Жажда. Max

Он хотел было вернуться к Митюгину и поговорить, но его даже на порог не пустили. Макс не отступил и попытался схитрить, мол, деньги принёс, отдать хочет, однако и этот аргумент не возымел нужного действия. Пацан ещё какое-то время подышал свежим воздухом, после чего решил вернуться в гостиницу и хотя бы закончить то, за что уже заплатил. Но и здесь его ожидало разочарование.

— Всё, молодой человек, вы покинули заведение, значит, сеанс завершили.

— Но у меня номер оплачен на всю ночь.

— Вы явно что-то не так поняли, — растянула в вежливой улыбке губы, хозяйка борделя. — Вы оплатили девочку, а номер шёл как бонус.

— Но…

— Вы в самом деле хотите объяснить мне, как здесь всё устроено? Покиньте помещение, пожалуйста, не заставляйте меня вызывать охрану.

— Там мои вещи остались, — угрюмо произнёс парень. — Или они теперь тоже ваши?

— Вещи можете забрать, мне чужого не нужно, — позволила та. — Только давайте без глупостей, хорошо? Я думаю, лишние проблемы вам сейчас ни к чему. Найк, проводи гостя.

— Откуда вы… Ой, ясно, — не закончил вопрос Макс, раздражённо махнул рукой и направился к лестнице.

— Молодой человек, дождитесь вначале охранника, — крикнула в спину хозяйка борделя, но в ответ парень лишь ещё раз отмахнулся и продолжил подниматься на второй этаж. — Найк, шевелись, мать твою.

Он поднялся на второй этаж, вошёл в номер и на мгновение замер, пребывая в шоке. Фаина, девочка, которую он купил на ночь, была мертва. Она лежала, распластавшись на кровати, а в её груди торчал меч, который пробил насквозь и её тело и саму кровать, впрочем, тоже. Макс в этом убедился, заглянув под неё. Если бы кто-то в этот момент спросил: «Зачем?», он вряд ли бы смог внятно ответить.

В коридоре уже раздавались гулкие шаги, и вся ситуация начинала принимать совершенно нежелательный поворот, а главное — выходит из-под контроля. Его явно подставили, сейчас в том не осталось никаких сомнений. Но кто? Кому он успел так насолить?

«Нужно бежать, срочно и быстро, пока не поднялась паника!» — навязчиво пульсировало в его мозгах. И сейчас Макс не сопротивлялся этой мысли, он подхватил рюкзак, взобрался на кровать, ухватился за рукоять меча, присел и с помощью ног вытянул его из тела девушки. Хотел было сигануть сразу в окно, но вовремя вспомнил о планшете, который всё так же покоился на прикроватной тумбе. Подхватив последнюю ценную вещь, он наконец распахнул окно и нырнул вниз.

Второй этаж, не так уж и критично. Удар в ноги он погасил, попросту присев в момент приземления. Меч послушно повис в специальной петле на ремне, рюкзак влетел на плечи, а вот планшет всё ещё оставался в руках.

— Вон он, держи ублюдка! — из окна борделя раздался громкий крик, к которому вскоре присоединился пронзительный свист.

«Ну, вот и всё, сейчас весь город переполошат», — промелькнуло в мозгу, но останавливаться было уже поздно.

Макс рванул к стене, специально выбрал место, где она имела прямой угол схождения. Паркурщик из него, конечно, абы какой, но некоторые трюки его молодое тело выполнить было способно. Он сунул планшет за пазуху, с разбега оттолкнулся от стены справа, затем слева и ухватился за край смотровой площадки, по которой обычно прогуливался патруль. Пальцы едва не соскользнули, но пацан успел ухватиться второй рукой, кое-как подтянул тело, и в этот момент грохнули первые выстрелы.

Его спасла фора — каких-то сто метров, но для ночной стрельбы это очень приличная дистанция. Плюс палить по нему начали ещё на бегу, что в свою очередь дополнительно увеличило разброс пуль. Пока преследователи пытались перегруппироваться, а большинство так и вообще разобраться: в чём, собственно, дело, Макс вскарабкался на стену, перевалился через зубцы и соскользнул вниз.

