К чему снится Император? Часть 2

К чему снится Император? Часть 2

Глава 24

Польша всегда была источником для беспокойства. Этот католический край постоянно отличался заговорами, волнениями и восстаниями…

Государь уже в первый год своего царствования объявил о поэтапной амнистии для всех политических заключённых. В результате этого указа многие ярые противники Российской империи вернулись на родину. Александр не был глупым человеком и понимал, что рано или поздно вспыхнет бунт, но решил направить его исключительно в то русло, которое он считал верным. Необходимо было не тянуть с Царством Польским и тем самым создавать себе внутреннюю угрозу, а разобраться в этой проблеме раз и навсегда. Была осуществлена целая многоходовая комбинация: 1. были уравнены в правах все национальности и религии, 2. ликвидированы феодальные пережитки, 3. отпущены на волю оппозиционеры. Таким образом, внешне казалось, что полякам нет никакого смысла подниматься на восстание, так как их попросту никто не угнетает. Александр, правда, забрал часть территории Польши и передал под непосредственное владение России, но даже это было сделано под благовидным предлогом более качественного управления и необходимости соблюдения исторической справедливости в отношении древних границ страны. На тот момент не было каких-то сильных возмущений, так как внешне представлялось всё выглядящим обычным. Более того, император, казалось, шёл на большие уступки польской знати, выполняя почти все их устремления. Даже наместником в Польше по желанию местной стороны был поставлен князь М. Д. Горчаков, испытывающий к полякам огромную симпатию.

Националистическое движение в Польше вспыхнуло внезапно, когда либеральная власть на местах разрешила провести манифестации в память деятелей освободительного движения. В Варшаве наивно посчитали, что хождением по улицам с песнями всё и ограничится, но тут произошло совсем не то, что ожидали…

Пытаясь остановить начавшиеся беспорядки, Горчаков сделал ещё большие послабления для польской элиты, лидером которой выступал один из богатейших землевладельцев Александр Велепольский, продвигавший идею восстановления автономии Королевства Польского. Наместник привлёк его к управлению делами края. Однако ситуация тем временем продолжала лишь ухудшаться. Целые области переставали платить налоги, разными путями недовольные получали оружие, царская власть теряла остатки своего влияния. Интриговали и иностранные державы, прежде всего, Англия и Франция, тайно финансировавшие польских бунтовщиков. В результате Зимний дворец снял с должности престарелого Горчакова. На его место вызвался Константин. После решения крестьянского вопроса царский брат много думал о польских делах и часто беседовал о них с приближёнными. Тем временем сам образ жизни и характер его никак не переменились. Весьма примечательны в эти дни были его записи в дневнике: «Вечером у меня в кабинете для жены играли трио Бетховена. Прелесть, и весь вечер очень хорошо удался». «На большом параде, когда скакал после проезда государя, лошадь на скаку ударила задней ногой в мою ногу ниже икры. Не очень больно, но стало влажно. Обильное кровотечение». «Был утром с обыкновенным докладом у Саши». Валуев, хорошо узнав Константина, дал последнему такую характеристику: «Он умён, но исполнен странных противоречий, имеет опыт в делах и порою изумительно незрел, обнимает быстро, понимает тонко, а в некоторых вопросах почти по-детски наивен». Шувалов же считал, что Константин Николаевич стремился занять должность наместника в Варшаве, чтобы обрести самостоятельное положение и избавиться от роли «второго номера». Шеф жандармов также указывал на немаловажное значение его супруги Александры Иосифовны, женщины крайне энергичной и честолюбивой, желавшей свой двор и царство. Фрейлина императрицы Тютчева так отзывалась о жене Константина: «…она не умна, ещё менее образована и воспитана, но в её манерах и в её тоне есть весёлое, молодое изящество и добродушная распущенность, составляющие её прелесть…»

Уже в июне Константин Николаевич выехал в Варшаву…Польский вопрос в этот момент стал крайне острым и занимал умы многих. Дмитрий Милютин считал, что решать его жёсткими методами невозможно, предлагая играть на противоречиях элиты и крестьян. Противники военного министра тогда говорили, что он тем самым проталкивает своего брата Николая, занимавшего должность товарища (заместителя) министра внутренних дел, на место Валуева. Отношения двух этих чиновников стали довольно напряжёнными.

Государь принял младшего Милютина, но так желаемого последним назначения не дал. Александру не понравилась эта подковёрная борьба и, более того, он понял, что допустил ошибку, возвысив сразу двух братьев в силовом блоке. В результате Николай Милютин остался в столице, а в Польше стал руководить Константин.

Брат императора, будучи либералом по духу, начал действовать в этом же направлении на своём новом поприще. Став наместником, он поставил Велепольского во главе всей гражданской администрации. Был учреждён Государственный совет из поляков, а по губерниям устроены советы местного самоуправления. Суд, школы и церковные дела предполагалось также отдать в ведение польских министерств. Константин не учёл главного, — националисты-радикалы всегда будут считать уступчивость показателем слабости. Буквально спустя месяц работы на него произошло покушение. При очередном выходе из театра в Варшаве в Константина стреляли в упор. Пуля легко ранила в плечо.

