Да придёт взрыватель!

Михаил Сурин, Игнатов Сергей, Лихарев Алексей

Да придёт взрыватель!

Пролог

На окраине Минвилля стояла хижина. Это было небольшое, но добротное строение, сложенное из брёвен самого прочного в округе дерева — красной ольхи. Но если приглядеться повнимательнее, то видно, что неведомому строителю и этого было мало, он дополнительно скрепил брёвна скобами. На каждую вспышку молнии, они отзывались зелёным металлическим блеском.

Из короткой и широкой трубы на крыше клубами поднимался в небо зелёный дым, меряясь силами с дождем, который норовил прибить его к земле. Цвет дыма выдавал, что внутри не просто греются, а плавят фермитий.

По грунтовой, уже начинающей раскисать дороге, ведущей к дому, подняв высокие воротники и придерживая на груди борта одежды, шли двое мужчин. Первый уверенно шагал, почти не сгибаясь под порывами холодного ветра. Его осанка и длинная трость с костяным набалдашником выдавали в нём представителя стайрийской аристократии. Второй мужчина семенил походкой немолодого человека, горбясь, то ли от ветра, то ли от тяжести висящей за его спиной суконной сумки. Одной рукой он придерживал на голове котелок, а другой крепко сжимал ворот своего сюртука, защищая горло от непогоды.

Скользя по грязи и отворачивая лица от хлёстких капель дождя, эти двое добрались до хижины и аристократ громко постучал набалдашником трости в дверь. Вскоре она открылась, и хозяин, седовласый старичок с торчащими во все стороны волосами и с гогглами на лбу, пропустил их внутрь.

— Доброго здоровьичка вам, вашбродь, — старичок закрыл дверь и кинулся к стоящему у стены неподалёку столику. Он достал чашки и начал разливать по ним чай, — Не побрезгуйте, для согреву, присаживайтесь, — указал он на единственный стул, — А может, и чего покрепче? У меня есть.

— Сомневаюсь я, что мне туда, — он качнул головой в сторону, — стоит отправляться пьяным. А вот чайку я глотну.

Он скинул с себя плащ, небрежно бросил его на руки своему камердинеру, уселся на стул и взял со стола чашку.

— Джордж, ты тоже присоединяйся, — кивнул он второму.

Тот повесил на стоявшую при входе стойку-вешалку плащ хозяина, затем свой сюртук и, всё ещё дрожа от холода, подошёл к столу. Сесть было некуда, поэтому он взял чашку и привалился спиной к стене, чтобы хоть немного отдохнуть.

Аристократ тем временем окинул взглядом комнату. Небольшая, пышущая жаром, плавильная печь, рабочий стол, заваленный железками разного цвета и формы, чертежи, развешанные по стенам. Но почти всю комнату занимал аппарат, сделанный из зелёного металла. Размером чуть больше конного экипажа, со скруглёнными углами, и двумя иллюминаторами, за которыми клубился белый туман. Дверь была сделана явно из другого металла, жёлтый цвет выдавал в нём латунь, а запорный штурвал, приделанный посередине двери, блестел зеленью фермития.

— Док, — обратился аристократ к хозяину, — а почему дверь вы сделали не из фермития?

— Так нету ещё, вашбродь, — развёл руками Док, — вот только металл готовлю.

Он охнул, как будто что-то вспомнил, быстро подбежал к плавильной печи, заглянул в приборы, на её корпусе, перевёл несколько рычажков, а потом вернулся.

— Да вы не беспокойтесь, выдержит она, никуда не денется.

— Портатор, который стоит в замке полностью сделан из фермития, — с подозрением отозвался аристократ.

— Ну-тк! — усмехнулся Док, — там-то и размеры какие? При таких размерах и давление шпарить будет такое, что только фермитий и выдержит. А наш портатор небольшой, всего на троих человек рассчитанный, тут сильного давления и не надо.

— Ладно, убедил, — выдохнул гость, — Но в следующий раз, чтобы дверь заменил обязательно.

Он встал, повёл плечами, потягиваясь, потом чуть понаклонялся в стороны, разминая спину, и наконец, сказал:

— Давай, Джордж, доставай, что ты там приготовил.

Камердинер вопросительно глянул на Дока и жестом попросил убрать со стола. Док моментально отреагировал, и через минуту стол был пуст и чист.

Джордж развязал сумку и выложил из неё аккуратно сложенную одежду.

Аристократ разделся до исподнего, и с помощью Джоджа надел то, что они принесли с собой. Зеркала в комнате не было, поэтому Джордж сам расправил все складки на одежде хозяина, и поправил её так, чтобы сидела красиво и ровно. Только потом он стал переодеваться сам.

Док тем временем обошёл портатор, покрутил вентили на панельках и где-то сзади дёрнул рычаг. Комната наполнилась гулом и свистом, это резервуар портарора стал заполняться воздухом из стоящих где-то за стеной баллонов.

— Ну что ты там возишься? — прикрикнул на камердинера аристократ, — У Дока уже всё готово.

Джордж подошёл, и теперь они с нетерпением наблюдали через иллюминаторы, как белый туман внутри портатора меняет свой цвет. Сначала он стал красным, потом постепенно сменился жёлтым и наконец позеленел.

— Пора! — Выкрикнул Док, стараясь перекричать шум и чуть подкручивая то один, то другой вентиль на корпусе аппарата.

Джордж крутанул запорный штурвал. Дверь медленно отворилась. Зелёный туман заполнял проход, но не вырывался наружу.

Молодой аристократ радостно улыбнулся и шагнул в туман. Камердинер последовал за ним.

Док завернул один из вентилей до конца, и дверь плавно закрылась.

— Ну, помоги вам бог, вашбродь, — вполголоса проговорил он.

Глава 1

— Артур, взрывай! — резкий окрик выдернул меня из летней послеобеденной дрёмы.

Кого взрывай? Чего взрывай? Я последний раз косячил в прошлом году, и то хлопнуло-то совсем чуть-чуть, в соседних кабинетах даже не услышали. Резко махнув головой туда-сюда и отчаянно моргая, я попытался оценить ситуацию. Просыпающийся мозг услужливо напомнил, что я на съёмочной площадке подменяю друга Ваську. Пиротехника из меня никогда не выйдет, но Васька сказал, что скрутить два проводка и нажать на кнопку сможет даже обезьяна. А так, тут уже всё настроено, отлажено, проверено и перепроверено пять раз.

Поборов дрожь в руках, я быстрым движением большого пальца отщёлкнул защитный колпачок и вдавил кнопку. Где-то там, вдалеке, за мутным стеклом старого жигулёнка и тремя рядами декораций вверх взвился красивый огненный гриб, почти как ядерный, только в разы меньше. Как по мне — довольно красиво.

Я глубоко вздохнул и повернул ключ, заводя ведёрко с болтами. Секунду подумав и обругав себя за глупость, я заглушил мотор и полез наружу сматывать провода. Не соврал Васька — работёнка проще пареной репы — спи целый день, а когда тебя разбудят, жми на кнопку. Сейчас смотаю провода и поеду с этой неожиданной халтурки на обычную работу, слушать вопли шефа-идиота и мыть пробирки. В голове возникла восхитительная картина, как мою лабораторию поглощает ярко-красное пламя ядерного грибка, вот прям точь-в-точь как этот, которой я только что видел.

— Это ты взорваль? — голос из-за спины надрывался совершенно ни на что не похожим противным акцентом.

Вот только иностранцев мне тут не хватало, я и нашим-то не горю желанием объяснять, что я не — я, корова не моя, моя хата с краю, все вопросы к Ваське. А уж туристов развлекать я точно не подписывался.

Руки невольно разжались, катушка упала и покатилась по траве. Я понуро развернулся к незваному гостю. Не отстанет же просто так. Знаю я этих, дотошных.

— Ну, я…

Я уже заготовил в уме длинную тираду о подмене настоящего пиротехника и работе на полставки. Но так и не решился её выдать.

На меня смотрели двое мужчин, а я пытался понять, что же с ними не так. Одеты, кажется чуть теплее, чем следовало бы в солнечный день. Может, иностранцы думали, что у нас тут круглый год зима и передвигаться только на медведях можно? Нет, меня смущает что-то другое, но я никак не могу понять что.

Я ещё раз пробежал взглядом с ног до головы по тому, который показался мне главным. Этот плечистый молодой мужчина всем видом давал понять, что онтут власть и закон. Если не президент нас посетил, то как минимум губернатор. Второй мужик на вид вдвое старше, кажется, заглядывает в рот первому, и тут, я наконец, понял что не так: бакенбарды. Ну кто в наше время носит бакенбарды? Они б ещё пенсне нацепили. Если б съёмки были на студии, я бы решил, что они из соседнего павильона, но тут, в пригороде не должно быть других съёмочных групп.

Не люблю со странными людьми говорить. Я сплюнул под ноги, и решив просто игнорировать незваных гостей, отвернулся обратно и наклонился за катушкой.

— А ещё один такой земозесщь сдельать? — продолжил противный голос за спиной.

— Могу, могу. Всё могу. Любой каприз за ваши…

По спине будто ток пробежал от нехорошего предчувствия, но было уже поздно. Меня ухватили под локти с двух сторон и потащили по траве в глубь лесопосадки. Я судорожно вцепился в катушку с проводом, хотя сознанием и понимал, что это далеко не якорная цепь и даже я, вовсе не геракл, могу этот провод голыми руками порвать.

Не хотел я ехать сквозь всю киношную суету и припарковался в стороне от съёмочной площадки. Оттуда доносится привычное "мотор, камера", щёлкает отбивка дубля и звучат поддельные выстрелы. Едва ли в этой суматохе меня кто-нибудь услышит. Встань я на десяток другой метров ближе, и вряд ли бы кто-то рискнул меня волочить средь бела дня.

— Помогите! Похищают! — судорожно заорал я.

Как же тупо это звучит! И просто звать на помощь мне почему-то стыдно, а в унисон с юной актрисой, которая кричит тоже самое по сценарию, тем более!. Меня ж за сумасшедшего примут, подумают, нарочно съёмкам мешаю!

Так, стоп! Это ж всерьёз, взаправду! Не похожи эти двое на шутников. Меня прям по-настоящему похитить пытаются, а я еду как дурак по траве на заднице, и только провод к пиротехнике разматывается с катушки. Что там говорили в советах про такие ситуации? Надо кричать что-то более… опасное для всех. На тебя-то всем плевать.

— Пожааа… — попытался заорать я.

Подзатыльник — это неприятно, особенно когда ощущение, как будто медведь лапой приложил. Мне показалось, что я даже сознание на миг потерял. Да что за фигня? Кому я вообще нужен?

— Эй? Куда вы меня тащите? Я не пиротехник, я химик-лаборант! Если вам Васька денег должен, так я не он! Не он, слышите!

Хоть говорил я громко и сбивчиво, нового подзатыльника не последовало. Наверно потому, что в отличие от попытки крикнуть "пожар", эту речь никто посторонний услышать не мог. Только всё тот же противный голос иностранца прошипел:

— Саткнись!

За спиной что-то клацнуло и зашипело, я попытался оглянуться, чтобы понять, куда же меня волокут.

Через пару мгновений я очутился в очень тесном пространстве, над моей головой четыре руки быстро-быстро вращали какой-то механизм. Дверь нежданно, негаданно оказавшегося в лесу лифта задвинулась, и я остался в полной темноте с двумя запыхавшимися похитителями.

От страшного треска заложило уши, а в глаза на долю секунды ударил пронзительно-яркий дневной свет. Когда я проморгался, то понял, что нахожусь всё в том же тесном пространстве. Дверь, которую задвинули перед моим носом, имеет небольшое окошко, за стеклом которого полыхают языки пламени. Ну не в ад же меня спустил этот странный лесной лифт?

Пламя за окном сменило цвет на жёлтый, а потом позеленело и перестало бушевать, успокоилось. Видимо всё-таки не в ад. Куда же?

Дверь «лифта» открылась и старший из моих спутников схватил меня за шкирку и как котёнка вытащил наружу. Он пододвинул стул и усадил меня. Сам же встал за спиной и положил руки мне на плечи. Я понял, что просто так меня не отпустят. Страх начал потихоньку подниматься в груди.

Мы находились в захламлённой комнате. Прямо передо мной стоял большой агрегат из зелёного металла, в углу гудел пламенем плавильный горн. Вся комната была завалена слесарными инструментами, металлическими деталями и чертежами.

Хозяин этой мастерской тоже был здесь, со всклокоченными волосами и одетый в замызганно-прожжёнымй халат, он попадал в типаж “сумасшедший учёный”. Сразу вспомнилась мысль, что во всех бедах мира виноваты умники. А я явно находился в беде.

Молодой похититель вышел из лифта, нутро которого было затянуто зелёным туманом. Перекинулся несколькими словами с умником и повернулся ко мне.

— Меня софут Карл, — представился он мне, — Карл Смит.

Он настойчиво глядел на меня. Видимо ждал, что я тоже представлюсь. Наверное не стоит его злить, чревато.

— Артур, — промямлил я.

— Фы понимаете, что фы талеко от тома? В труком мире?

Поверить сложно, но… Я вчера не пил, нанюхаться чего-либо на открытой площадке не мог. О варианте в котором главную роль играла уютная палата с добрыми санитарами я старался не думать. Мне ничего не оставалось, кроме как кивнуть.

— Поитесь? — Карл заметил моё состояние, — Прафильно телаете.

Он что-то сказал умнику и тот принёс ему небольшой арбалет, размером с наган. Мой похититель покрутил вороток на ложе, взводя тетиву, со спокойным видом наложил на неё болт, и прицелился в меня. У меня перехватило дыхание и зашумело в голове. Сейчас он спустит курок и всё.

Но Карл опустил своё оружие.

— Мне нушно, чтобы фы стелали фсрыв. Такой ше, как там, — он кивнул на агрегат, из которого мы вышли.

— Я не пиротехник, — затараторил я, вдруг он сжалится и отпустит меня, — Я простой химик-лаборант. Я всего лишь мою пробирки.

Карл удивлённо вскинул бровь и снова нацелил на меня арбалет.

— То есть ты не мошешь стелать фсрыв?

— Могу, могу, — часто закивал я, — Я ещё в школе пару взрывов устроил.

Ну а что? Я же действительно могу. Это в родных пенатах я мойщик пробирок, а тут может мне предоставляется шанс. Страх понемногу уходил, уступая место решимости. Я пять лет зубрил химию и успешно сдавал экзамены, неужели я им не смогу сделать простую динамитную шашку.

Тут до меня дошло, что у этих ребят нет никакого представления о взрывчатке и эксплозивных технологиях. Значит у меня есть реальная возможность добиться признания, если не дома, то хотя бы среди этих сумасшедших людей. Я несколько раз глубоко вздохнул, успокаиваясь, потом выпрямил спину, дёрнул плечами, скидывая руки карловой шестёрки. Он не поддался, сильнее придавил меня вниз.

Я взглянул на Карла, всё ещё державшего меня на прицеле, и кивком попросил убрать от меня этого дуболома. Они перекинулись взглядами и старик снял руки с моих плеч.

— Согласен, — решительно сказал я, — Я сделаю вам взрыв.

Арбалет в руках Карла дёрнулся и рядом с моей ногой в пол вонзился болт.

— Если ты меня опманешь, я тепя састрелю.

— А если не обману?

— Я саплачу тепе мноко тенек, — сказал Карл, потом подумал и добавил, — И ты смошешь фернуться томой.

— Договорились, — я протянул ему руку.

Секунду поколебавшись он ответил на рукопожатие.

— Мне нужен нитроглицерин, селитра и песок, — громко сказал я, обращаясь к умнику, но тот только похлопал глазами.

Смит перевёл ему, но названия реагентов проговорил так же как я, только по слогам. Умник пролепетал длинную тираду мотая головой, пожимая плечами, и всем видом показывая, что он такое первый раз слышит. Карл что-то ответил, и так слово за слово у них завязалась словесная перебранка, впрочем довольно милая, так могли говорить друг с другом довольно близкие люди.

Наконец, молодой человек обратился ко мне:

— Не снаю. У нас никто не снает таких фещей, как ты кофоришь.

Неожиданно. А это проблема. Я сказал, что мне надо подумать и хотел было отойти подальше, но Карл схватил меня за рукав.

— По тороге потумаешь. Нас шдёт коляска.

Куда-то ехать в мои планы не входило и я запротестовал. Но Карл красноречиво похлопал по арбалету, который сейчас висел у него на поясе.