Манро

Когда Тамас в эту самую ночь уезжал, он, оглянувшись через плечо, сказал:

— Па, я всего лишь хотел чему-либо принадлежать.

— Я хочу этого больше всего. Но здесь для тебя это невозможно, сын.

Подавляя горе, Манро наблюдал, как его любимый паренёк отправляется в опасный мир смертных, потерянный для него навсегда. И всё же они встретились.

— Па, как такое могло случиться? Как?»

Манро мысленно перенёсся от этого мучительного воспоминания к другой сцене, которой никогда не было.

«Они с Уиллом стояли в логове Огненного Дракона на краю огненной ямы. Вместо треска пламени по всей пещере разнёсся раздражающий звон.

— Пришло время мне откланяться, — сказал Уилл, сломленный, с запавшими глазами. Всё, что он должен был сделать — прыгнуть в огонь и всё, с ним покончено.

— Никогда. Я не позволю.

Манро веками думал о том, что если бы смог подобрать правильные слова, сумел бы вылечить Уилла. Теперь он изо всех сил старался не обращать внимания на этот звон, подбирая слова, чтобы переубедить близнеца.

— Брат, неужели не понимаешь? Ты не сможешь нырнуть с большой высоты, когда мы стоим на платформе. Ты не можешь оставить меня здесь.

Уилл улыбнулся безэмоциональной улыбкой.

— Какой отец, такой и сын.

И он прыгнул.

— Не-е-е-е-ет!

Манро с ужасом наблюдал, как исчезает Уилл. Затем осознал, что в огне был не Уилл. А сам Манро. Это его лицо горело».

С колотящимся сердцем Манро распахнул глаза. Где он, чёрт возьми? Он хмуро посмотрел на телефон и отключил будильник. И тут ощутил запах своей пары. Керени рядом. В безопасности. Манро неуклюже поднялся и украдкой заглянул в спальню. Девушка лежала на боку, её рот был приоткрыт. Такая уязвимая. Такая смертная. Неужели он действительно обещал отвести её обратно в Проклятый лес? В первый раз он едва вытащил её живой.

Манро заставил себя уйти, закрыв дверь, он направился вниз. Нимфы оставили подогреваться кофейник с кофе. Да будут они благословлены. Пока на улице лил дождь, Манро наполнил чашку. Он сделал первый глоток и до него дозвонился король.

— А ты не терял времени даром, друг, — Лаклейн пропустил приветствия.

— Что тебе донесли?

— Мадад рассказал всё, что известно. Рад, что ты освободился сам и своих людей, потому что твой король мог бы сделать за тебя всё, что угодно. Спасибо Никс.

Лоа сказала, что валькирия сотрудничает с Забытыми. Странные компаньоны.

Никс хочет, чтобы сфера чернокнижника накрыла эту планету, чтобы защитить нас от Møriør.

— С чего бы Всезнающей о них беспокоиться? Она может предвидеть каждый их шаг и направить наш альянс к победе.

— Мы узнали, что Орион Разрушитель — лидер Møriør — может увидеть слабое место в чём угодно. В любой крепости, в любом плане боевых действий, в любом воине. Даже собственные слабости Никс. Своего рода предвидение, — заметил Лаклейн. Манро представил, как король сидит у окна в замке Киневейн и с задумчивым видом смотрит на Высокогорье.

— Альянс Всезнающей против альянса Разрушителя — это будет эпический поединок, — заметил Манро. — Но это настраивает наш клан против Дарак Ликан. Разве мы не обязаны быть преданными альфе? Верность — путь ликанов.

— Нет, пока он следует чьим-то приказам. Если Møriør захочет нас подчинить, нам придётся сражаться. И неважно первородный он альфа или нет.

— Согласен, — сказал Манро, но не без сожаления.