В этот же день Константин Николаевич взволнованно записал в свой дневник: «Очередной день июня…Приём военных, духовенства и гражданских властей. С женой были в замке, осмотрели комнаты и залы. Требуют больших переделок. Перед обедом писал Саше. За обедом гости. Потом один в театр. Не слишком дурно. После второго акта хотел отправиться. Только сел в коляску, выходит из толпы человек, я думал, проситель. Но он приложил мне к груди в упор и выстрелил. Его тотчас схватили. Я бросился назад в театр, не зная, что я — убит или ранен. Оказалось, что пуля пробила пальто, сюртук, галстук, рубашку, ранила меня под ключицей, ушибла кость, но не сломала её, а тут же остановилась, перепутавшись на шнурке лорнетки (разновидность очков) с нитью от эполет (наплечника). Один Бог спас. Я тут же помолился. Какой-то доктор сделал мне первую перевязку. Телеграфировал Саше. Общее остервенение и ужас…В 11 часов в карете с сильным эскортом воротился в Бельведер. Сказал жене так, чтобы не было испуга. Дома другая повязка и лёг. Дрожь скоро прошла. Долго приходили разные донесения и ответный телеграф от Саши. Хорошо спал».

Преступником оказался подмастерье портного Людвиг Ярошинский, а организатором самого покушения — Игнатий Хмельницкий. Следствие выяснило, что намеревались стрелять днём раньше на станции, но убийца не решился это сделать при беременной жене наместника.

Сам Константин пребывал в полном шоке. Поначалу он испытывал иллюзии в отношении Варшавы и в какой-то степени переоценивал свою фигуру. Едва вступив на должность, он выпустил воззвание к полякам с призывом «трудиться сообща и в мире для счастья Польши». Через некоторое время наместник внезапно осознал, что всюду его окружает трудно скрываемая ненависть. Тем не менее он решил усердной работой и вниманием к простым полякам переломить данную ситуацию, но тут такое…Константин решился узнать позицию царственного брата, который уже сталкивался с открытым противодействием. В дневнике он записал следующее: «5 августа. За обедней с детьми в Лазенках. Остальной день дома. Ничего особенного. От Саши телеграф, чтобы вешать всех, без сомнения. Подписал смертный приговор Ярошинскому. Остальных наказывать не решился. Это ужасная вещь, и я никому не желаю чувствовать то, что у меня в сердце происходило…»

Польская оппозиция, почувствовав слабость наместника, подала ему письмо, подписанное тремястами представителями местной элиты. В нём содержалось требование не только независимости Польши, но и возврата всех её древних прав, вольностей и границ. Не решаясь идти на открытое противостояние, Константин просто проигнорировал данный документ. Как оказалось, выбор не делать ничего при наличии явной угрозы, может и должен привести к масштабной катастрофе.

Через несколько месяцев был объявлен очередной рекрутский набор в армию и буквально сразу же по всему Царству прокатились внезапные нападения на русские войска. Солдат убивали даже спящими… Постепенно волнения переросли в настоящую войну, и охватили Царство Польское, Литву, правобережную Украину и частично Белоруссию. Участники восстания требовали восстановления национальной независимости Польши, а мятежом руководил тайный комитет. Вожди этого движения желали восстановить свою аристократическую и католическую цивилизацию несправедливо захваченной «варварским народом». Шляхетское руководство хотело не только возвращения всех прав и вольностей, но и восстановления Польши в границах 1772 года, включавших Литву, Белоруссию и Правобережную Украину.

События в Польше вызвали подъём русского патриотизма. Наглые притязания польских националистов, убийства русских солдат и чиновников, вмешательство иностранных держав во внутренние дела государства возмутили общество. Правительство получило полную моральную поддержку в подавлении польского выступления. Перед Зимним дворцом прошла огромная манифестация. Вся площадь была заполнена людскими массами. На балкон, выходящий к Адмиралтейству, вышел император. Толпа, завидев государя, принялась неистово кричать «Ура!». На концертах по требованию народа музыканты неоднократно исполняли гимн «Боже, царя храни», а в Большом театре с огромным успехом шла опера Глинки «Жизнь за царя». Народное мнение было предельно ясным, но либеральные газеты хранили при этом гробовое молчание. Мысли и чувства населения в эти дни выразил Тютчев в стихотворении, опубликованном в московской газете «День»:

…Восьмой уж месяц длятся эти битвы,

Геройский пыл, предательство и ложь,

Притон разбойничий в дому молитвы,

В одной руке распятие и нож.

…И этот клич сочувствия слепого,

Всемирный клич к неистовой борьбе,

Разврат умов и искаженье слова —

Всё поднялось и всё грозит тебе,

О край родной! — такого ополченья

Мир не видал с первоначальных дней…

Велико, знать, о Русь, твоё значенье!