Всё, почти свобода. Осталось преодолеть открытое пространство, которое, скорее всего, заминировано. Пацан колебался недолго, и как только определил маршрут, рванул вперёд, по обломкам зданий. Один неверный шаг и он труп, а потому всё своё внимание он сосредоточил на том, что творится под ногами.

Лишь бы на мину не наступить или в растяжку не вляпаться, хотя и провалиться в щель между битых кирпичей — тоже не фонтан. И ведь самое страшное в этом случае не автоматная очередь в спину или оторванная взрывом нога, а то, что его ожидает после. Люди быстро поймут, что он не такой, как они. И вот тогда его ждёт совсем другая экзекуция… Бр-р-р.

Однако то ли высшие силы в ту ночь присматривали за подростком, а может, резкая полоса невезения, не менее резко сменилась удачей, но пространство отчуждения он преодолел. Грохот очередей уже раздался, когда он свернул за угол, добравшись до старого города. Ночью преследовать его вряд ли решатся, но это вовсе не значит, что теперь парень в полной безопасности. Отнюдь, с этого момента его приключения только начались, и он это прекрасно понимал.

Через пять минут все ближайшие крепости получат его подробное описание, а за голову назначат цену, и вскоре каждая собака в округе примется за поиск убийцы, которым Макс даже не является. Вот только кому от этого легче? Как объяснить, что это подстава, что он не виновен? Даже останься он в крепости и попытайся оправдаться, мол, я же не сбежал, ничего толкового, скорее всего, не вышло. Орудие убийства — его меч, девку тоже снял он, к тому же наверняка найдутся свидетели. Полина, хозяйка борделя, однозначно подтвердит, что пацан настойчиво пытался вернуться в номер под всевозможными предлогами. Нет, слова подростка даже рассматривать никто не станет — виновен и точка. Здесь даже побег на все предыдущие факты никто накладывать не станет.

Но кто? Кому всё это нужно? Главное — за что? Макс понять не мог, как ни пытался.

Вся череда событий очень сильно напоминала работу девятого отдела. В похожих условиях Макс уже находился, когда они транспортировали проклятую флешку. Но давление оказывалось на отца, было неким вступительным экзаменом, испытанием, если угодно. Вот только сейчас все эти сложности ни к чему, они знают Макса, знают его возможности и даже больше. Дядя Грог его возглавляет, в смысле отдел, и ему не нужно устраивать цирк, чтобы предложить парню работу. Достаточно передать информацию в крепости и уже к вечеру он сам с превеликим удовольствием выйдет с Грогом на связь.

Но тогда кто? Макс ещё не успел нажить врагов, разве что те добытчики, ну и ещё пара мелких происшествий. Вот только за подобные проступки никто не станет выстраивать столь хитроумную паутину. Они ведь Митюгина в игру втянули, а это аргумент.

— Спасибо тебе, дружище, — пробормотал Макс. — Вовек не забуду.

До него наконец дошёл весь смысл их странного разговора. Южная стена вообще осталась без охраны и это явно дело рук хозяина крепости. Он пошёл на огромный риск, освободив от глаз всю южную сторону. А может, просто отдал приказ, чтобы дружина не реагировала на пацана, дала ему возможность скрыться. Жаль только мотоцикл, о нём уже точно можно забыть. Макс надеялся лишь на то, что Митюгин продаст его в хорошие руки, а ещё лучше, какому-нибудь коллекционеру. Да, несмотря на странное, смутное время, чудаков в мире осталось немало. А если к ним прилагались ещё деньги и власть, так вообще гаси свет.

Пацан целеустремлённо двигал вглубь леса, продолжая размышлять на ходу. Сердце уже более или менее успокоилось, природный сканер преследователей не фиксировал, а потому он полностью погрузился в раздумья.

«Судя по всему, тот, кто это устроил, человек с огромным влиянием, а иначе в картину никак не вписывается Митюгин, — размышлял он, но кто он, зачем ему я, или у меня есть нечто, что ему нужно?»

