Помоги проекту - поделись книгой:
— Действительно изменился, — ровно констатировал факт Тодар.
Все маги выглядят примерно на столько лет, на сколько себя чувствуют. Можно в сорок ощущать себя дряхлым стариком, а можно в шестьдесят быть задорным ровесником своим детям.
Чем сильнее маг, тем ярче выражена эта тенденция.
Все пришельцы были взрослыми людьми. И даже за то малое время, что прошло с момента возрождения в этом мире, Кришан внешне сильно повзрослел.
Да и черты его лица стали куда меньше похожи на Дхармоттара, частично проявлялась и его внешность из прошлой жизни. Вполне вероятно, через год-полтора никто не признает в этом теле погибшего мальчишку.
Кришан осторожно кивнул.
Реакцию отца на смерть сына и вселение чужака в его тело, Кришан помнил прекрасно. И чего ожидать от этого человека, он не знал.
— Пойдем, чужак, — ровно произнес Тодар. — Надо поговорить.
Глава 2
Тодар привел Кришана в небольшую гостиную. Чая там не было. Впрочем, Кришан не ждал гостеприимства от этого человека, да еще и посреди ночи.
— Садись, — коротко бросил Тодар и уселся в кресло.
Кришан молча сел в соседнее.
Тодар вновь какое-то время посверлил тяжелым взглядом чужака, но тот спокойно выдержал этот взгляд. И не с такими зубрами он сталкивался в прошлой жизни.
— Я знаю, что ты не виноват, — тяжело вздохнул Тодар. — Ты не выбирал, в кого вселиться. Мне до одури горько от потери сына, но уж ты-то в этом точно не виноват…
Тодар отсутствующим взглядом уставился в стену.
— Да и никто не виноват, — словно через силу признал Тодар. — Ранду я верю, не стал бы глава рода мне лгать. Никто из вас не знал, что так получится.
Кришан молча кивнул.
Он не был обученным эмпатом, но телепатия — это смежная область, и кое-чего по верхам он в своем мире нахватался.
Лезть в мысли убитого горем отца Кришан не стал, но и поверхностного эмоционального фона хватало, чтобы понять: не надо сейчас ничего говорить. Тодар и так с трудом держит себя в руках, он от любого неосторожного слова может сорваться.
И в то же время этот разговор Тодару нужен. Как ни странно, для него это был один из самых быстрых способов подвести черту под прошлым и хотя бы попробовать начать вновь смотреть в будущее.
— Я никогда не смогу нормально к тебе относиться, — продолжил Тодар. — И никогда не назову сыном, даже для вида. Но и удара в спину от меня можешь не опасаться. Я знаю, что такое благо рода. Моему сыну просто не повезло, на его месте мог оказаться любой. А ты… как бы я ни был предвзят, ты для рода практически джокер, и отрицать это глупо. В конце концов, обидно было бы состоять в полноцветном клане и не иметь доступа к этой магии.
Кришан благодарно склонил голову.
Тодар явно говорил то, что в своих мыслях прокручивал уже не один десяток раз, пытаясь убедить себя. Раньше это наверняка мало помогало. Да и не могло помочь.
А сейчас Кришан видел, что тяжесть в душе Тодара потихоньку отступает. Разумеется, он не забудет и не проснется завтра с легким сердцем. Однако эта боль больше не будет застилать ему взгляд.
— Сделай так, чтобы я мог тобой гордиться, — потребовал Тодар. — Чтобы однажды, десятки лет спустя, я мог с чистой совестью сказать: мой сын умер не зря. Твое перерождение того стоило.
— Сделаю, — твердо глядя ему в глаза, кивнул Кришан.
Тодар кивнул в ответ, встал и молча вышел из гостиной.
После того, как мы вышли из своих объектов, я связался по переговорникам с Кришаном и Абихатом и сообщил, что жду их в Лакхнау. Не то чтобы я предполагал какие-то опасности на территории страны, но лучше перестраховаться.
Шанкаре сюда добираться было бы неудобно, поэтому с побережья она поедет прямиком в столицу. А путь и Кришана, и Абихата домой все равно лежит мимо Лакхнау, так почему бы мне их не дождаться? Это недолго.
Заодно заеду проведаю слуг своего рода в Лакхнау, давненько я с ними не общался лично. Переписка и телефонные разговоры — это все-таки не то.
По пути от родовых земель до Лакхнау я позвал Астарабади в свой кабинет на колесах и поинтересовался, что он видел в черноте древнего объекта.
