Кодекс Инквизитора. Книга II

Кодекс Инквизитора. Книга II

Глава 1

В угловом императорском кабинете на первом этаже Зимнего дворца царило гнетущее безмолвие. Глава Тайной канцелярии князь Толстой, генерал-фельдмаршал Румянцев, светлейший князь Потёмкин и Его Сиятельство, генералиссимус российских сухопутных и морских сил князь Суворов в полной тишине дожидались Великую Государыню Императрицу Анну Иоанновну. На суровых лицах застыли восковые маски, ни один мускул не выдавал волнения, но в душе каждого мужа клокотал океан страстей. Произошло неслыханное! Случился заговор против короны и империи!

Эшелонированная оборона, беспрецедентные охранные системы, преданная до коренных зубов личная императорская гвардия не уберегли монаршую особу от посягательства. Как злоумышленникам удалось провернуть подобное — никто из присутствующих не мог взять в толк.

Третье заседание за четыре дня, а заявить по факту нечего. Петербург перекрыт двойным кольцом. Вооружённые силы, спецслужбы, полиция подняты по распоряжению самодержицы. Объявлен план «Перехват». Государственные границы перекрыты, авиасообщение отменено. Все без исключения аристократы в обязательно-принудительном порядке прошли проверку на камне Истины.

Под сурдинку раскрылась масса злодеяний, совершённых аристо. Десятки особ, чьи имена на слуху, лишившись титулов и регалий, дожидались в казематах показательной порки. Дознаватели трудились сутками напролёт, но без каких-либо видимых результатов. Несмотря на поголовную проверку, о подготовке к покушению никто и слыхом не слыхивал. Таинственный убийца, действуя в одиночку, виртуозно оборвал все нити. Следствие зашло в тупик.

Дверь кабинета распахнулась, на пороге появились камер-казаки. Личные телохранители императрицы, бегло осмотревшись, разместились по углам помещения, четверо — остались снаружи охранять подступы. Раздражённая самодержица, умостившись в кресле во главе стола, нервно побарабанила холёными пальцами по столешнице.

— Господа, покиньте кабинет, а вас, Пётр Андреевич, я попрошу остаться! — Императрица, бросив недовольный взгляд на главу Тайной канцелярии, раскурила тонкую дамскую сигарету.

— Ваше Императорское Величество, с каких пор вы начали курить? — Удивлённый князь заозирался по сторонам в поисках пепельницы.

— С тех самых, как Тайная канцелярия проморгала убийцу! Пётр, а не пора ли тебе на пенсию? Сдаётся мне, ты теряешь хватку. Быть может, княжну Нагую на пост главы назначить, как считаешь? А что?.. Девчонка ныне у нас герой империи, к тому же древнего боярского рода! Сам бог велел. Что скажешь, князь?

— На всё воля ваша, Государыня! Одно слово — и я сложу полномочия немедля! Посягательство на корону — всецело моя вина. Я готов понести любое, даже самое суровое наказание! — Толстой говорил искренне, без тени лукавства.

— Знаю, что готов, потому ты всё ещё глава ТК. Нет тебе подмены, к сожалению. Или счастью, пока не решила. Зла я на тебя, Пётр Андреевич, очень зла. Носом землю рой, но сыщи негодяя! Репутационные издержки огромны, всё мировое сообщество глумится над империей. Лицемеры! В кулуарах шепчутся, что я теряю влияние. «Императрица Всероссийская допустила подобное на пороге собственного дома»! Найди мне его, Петя! Христом богом молю! Живым брать, я хочу лично вырвать кадык этой твари!

Давненько князь не видел государыню в таком скверном расположении духа. Голубые глаза самодержицы налились чернильной тьмой. Вырвавшаяся за пределы тела аура покоробила пространство на три метра вокруг. Камер-казаки попадали замертво, а лицо князя исказилось от лютой боли, но выпустить защиту в присутствии императрицы он не посмел. К счастью, государыня, совладав с собой, смогла унять грозную силу. Тёмные эманации сошли на нет, астральная ткань разгладилась. Лишь бессознательные тела охранников остались лежать там, где их настигла неукротимая стихия.

— Извини, Пётр Андреевич, не сдержалась. Казачки живы хоть?

— Живее всех живых, Ваше Императорское Величество. С ними всё будет в порядке, не стоит тревожиться. Я распоряжусь заменить, если вы не против. — Князь вопрошающе взглянул на императрицу, ожидая ответа.