Макс внезапно остановился и вытянул из-под куртки планшет, который уже порядком устал поправлять. Скинул рюкзак, упаковал его в сменный комплект одежды и спрятал в его нутро. И снова ему показалось, будто мыслит он правильно, вот только дело не в девайсе, который спокойно лежал на тумбе. Убийца мог забрать его без особого труда, но почему-то оставил. Выходит, дело не в нём, а в самом Максе.

Может быть, меч? Да нет, тоже вряд ли. Ведь забирал он его из музея, а там клинок просто пылился, на хрен никому не нужный. То было, скорее, личным интересом Митюгина, который фанател от всего, что хоть как-то касалось Японии.

Некая мысль всё время каталась по лабиринту извилин, но всё никак не желала провалиться в «лузу сознания». Макс крутил гипотезы, каждый раз понимая, что находится очень близко к пониманию ситуации, но проклятое, действительно верное предположение всё никак не желало раскрыться. По крайней мере, ему казалось, что оно обязано быть таковым. От этого ещё больше коробило, потому как ситуация не отпускала, каждый раз заставляла возвращаться к одному и тому же. Это как с фамилией редкого знакомого, вот вроде крутится на языке, а вспомнить не можешь. И даже все ассоциации давно перебрал, чувствуешь, что уже совсем рядом, а оно никак.

Нет, Макс даже не надеялся вот так просто вычислить того, кто затеял вокруг него всё это дерьмо. Он желал понять причину. С чего вдруг, ведь он всего лишь хочет отыскать отца…

— Блядь… — выдохнул пацан, потому как мозг наконец разродился и то самое, тянущее чувство отступило.

А ведь это многое объясняет. Да практически всё. Кто-то участвовал в похищении или сокрытии местоположения Морзе. Вроде как основная шумиха улеглась, и тут появился какой-то пацан, рыщет там, где не следует, вынюхивает всякое. Мало того, он, похоже, наткнулся на некий, действительно явный след, а иначе зачем выстраивать всё это. Прямое убийство в таком случае тоже отпадает, потому как у пацана есть неслабая крыша — Грог и этот просто так подобный подход не оставит. Подключит все имеющиеся ресурсы и выяснит причину, а там и самостоятельно на след выйдет. И что тогда?

Нет, всё верно, гораздо проще выстроить ловушку, подобно той, что на скорую руку соорудили в Клепиковской крепости, обвинить парня в убийстве, а затем, когда люди поймут, что он ещё и ближайший родственник выродкам — сжечь. И вот тогда каждый встречный, с полной уверенностью будет утверждать, мол, пацан виновен, оказался одним из уродов. В этой ситуации даже Грог будет вынужден остановить расследование.

— М-да, план, конечно, гениальный — исполнение, сука, подкачало, — ухмыльнулся пацан и, накинув на плечи рюкзак, продолжил углубляться в лес.

Он выстроил примерный, предварительный маршрут до ближайшей глухой деревни. Всё по той же старой отцовской схеме: конечная точка на карте, один въезд и минимум домов. Там Макс решил ненадолго схорониться, пересидеть первую волну возмущений, проще говоря, залечь на дно. И в этом действии были свои, вполне здравые соображения.

Он хотел, чтобы слухи о произошедшем как следует расползлись и главное, чтобы они достигли ушей Грога. В принципе трёх дней для этого достаточно, ещё парочка уйдёт на закрепление и усвоение информации. А о том, что ему вскоре доложат, Макс практически не сомневался. Ну и ещё дня три-четыре на всякий случай, чтобы уж точно, наверняка. Чем себя занять в эти дни, он уже знает, а по их истечении ему нужно как-то выйти на связь с главнокомандующим. Как это сделать, парень пока не придумал, но время ещё есть, как и верные отцовские друзья, например, Татарин.

Но сейчас главное — уйти как можно дальше и глубже, зарыться, спрятаться, окопаться. Первые дни самые опасные, но и Макс уже далеко не тот малолетний пацан, каким его встретил Морзе.

Глава 7

Новый стиль

Даже несмотря на то, что Макс, по сути, не являлся человеком, от усталости это его никак не спасало. Да, он чуть быстрее, немного сильнее обычного человека, а основное преимущество — ускоренная регенерация. Но пошли уже вторые сутки без сна, и все эти дополнительные плюсы давно сошли на нет. Возможно, в случае нападения он ещё сможет сгруппироваться, дать достойный отпор, вот только ему, как и любому живому существу, всё равно нужен отдых и восстановление. Ведь внутренние резервы не бесконечны.