— Сложно сказать, — неопределенно покачал головой Астарабади. — Я знал, что ты спросишь, и честно пытался сформулировать…
— Да говори уже хоть что-нибудь, — улыбнулся я.
— Все чужое, — выдохнул Астарабади. — Когда с тобой общаюсь или с другими древними магами, этого не чувствуется. Да, вы чего-то не знаете в силу различия культур, но это нормальное человеческое незнание. Да я даже с вашей разноцветной магией нормально работаю. Она сложная, но ничего такого. А тут… у меня было ощущение, что на меня смотрит что-то огромное и безумно чуждое. Нечеловеческое.
Забавно. Это он Мир так ощутил, что ли?
— И знаешь, я, пожалуй, понял, почему боги забыты, — добавил Астарабади. — Когда ощущаешь
Неожиданный вывод. Но, в принципе, логичный.
Законодателями мод, — во всех смыслах этого слова, — по всему миру являются аристократы. А в среде аристократов — самые древние роды. То есть по большей части именно те, у кого издавна были родовые хранилища.
Если они пренебрежительно относились к остаткам религий из прошлой эпохи, то и остальные не могли это отношение не подхватить. В той или иной мере.
— А ты откуда знаешь эти мифы? — поинтересовался я.
— У меня дед был приверженцем забытых богов, — слегка улыбнулся Астарабади. — Таким, знаешь, правильным. Считается же, что к богу человек должен прийти сам. Вот дед и никому ничего не навязывал и даже не упоминал лишний раз. Только когда его спрашивали. Я пару раз спросил, когда мальчишкой был, мне любопытно было. Дед и рассказал.
Я кивнул, принимая ответ.
— И как к тебе отнеслось это чуждое и нечеловеческое? — спросил я.
— Да равнодушно, в общем-то, — пожал плечами Астарабади. — Это я к нему вроде как прикоснулся, а оно вряд ли что-то почувствовало. Ну, во всяком случае, я не заметил ответной реакции.
Это хорошо. Значит, никакого отторжения местные у системы древних объектов не вызывают. Или все-таки у Мира? Как бы выяснить, что конкретно почуял мой ближник?
— А про сам объект что скажешь? — спросил я.
— А это был не объект? — удивился Астарабади.
Да что б я знал!..
— Слушай, ну вряд ли один небольшой объект мог вызвать такие ощущения, — насмешливо произнес я. — Вся система — еще ладно, в ней много чего накручено, как я понимаю. Но один-единственный небольшой обьект?
— Нет, — вдруг решительно мотнул головой Астарабади. — Вот ты сейчас говоришь, и я отчетливо понимаю: не объект и не система. Но тогда…
— Мир, — кивнул я. — Мы, видимо, так его просто не воспринимаем. Или же для нас это не ново, Мир нас сюда призвал, в конце концов. Ну и родовая сила — это сила Мира, то есть мы привычные к ней. А тебя впечатлило на контрасте.
— Да, пожалуй, — задумчиво согласился Астарабади.
— Еще что-нибудь скажешь?
— Мы не нужны Миру, — равнодушно сообщил Астарабади.
— Ты мыслишь человеческими категориями, — хмыкнул я. — И не учитываешь разницу масштабов, скажем так. Какие-нибудь бактерии ты сам тоже не замечаешь, но это не значит, что твоему организму они не нужны.
Астарабади глянул на меня с интересом.
— Думаешь, нужны?
— Нас призвали сюда не стереть с лица земли человечество, а починить магию, — многозначительно улыбнулся я. — Значит, зачем-то нужны.
— Спасибо, успокоил, — улыбнулся Астарабади.
— Да не за что. Ты теперь со мной по всем объектам таскаться будешь, так что это в моих интересах.
— Вот прям по всем? — недоверчиво уточнил Астарабади.
— А что не так?
— Много их, — пожал плечами он. — Ты же их пачками из рукава вытаскиваешь, и непохоже, что они у тебя заканчиваются.
— Это да, — вздохнул я. — Но пока я другого способа не знаю.
Если пункт управления всей этой системой окажется действительно в центре, то может, и изменится что-то. Ну а пока только так. Руками, точнее, ногами к каждому объекту.
Впрочем, меня не напрягает кататься по всей стране и бродить по лесу. Особенно теперь, когда я свой цвето-функциональный шар могу ближникам вручать. Должна же и у меня быть какая-то отдушина? Бумажная рутина в столице затягивает. А так хоть прокатиться и развеяться можно.