— Против. Прока от них никакого. Я и сама могу за себя постоять. Распорядись снять дополнительную охрану, весь дворец заполонили, продыху от них нет!

— Я бы не рекомендовал, Ваше Императорское Величество! Велик риск повторного нападения!

— Исполняй приказ и не смей мне прекословить. Гвардия не защитила меня от покушения, только и могут, что мундирами щеголять! Разжирели на дармовщине! Им бы всё девок по углам щупать! Если бы не твоя протеже, лежать мне в родовой усыпальнице рядом с императором! Где она, кстати?

— В Петергофе, Ваше Императорское Величество. Случился конфуз. Бойцы полицейского спецназа её изрядно помяли, приняв за злоумышленника. Княжна пыталась покинуть Дворцовую площадь через Триумфальную арку, там и нарвалась на взвод оперативников, а они народ горячий — сначала стреляют, а затем спрашивают, если осталось с кого спросить. Только в этот раз им не повезло. Нагая быстро пришла в себя и устроила кровавую бойню. Полковник Вяземский в реанимации, прочих бойцов нынче перевели в общие палаты. Ольгу задержали и допросили, а также проверили на камне Истины одной из первых. Уголовное дело возбуждать не стали: она была в своём праве. В добровольном порядке изъявила желание выплатить пострадавшим компенсацию за причинённый ущерб. Отпущена на все четыре стороны. Если вы полагаете, что девчонка причастна к покушению, то нет, она чиста перед короной. Но у меня остались вопросы, а именно: каким образом она выжила? С теми двумя крепостными девицами всё понятно: их спасла сверхтехнологичная ткань, которую использует при пошиве платьев модный дом Нагой, а вот сама княжна была в шёлковом наряде от дома княгини Дашковой. Наши эксперты изучили образцы. Обыкновенный индийский шёлк, весьма высокого качества. Защитных свойств не имеет. В грудь Ольги угодило три пули, предназначавшиеся вам. Ни одна из них не смогла пробить кожу девушки. Магической активности зафиксировано не было. На площади и вокруг Зимнего дворца и по сей день работают артефакты подавления — применение магии априори невозможно.

— Результаты баллистической экспертизы готовы? — Императрица, встав с кресла, приблизилась к окну и поглядела на серые воды Невы.

— Да, Ваше Императорское Величество. Боеприпас был произведён на уральских демидовских заводах. Конкретно этот патрон отпускался малыми партиями, исключительно для применения в подразделениях особого назначения. Магическая пуля, крайне дорогая, пробивает любой бронежилет, вплоть до десятого класса защиты. Как выжила княжна Нагая при таких обстоятельствах — остаётся загадкой. — Толстой, пожав плечами, потянулся к серебряной фляжке, что покоилась в кармане пиджака, но вовремя остановился.

— Десятый класс, говоришь? Тряпки от дома Нагой сдержали суперпулю, сохранив жизнь крепостным девкам, а разработка, на которую было потрачено свыше двухсот миллионов золотом, не в состоянии этого сделать? Прекрасно! Восхитительно! Что ж получается, князь? Малолетняя княжна, у которой молоко на губах не обсохло, обставила всю оборонную индустрию целой империи? Образчики хоть достали?

— В этом нет нужды, Ваше Императорское Величество. Министерство обороны ещё вчера получило партию обмундирования и амуниции от дома Нагой для проведения полевых испытаний. Там всё — от носков и трусов до парадных мундиров высшего офицерского состава. В главк Тайной канцелярии также были доставлены образцы. И что я хочу сказать от себя лично… Продукт действительно уникальный. Воспроизвести технологический процесс невозможно. Княжна позаботилась о сохранении тайны. Нам придётся целиком пересмотреть тендеры и заключить с Нагой эксклюзивный контракт на поставки. Мы не можем допустить утечку аналогичной продукции на мировой рынок.

— А с цивильной одеждой разве не так? — Императрица озадаченно глянула на Толстого.

— Не совсем, Ваше Императорское Величество. Кое-какие полезные свойства в материалах наличествуют, но защитный фактор занижен в разы. Сделано это умышленно, чтобы не усложнять жизнь ни армии, ни полиции. От ножа предохранит, а вот от пули — нет.