Судя по карте и азимуту, до деревни оставались считаные километры. Макс уже едва переставлял ноги, заставляя себя двигаться из последних сил. Натруженные мышцы гудели, голова казалась тяжёлой, будто набита опилками. Размышлять о произошедшем в крепости он давно прекратил, в мозгах стучала единственная мысль: «Поскорее бы добраться до деревни». Ситуацию немало усугубляла пересечённая местность, частые овраги на пути, обходить которые можно целый день, но и карабкаться по их склонам, тоже не фонтан. Вечно нужно что-то перешагивать, периодически продираться сквозь кусты. И это ещё не всё. Клепиковские леса очень богаты на болота и вот одно из таких ему пришлось обходить по большому крюку, что никак не прибавило хорошего настроения. И всё же, медленно, но верно, парень приближался к заветной цели.

Деревня показалась внезапно. Он даже не сразу понял, что уже пришёл. И причина тому была очень проста: её давным-давно забросили. Сейчас, конечно, жизнь покинула большинство населённых пунктов, но этот оставили ещё до всего того дерьма, что обрушилось на мир. Макс родился уже после десятого года и не застал того бардака, о котором так любил рассказывать пьяный дед. Пацану нравилось его слушать и до определённой кондиции, он ещё оставался человеком, но стоило чуть перебрать, тут же включались рога. Он орал, выгонял их с мамой из дома, а после упивался вусмерть и отключался окончательно. Бывало, что прямо под столом. Но не в этом суть.

Похоже, что эту деревню бросили как раз в те самые, сложные для страны времена. Хотя всё познаётся в сравнении, сейчас они, в смысле времена, как бы даже сложнее. Да и последствия выглядят в разы хуже. Впрочем, Максу это место понравилось гораздо больше, нежели, оно было бы заброшено пару лет назад. О посёлке наверняка забыли очень давно, а в общей кутерьме и подавно. Разве что отцовский атлас имел отметку и то лишь потому, что был издан в восемьдесят пятом году прошлого века.

Тем не менее, совокупность факторов создала определённые сложности, а именно выбор жилья. Он определялся от совсем непригодного, до: здесь даже пёрнуть опасно. Большинство домов попросту сложилось, крыши полностью провалились внутрь, полы сгнили, а бревенчатые стены можно было легко проткнуть пальцем. Некогда свободное пространство, сады и улицы, поглотил лес, и это определённо плюс, вот только находясь внутри, никак не удавалось охватить очертания деревни. Непонятно где начинаются дома, а где заканчиваются. А сил у Макса, разбираться во всём этом беспорядке, уже не осталось. Потому он просто выбрал дом покрепче, если не сказать больше: угол. Распинал хлам, что валялся на полу, бросил на доски спальный мешок и забылся тяжёлым сном.

* * *

Проснулся с тяжёлой головой, будто и не отдыхал вовсе, а вагоны разгружал, даже зрение немного отставало, по крайней мере, ощущения были именно такими. Некоторое время он сидел на полу, пытаясь понять, что вообще происходит, затем просто смотрел одну точку. Звуки доносились, будто сквозь вату, хотя природа вокруг пела на все голоса. Где-то вдалеке кричала кукушка, дятел вышибал трели острым клювом по стволу дерева неподалёку, постоянные шорохи травы от вечно снующих по своим делам мелких тварей.

— Всё, хватит сидеть, — пробормотал пацан и поднялся на ноги.

Лёгкая разминка разогнала кровь, и парень почувствовал себя в разы лучше. Разогрев мышцы, он приступил к силовым упражнениям, приседания, отжимания, затем растяжка, хотел было покидать ножи, но оставил эту затею на потом. Жрать хотелось невыносимо. Радовало то, что ещё вчера, а может, уже и позавчера, он предварительно пополнил запасы рюкзака на рынке в крепости. Докупил крупы, сухой кукурузы, тушёнки, каких-то приправ и соли, на неделю этого конечно не хватит, но ведь он в лесу. А значит, уже к ужину у него обязательно появится свежее мясо, уж чего-чего, а охотиться его научили. Тот же Штык не раз показывал, как ставить ловушки на мелкую дичь, так что справится, к тому же ему не вперво́й.

