придурков, наобещав им, мелким по сути сошкам, всякого невероятного, подтвердив свои посулы авансом в виде прибереженных дорогих шкурок пушного зверя? Так, пожалуй, и поступим, чтобы не...

— Ля, так он ещё и глухой! — не умолчал разухабистый. — Ваще не слышит и продолжает чего-то там бухтеть. Вправду молится? Слышь, Косой, а может он этот... верующий(с опаской)?

— Опа! А это интересно. Неужто церковь тут всех так застращала, что...

— Уходите! — не дал ухватившемуся за интересную догадку бормотуну закончить свои неслышные рассуждения, внезапно, Хромой. Рыжебородый очень быстро вернулся, причем далеко не один. — Командор, не нужно их убивать. Мы и так их прогоним. Так я говорю, парни?

— ДА-А-А-А!!! — раздался хор глоток так в пятнадцать, давая дружный ответ рыжему, который, ай молодец, своими словами эдак невзначай выставил лидера каким-то прям жутким чудовищем, вроде как способным отмахнуться от приставал словно от надоедливых мошек, но те от такого возьмут ещё да помрут, а это ущерб планам и делу. Возись, короче, потом с последствиями.

Однако всё же такой поворот не доставил особого удовольствия едва сдержавшему невозмутимость на лице лидеру толпы, с каждым мигом становящейся всё больше и больше. Вон, даже женщины с хозинвентарем подтянулись, присоединившись к уже нескольким десяткам осмелевших и продолжающих смелеть так называемых организмов. Радовало хоть то, что щиты никто не схватил, раньше времени демонстрируя будущее тактическое преимущество. Пусть и не самое очевидное, ибо тут важнее будет именно тактика их применения. В общем, ограничились лишь дубьем всевозможных сортов и видов.

— Да вы чё... да я... да мы...

— Тихо. Уходим! — не дал Косой закончить свою истерику выпрыгнувшему вперед и начавшему демонстрировать свою резкость шумному подчиненному, который за экспрессией, скорее всего, прятал растерянность.

— Вот, блин, — когда пятерка пришлых ретировалась, только и сказал лидер теперь уж точно восстания, так и не успевший предложить криминалу на службе у здешних элит поменять эти самые элиты за порцию посытнее в своем корыте, возможно, даже с голубой теперь каемочкой. — Да что ж такое-то? Что-то никак у меня не выходит в эффектной экшн-сцене поучаствовать, словно я и не герой боевика вовсе, а персонаж второго плана в психологическом триллере каком-нибудь с так себе интригой да ещё и неоднозначным теперь финалом!

— Что, Командор? — переспросил Хромой, когда подошел ближе к всё это время с пугающе равнодушной рожей простоявшему, как рыжий думал, могучему колдуну, который способен не только столь эффектно исцелять, но и очень даже обратно.

— Да так, мысли вслух, — уже громче сообщил Абель. А на миг задумавшись, продолжил деятельно и прям командным тоном. — Значит так, Рольф, можешь уже больше не хромать. Бери Штайн, ну и ещё кого-нибудь на твоё усмотрение, хватай те самые шкурки, ну ты помнишь, улучшенные которые, да бегите скорее с этим богатством закупаться всем тем, о чем мы говорили, но побольше. А главное — металл! Любой, но максимально много. Хоть в готовых изделиях бери. Может, конечно, и в Гильдию за волшебными мечами заскочим перед отбытием, но не факт. Всё же не стоит давать официальный повод для рейда возмездия, если просрочим сдачу трофеев. А нам, думаю, хоть и дадут беспрепятственно получить оружие, но по-любому ведь будут потом всячески мешать, чтоб мы сроки сорвали. Ладно, сейчас о другом. Да! Чуть не забыл. Непременно скупайте ещё и всю доступную домотканину, ну и вообще любой текстиль, потому как не уверен я, захотят ли с нами сотрудничать местные из поселков севернее, если мы к ним напрямую обратимся. А то, блин, и вправду придется переходить на трудоемкие из-за плетения полимерные доспехи. Всё, давайте. В темпе!

— Эм, так мы уходим отсюда? Понял, Командор. Сделаю! С тобой на всякий случай останутся парни Холтса. Слышал, Молчун?

— Угу, — куда-то в свою черную бороду лопатой прогудел более не слепой, а потому верный здоровяк, красноречиво подтверждая своё прозвище.

— Что ж, а теперь... — вдохнув-выдохнув, решил перейти к главному задумавший покинуть поселение попаданцев глава уже организации, но ещё далеко не боевой силы. — Значит так, слушать всем! Это конец спокойной жизни тут. Я ухожу из Нахолмска туда, где будет возможно временно осесть, не раздражая зарвавшихся глав Гильдии, превративших её в чёрти что! Эти капиталистические свиньи погрязли в своей мелкой суете, поставив под ущерб эффективность в угоду эффектности, а всё, дабы бесталанно, но уверенно держать власть в своих загребущих руках, даже не жирея, как могло бы показаться, а тратя все калории на эту мерзкую возню, маскируемую под конкуренцию! Но сейчас не об этом. Я и те, кто последует за мной, без сожаления оставив здесь своё унижение и беспросветное жалкое существование, обоснуемся там, где сможем продолжить развитие, будучи сыты и довольны, потому как не будет нужды отвлекаться на контрпродуктивные телодвижения. А если за нами и туда придут псы здешнего кровавого режима, этой презренной тирании, диктатуры противоестественного меньшинства, то мы сможем дать такой отпор, что им будет неповадно в следующий раз! Вы знаете, я слов на ветер не бросаю! А потом... потом мы вернемся и сменим руководство Гильдии, сделав всем хорошо. Дело наше правое, победа будет за нами! Да прибудет с вами сила! Слава мне, и вам тоже немножко можно. Аминь! Ну и... ура, товарищи!

Ну а закончив свою эту вот, скорее юмористическую сценку, нежели серьезную агитационную речь, Командор под бурные аплодисменты удалился. Отправившись было к схрону за заначкой, он был задержан множеством посыпавшихся со всех сторон вопросов на бытовые темы. Навроде того, что будем есть, пить, где спать и тому подобное. На которые, правда, с успехом ответил вполне, к слову, убедительно и более без натужных шутеек. Наверное, именно поэтому сегодня Нахолмск лишился почти ста сорока обитателей. Но кто там считает этих организмов, не так ли?

Глава 5

ГЛАВА 5

У здания Гильдии Нахолмска. Несколькими днями ранее.

— Вот, а когда я на полянке той начала уж было набирать фиолетовые корешки эти, ну которые дюжина за копейку идут, то тут-то ушастые и полезли. Пришлось всё бросать да удирать, — вздохнув, сделала паузу в повествовании своих приключений высокая и статная брюнетка Вита Браух. Весьма красивая девушка, таких ещё называют породистыми, ибо не только внешностью, но и даже повадками она выделялась на фоне прочих, чуть ли не в каждом своем движении демонстрируя эдакую недосягаемость, как для подражателей, так и возжелателей такого вот воплощения, по их мнению, идеальности. — Еле ноги, в общем, унесла. С одним-то ножиком против толпы не выстоишь.

— Ах, так вот почему ты решила обзавестись волшебным мечом, тоже пройдя испытание, — понятливо покивав, не столько спросила, сколько озвучила выводы собеседница красавицы. Была она, даже если их и не сравнивать, не то чтобы способна похвастаться внешностью, но тем не менее являлась весьма спортивной и, можно сказать, достаточно подготовленной к активному образу жизни девушкой, при взгляде на которую первое что возникает на уме — пацанка. Чему, в том числе, способствовали и её весьма коротко подстриженные очень светлые волосы. А увидев новое действующее лицо, ставшее свидетелем окончания их беседы, Инга Фа́рмер воскликнула. — О, Ка́инс, ты тоже решил в боевики податься? Смотрю, вон, меч получил. С нами идёшь?

— Угу, — как всегда немногословно ответил бывший их одноклассник Курт Каинс, русоволосый хлюпик и извечный неприметный тихоня. Почти как тот же Абель, только ещё и не способный, как упомянутый, похвастаться правильными чертами лица да многообещающим строением скелета, пусть и не имевшего достойного мяса, так сказать.

— Мы тут ждем, когда подойдет Ганс Ма́йер. Ты наверняка слышал, что его, как самого результативного и вообще перспективного из новичков, назначили старшим над всеми испытуемыми, кто хочет к нам в отряд У́рма Резкого. Вот, и когда Ганс будет тут, то сразу же поведет нас в угодья с монстрами. А я, уже прошедшая испытание и даже принятая в отряд, ну а заодно и девушка Ганса, буду там ему ассистировать. Так что, Каинс, если хочешь присоединиться, то побудь пока с нами. А если нет, то можешь и сам отправляться. В конце концов, главное — добыть уши с любого монстра, а где и как ты это сделаешь, подтвердив свое право на ношение меча, не имеет никакого значения, — с превосходством глядя на русоволосого тихоню, который, как и красотка брюнетка, был одет пока лишь в тунику, колпак да поршни, ответила дурнушка блондинка, помимо упомянутого имевшая возможность похвастаться еще и полотняными портами с обмотками, так называемыми онучами. — Ну так чё?

— Я с вами, — наконец выдавил из себя асоциальный тип, спрятав так и оставшийся неопределенным взгляд за ниспадающей на лицо длинной челкой.

— Ага. А с кем ты, Вита? Или по-прежнему(похихикав) всё такая же недотрога? — потеряв интерес к новичку, вернулась к разговору на интересующие её темы Инга, которая словно бы даже похорошела после обзаведения постоянным партнером в лице того самого спортсмена-одноклассника, коим выбрана, правда, была как наиболее подготовленная из всех девушек здесь. Хотя и не исключено, что Ганс еще раньше испытывал что-то большее, нежели просто уважение к спортивным достижениям одноклубницы. — Ну так как? Чего молчишь?

— Я сама по себе, — спрятав свои, как бы не фиолетового даже цвета, удивительные глаза за водопадом прям смолью блестящих густых гладких черных волос до поясницы, ответила так называемая королева класса и более не стала развивать, по-видимому, не самую приятную ей тему. Но навряд ли из-за того, что прагматичный «король» предпочел ей другую.

— Ты бы волосы-то собрала. Ну или обрезала. А то ещё зацепишься за кустик какой, — не удержалась от шпильки «другая» и, как она теперь была уверена, победительница по жизни. По новой жизни, где таким как Фармер, по её собственному мнению — почет и слава с настоящей любовью, а таким как Браух — бордель или, в лучшем случае, место в гареме у какого-нибудь ненавистного урода. — О, а вот и мой Ганс!

— Так, все собрались? — сразу же, как только приблизился, перешел к делу Майер, высокий светловолосый пловец с могучей спиной и длинными руками, подтверждением успешности которого служило не только наличие штанов, но и того самого, судя по всему находящегося на пике здешней моды, плаща-накидки коричневого цвета. Пока ещё не вылинялого и не выстиравшегося. Ну а глянув на солнце, молодой человек с очевидными лидерскими качествами заключил. — Что ж, больше ждать никого не станем. Отправляемся!

И они пошли. Вчетвером отправились в обнесенную плетнем рощицу не очень далеко на юго-западе от Нахолмска. Ну и уже там вскоре наткнулись на мирно «пасшихся» обитателей. Были это мелкие ушастые гоблины оливкового, примерно, оттенка. Абсолютно голые и чумазые коротышки с несколько обезьяньими, что ли, мордами, но при этом куда более длинноносые. Толпой голов так в десять они колупались не иначе как палками-копалками под какой-то там подгнившей корягой. Наверняка в поисках вкусный личинок. Мда.

— Так, первым идет, эм, Каинс, так? — когда остановил всех и спрятался за кустом, хотя шумела до этого процессия «экскурсантов» дай боже, громко прошептал «затаившийся» Майер. Причём дублируя свои команды какими-то, аж вычурными в своей тяжеловесности, а потому и непонятными жестами.

— А? — вместо задохлика переспросила, лучше бы промолчавшая, зазноба спортсмена.

— Тссс! — заткнул он её. И, снова обращаясь к Каинсу, чуть громче уточнил. — Эй ты, как там тебя?

— Угу, — оставаясь верен себе, дал «исчерпывающий» ответ вопрошаемый.

— Короче, будешь Патлатым! — не выдержал и пресек затянувшийся цирк грозный командир Ганс Майер. Ну а импульсивно ткнув пальцем, твёрдо продолжил. — Твой — вон тот, покрупнее. Да, с краю который. Иди!

Пожав на это плечами, Курт Каинс довольно шумно извлек из ножен меч и, хрустя ветками под ногами, «покрался» к назначенной ему цели. Сам при этом, едва унимая страх.

— Железные нервы у парня, — от волнения подумала вслух Вита Браух, которой наверняка предстоит быть следующей.

Гоблины же, всё это время с каким-то прям мартышичьим любопытством наблюдавшие за всем этим представлением в кустах, предусмотрительно отступили от одного из своих, заметавшегося на месте. От того самого «покрупнее», который вожаком пришлых был назначен как очередная жертва духам, или кому-то там ещё. Но, видимо, разошедшийся «макак» оказался более конкурентноспособной особью, так как вместо себя выхватил из толпы соплеменников какого-то задохлика и пхнул его навстречу коллеге того по уровню популярности, но уже в человечьем сообществе.

— Хм(удивленно), повезло чмошнику, — проворчал спортсмен, целенаправленно отправивший раздражавшего его чахлика против самой крупной и агрессивной особи в группе ушастых монстров.

А тем временем, выставив перед собой обнаженный меч, который только сегодня впервые взял в руки, Курт шагал механической походкой, пока на него с ревом не налетел оскаливший немалые клыки гоблин. Хотя даже его когти, забитые землей, обещали множество проблем.

— А-а-а-а-а!!! — заорал на это парнишка, к его чести, не повернувший и не давший стрекоча, а предпочевший, несмотря ни на что, встретить опасность грудью.

А дальше была какая-то неприглядная возня. Сначала Каинс ожесточенно и максимально часто, уподобляясь пропеллеру, мотылял клинком. В итоге, сам того не понимая, но отрубил все, пожалуй, выступающие части тела бедняге монстру, который не отступил только потому, что банально не смог. Затем вопящий «мечник» принялся тыкать воющего и во все стороны брызжущего всевозможными своими жидкостями противника под взглядами повидавших всякого, но всё равно впечатленных его сородичей. В итоге несчастный гоблин был превращен в какое-то прям пюре, неаппетитное от слова совсем.

— Шальной какой-то! Так, ладно. Вита, теперь ты. Возьми, наверное, вон того, мелкого и хромого, — распорядился Ганс, с далеко идущими, судя по всему, планами глянув на красавицу, со вспоминанием имени которой, как видно, у него не возникло никаких трудностей, что не укрылось от недовольного взгляда даже скрипнувшей зубами Инги. А тут этот «сластёна» ещё и маслица подлил тем, что чуть ли не нежность, с которой отдавал указание, сменил на сухой приказ. — Фармер, подстрахуешь её.

На такие слова Ганса Майера заигравшая желваками Инга Фармер промолчала, ну а Вита Браух, завороженно прикипев взглядом к тому ужасу, что сейчас творил Курт Каинс, лишь нервно вздрогнула и часто закивала.

— Д-да, — наконец подтвердила получение приказа красавица, от волнения не обратив никакого внимания на неприглядность того обстоятельство, что размечтавшийся о гареме красавчик, причём во всех смыслах, позиционирует её как любимую в будущем жену, когда как нынешнюю свою пару иначе как в качестве боевой единицы не рассматривает. — Я... я пошла!

Ну и двинулась вперед, с каждым шагом, всё более уверенным и увернным, ускоряясь. И вот, пока Каинс прямо с иступлением шумно раскрашивал всё вокруг в красное, как ни странно, волевая Браух, совладав со своим страхом, стремительной ланью промчала к цели и с чуть ли не ультразвуковым аудиосопровождением в виде пронзительного визга прямо-таки снесла голову назначенному Майером ушастому. Причем единственным ударом, пусть и не исключено, что просто удачно пришедшимся. Однако на этом «страшная женщина» не успокоилась, а дальше погналась за от греха подальше брызнувшим во все стороны гоблинами, в итоге ещё парочку настигнутых зарубив.

— Останови её! — когда прочистил уши, приказал Майер, наконец закрывший до того от изумления открытый свой рот.

— Стой, дура!!! — завопила злая как тысяча чертей Фармер, погнавшись за неугомонной. Да куда там.

Но вскоре всё кончилось.

— Это... это я их? — спустя пару минут наконец спросила пришедшая в себя смертоносная красавица, которая с отрешенным видом сидела под кустом всё то время, пока спортсмен отчитывал задохлика, пеняя тому, мол, уши в этом вот «фарше» он сам будет искать.

— Ты уже в порядке? — тут же отвлекся Майер, когда как надувшаяся Фармер промолчала, ну а Каинс, странно зыркнув, полез-таки рыться в требухе, дабы его сегодняшний поход не оказался бессмысленным. Когда же Браух утвердительно кивнула, продолжил. — Да. Ты убила двоих и одного тяжело ранила. Инга добила его.

— Ясно, — как-то отрешенно и смиренно, что ли, ответила Вита. — Курт, не надо этого. Не ищи. Возьми лучше одни из моих ушей.

— Ты уверена? — раздраженно выпалила блондинка, с презрением мазнув взглядом по более не русому, а почти полностью красному задохлику, после чего с какой-то прям злостью уставилась на брюнетку, которая даже тут смотрится более выгодно на фоне неё, которая себе зажала уши с добитого подранка.

— Да, — с очаровательным непониманием глянув на спортивную дурнушку, ответила ещё более притягательная в своей наивности грациозная красавица.

— Как знаешь, — отвернулась Инга, получив осуждающий взгляд от, своего ли теперь, Ганса, который с нескрываемым уже восторгом пялился на никак не замечающую подобных взглядов Недотрогу, как отныне звучал позывной Виты.

— Ой, а у меня меч предлагает выучить основы, — вдруг воскликнула она, куда-то в пространство перед собой потыкав рукой.

— Да, — поспешил на помошь Майер. — Достаточно уничтожить одного любого монстра, чтобы получить возможность освоить стойки и правильное удержание меча с некоторыми ударам и блоками. Жаль, это лишь основы, но всё равно — прям небо по сравнению с тем, что было.

А спустя считанные секунды странных ощущений где-то под кожей, и не только головы, уже более умело державшая меч в руках Браух тихо произнесла:

— Надо же, а это придает уверенности, — обратившись же к спортсмену, красавица поинтересовалась. — А когда я смогу изучить что-то большее?

— Нужно этим же мечом и собственноручно убить ещё где-то сотню таких же. А потом ещё, но в десять раз больше. Ну и так далее для каждого этапа обучения. Но не пугайся так сразу, тысячные армии валить не придётся. Просто эти ушастые уж очень слабые, поэтому противников посильнее потребуется куда меньше. Один лобастый, например, даст опыта сразу для второго этапа обучения. Хотя и те громилы бывают разной силы, так что всё, опять же, относительно.

— Интересно.

— Ладно, возвращаемся, — подытожил Ганс по прозвищу Добрый, изменив свой прям ласковый взгляд на строгий и требовательный, когда глянул на Ингу, словно в насмешку, Красивую. — Эй, Патлатый, хватит в этой куче ковыряться, пошли уж.

И они пошли.

А день спустя, все прошедшие испытание новобранцы отряда Урма Резкого, на этот раз под руководством его зама Ти́ля Ла́нца по прозвищу Белоголовый, отправились в рейд за более дорогостоящей добычей. Ну и для боевого слаживания заодно, в менее теперь полигонных условиях. Но влекомые природной жадностью азартного Белоголового, задержались в рейде на несколько дней и в итоге оказались в довольно обширном одном из встречных перелесков где-то в дне пути к югу от Нахолмска.

Сейчас уже все новички были в тех самых шерстяных плащах, которые, как несложно догадаться, могли служить не только укрытием от непогоды, но и выступать в роли подстилки или одеяла. Вита Браух и Курт Каинс, помимо этого, обзавелись и штанами с обувью получше.

— Всем стоять! Плащи и заплечные мешки — долой! Добрый, ты — по центру. Красивая — слева. Недотрога — справа. Патлатый — прикрываешь им спину. Ну а я — прослежу за всем, — оставшись в арьергарде эдакого вот, весьма разреженного к слову, построения, распорядился, когда узрел впереди монстров, коренастый и далеко нестарый ещё бородач с полностью седой головой, помимо стеганной шапки теперь, когда намечалось боестолкновение, прикрытой ещё и мисюркой. Стеганка со стоячим воротником, наподобие тегиляя, только не столь длиннополая, довершала комплекс защитного снаряжения бывалого авантюриста. — Живее, что вы как сонные мухи?

— Их много, Белоголовый, — как только надетые, ну или же в свернутом состоянии притороченные к эдаким понягам плащи, вместе с разнообразных конструкций рюкзаками да прочими «сидорами» оказались на земле, осторожно высказался Майер, которому, как-никак, предстояло находиться по центру и чуть впереди этого их почти что ромба, пусть и со своего рода подвижным хвостом в виде опытного и вездесущего Ланца.

— Ну бывает, — не подав вида, ехидно ответил тот, и сам уже начавший понимать, что для рядовой вылазки, да ещё и с желторотиками, это несколько перебор, а ситуация и вправду складывается не самым лучшим образом.

— Двенадцать, — насчитала Фармер. — И это буроухие. То есть охотники, а не зеленоухие собиратели, как в угодьях.

— Да ты что, правда? А то я сам не вижу. Держи лучше свою сторону, Красивая!

— Может, станем в линию спинами к тому бурелому и на всю доступную ширину встретим их? — предложила Браух.