— Хоть с этим вопросов не будет. Что касается гособоронзаказа, я и так обещала Ольге. Если амуниция и впрямь так хороша, нам от этого только польза. Внутренний рынок тряхнёт, а у княжны прибавится недоброжелателей. Не вмешивайся, сама разберётся. Раз решила поиграть во взрослые игры, пускай учится выживать без посторонней допомоги. Я благодарна за спасение, но её чрезмерная самоуверенность и нахальство выводят меня из себя. Ты не представляешь, Пётр, каких усилий стоило, чтобы не свернуть девчонке шею прямо там, в Аничковом дворце! Гляжу на неё — и вижу Марию. Разумом осознаю, что дети за родителей не отвечают, но до сих пор не могу простить гибель Михаила! Будь моя воля, ещё век назад вырезала бы под корень весь род Нагих. Какая ирония… Внучка убийцы ненаглядного мужа спасает мою жизнь! И что прикажешь делать? Я ведь должна её вознаградить, а по закону чести — вернуть право наследования трона. Петя! Ну не молчи! Дай мне совет!

Тёмная аура вновь вырвалась на свободу, но на сей раз князь Толстой выпустил навстречу кровавый всполох. Вторичный удар он мог бы и не пережить. Тьма и кровь, сойдясь, породили буйство сил, которое тут же загасила сама императрица, не дав стихиям превратить кабинет в развалины.

— Право наследования всего лишь формальность. Ольга не войдёт даже в двадцатку вероятных правопреемников. Не стоит тревожиться. Орден Святого апостола Андрея Первозванного княжна заслужила, и с этим не поспоришь. Государыня, вам хочешь не хочешь, а придётся подписать указ о награждении, иначе общество не поймёт. Социальный рейтинг княжны Ольги бьёт рекорды. Касаемо личного дара за спасение жизни Вашего Императорского Величества, презентуйте ей то, что нести невозможно, а бросить жалко. — Князь Толстой, скептически хмыкнув, всё-таки нарушил этикет и прихлебнул из фляжки.

Императрица на фривольность главы Тайной канцелярии не обратила ровным счётом никакого внимания.

— И что же это, князь? — Самодержица изумлённо подняла бровь.

— Императорский внеранговый разлом, Государыня. Чемодан без ручки, лишь казну истощает.

— Ты решил избавиться от Ольги ранее оговорённого срока? Насколько я успела изучить княжну, девчонка примет вызов и полезет в пекло. Оттуда даже беспилотники не возвращаются. За полторы тысячи лет никто так и не разведал, что за чертой. Может, там и нет ничего.

— Вот и узнаем, есть ли жизнь на Марсе. — Князь ухмыльнулся, а императрица, повеселев, звонко рассмеялась.

— Что ж, так и поступлю. Чёртов разлом словно кость в горле. Пусть княжна сама охраняет людей от зоны. Или зону от людей. Императорский Дом шесть столетий тянет лямку. Сколько золота ушло в прорву — подумать страшно, а проку как не было, так и нет!

— Мудрое решение, Ваше Императорское Величество! В остальном, как и условились. За княжной Ольгой организован негласный пригляд. Глаз с неё не спущу!

— Хорошо, Пётр Андреевич. Обо всех этапах информируй лично и не допусти утечек. Канцлер Бестужев не должен ничего знать. Иначе все карты спутает! А сейчас ступай, князь. Утомилась я, нужно прийти в себя и собраться с мыслями! Распорядись, чтобы вынесли казаков, похоже, что мальчикам понадобится госпитализация.

— Будет исполнено, Ваше Императорское Величество! — Глава Тайной канцелярии, откланявшись, покинул кабинет императрицы.

* * *

Перепало мне от души, а следом досталось тем, кто посмел пинать княжье тело. Хорошо так досталось, с оттягом. Сил не жалела, всю злость за провальную погоню сорвала. Полковника, отдавшего приказ стрелять по гражданским, едва до смерти не забила. Впоследствии пришлось извиняться и платить компенсацию, но никакого сожаления и близко не испытывала. Убивец ушёл, оставив меня с носом, а ведь я была так близка к разгадке. Смерть порталиста Васьки, прорыв жнецов, разлом-песочница и наконец Дворцовая площадь — звенья одной цепи. В этом не было никаких сомнений. Чего ожидать дальше — неясно. Зацепок нет. Да что там зацепок! Ни единой толковой мысли, кем бы мог быть гадский неуловимый Мориарти!

Не скажу, что прям всё так плохо, — напротив, очень даже недурно вышло. Лучше пиар-кампании не придумать. Девчонки живы и почти здоровы, в настоящий момент проходят реабилитацию под надзором лучших магов-целителей империи. С меня как с гуся вода. Регенерация подлатала повреждения меньше чем за час.