Кресало выбило сноп искр и мелкая стружка, полученная методом циклёвки сухой палки, почти сразу задымила. Макс пригнулся к земле и принялся раздувать огонь. Как только появились маленькие язычки пламени, в них полетела береста и мелкие ветви, а уже через пять минут, парень вовсю прилаживал у костра стойки, чтобы подвесить над огнём небольшой походный котелок.

Воду даже искать не пришлось, так как колодцы здесь имелись почти в каждом дворе, а один из них даже каменный. Пацан как ни пытался, так и не смог понять, какой же он глубины, казалось, будто чёрный провал уходит к самому центру земли и наверняка его возраст исчислялся столетиями. К слову, это был единственный источник, в котором вода не воняла тухлятиной, в отличие от всех остальных, где она давно покрылась ряской. Мало того, её вкус казался немного сладким, Макс никак не мог ею насытиться, даже в животе при резких движениях булькало, а он всё пил.

На завтрак всё та же, опостылевшая перловка с тушёнкой, но на этот раз парень всыпал в неё немного кукурузы, в попытке хоть как-то сменить вкус. То ли спокойная атмосфера повлияла на него особым образом, а может крепкий, долгий сон, но на лице подростка всё это время блуждала лёгкая улыбка. Он случайно поймал себя на этом и даже подумал: «Не зря ли вообще ввязался во всё это дерьмо?» Но вскоре мысли потекли в другом направлении, каждый раз возвращаясь к случаю в крепости.

Покончив с завтраком, он сразу помыл посуду, занёс её в дом и вернулся уже с планшетом. Батарея показывала всего тридцать процентов, а потому Макс не стал растрачивать её понапрасну и сразу полез в папку «Видеоуроки». На удачу, у Штыка они были все подписаны, так что поиски нужного не заняли много времени. Парень ткнул пальцем в ролик под названием «Безоборотная техника».

На экране тут же появился улыбчивый человек, с невероятно добрыми глазами. Максу он нравился, от него веяло уверенностью и какой-то лёгкостью, что ли. Он казался ему своим, близким, практически старым знакомым, не было в нём того пафоса, который присущ множеству блогеров, ролики которых смотрел пацан. А ещё он верил, что специалист такого класса обязательно должен выжить. Наверняка Метатель сейчас точно так же где-то бродит, мочит выродков направо и налево, вырезает сердца. Максу очень хотелось, чтобы так было на самом деле. Возможно, когда-нибудь он его отыщет и поблагодарит за всё, чему смог научиться по коротким видео. И почему он никогда не попадался ему в рекомендациях, парень тоже не понимал. А тем временем Метатель вовсю объяснял, как нужно бросать нож, чтобы он не вращался на протяжении всего полёта.

«…поняли, значит, да? Ещё раз объясняю: ваш палец должен работать как ствол, как направляющая рельса и в самый момент схода нужно слегка придать ножу обратное движение. Так сказать: чтоб сбить вращение клинка. Ах да, и ещё один момент: чем ближе вы находитесь к мишени, тем позже выпускаете нож. Значит, смотрите, если вы ближе, то выпускаете здесь, если дальше, то вот отсюда. Запомнили? Это всё вы, конечно, поймёте в процессе тренировки, но главное — рукоять должна скользить, а палец быть неподвижным…»

Макс выключил видео, погасил экран планшета и поднялся на ноги. Вроде всё ясно и понятно, осталось только попробовать. Вот только не всё так просто. Кидать ножи в доски — не очень хорошая идея, пара приличных попаданий их попросту расколет. Оптимально подходят спилы, но где их взять? Хотя Макс уже всё придумал, брёвен вокруг хватает, может, они и не первой свежести, однако для его целей сгодятся, есть из чего выбрать. Если как следует обыскать деревню, наверняка найдутся пилы, топоры и прочий хозяйственный инвентарь. Денёк попотеть, и всё будет готово.

Оставался последний нюанс — ножи. Те, что имелись у Макса, для данной техники не подходили. Метатель чётко и ясно дал понять, как должен выглядеть клинок и даже продемонстрировал его со всех сторон. Парень, в свою очередь, прекрасно запомнил его форму, жаль, что ничего похожего он не имел. Зато прикинув свои возможности, решил переточить парочку из своих запасов. А там, глядишь, всё утрясётся, и он закажет себе нормальные, где-нибудь в крепости. Конечно, хотелось сразу тренироваться нормальным оружием, но увы, нужно исходить из того, что имеется, и Макс взялся за работу.

Обыск деревни дал очень много полезных предметов, в том числе и то, что искал Макс. Пилы, топоры, точильные камни, даже наждачной бумаги целый рулон отыскал. Как закончился день, он даже и не заметил. По пояс голый он ворочал брёвна, выискивая среди них более или менее пригодные. Затем пилил, что не так-то просто сделать ручным методом. После того, как нужное количество спилов было готово, он принялся откалывать им края, чтобы как можно плотнее сложить их в целостный щит. Старые доски пошли на корпус, который он приколотил ржавыми гвоздями к относительно живой стенке дома. Грязный, весь в опилках, но очень довольный собой, он отошёл от готовой мишени. Даже пару раз нож в неё метнул, правда, ещё старым, знакомым методом.

Не забыл он и о ловушках на мелкую дичь, которые предварительно расставил в округе. Мало того, Максу было уже известно, что в одной из них трепыхается заяц, слышал его частое, полное страха, сердцебиение. Да, жалко зверушку, но к сожалению, таковы законы естественного отбора. Чтобы хищнику выжить, приходится поедать более слабых. Притом не только в живой природе, вся жизнь состоит из подобных моментов и люди — не исключение. Даже в мирное время они пожирали друг друга на работе, а порой продолжали делать это и дома, с близкими членами семьи. А когда цивилизация слетела с катушек, человечество вмиг показало своё истинное лицо. Макс и до этого не шибко жаловал общество, а после встречи с отцом, который так же нелестно отзывался об окружающих, лишь ещё больше утвердился в правильности некогда принятого решения.

Зайчатина оказалась вкусной и довольно питательной, хотя жестковата для запекания в углях. Дичь всё же больше любит тушение, тогда мясо становится мягким, само от костей отпадает и тает во рту. Но парень остался доволен и тем, что получилось. Всё равно в разы лучше, чем перловка с тушняком.

Ему очень понравилось, как прошёл день. Осталось ещё себя ароматным, травяным чаем побаловать и можно на боковую, ведь на завтра запланировано ничуть не меньше работы.

* * *

— Да в жопу вас всех! На хер всё! И Штыка на хер, с этим ебучим Метателем! — не выдержал и закричал Макс после, наверное, пятисотой попытки вогнать нож в щит безоборотной техникой. — Сука, пальчик, бля, держи! Как? В жопе, что ли, его держать⁈

Парень пнул сухую палку, которая сейчас бесила его не меньше собственных неудач и с трудом поборол в себе желание разнести к чёртовой матери мишень и ещё что-нибудь до кучи. Вот вроде всё он делает правильно, ровно так, как показано в видео, но ножи упорно бьются ребром о щит и отлетают в сторону. Нет, не сказать, что все до единого, однако уверенных попаданий всего процентов двадцать, а с таким результатом воевать не получится.

Рука устала настолько, что ломили все мышцы, плюс ещё и поясница ныла, потому как рука работала, словно плеть, отчего Макс, кажется, потянул мышцу, которая прежде была не задействована.

— Так, ладно, ещё раз, — уже не стесняясь, Макс вовсю разговаривал сам с собой. — Клинок упирается в ладонь, большим пальцем прижимаем к среднему, указательный ложится поверх рукояти.

Макс вложил в руку нож, размахнулся и резко метнул его в щит. В момент, когда рука распрямилась, освободил хват и почувствовал, как рукоять скользнула по указательному пальцу, который буквально в самое последнее мгновение едва успел задать обратное вращение. И о чудо, оружие повторило полёт, в точности, как это было у Штыка, слегка приподняв кончик. А затем, вместо того чтобы туго засесть в мишени, брякнуло по ней и отлетело в сторону.

— Да идите вы на хуй! — снова взревел пацан и с психу бросил оставшийся нож.

Сделал этот просто, чтобы избавиться от надоедливой железки, без всякой задней мысли, вот только у него, в смысле клинка, на сей счёт были совсем другие планы. Не сделав ни единого оборота, он с характерным стуком вошёл в спил и засел там, практически по самую рукоять.

— Да пиздец, — всплеснул парень руками и отбил низкий поклон: — Спасибо, бля… Сука, как же бесит, тьфу.

Макс смачно сплюнул в сторону, но всё равно упрямо шагнул к щиту, подобрал два ножа, что валялись неподалёку и едва справился, чтобы выдернуть последний из мишени. Затем вернулся на исходную позицию, и всё пошло по-новой. Бросок, неудача, отборный мат с проклятиями на голову Штыка с Метателем, будто это они виноваты. Однако сегодня у него получалось уже гораздо лучше, чем в первый день.

Казалось бы, зачем ему вообще всё это нужно, ведь и без того неплохо получается. Старая техника вполне себя оправдывала всё это время. Но Макс сразу понял преимущества безоборотного броска. Во-первых, нож не вращается, всегда летит кончиком вперёд, а значит, нет смысла каждый раз высчитывать расстояние, чтобы тот успел совершить нужное количество оборотов. Во-вторых, доведя до совершенства точность, таким образом можно клинок хоть через форточку бросить, потому как пространства для полёта, требуется в разы меньше. Осталось лишь переделать свой набор и как следует отработать бросок. А с последним пока наблюдались большие проблемы.

Парень психовал, кричал на весь лес, распугивая зверей и птиц, но упорно продолжал заниматься изо дня в день. Его ничто не отвлекало, на работу ходить не нужно, домашних дел тоже нет, разве что пожрать себе приготовить, да ловушки на зверя проверить. Но для этого много времени и не требуется, а потому уже на третьи сутки клинок послушно влетал в щит, примерно семь раз из десяти. И это определённо был успех. Макс прекрасно знал, что любая техника отрабатывается до уровня инстинкта, не получится бросить пять раз и всему научиться, даже если уже имеется богатый опыт.

К пятому дню, он наконец закрепил успех и уже смело мог вгонять клинки в щит, с успехом двадцать девять из тридцати. Однако это было далеко не всё, теперь настал черёд экспериментов с дистанциями, но с ним дело пошло гораздо легче. Рука словно сама понимала, когда и в какой момент нужно отправлять нож в полёт. Макс был очень собой доволен, мало того, он даже поэкспериментировал с другими предметами. Ложка влетала в щит с такой же лёгкостью, что и нож, хотя для начала тоже пришлось понервничать, привыкнуть к другому балансу и форме.

Окончательно закрепив свой успех на шестой день, парень наконец принял решение, что пора собираться. Прятаться от проблем можно до бесконечности, вот только от этого они не исчезнут, скорее, напротив, усугубятся и в конечном итоге соберутся в «огромный снежный ком». Плюс ко всему, уже неслабо накрывала жажда, бороться с которой становилось всё тяжелее. По прикидкам, до состояния зверя ему оставалось максимум двое суток и лучше не доводить до предела. Желательно к вечеру отыскать хоть кого-нибудь в качестве жертвы, лучше очередного человека, а в идеале конченого ублюдка. Кровь зверей немного помогала, но толку с неё не больше, чем с кваса в момент сильного похмелья. Вроде и отпускает, но ненадолго.

Утром Макс собрал нехитрые пожитки, позавтракал остатками похлёбки, сваренной на зайчатине, грибах и пригоршне пшена, после чего помыл котелок и отправился в путь. Организм отдохнул, отчего казалось, что идти он может до бесконечности. Сейчас его не напрягали ни кустарники, что плотной стеной вырастали на пути, ни овраги, которые пацан преодолевал играючи.

В район Клепиков он выбрался глубокой ночью, но к стенам крепости, естественно, не пошёл. Его цель была ещё очень далеко впереди, он возвращался домой, точнее, в то место, которое считал таковым. Впрочем, его выбор очевиден, там больше знакомых, к которым можно обратиться за помощью, без риска заполучить пулю между глаз. Единственная сложность — мама. Нет, он определённо будет рад её видеть. Вот только она снова попытается оставить сына при себе, а этого Максу хочется меньше всего. Он уже не ребёнок, умеет выживать, а проблемы, ну что с ними сделать, они случаются с каждым.

Путь предстоит неблизкий — сто с лишним километров пешком, за пару дней не пройти. И срезать расстояние не получится — дорога до Елатьмы проходит практически напрямую. Идти, конечно, придётся через лес, он и сейчас не стал бы из него выходить, но проклятая жажда… Минус от которого ему не избавиться никогда в жизни, как бы того ни хотелось. Ровно по этой причине он радовался всеобщему бардаку, потому как анархия позволяла без зазрения совести пить кровь из всевозможных моральных уродов. Хотя в той, прошлой жизни, таковых тоже хватало, но безнаказанно подобраться к ним получилось бы в разы сложнее. Плюс закон, перед которым все равны, сейчас попросту отсутствовал как таковой.

Он выбрался на дорогу, накинул на голову капюшон и, слегка согнувшись, направился в сторону дома. Там, где теплится жизнь, всегда поблизости обитают выродки, Макс знал это наверняка. Людей он сейчас не боялся, потому как ни один из них в здравом уме не решится путешествовать ночью. А вот у уродов одинокий путник обязательно вызовет интерес. Нет, за человека они его вряд ли примут, скорее, за одного из своих. Уж чего-чего, друг другу они всегда помогают, потому есть все шансы не только утолить жажду, но и обзавестись транспортом.

С последним, правда, сейчас огромные сложности. Нет, дело даже не в отсутствии пригодных средств передвижения, с этим как раз всё в полном порядке — их нечем заправлять. Люди наладили некое подобие производства топлива, в большинстве своём дизельного. Есть и бензин, но его качество такое, что машины последних годов производства разваливаются, в основном из-за низкой степени сжатия. Топливо, что досталось людям в наследство, пришло в полную негодность, хотя худо-бедно отцовский мотоцикл его ещё потреблял. Правда, в последние месяцы всё хуже. Однако выкручивались все, кто как может, в том числе и злые.

Звук двигателя Макс услышал спустя полтора часа.

— Эй, тебя подвести? — окликнули его из древнего жигулёнка.

— Не откажусь, — остановился пацан и обернулся, одновременно оценивая ситуацию.

В машине сидели трое, два юноши впереди и симпатичная, курносая девчонка с огненно-рыжими волосами, сзади. Макс даже на секунду завис, всматриваясь в её лицо.

— Куда чешешь?

— К Елатьме ближе.

— И что там?

— Ничего, как и везде, — пожал плечами пацан, — просто людей поменьше.

— Это да, — усмехнулся парень, что сидел на переднем пассажирском сиденье. — В последнее время от них совсем нет покоя. Этот ублюдок Морзе сделал всё, чтобы испоганить нам жизнь. Да ты садись, мы не кусаемся, ха-ха-ха.

— А у вас, случайно, крови с собой нет? Что-то меня прям ломает, — Макс почему-то решил не убивать этих тварей и причины тому понять не мог.

— «Синька» разве что, — продемонстрировал ему бутылку вязкой жидкостью тот. — Мы её совсем недавно вывели. На вкус, конечно, полное дерьмо, но с жаждой бороться помогает.

— Впервые о таком слышу, — удивлённо вскинул брови пацан.

— Видать, ты давно одиночкой скитаешься. Её сейчас практически в каждое логово поставляют. Прогресс не стоит на месте, а эта штука здорово помогает сохранить популяцию. Меньше вылазок на поверхность — меньше шансов сдохнуть.

— А вы сами откуда?

— С Питера.

— А здесь каким ветром?

— Да ты садись, по дороге расскажем. Мы как раз в сторону Мурома едем, на повороте тебя высадим, если не передумаешь.

— Это вряд ли, — усмехнулся Макс и полез в машину.

— Ты странно пахнешь, — впервые за всё время беседы подала голос девчонка.