Мужайся, стой, крепись и одолей!

Открыто выступил против общественного мнения лишь герценовский «Колокол», призвавший русских «свергнуть с себя устарелое и оскорбительное иго правительственной опеки», а солдат и офицеров — «идти под суд, в арестантские роты, быть расстрелянными, но не подымать оружия против поляков». В это же время против России вовсю интриговали иностранные державы. Так, глава правительства Пруссии Бисмарк полагал, что Россия откажется от Польши и тогда «мы начнём действовать, — считал он. — Займём Польшу, и через три года там будет всё германизировано». Наполеон III высказал России свою глубокую обеспокоенность судьбой Польши и предложил созвать конгресс. Министр иностранных дел Англии Джон Россель направил Российской империи резкую ноту с требованием не нарушать политических свобод Польши. Высказался и Папа Римский Пий IX, приславший государю письмо с призывом защитить католическую церковь Польского царства. Мятежники были воодушевлены европейской поддержкой и решили идти в своей борьбе до конца. Александр же в эти дни к удивлению всего двора проявлял спокойствие. Разведка ему донесла, что «цивилизованный мир» не собирается прямо вступать в войну с Россией. Наполеона III больше волновали левый берег Рейна и Мексика, а английский премьер-министр Пальмерстон на совещании заявил, что поляки видать близоруки, если полагают что Англия из-за них вступит в войну. Опираясь на эти данные, Александр издал манифест, потрясший как поляков, так и всё международное сообщество. Объявлялось признание независимости Царства Польского в границах IX века. В документе утверждалось, что Польша с древности захватывала исконно русские территории, а поэтому Петербург возвращает своё по историческому праву. Новое государство скукожилось в разы и что самое было неприятное для поляков, так это потеря их выхода к морю. Царство лишалось практически всех залежей полезных ископаемых, а сами поляки, оставшиеся на территории Российской империи, объявлялись негражданами. Поляки обвинялись в мятеже против законного правительства и покушении на члена императорской фамилии. Они были обязаны в течение семи последующих лет сдать экзамены на знание русского языка, истории и обществознания. В противном случае их ожидала насильственная депортация за границы России. Сам Константин был отозван из Варшавы, а боевые действия обострились до предела.

Формирования мятежников не могли достичь каких-либо серьёзных результатов. На крупнейших транспортных узлах находились построенные по приказу Алекандра имперские крепости, которые пресекали разворачивание крупных сил противника. Поляки не имели возможности брать крепости, так как у них не было осадных орудий, и стали вынужденно отходить в леса. Русские полки подавляли любое сопротивление безжалостно, а в плен никого не брали. — Бунтовщики покусились на брата императора. Теперь они вне закона, — заявляли офицеры. Нулевая терпимость, отказ от любых переговоров и тактика выжженной земли при наступлении русских войск, привели к бегству значительной части польского населения в указанные императором земли нового Царства Польского. За короткие сроки мятеж был подавлен, а на границах с новым государством стали строиться мощные крепости.

Иностранные державы пытались переварить произошедшее. Премьер-министр Англии Пальмерстон обсуждая польский вопрос с Наполеоном III высказывался по этому поводу весьма сумбурно.

— Это чёрт знает что такое. Разделить Польшу на две части и объявить оставшихся на территории России поляков негражданами с поражением их в правах, — просто неслыханно.

— Согласен. Тут ведь ещё какое. Александр же, по сути, отказался от Польши совсем, обвинив её в старой агрессии против России. Я так понимаю, здесь взят курс на полную русификацию оставшихся поляков либо их выдворение из страны. Понятно, что формально император прав. Покушение на Константина, открытый мятеж, но подобная реакция не вписывается в обычные рамки, — уточнил Наполеон III.

— Знаете, мне сразу вспоминается библейская история с изгнанием евреев из Египта. Наш северный лис Александр в этом плане, фигура весьма примечательная. Его шаги сложно спрогнозировать. Мои министры считают его действия эмоциональными. Было замечено, что любые попытки поколебать его власть воспринимаются русским императором крайне болезненно. Бедные поляки не учли того, что Александр легко становится кровавым тираном, — добавил Пальмерстон.

Примерно в это же время схожий разговор состоялся у министра-президента Пруссии Бисмарка с королём Вильгельмом I.

— Господин Бисмарк, вы были правы насчёт возможных действий русского правительства. Александр оставил Польшу, и теперь мы можем занять эти земли.

— Ваше Величество, боюсь, это потеряло всякий смысл. Александр забрал у поляков особо ценную территорию и даже отрезал их от моря. Ныне царство Польское — густо населённая аграрная страна практически без полезных ископаемых.

— Тем не менее это всё же земля с людьми. Пруссия должна увеличивать свои территории.

— Поляки весьма неспокойный народ. Они доставят слишком много хлопот. Никакого дохода нам это присоединение не принесёт.

— Что же вы предлагаете?

— Оставить всё как есть, Ваше Величество. Русские здесь всех переиграли. Будем рассматривать другие возможности.

— Хм…Я не рассматривал эту проблему в таком ключе. Вы меня убедили, Бисмарк. Пока понаблюдаем за дальнейшим развитием событий.

Волнения в Польше громким эхом разнеслись по всей Российской империи. Оппозиционные силы в Финляндии притихли, опасаясь повторения подобной участи. Единственное на что решились финны, так это выступить с просьбой об изучении родного языка в школах. Правительство согласилось на данную просьбу частично. Были разрешены лишь частные финские образовательные учреждения. Государь не желал тратить деньги государства на развитие местной культуры, но в то же время никак её не запрещал…

Глава 25

Пока происходили все эти бурные события в Польше, жизнь простых людей шла своим обычным ходом. В то же время нельзя не отметить и некоторые изменения в стране, которые ещё какие-нибудь примерно десять лет назад, можно было принять как совершенно нетипичные. Обыватель всё это время отсутствовавший в России и решивший вернуться, поначалу бы явно оказался в изумлении. Внутренняя жизнь государства стала иной и наступившие перемены касались даже умонастроения населения.

Отражение данных изменений мы обнаружим в первую очередь на страницах газет этого времени. В «Московских ведомостях» печатали коммерческие объявления о продаже абонементов в фитнес-клубы и спортивные секции. Публиковалась афиша театров и расписание матчей на футбол, бокс и борьбу всех видов. Коммерческая жилка предпринимателей тут явно проглядывалась. Предлагались варианты: возьми два билета и получи ещё один бесплатно для друга, купи абонемент в фитнес-клуб на год со скидкой, возьми сегодня, — уже завтра будет дороже. Народ по большей части эти рекламные штуки различал с трудом и верил всем сердцем в доброту и щедрость устроителей. Впрочем, в газетах передавались и другие «мелочи» московской жизни: общество книголюбов города выражало благодарность господину Салтыкову за переданные им в дар библиотеки Москвы 2000 рублей для покупки новых книг; объявлялось о бракосочетании очередной известной фамилии; говорилось о разбивке парка и прочее. Особой популярностью горожан пользовались так называемые расследования журналистов в отношении коррупции чиновников и неблаговидных поступков виднейших представителей общества. Этот интерес был вызван и тем, что государь обязал прокуратору реагировать на каждую такую статью и принимать соответствующие меры. Подобные материалы, коммерческие объявления и улучшение уровня жизни населения способствовали значительному увеличению тиражей газет и журналов.

Тем не менее не все печатали и в средствах массовой информации, — велика была роль слухов и сплетен. Так, большое внимание привлёк бал у генерал-губернатора Тучкова. На нём генерал Вычеродков прилюдно оскорбил господина Творянинова, обвинив его в шулерничестве при игре в карты. Разразилась ругань и хватания за грудки, закончившиеся прибытием полиции. По слухам, господина Творянинова с тех пор перестали пускать в приличные дома…

На регулярной основе в газете печатаются постановления и распоряжения правительства, известия относительно крупных сделок предпринимателей. Популярностью также пользовались новости из-за границы: о возможном исходе междоусобной борьбы в Соединённых Штатах, о борьбе итальянцев за создание единого государства, о дискуссиях в английском парламенте.

Меньший интерес вызывали провинциальные новости: о завершении строительства новой дороги в Воронежской губернии, об открытии первого полицейского вуза России в Костроме, о гастролях Петербургского театра по стране.

Читатели привычно изучали раздел объявлений, посвящённый продаже огнестрельного оружия. Примечательно, что государь разрешил свободную продажу огнестрельного оружия даже несмотря на рост революционного движения в стране. По его мнению, бунтовщики его в любом случае получат, а так с его точки зрения любой свободный человек должен отличаться правом иметь оружие для самообороны. Император в своих многочисленных выступлениях утверждал, что лишь рабы не могут иметь оружие, а его наличие в руках населения показывает развитость гражданского общества в стране. Запрет налагался лишь для имеющих судимость и психически нездоровых граждан. Впрочем, и ответственность налагалась соответствующая: за небрежность в обращении, потерю, ношение на массовых мероприятиях и тому подобное, предусматривались наказания. Надо отметить, что к свободному обороту предлагались лишь гражданские версии огнестрельного оружия, — армейские варианты нарезного характера находились под запретом. Всё это привело к тому, что пистолеты и револьверы систем Кольта, Адамса, Минье, Лефоше, Монте-Кристо получили в империи достаточно широкое хождение.

Серьёзное внимание любителей прессы вызывали заметки об очередном трудовом споре в суде. Профсоюз Путиловского завода отстоял право на восьмичасовой рабочий день, а руководство было вынуждено не только выплатить компенсацию, но и штраф за несоблюдение норм законодательства. Чем больше в России рабочих становилось грамотными, тем чаще они начинали отстаивать свои права к неудовольствию промышленников. Общественное мнение, как ни странно, стояло на стороне простых работников, раздражаясь жадностью предпринимателей, которым и так в два раза снизили все налоги.

Отдельная часть населения читала новости о повышении платы государства за опекунство. Государь стремился свести к минимуму количество детских домов, считая само их наличие большим злом. Интерес горожан, читающих газету, вызвало сообщение администрации города о завершении работы над полным освещением всех улиц Москвы. Было установлено более десяти тысяч газовых фонарей. Надо сказать, что газовые лампы были намного ярче масленых предшественников. Теперь освещённые газом улицу или дом было легко рассмотреть и ночью. В результате ночная жизнь горожан явно улучшилась. Первыми же кто воспользовался преимуществом подобного освещения стали заводы и фабрики, введя ночные смены и фактически беспрерывное производство.

Для Александра это время было периодом тяжёлого выбора. Он ликвидировал крепостное право, провёл множество изменений, затронувших жизнь всей страны и перед ним возникал новый вопрос: надо ли приступать к последующим реформам или пока закреплять предыдущие? — Я не могу остановиться, — ещё не сложилась целостная система государственного управления. Если преобразования прекратятся, то постепенно всё сойдёт на нет или попросту обратится назад, -думал государь.

Так, при ожесточённых спорах на газетных страницах, в университетских аудиториях, польском мятеже и революционном угаре император продолжил свой путь. В правительственной газете «Северная почта» была опубликовано сообщение о находящихся на «окончательном рассмотрении» законопроектах: о новом порядке составления, рассмотрения и утверждения государственного бюджета, об изменении управления государственном имуществе и многом другом. За этим последовало утверждение высочайшим указом Устава уголовного, гражданского и административного судопроизводства. Так, суды стали не только независимыми от администрации, но ещё и работающими на основе продвинутого для своего времени законодательства. Многие в России стали справедливо замечать, что государь дал стране «суд скорый, правый, милостивый и равный для всех подданных».

Для улучшения борьбы с коррупцией, правительство осуществило целый ряд реформ финансового характера. До изменений каждое министерство само собирало доходы и производило расходы, что приводило к гигантской бюрократии и росту нарушений. Сейчас же был установлен чёткий порядок составления смет прихода и расхода по всем ведомствам, а государственный бюджет за исключением его закрытой военной части, стал ежегодно публиковаться. Министерство финансов теперь контролировало все финансовые потоки. Управление Императорского государственного контроля маркировало каждое исполнение сметы и следило за всеми тратами.

Надо сказать, что доходы России за эти годы значительно увеличились. Сначала обнуление налогов на промышленность, а затем их уменьшение вдвое привело к тому, что численность фабрик и заводов возросла практически в семь раз, а экспорт и импорт выросли почти двадцатикратно. В этом плане даже передача казённых заводов бывшим помещикам оказалась огромным благом. Предприятия, перешедшие в частные руки, стали давать ощутимый доход. Большую роль сыграло и освобождение крестьян от крепостной зависимости с наделением их земли без всякого выкупа. Власть также не дала образоваться на селе общине и в результате появилось множество фермерских хозяйств. Быстро возникла прослойка зажиточных крестьян, ставших фактически крупными землевладельцами. Большое количество крестьян не сумевших приспособится к новой реальности, когда необходимо было самостоятельно планировать свою хозяйственную деятельность, разорилась. Теперь не было помещика, которые решал все вопросы производства и продажи продукции, а самим земледельцам это давалось весьма непросто. В итоге многие обедневшие крестьяне шли на работу к своим более удачливым и предприимчивым односельчанам либо просто продавали землю и переезжали в города. Растущая промышленность постоянно нуждалась в рабочих руках и этот небольшой ручеёк новых рабочих скоро превратился в огромный поток трудовых кадров.

Правительство стремилось уменьшить прямые налоги и увеличить косвенные. В этой специфике налоговой стратегии было много от характера государя. Он стремился делать всё так, чтобы это было не слишком заметно, но в то же время весьма действенно. Кроме того, император ещё с прошлой жизни ненавидел избыточное потребление, а заодно всю эту чехарду с ВВП (валовым внутренним продуктом). Стремление иметь больше вещей его раздражало до крайности. Сам он в прошлой жизни отличался минимализмом. В его квартире XXI века было очень мало вещей, — он ненавидел этот бич современного поколения, связанный с шопоголизмом. Косвенными налогами Александр стремился задавить избыточное потребление в стране и приучить население покупать лишь нужные качественные вещи. Имел ли он право на это? Нет. С чего бы это одному человеку навязывать своё мировоззрение всей стране? Но ведь Россия была абсолютной монархией, а значит, государь мог это делать. Позиция императора ещё чётче проглядывалась в его значительных по размеру акцизах на алкоголь, табак и сахар. Ведя здоровую жизнь, он пытался финансово сделать невыгодной вредную. Простой народ теперь мог пить водку лишь по праздникам, а постоянное курение становилось просто-таки «зияющей дырой» в бюджете любой семьи. Даже сахар бил сильно по карману…Несмотря на все вопли карапузов, родители упорно отказывались им покупать конфеты, вместо этого предлагая мёд и фрукты всех видов. Что же говорить про товары роскоши? Тут Александр отыгрался на полную. В прошлой жизни, видя, как в социальных сетях кичится своим богатством золотая молодёжь, он недовольно морщился. В царской же России он ввёл налог на роскошь до умопомрачительных 80 процентов. Бриллианты, дорогие шубы, роскошная мебель теперь стали стоить безумно дорого. А появление жены чиновника или самого государственного служащего на публичных мероприятиях в дорогих украшениях могло стать поводом для очередного доноса в налоговую службу, что приводило иногда к катастрофическим последствиям. Арестовывались любые счета, имущество, если подозреваемый не мог объяснить происхождение своих денег. Однако стоит отдать должное гибкости государственных служащих. Они быстро уловили умонастроение императора. Наступило время показной скромности, граничащей с лицемерием…

Увеличившиеся доходы правительство решило направить прежде всего в две важные сферы — железные дороги и обороноспособность, которые император считал стратегическими для империи. Сразу выяснилось, что доходы государства не тянут такую затратную проблему, как строительство железных дорог. Государь решил воспользоваться обходным путём, — на Бирже, бывшей до этого преимущественно товарно-сырьевой, стали массово размещаться облигации государственного займа под хороший не облагаемый налогами процент. После небольшой рекламной кампании в прессе население массово устремилось за их приобретением. С полученными деньгами правительство подошло к проблеме комплексно. Была создана специальная государственная корпорация, начавшая масштабное железнодорожное строительство с использованием тяжёлой техники. Ещё при Николае Россия получила экскаваторы, разработанные талантливым инженером Отисом из США. Эта техника должна была использоваться для строительства железных дорог, но ввиду косности подрядчиков данная возможность была так и не реализована. Александр же не только настоял на производстве этого одноковшового парового экскаватора в России, но даже сумел добиться начала выпуска многоковшового французского экскаватора, созданного инженером М. Кувре. Выдающаяся для своего времени техника, дешёвая рабочая сила, значительные капиталовложения позволили государству начать гигантские проекты, самыми крупными из которых стали Транссибирская магистраль от Москвы до Владивостока и Байкало-Амурская, проходящая через Восточную Сибирь и Дальний Восток. Эта стройка привела к росту и сопутствующих производств: машиностроения, угледобычи, металлургии, приборостроения. Число заводов росло как на дрожжах. Возможные барыши привели к масштабному росту числа акционерных обществ. Дельцы брали деньги у всех и обещали их за короткий срок увеличить в разы. Колебания же простого люда встречали с насмешкой:

— Помилуйте, чего вы опасаетесь? Ничего делать не надо, — деньги сами в руки идут.

Народ, непривыкший к подобным начинаниям, стал покупать акции и вступать в товарищества. Часть основанных предприятий банкротилась, а люди оставались без своих накоплений. Бушевали настоящие страсти, — жажда наживы приводила иногда к трагедиям. Вот глава семейства потратил все накопления на акции, которые должны были взлететь в цене, а предприятие вдруг обанкротилось. В результате оставив записку с коротким «прости», мужчина повесился прямо дома, оставив близких не только без денег, но и всякой поддержки. А тут, женщина в возрасте, поверив хитрым дельцам, вложила свои кровные в инвестиционный фонд и потеряла не только накопления, но и рассудок от такого несчастья. Напрасно, правительство выпускало подробные материалы в газетах о необходимости учитывать все инвестиционные риски, народ долго ещё стремился к «халяве» без всякого включения разума при принятии решений.

Русское общество менялось до неузнаваемости. И в этом большую роль играло прежде всего образование. Число грамотного населения возросло с николаевских 10 процентов до невероятных 70 при Александре. Огромную роль сыграло введение по существу всеобщего образования, а также указа по снижению налогов для тех, кто его получит. В свою очередь, образованные люди меняли буквально всё: экономику, суд, науку и прочее.

Появление большого числа грамотных людей привело к изменению и системы местного управления. Правительство издало Положение о губернских и уездных земских учреждениях. Новым органам власти передавались вопросы попечения развития местной торговли и промышленности, строительства дорог, содержания тюрем, обеспечения необходимым больниц и прочее. В каждом уезде учреждалось уездное земское собрание вместе с исполнительным органом — земской управой. Население уезда само избирало себе власть, которая, к слову сказать, достаточно эффективно начала справляться с вопросами на местах. Такое масштабное изменение управления привело к появлению мыслей о том, что возможно император готовит представительный орган власти. Тем не менее на встрече с прессой Александр заявил: «Я бы с удовольствием дал народу какую угодно конституцию, если был бы убеждён, что это полезно для России. Сейчас же я не вижу никакой возможности для этого. Несмотря на рост грамотности населения, уровень образованности его ещё достаточно низок. Необходимо, чтобы российский народ умел не просто читать и писать, но ещё и думать, понимать всю ошибочность навязываемых обществу радикальных идей. Без этого, уверен, наша страна ввергнется в страшный хаос революции и братоубийственной войны». Эти слова государя, так или иначе, дошли практически до каждого русского дома, каждой семьи и вызвали бурное возбуждение. То, что император придавал такую роль образованию, и, более того, увязывал его с изменением общественного строя, шокировало население. С этого момента русский народ стал с ещё большим усердием постигать все науки…

Глава 26

Реформаторское крыло в российском правительстве при Александре тем временем явно обретало большую силу. Начав масштабные реформы, государь столкнулся с тем, что значительная часть министров стала проталкивать западные идеи. Либеральное крыло аппарата правительства начало выступать за изменения в государстве по европейскому образцу. Последнее наиболее ярко выразил момент, связанный с восприятием исторической памяти. Так, неожиданно на заседании правительства министр иностранных дел Горчаков и военный министр Милютин вдруг стали настоятельно предлагать отменить ежегодный парад 18 марта по случаю взятия русскими войсками Парижа. Утверждалось, что в такой непростой период международных дел не стоит портить отношения с Францией. К удивлению приближённых, Александр неожиданно разозлился.

— Что за дурь вы тут мне предложили?

— Ваше Величество, почему же дурь? Скорее наоборот Россия покажет свою гибкость, устремлённость к прогрессивным изменениям. Подобные же парады лишь консервируют порядки и отрывают нас от просвещённой Европы.

— Вот что я вам скажу, мои дорогие министры. Да, я знаю, что на западной границе сейчас из-за польского вопроса неспокойно, понимаю слабость и неподготовленность русской армии, всё осознаю…Но это…Речь идёт о национальной гордости, о чести и памяти русских воинов. Как вам вообще могло подобное кощунство прийти в голову?

В кабинете установилась гробовая тишина. Казалось, остановилось движение самого воздуха… Император, спустя минуту, встал и твёрдо заявил в гремящей тишине: «Запомните, все запомните…Никогда, слышите, никогда не смейте принижать достоинство русского народа, оскорблять его память и доблесть. Ни под каким предлогом не смейте этого делать! И если всё будет рушиться, если враг будет стоять у наших ворот, даже тогда…слышите, даже тогда мы должны помнить кто мы, и не предавать самих себя!».

Подобное яростное выступление для относительно мягкого в обхождении с министрами государя, шокировало окружение. Урок запомнили надолго! Больше никто не предлагал такого, но само умонастроение чиновников государь изменить пока не смог.

Интерлюдия

Милютин был в серьёзном напряжении. К финальному итогу подходил его проект военной реформы. Будучи министром, он ясно осознавал, что имеет всего лишь два основных преимущества перед другими: невероятное терпение и колоссальную трудоспособность.

Каждый день он устраивал совещания военных чинов, на которых обсуждались варианты реформы. Эта работа позволила министру предоставить государю, как никогда, совершенную, по его мнению, программу преобразований армии. И вот результат…Император внимательно ознакомившись с проектом неожиданно ответил: «В таком виде утвердить не могу».

Дальнейшая беседа с государем ввела Милютина в состояние полной прострации. Император требовал поменять саму суть реформ и предложил рассмотреть кучу поправок к каждому пункту.

На данный момент войска империи были организованы в систему армий и корпусов, часть из которых даже не подчинялась военному министру, так как находились под командованием великих князей, напрямую отвечавших перед государем. Артиллерией сейчас командовал генерал-фельдцейхмейстер, инженерными частями заведовал генерал-инспектор по инженерной части. Военно-медицинский департамент, военно-учебные заведения находились также в компетенции других министерств.

Министр предложил разделить территорию Российской империи на 15 военных округов. По его плану каждый округ должен являться органом военно-административного управления и снабжения войск. Сами эти военно-окружные управления в случае боевых действий превращались в штабы армий. Корпуса должны были ликвидироваться, а высшей тактической единицей стать дивизия. Александр согласился с концепцией военных округов, но уменьшил их до 7. Увидев же предложение по упразднению армейских корпусов, он вдруг выругался.

— Милютин, издеваетесь?

— Вы о чём Ваше Величество?

— Я о предполагаемом вами уничтожении армейских корпусов.

— Государь, это согласованная позиция армии. Корпус как военное формирование фактически включает в себя несколько разнородных дивизий, части артиллерии, обоза, инженеров, сапёров и прочее. Такой массой солдат управлять крайне сложно, тем более что части неоднородные. Генералитет склоняется к необходимости упрощения командования.

— Зачем вы мне читаете лекцию, Милютин? Я получил военное образование и знаю, что из себя представляет корпус. Прекрасно понимаю, что он должен иметь собственную разведку, инженеров, тыловые части, артиллерию и прочее. Мне нужно понять, есть ли у вас конкретные аргументы против корпусов?

— Только то, что офицеры так предлагают для упрощения командования.

— К чёрту это упрощение. Знаю, что наши генералы боятся корпусов как огня, так как именно там видно сразу их умение управлять значительными соединениями. Их мнение как раз таки понятно. Но вы военный министр, и я не понимаю, почему вы идёте у них на поводу?

Милютин стоял вспотевший и напряжённый, — ход беседы его совершенно выбил из равновесия.

— Значит так. Корпуса оставляем. Они быстры, мобильны. Пока ваши дивизии развернёшь, подготовишь, — их успеют 10 раз разгромить. Пусть генералы учатся командовать крупными соединениями. Все высшие офицеры должны уметь выбирать позицию, маневрировать резервами, организовывать разведку. Упрощать командование — это не значит его улучшать.

Когда Александр дошёл до 2 части доклада министра об изменении существовавшего рекрутского устава, — он неожиданно задумался. Увидев напряжение императора, Милютин пояснил.

— Рекрутская повинность в XIX веке показывает свою отсталость. Мало того что солдаты служат 20 лет и отрываются навсегда от дома и семьи, так ещё и армия оказывается малочисленной. Сами бывшие крестьяне служат неохотно и не всегда умело. Нынешнее время показывает, что армия должна быть массовой и эффективной. Военное ведомство предлагает привлекать к отбыванию воинской повинности всех граждан Российской империи без исключения.

— Нет. Мы не можем пойти на такое.

— Но почему государь?

— Я согласен, что рекрутская система никуда не годится. На данный момент берётся примерно 7 человек с 1 тысячи душ. При отправке в рекруты с будущим солдатом прощаются так, словно он уже умер. Поют похоронные песни, обмывают будто покойника и прочий ужас. Да и обратно он уже вернуться не может, так как семья его фактически вычёркивает из своих членов. Отставнику приходится селиться в городе и работать кем попало. Такая ситуация, разумеется, никуда не годится. Но уменьшить срок службы в армии до 6 лет, а во флоте до 7 лет и сделать службу всеобщей, — это перебор.

— Ваше Величество, посмотрите примечания. Реформа предусматривает многочисленные льготы. Освобождаются от призыва врачи, учителя, священники, ветеринары, фармацевты, единственный трудоспособный кормилец и прочие. А кроме того, предусмотрен целый ряд послаблений для получивших образование, например, для получивших высшее образование срок службы снижается до 6 месяцев.

— Скажите Милютин, а вы не задумывались, почему государство ввело у нас бесплатное всеобщее начальное образование и буквально недавно сделало обязательным и среднее, сделав бесплатными только военно-инженерные школы…

— Как не понять государь. Стране нужны грамотные люди, а военные заведения всегда на казённом довольствии.

— Скажу точнее. Почему мы сделали бесплатными только военно-инженерные гимназии и оставили платными реальные и классические?

До Милютина внезапно стал доходить смысл слов Александра, но он всё ещё не видел, как это можно связать с военной реформой.

— Армия должна уйти от рекрутской системы. Тут я с вами согласен Дмитрий Алексеевич. Она уже устарела, и события Крымской войны показывают её неэффективность. Малочисленные англо-французские части громили превосходящие их в разы русские войска, и не всегда дело было только в техническом состоянии наших войск, хотя и оно остаётся неважным. Парадоксально, но обученность русского рекрута на тот момент была отвратительной, хотя он, по сути, служит всю жизнь. Вы предлагаете мне с помощью введения всеобщей воинской повинности увеличить армию в военное время и уменьшить в мирное. Всё это достигается путём возможности мобилизации привлечь находящихся в запасе. Я правильно вас понял?

— Совершенно верно, Ваше Величество. Последняя война показала, что мы не можем резко увеличить численность армии в военное время без серьёзной потери в качестве комплектования, вооружения, обмундирования и снаряжения. Тыловое же обеспечение при данной системе приходит в совершенно катастрофическое положение. Качество вещевого, провиантского, фуражного довольствия, медицинское обеспечение, снабжение боеприпасами снижается более чем в три раза.

— Вы это точно подметили Милютин. Снова убеждаюсь, что не зря я вас поставил военным министром. Ситуацию вы описываете ровно таким образом, какой она и является, а не пытаетесь показать мне радужную картину. Тем не менее вы не видите общей ситуации. Всеобщая воинская повинность, и, как следствие, массовая армия — это тупиковый путь. Кто будет содержать все эти войска в мирное время? У нас тут с рекрутами проблема, а вы хотите ввести всеобщий призыв. Забирая на службу такую массу взрослых людей, мы не только отрываем их на годы от экономики, но и по сути, ухудшаем и без того слабый уровень подготовки наших войск.