Императрица спасена — я на коне. Рейтинг запредельный. Коллекция гражданской одежды пошла в массы. С министерством обороны заключены долгосрочные контракты. Даже Тайную канцелярию не преминула потроллить, и каково же было моё удивление, когда на следующий день получила депешу лично от князя Толстого, содержащую предложение о сотрудничестве. Нос воротить не стала. Я и с дьяволом в сговор вступлю, если это покажется выгодным, а тут цифры с семью нулями — как от такого откажешься?

Конечно же, меня вознаградили, так сказать, по-царски. Да не просто грамотой «За заслуги перед Отечеством», а целым орденом Андрея Первозванного, я такой только по телику видела. Красивая вещица, но, как по мне, совершенно бесполезная. Награждение прошло без всякой помпы в нарушение протокола. Немудрено: Зимний дворец был целиком блокирован службой безопасности. Под конвоем из десятка гвардейцев меня, словно преступницу, провели в личные покои Её Императорского Величества, где и была вручена награда.

Крепкие объятия, поцелуй в щёку, пару чашек чая. Ненавязчивый допрос. Предположения по поводу покушения. Так как мыслей не было никаких, то и говорить было не о чем. Посидели, поболтали о том о сём, да на том и разошлись.

Сдавалось, что императрица тяготится моим обществом. На прямые вопросы отвечать наотрез отказалась. Сославшись на недомогание, намекнула, что пора бы мне и честь знать. Если честно, не очень-то и хотелось. Самодержица мягко стелет, да жёстко спать будет. За белозубыми улыбками виделся акулий оскал. Чую неприятности кожей. Будто государыня выжидательную позицию заняла, в аккурат перед броском. Надо держаться от неё подальше.

Известие о том, что я включена в список правопреемников трона, меня не порадовало. Корона не интересовала в принципе. Даже в страшном сне не могла помыслить себя на троне. Добровольно надеть золотое ярмо на шею? Нет уж, увольте! С трудом управляюсь с вверенной вотчиной, а тут целое государство. Дай бог императрице крепкого здоровья и долгих лет правления! Бесполезный баян, я и так Высочество, куда выше-то?

Был и личный дар от государыни, настолько противоречивый, что так сразу и не поймёшь. То ли это чёрная метка, то ли заряженный пистоль, то ли большущий кусок сыра. Стою и думаю: «А не дура ли я? Как есть дура! Разве здравый человек, загодя зная о провокации, поведётся?» Здравый, может, и нет, а вот княжна Нагая — запросто.

Двадцать восьмое августа на дворе. Первого сентября я с гордо поднятой головой и ранцем за плечами войду в двери Императорской магической академии. Объект режимный, и покинуть я его смогу не раньше чем на осенних каникулах. Такие вот правила, причём для всех без исключения, будь ты барон или сам Его Императорское Высочество Государь Наследник и Великий Князь, — изволь блюсти законы академии, что стояли в одном ряду с законами Российской Империи. За нарушение такие штрафы и санкции, что сам себе не рад будешь. Вот и решила я проветриться немножко перед нелёгкими буднями студиозуса. И куда бы, вы думали, я намылилась? Ну, естественно же, в пресловутый Императорский разлом, щедрою рукой императрицы пожалованный мне «за заслуги перед империей и короной». На тебе, Боже, что нам негоже, как говорится. Проблем с ним не оберёшься, а выгода сомнительная. Как бы там ни было, дарёному коню в зубы не смотрят.

Колоссальная аномалия находилась недалече, рукой подать, в Волосовском уезде Санкт-Петербургской губернии, близ богом забытой деревеньки Пятая Гора. Прямо напротив заброшенной церкви Святой Троицы. Оттого и заброшенной, что место слыло проклятым. Нормального люда там днём с огнём не сыскать, зато отребья всякого — пруд пруди. Хватало и прочих авантюристов, включая аристократов, что за взятки местному коменданту пытались пробраться в запретную зону.

Императрица, свалив на меня обузу, умыла руки. А мне ничего не оставалось, как подрядить две роты наймитов для охраны подступов. На кой это надо — я так и не поняла. Как по мне, довольно таблички «Не влезай — убьёт», а кто полез, тот сам себе злобный буратино. Ох уж эти правила, непонятно при каком правлении писанные. Конкретно для этого существовало одно: никого не подпускать не то что к разлому, а даже к самой заброшенной деревне. Опустевшие казармы на территории поселения заняла моя наёмная рать.

В усиление добавила десяток бойцов из личной гвардии. Командовать парадом назначила полковника Шорохова. Это ему ссылка — за шишку на затылке. Но справедливости ради жалование за вредность удвоила. Воины ни в чём не нуждались. Наилучшая снаряга от дома Нагой, новое вооружение, качественные продукты питания и даже публичные девки раз в неделю, для профилактики мужеложества. Всё предусмотрела, ничего не забыла. Появилась дополнительная статья расходов, но я не бедовала. Золото текло рекой в фамильную казну. Храмовый научно-производственный комплекс не простаивал. Работа кипела и днём и ночью.

Благодаря Василисе под моим крылом собралось около трёхсот подающих надежды специалистов: как магов, так и обычных молодых учёных, коим не нашлось места в обществе. Вася мастерски подбирала кадры, а затем в ход шла идеологическая обработка и недурственные гонорары.

Когорта верных роду научников росла с каждым днём. Я делала то, что предшественница напрочь отвергала, а именно: развивала научный кластер. Сеять пшеницу на полях — не моё. Не будучи прогрессором, благодаря другой половине сознания, напрочь вляпалась в прогрессорство. Благо, что меня эта суета никак не касалась. Я осталась всё той же непосредственной девчонкой, что кормила мутантов рафинадом.

Прямо сейчас эта самая девчонка разрешала дилемму «быть или не быть?». Ну конечно же быть, а как иначе? Сесть за ученическую парту, так и не пощупав за яйчишки Императорский внеранговый разлом? Ну, знаете, я ж потом спать спокойно не смогу. Велик шанс сложить дурную голову не за хвост собачий — ну а кому в наше время легко? Меня на ровном месте едва не пристрелили, а здесь какая-то аномалия. Где наша не пропадала!

Подпространственные закрома полны оружия, пропитания и снаряжения на все случаи жизни. На груди дрыхнет верная Булька. Связанный по рукам и ногам Шорохов валяется на земле. Я готова к покорению очередной вершины! Почему, собственно, связан полковник? Так он наотрез отказался составить мне компанию. Вот и был подло усыплён Скорпом, а следом стреножен, словно баранчик.

— Если друг оказался вдруг и не друг, и не враг, а так. Если сразу не разберёшь, плох он или хорош, парня в горы тяни — рискни! Не бросай одного его: пусть он в связке в одной с тобой — там поймёшь, кто такой! — напевая под нос, взвалила Шороха на плечо и не раздумывая шагнула в неизвестность.

* * *

Какая достопримечательная поляна, так и хочется прилечь и всхрапнуть часок-другой. Если бы не та куча выветренных костей, так бы и поступила. Достав два респиратора, один натянула на спящего полковника, второй надела сама. Пнув зубастую незабудку, выпустила Булю на волю. Глазеть на геноцид ядовито-плотоядной флоры одно удовольствие.

Намеренно не кормила Бульку перед рейдом. Лужайка скоро опустела, а я решила покопаться в костях, и не зря. Первый родовой перстень нашла — и минуты не прошло, в геральдике не сильна, поэтому, закинув в хранилище, продолжила разбор завалов. Спустя три часа налутала двести семьдесят четыре перстня и воз мелочовки, типа нательных крестиков и именных медальонов. Для меня найденный хабар ценности не представляет, когда ворочусь, отдам близким погибших, хоть какая-то память останется.

Оружие брать не стала, всё оно сплошь проржавевшее, лишь один клинок заинтересовал. Меч был далеко не прост. На глаз распознать состав металла киноварного цвета не вышло. Скорп тоже развёл лапами. Дала понюхать Буле, но та от него шарахнулась, словно от чумы. Занятная вещица, никому не отдам, мой законный трофей. Ни рун, ни герба, вообще никаких узоров. Зато острота режущей кромки изумляла. Сдуру решив попробовать сталь подушечкой, едва палец не отхватила. Схоронив в подпространство от греха, ещё раз обвела поляну взором — вроде ничего не пропустила.

Пнула Шороха под рёбра — полкан, недовольно забулькав, распахнул глаза.

— С добрым утром, господин полковник. Я сейчас тебя развяжу, но ты особо не дёргайся, ага? Мы в разломе, и тебе выпала честь его покорить. Войдёшь в историю, сразу после меня, — ехидно оскалившись, рассекала путы.

Полковник, ощупав лицо, респиратор срывать не стал. Не дурак, значит, — поживёт ещё немного. А вот я сняла, надоел он мне. Состав воздуха близок к земному и к гибели соискателей приключений отношения не имел, как и сами зубастые цветочки. Скорп это выяснил ещё два часа назад, пока я ползала среди костей. На останках следов зубов не выявлено. Кто или что убило разломщиков — загадка, которую нам и предстоит разгадать в скором времени, если повезёт, конечно, и мы сами не составим компанию костякам.

— Ваше Высочество! Прошу простить меня за грубость, но мне кажется, что вы с глузду съехали, и уже давно! — Шорох содрал маску, но выкидывать не стал, бережно уложив в подсумок, огляделся по сторонам.

— Да перестань, полковник! Где твой исследовательский дух? Это же Императорский разлом. Здесь погиб сам Рюрик, прародитель русской княжеской, ставшей впоследствии царствующей династии, мой далёкий предок! Тебе выдался редкий шанс подышать воздухом этого святого для всех Рюриковичей места. Оттого и зовётся разлом императорским. Здесь сокрыто средоточие силы, и мы его непременно отыщем. Трофеи напополам, но если сдохнешь, я твою половину себе оставлю. Да не смотри ты так на выход, нет его там, это двухсторонняя аномалия. Как думаешь, почему наши мёртвые друзья такие мёртвые? — Подобрав с земли череп, зашвырнула в сторону бреши — вот сейчас и проверю теорию.

Так и знала! Вход — копейка, выход — рупь! И кто же такой умный чары наложил, да ещё какие! Любо-дорого посмотреть. Куда там имперским магам да колдунам, если истинный взор сбоит от эдакой многомерности гексаграмм. Ломать даже пытаться не стану: не по Сеньке шапка.

Обугленный череп, подкатившись к ногам, замер и вытаращился на меня осуждающе тёмными провалами глазных впадин. В следующий момент что-то громоподобно треснуло, будто вековой дуб разломали пополам, а затем всё затихло. Кажется, сейчас мы выясним, кто именно бесчинствует в аномалии. Призвав родовой клинок в правую руку, а обретённый кровавый меч в левую, встала в боевую стойку, изготовившись к бою.

Глава 2

То или что я увидела, заставило призадуматься о смысле бытия и правильности кое-каких принятых решений. Глубоко копнуть не успела: а как здесь успеешь, когда размытое нечто садануло в грудь с такой мощью, что из меня дух вышибло напрочь, а ноги задрались выше головы. Брякнувшись со всего маху на спину, узрела пролетающее над поляной туловище полковника. Хорошо пошёл. Кусты смягчили падение — надеюсь, жив боец, а то грустно будет без общества по разлому блукать. Подскочив рывком из положения лёжа, тут же ушла в перекат, на лету подхватывая с земли багровый клинок. Родового меча не видать — походу, сгинул в груде костей, сыщу после боя, если жива останусь.

Крутанув кровавый клинок, заозиралась по сторонам в тщетной попытке отыскать недруга. Супостат как в воду канул. Кликнув Бульку, скомандовала: «Фас», но вместо того, чтобы разыскать и схарчить агрессора, питомица прилепилась к пояснице, поближе к седалищу, деликатно намекая, что на этот раз будет прикрывать тылы, а в ближний бой не полезет ни за какие коврижки.

Вот же ссыкло трёхмерное! А я уж было понадеялась на то, что в арсенале завелось абсолютное орудие. Грёзы раскололись о действительность. Кем была Буля — так это законченным жруном. Ну да ладно, чего уж там, сама управлюсь, вот только бы найти засранца. Куда же он запропал, псина сутулая?

Когда я услышала жуткий треск, то приготовилась встречать многотонного монстра. А кто ещё мог разломать дерево напополам, как не многотонный монстр? На лужайку вывалилось диковинное гуманоидное существо малого роста: две руки, две ноги, гипертрофированный горб за спиной. Не успела я как следует рассмотреть визитёра, как он сгинул, а затем последовал удар, чуть не лишивший меня жизни.

Переломанные рёбра, вставая на свои места, гадко похрустывали, с губ то и дело срывалась кровавая пена — значит пробиты лёгкие. Паскудное ранение, так и помереть недолго.

Пытаясь не дышать, неспешно кружила по своей оси, дожидаясь атаки. Горбун не торопился, словно играя со мной. Истинный взор не особо подсобил. Близость защитного барьера аномалии порождала белый шум в астрале, продраться через который я не могла, как ни силилась.

В голову пришла идея. Убрав руку с мечом за спину, не привлекая внимания, аккуратно вскрыла вены. Тёплая струйка, стекая по клинку, скоро образовала небольшую лужицу под ногами. Полдела сделано. Осталось сформировать тончайшую сеть и накинуть её на лужок. Кем бы ни был уродец, от магии крови не схоронишься. Источник силы полон. На крайний случай в наличии имелся немалый резерв чёрных батареек. Магической энергии жалеть не стала, напитав кровью под пробку.

Привычный щелчок пальцев — и ловчая сеть, взметнувшись в воздух, накрыла собой более ста квадратов.

Есть! Попался засранец! Метрах в тридцати от меня проявился до сей поры невидимый ворох ветоши и прочего тряпья. Раздался приглушённый мышиный писк. Сеть, съёжившись, вспорола кожу существа, причиняя тому немалые страдания. Ещё чуть — и магия крови превратит монстра в фарш. Вопль боли резанул по ушам. Необычный крик. Будто детский плач в нём послышался.

Ослабив магическую хватку, опасливо подобралась впритык к горбуну. Остриём меча подцепив капюшон безразмерного балахона грубой вязки, непонимающе, а затем и вовсе ошеломлённо вытаращилась на… девичье чумазое лицо? Проглотив язык от изумления, на мгновение позабыла о боли в груди. Что здесь творится вообще? Это же человек! Грязная до безобразия девчонка лет двадцати, не больше. То, что я приняла за горб, на поверку оказалось набитым под завязку вещмешком, из которого выглядывали какие-то травы-муравы.

Приставив к горлу незнакомки клинок, рассеяла сеть. Не убивать же мне её на самом деле. Едва лишь у грязнули отлегло от жопы, она тут же попыталась атаковать магией. Вот же бестолочь! Остановив хлынувшую из разрезанного горла кровь, извлекла из хранилища исцеляющий бальзам. Плеснув на рану, залила остатки в рот брыкающейся пигалице. Как только разрез закрылся, прямым ударом в подбородок вырубила девчонку. Стреножу по рукам и ногам, а там и поговорим в спокойной и непринуждённой обстановке. Если она вообще разумеет человеческую речь.

Вытащив из подпространства ещё одно зелье, залпом осушила флакон. Хотела сэкономить на себе, но, видимо, не судьба. Проглотив мятную жидкость, улеглась наземь. Надо бы проверить, как там полковник, но уж больно от души меня приложила девчонка. Любопытно чем именно, не кулаком же в самом деле?

Захлопнув глаза, не заметила, как задремала. Очнулась от холодного касания ко лбу: Шорох, черти его дери, приставив дуло винтовки к голове, решал в уме нетривиальную задачку. Пустить или не пустить пулю в башку бесноватой княжны. Приняв единственно верное решение, повесил оружие за спину. Так-то лучше. Убрав клинок от яиц полковника, двинула локтем притворяющуюся спящей девицу.

— Шорохов, ты эти глупости брось. Если хочешь выбраться из разлома, оставь мысли о самоубийстве на потом. Ещё раз направишь пушку в мою сторону — котелок с плеч сниму. Подымай девчонку, пора допросить с пристрастием. Будет артачиться, прострели коленки. Как понял, приём?

— Я офицер, а не палач! Если вам надобно, сами и стреляйте!

Глянула на полковника как на глупого. Что тут сказать? Ни убавить, ни прибавить. Шорох если не тормоз, то уж точно медленный газ. С таким каши не сваришь.

— Эй, чучело, человеческой речью владеешь? Или будем в молчанку играть? Да расслабься, не буду я тебя пытать, больно надо! На вот, держи, пожуй немного. Голодная, поди? — Разрезав верёвки на запястьях девки, отошла подальше на всякий случай. Если удумает магичить, уделаю сырой силой на раз.

Извлёкши армейский паёк, бросила под ноги бывшей пленнице.

— Да уж получше тебя владею, а болтать мне с тобой не о чем. Ты уже мертвец, хоть и не догадываешься об этом. Снимай снарягу, она тебе не пригодится, а мне впору будет. Давай поживей, чего добру пропадать? Рок скоро будет здесь, жалко шмотки, сгинут ведь!

Подобная наглость меня сконфузила слегка, возникло неодолимое желание оттяпать голову охальнице, но я подавила благородный порыв.

Новая знакомая, споро распотрошив короб с сухпайком, усердно принялась набивать рот чем попало. Перловку заедала джемом, тушёное мясо с бобами — пакетированным кофе. Чудные вкусы, конечно, и аппетит, как у Бульки. Они не родичи, случайно? Снедь исчезала во рту с невероятной скоростью, а я начала тревожиться, не треснет ли замарашка.

— Ты это, не спеши так. Ешь нормально, тебя никто не торопит. У меня ещё есть. Поделюсь, если ответишь на пару вопросов.

— Рок идёт, нет времени, мне нужно восстановить силы, я всю ману на тебя слила. Давай еду и амуницию, мне пора уходить! — Девица, требовательно протянув руку, обозрела меня так, будто я ей в прошлом году червонец золотой задолжала, а отдать не сподобилась.

Сейчас прольётся чья-то кровь! Неуловимое движение пясти — и багряный клинок плашмя ударил по протянутой ладони. Чумазое чучело, отдёрнув руку, гневно зашипело.

— Кто такой Рок, говори по существу, дрянь! Надоело выслушивать твои бредни. Нечего сказать — вали на хер, сама разберусь! Только зелье на тебя истратила! — В сердцах сплюнув под ноги, направилась на поиски родового клинка.

— Меч тебе не поможет, Рок идёт! — донёсся ехидный голос девчонки.

Зарычав от досады, пнула костяк, так не вовремя попавшийся под ногу. Надеюсь, это не Рюрика череп, а то паршиво получится. Меч нашёлся быстро и тут же перекочевал в хранилище. Баланс трофейного клинка был значимо лучше. Рукоять ложилась в ладонь будто влитая, небольшая удобная гарда не мешала. Чудной для металла карминовый цвет не был однородным и добавлял таинственной красоты. Я сразу ощутила некую симпатию и единение с этим грозным, будто выкованным под мою руку оружием. Осталось окропить клинок кровью Рока, кем бы он ни был.

— Ну и где твой Рок? Что-то долго идёт, всё никак не дойдёт. Шорох, хватай рюкзак, пошли отсюда. С этой малахольной толковать — только время зря терять.

Полковник, поморщившись, взвалил тяжёлую ношу на плечо. Хорошо, видать, приложило вояку, надо бы выписать микстуру. Вручила недовольному компаньону флакон с эликсиром. Тысяча золотых рублей вылетела в трубу. На кой мне этот солдафон сдался? Прока чуть, одни убытки. Испытать? Показать, кто в доме хозяйка? Да и так понятно, что полкан не при делах. Гнили в нём я не вижу. Как и преданности, собственно. Да и откуда ей взяться? Я для него взбалмошная богатенькая аристо, напрочь лишённая чувства самосохранения.

Повидал он таких на своём веку. Сама не знаю, для чего потащила с собой. Быть может, лично хочу удостовериться в том, что смогу доверить спину мужчине, которого собралась приблизить? Лютый прошёл незапланированный экзамен, а вот полковника с нами не было, в тылу повезло отсидеться. Тыловики нужны и важны, куда уж без них, но костяк моей крохотной армии должен состоять только лишь из проверенных бойцов. Проверенных не горами Афганистана, не душманами и прочими монголами. Не батальными битвами — дивизия на дивизию, а тем, что ближе мне по духу.

Я ведь не собираюсь устраивать войны за территории: есть регулярная армия, ей и расширять границы империи. У меня нет охоты вести в бой бесчисленные легионы, для этого имеются военачальники. Я человек махонький, мне всего-то нужно капельку адреналина, ветра в волосах, аромата пролитой крови иномирных существ, говна, боли и страданий… А где взять всё это? В разломах, вестимо. Тут тебе и авантюры, и материальная выгода. Слава, почёт, уважение идут бонусом.

Чтобы не загнуться в разломной канаве, нужна сильная спаянная команда, и она есть у меня. Остался лишь один непроверенный соискатель. Правда, он ещё об этом не знает, хотя… Поглядела на удручённо-обречённую физию ратника. Знать, может, и не знает, но смекает — вон какой кислый. Надо думать, мечту о скорой покойной пенсии хоронит.

Пока любовалась скорбной миной Шороха, девка исчезла из поля зрения. Гадина неблагодарная! Сначала убить норовила непонятно за что. Затем ручку позолотить требовала, а сейчас вообще сделала ноги в неведомом направлении, так и не объяснив, кто такой Рок. Нажрала маны за чужой счёт и была такова. Чьих холоп будет, откуда здесь взялась — неясно. То ли одна из выживших, то ли аномалия не такая уж и безлюдная, как о ней говорят.