К тому же это деньги. Очень большие деньги, учитывая потенциальное количество еще не найденных нами объектов. Несколько объектов я, пожалуй, все же просто продам. Точнее, посоветую каждому клановому роду продать по паре своих объектов. Усиление стоит недешево, и оно у нас еще только начинается.
А в остальном объясню своим клановцам перспективы. Идея с долгом рода в обмен на объект у меня прочно засела в голове. С самых могущественных и влиятельных «клиентов» действительно имеет смысл требовать именно долг рода.
Что ж, еще одна поездка, чтобы взять под контроль центр, — и можно начинать претворять эти планы в жизнь.
По Лакхнау мы ехали в светлое время суток, и я впервые за довольно долгое время мог спокойно разглядывать город.
Пока изменения не особо бросались в глаза, но кое-какие мелочи я подмечал.
Например, тут и там мелькали гербы родов моего клана. Вон маленькая пекарня с гербом Асан, вот юридическая фирма с гербом Дхармоттара, вот магазин канцелярских принадлежностей с гербом Мохини.
Мой клан потихоньку начинал вкладываться в Лакхнау. Видимо, перспективы обустройства своего анклава в этом регионе оценили все. Разумеется, пока рано было перенаправлять сюда основные финансовые потоки родов, но по мелочи клановые роды уже начинали здесь свой бизнес.
А потребность в новых рабочих руках должна была начать привлекать сюда людей.
Это мне подтвердил цифрами Каджумдар-старший. Работающее, — и как следствие, официально зарегистрированное, — население Лакхнау за последние два месяца увеличилось на семь процентов. Это гигантский прирост. Если так и продолжится, за год Лакхнау может разрастись в полтора раза.
С проектами моего рода все было хорошо. Стройка шла, новых людей на работу успешно привлекали из соседних регионов, часть бизнеса уже выходила на самоокупаемость. Если забыть про мои амбициозные и, к сожалению, пока нереальные планы по превращению Лакхнау в мою вотчину, все шло своим чередом и вполне оправдывало вложения.
Я переночевал в своей только что отстроенной гостинице, и мне там понравилось. Без особых изысков что в отделке, что в обслуживании, но все было очень пристойно и на хорошем среднем уровне.
Утром почти одновременно приехали и Кришан, и Абихат.
Подождав, пока парни позавтракают и выпьют кофе, я отдал команду выдвигаться домой. В столице мы будем как раз к ночи, как всегда.
Кришан и Абихат привычно ехали в моем «кабинете на колесах». У меня как раз был к ним разговор.
Для начала я подробно изложил все, что узнал от непальца. Особенно тщательно перечислил все новые функции системы, которые он упомянул.
— Надо еще посмотреть, — нахмурился Абихат, выслушав меня. — Мы нашли то, что не нашли они. И значит, скорее всего, даже объединённый список возможностей системы неполный.
— Именно об этом я и хотел тебя попросить, — кивнул я.
— Понял, займусь, — коротко отозвался Абихат.
— А вы считали объекты на карте? — неожиданно спросил Кришан.
Мы с Абихатом молча кивнули.
— Как думаете, можно ли недостающие объекты считать разрушенными? — продолжил Кришан.
— Недостающие — это какие? — приподнял брови я.
— У Джины же была теория про чакры, помните? — уточнил Кришан. — Сотня с небольшим объектов и сто двенадцать или сто четырнадцать чакр. Очень похоже, если учесть, что часть объектов разрушена.
Больше десятка разрушенных объектов? Фактически десять процентов системы? Даже думать об этом не хочу. Не всякая система сможет хоть как-то работать при таких повреждениях.
Запас прочности, конечно, всегда закладывается в любой проект, но тут многое от функции зависит и от того, какие именно объекты разрушены. Далеко не все функции можно сделать с приличным запасом прочности. Иногда достаточно выхода из строя одного датчика, чтобы накрылось все, а резервирование тоже применимо далеко не везде.
Впрочем, это просто предположение. К тому же, сомнительное, как по мне.
— Эту идею уже пора отбросить, — словно озвучил мои мысли Абихат.
— Почему? — удивился Кришан.
Абихат покровительственно улыбнулся:
— Если принять, что объекты внутреннего круга — это аналог чакр, тогда что такое объекты внешнего круга? А если все объекты системы — это аналог чакр, то не сходится, объектов уже слишком много.
— Хм, — смущенно отвел глаза Кришан. — Согласен.
Поделиться книгой: