Зелёное удостоверение епископа, сложенное вдвое: Стихотворения

Он терпеть не мог чужого вмешательства в бумажные кирпичики своей литературы. Предисловия, послесловия, комментарии – всё это раздражало Лимонова неимоверно. Разумеется, если речь шла о добавлениях, написанных посторонними. Сам же он оснащал собственные книги авторскими предуведомлениями нередко. Иногда ему хотелось объяснить свою книгу, иногда – было игрой. Замечательный пример – предисловие к сборнику «Американские каникулы», изданному в конце 90-х: «Седьмой год мы болеем эпидемией Лимонова…» – начинался этот апологетический текст о творчестве великолепного Э. Лимонова, скромно подписанный «Э. В. Савенко».

Это его стиль, его абсурдистское чувство смешного.

«Очень плохо отношусь к предисловиям…»

Схитрив, я пишу к его сборнику не предисловие, но послесловие. Это необходимо. Дело в том, что перед вами последняя книга стихов Эдуарда Лимонова. И обстоятельства её появления на свет важны. Для, как минимум, истории русской поэзии. Кроме меня, этих обстоятельств не знает никто.

Был я знаком с Лимоновым тридцать лет. С восемьдесят девятого, когда через пару часов после его первого прилёта из эмиграции увидел Эдуарда на вечере юлиансемёновской газеты и подошёл познакомиться. И до самых последних его дней в ледяном марте двадцатого года. Общаться тесно мы начали вскоре после октябрьских, в которых оба участвовали, событий девяносто третьего, в начале следующего года. Создавали хорошо всем известную партию, придумывали и делали великолепную газету «Лимонка». Эдуард был мне крайне интересен, возможно, интереснее всех, с кем сталкивала щедрая на встречи жизнь. Видимо, и ему со мной было не столь скучно, как с большинством окружающих. Получилось так, что я вошёл в ближний круг Лимонова, круг тех, с кем он общался вне каких-либо деловых отношений. В нулевых, после его тюрьмы, был период, когда мы виделись реже, сходясь несколько раз в год за бутылкой водки или парой бутылок вина. В 2010-м, во время одной из таких встреч (за столом ещё присутствовал наш общий друг писатель Тьерри Мариньяк), Лимонов предложил мне постоянно ассистировать ему в книжных делах. Так я стал его литературным секретарём. Последующие десять лет совместной работы были и школой, и счастьем. Возможность быть самым первым читателем Лимонова я полагал выдающейся привилегией. Он, посмеиваясь, называл нашу команду «артелью». В двух книгах мне довелось стать его соавтором.

«Зелёное удостоверение епископа, сложенное вдвое», последний стихотворный сборник Эдуарда Лимонова, был завершён автором осенью 2019 года. Двадцатого сентября утром я получил от Лимонова по email письмо:

Привет, Данила!

Неожиданно для себя сегодня закончил книгу стихотворений. Название длинное «Зелёное удостоверение епископа, сложенное вдвое». Считал, что книга не особого качества. Но стал читать сегодня – интересно и новые ноты. Теперь нам нужно искать издателя.

Я сразу ответил:

И Вам привет, Эдуард!

Здорово читать такое, прямо рад. Возьмусь за набор. Буду делать сам – это удовольствие. Про издателя думаю.

Лимонов в ответ:

Получилось, что я тебе намекнул, а ей-Богу и в мыслях не было. Просто вспомнил как ты меня спрашивал не единажды, мол что со стихами? Ну так вот что.

В следующем письме, написанном по совсем другому поводу, Эдуард вдруг счёл необходимым высказаться о сборнике, отданном мне в работу:

…тут много о смерти. Но я, как профессионал, подумал, что это может быть интересно другим читателям, ведь всем придётся пройти через это.

Вскоре я приступил к набору книги, старательно различая и разлепляя буковки обычно разборчивого, но теперь местами драматически ухудшившегося почерка Лимонова. Я старался и уже 8 октября 2019 года отослал Эдуарду готовый файл набора.

В сопроводительном письме я спрашивал:

…обратил внимание, что стихотворение «Всё также дают Оскаров…» повторяется два раза – на стр. 56 и на стр. 59. Есть лишь небольшое различие по знакам пунктуации. Это замысел или оплошность?

Лимонов:

Есть такое дело. Память стала дерьмо, и невнимателен стал. Надо подумать, что с ним делать, со стихотворением. Решу.

В итоге дублировавшееся стихотворение было заменено Лимоновым на великолепное «Носите скромные одежды…». Когда в сентябре 2020-го мы устраивали в ЦДЛ вечер памяти Эдуарда, я факсимильно воспроизвёл его внутри пригласительного билета – оно подходило по смыслу и звучало как бы обращением Лимонова к пришедшим на вечер в его честь.

А вычитка и правка текста продолжались. В очередном письме я допытывался:

…уподоблюсь редактору-психопату и спрошу: «хвощь» и «срачь» – зачем в этих словах мягкий знак на конце? Он не произносится же никак, а по обычному написанию там и вовсе не нужен.

Ещё в стихотворении «Время прозвенело девкой-загогулиной» есть слово «momento» – это специально через «о»? Выражение «помни о смерти» пишется «memento mori».

Лимонов:

Хвощь и срачь – это да, специально, чтобы подчеркнуть сочность хвоща и срачность срача. А вот с memento ты абсолютно прав, это моя ошибка. Исправь пожалуйста.

Я не унимался:

Сэр Эдвард, в тексте «О сборнике» слова «Чего-нибудь особенного сказать не могу. Честно видел мир вниз головой. Такой он и есть» – это привет обоюдно нами любимому Ходасевичу, да? (Подразумевал я строки Ходасевича «Счастлив, кто падает вниз головой: мир для него хоть на миг – а иной».)

Лимонов:

Да нет, это неосознанно…

О том, сколь внимательно подходил Лимонов к содержанию и композиции стихотворного сборника, свидетельствует и последняя, неожиданно внесённая им правка:

Данила, дорогой! Необходимо удалить стихотворение «ВЕРЕ». Оно – мутное по смыслу. И заменить стихотворение на следующее:

Я не знаю, мне нет духа,Вертикального пространстваЧтобы в небеса забратьсяГде и солнечно и сухоГде летают авионы,Где Господь проходит бодро,Облаками его бёдраКамуфляжно заслонёны…Твой,ЭЛ

* * *

Ну, что ещё? В одном из сугубо технических писем, отправленных во время подготовки сборника, я обронил такую фразу:

Проснулся, проверил почту и обнаружил Ваше письмо. Вот не сплю, как ни банально, стихи пишу. Псих, одним словом…

Ответ Лимонова примечателен тем, что в нём он сообщает детали своей поэтической кухни:

Не особо и псих.

Я порой просыпаюсь, записываю что-нибудь с пол-часа, потом ложусь.

На мой взгляд вполне нормальное явление. Приходят строки напрямую, минуя дневные фильтры.

* * *

Тем временем сборник стихотворений «Зелёное удостоверение епископа, сложенное вдвое» был готов.

В нём – Лимонов-поэт в отличной боевой форме. Чудачествующий, чувственный, дерзкий, не стесняющийся писать «плохо», старательно избегающий лишних красивостей. И в то же время воспаряющий к замечательной красоте слога и пронзительной ясности ощущения.

Лучшие стихотворения «Епископа…» – о себе, об ушедших друзьях. Об умирании. Перед лицом смертельной болезни Эдуард Лимонов стоит так же отважно, как перед всеми прошлыми жизненными вызовами. Только сейчас нет ни малейшего шанса, «он уже превратился в озябший скелет». И хотя, заговаривая судьбе зубы, Эдуард оставляет лазейку «а может быть, нет?», итог схватки известен заранее, предрешён. Но и собственную гибель Лимонов превращает в искусство. В хронику, в текст. Ибо знает, что не существует бессмертия, кроме того, что даруют искусство и текст.

Недели, следом месяцы проходили. Издатели проявляли заинтересованность, но команды от Лимонова на переговоры и начало работы не поступало. Эдуард мучительно болел, я решил, что, может быть, он просто забыл о книге. После новогодних праздников я напомнил:

…что у нас с «Епископом»? Книга лежит готовая уже два месяца, надо издавать. Что скажете?

Ответ Лимонова был таков:

Данила, сэр. Я решил её не выпускать, слишком мрачная.

А я ещё живой. Забудем о ней. Меня не станет, ты напечатаешь. Сейчас не хочу. Твой ЭЛ.

Вовсе не мрачная, нет.

Просто это его прощание с нами.

Вот, читатель, теперь мы её выпустили. Ты держишь в руках последнюю книгу стихов Эдуарда Лимонова.

«The rest is silence».

Дальнейшее – молчанье.

Даниил Духовской /Дубшин/,март 2023 года

Рекомендуем книги по теме

Книга мёртвых

Эдуард Лимонов

Тёмная Лида: Повести и рассказы

Владимир Лидский

Чёрное пальто. Страшные случаи

Людмила Петрушевская

Рагнарёк или Попытка присвоить мир

Павел Селуков