Лаклейн лишь недавно ушёл от пыток Орды вампиров на улицах Парижа. Они жгли его заживо в течение ста пятидесяти лет. После стольких веков жажды войны, и Манро хотел мира — для своего короля, для своей стаи, для себя и своей пары.

— Гаррет и Люсия отправились на разведку в поисках информации о других вовлечённых в Møriør. Дам знать, когда они что-то выяснят.

— Отлично. Интересно знать о наших врагах, — признался Манро. — И о моём брате. Я слышал, у Уилла и Хлои всё серьёзно.

Когда они отправились к Коналлу, Манро не знал, какой сценарий пугал его больше: Уилл, разрушающий связь пар… или то, что благодаря ей исцеляется. Манро лежал без сна, размышляя о том, что если они начнут всё сначала, что он будет делать? Это недостойная мысль, и Манро стало стыдно, но, правда, в том, что он веками жил ради брата. Перспектива жить для себя пугала… пока он не нашёл свою пару.

— Будь спокоен, друг, с ними всё в порядке. Более чем, — сообщил Лаклейн. — Это самый долгое время, что ты не присматривал за ним?

— Да. — Уже от трёх людей, которым доверял, Манро услышал, что с Уиллом всё хорошо, но не мог до конца в это поверить. Ему нужно было увидеть всё своими глазами. — Думаешь, он найдёт Никс? — Манро нужно, чтобы Уилл сосредоточился на Джелсе, а не на прорицательнице.

— Только если она сама захочет, чтобы её нашли. Так и какой у тебя план?

— Превратить пару в бессмертную. — Манро рассказал об основных моментах поисков, о своей битве желаний с Керени из-за её вида и о своей потенциальной должности нового посла, закончив словами: — Так что, теперь мы ждём информацию и поедем в Дакию.

«Ждут».

Всякий раз, когда у Манро появлялась цель, воин в нём должен её достигать, но в сложившейся ситуации оказался загнанный в угол.

— Я отправлю к вам охрану.

— Спасибо, но пока мы скрыты. Стражники могут привлечь к нам внимание.

— Хорошо. Значит, ты готов заключить сделку с такой волшебницей, как Дорада? — «Нет, как и ты»

— А как бы ты поступил, будь твоя королева смертной?

Лаклейн нашёл Эммалин — наполовину вампир/наполовину валькирия — сразу после того, как сбежал от пыток Орды. Их путь по понятным причинам был трудным.

— Моя возлюбленная Эмма? Я бы поцеловал задницу Дорады за возможность написать желание в её дурацкую книгу.

— Да. Но сначала я должен найти её, встретившись с Лотэром. Ты его знаешь?

— Да. Враг Древних действительно такой дьявол, как все говорят, но его невеста привлекательна и добра, и оказывает на него влияние. Кажется, она вне себя от радости из-за бессмертия. Может, она поможет твоей паре найти в этом и плюсы.

— Попытка не пытка.

— Манро, твоя ситуация предоставляет нам уникальную возможность. Мне нужно, чтобы ты выполнил задание.

Час от часу не легче.

— Какое? — всё же спросил он.

— Первородные вампиры были верными союзниками клана. — Их король Кристофф спас Эмме жизнь, заключив нерушимый союз между Ликанами и Первородными. — И я вижу способ отплатить им за преданность…

Когда Лаклейн посвятил Манро в подробности, ему стало не по себе. Для своего короля он всегда выполнял подобные задания — в разное время Манро был шпионом, наёмником и стражем для клана… вот только пары у него тогда не было. Смертной пары.

И всё же Манро всегда был верен своему королю и стае.

— Я сделаю всё, что в моих силах.

— Будь начеку в Дакии. И что бы ни случилось, не лги Лотэру. Он узнает и станет ещё невыносимее. Удачи и позвони перед отъездом.

— Чёрт, — пробормотал Манро, когда король отключился. Спасательная миссия? Из одного из самых охраняемых миров?

На телефон пришло два сообщения. Одно интимного характера, отправленное несколько недель назад, которое он заблокировал. Второе сообщение оказалось свежим, от Лоа:

«Чернокнижники назначили за тебя заманчивую награду. Подозревай каждого. Даже меня».

Глава 36

— Ну, наконец-то! — воскликнула Рен, когда после четырёх дней непогоды в окно спальни просочились солнечные лучи.

С каждым часом проливного дождя Манро чувствовал, что предгорья становятся всё более неустойчивыми, и нимфы были с ним согласны. И поэтому Рен оказалась запертой с ним в гостевом доме, ожидая перемены погоды или дакийцев, которые опаздывали уже на два дня. Рен мысленно вызвала себе одежду для верховой езды, вложила клинок в нарукавные ножны и поспешила вниз по лестнице.

Манро встал, когда она вошла в столовую.

— Доброе утро, красавица. — Одетый в кожаные брюки, ботинки, облегающую рубашку и куртку, он выглядел таким красивым, что у неё перехватило дыхание. — Я приготовил чай. — Он выдвинул для Рен стул и поставил на стол чашку. — Голодна?

— Я слишком взвинчена, чтобы есть. — Но она села, чтобы выпить чаю. — Здесь жарко.

— Да. К сожалению, у нас нет кондиционера.

Рен об этом читала. Звучало удивительно. Но, похоже, не для планеты. За дни, проведённые дома, Манро научил её ориентироваться в телефоне и виртуальном мире, и Рен узнала, что означает хэштег «глобальное потепление». Интернет — окно в настоящее время, горько-сладкое окно. Она узнала, что современным автомобилям не нужны ключи, их можно завести с кнопки. Рен читала о том, что женщины по всему миру получают больше власти, хотя, по её мнению, прогресс слишком медленный. И Рен видела Проклятый лес из космоса — или, по крайней мере, облако, которое всегда накрывало этот регион, когда его фотографировал спутник. Рен также прочитала о последних ста годах человеческой истории и пришла к выводу: люди — самый страшный вид. Что бы ни говорили о ллореанцах, но никто из них не причинил бы вреда собственному виду так, как это делали смертные.

— Впущу немного воздуха. — Манро подошёл к окну. Набухшее от влажности из-за дождя дерево заскрипело от сопротивления.

Карпаты снаружи манили.

— Когда мы отправляемся в лес? — спросила я.

— Керени, снаружи всё ещё очень грязно. — То, как он говорит её имя, больше не беспокоило, как раньше. — Я не подвергну тебя опасности попасть под оползень.

Вчера Рен увидела, как дуб на вершине холма потерял опору и покатился вниз по склону. И всё же…

— Мы не можем оставаться здесь так долго. Я скоро на стены лезть буду.

— Я же здесь, с тобой. — Манро сел рядом.

В начале их пребывания здесь Рен была настроена избегать Манро, но ей нужно было набраться сил, поэтому она присоединилась к нему за ужином. Когда он начал лукаво над ней шутить и делиться глубокими мыслями о Ллоре, трапезы продлились до чаепития, которое переросло в дискуссии при свечах до поздней ночи. У Лоа Манро предсказал, что Рен влюбится в него, что показалось абсурдным. Возможно ли такое на самом деле? Этого не может быть. Он бессмертен, а она всё ещё носит кольцо Джейкоба.

Рен пыталась сопротивляться волку.

«Сосредоточься на миссии, — говорила она себе тысячу раз. — Сосредоточься на своих различия».

Манро всё ещё намеревался против воли превратить её в свой вид; Рен намеревалась уничтожить Дораду. Манро несколько раз её едва не поцеловал — видит бог, она не сопротивлялась, — но всегда отстранялся и говорил:

— У нас впереди много времени.

А так ли это? Жрица рассказала о награде Забытых тому, кто поймает Рен и Манро живыми — они позволят путешествовать во времени. Когда Манро напомнил Лоа, что врат больше не существует, она сказала:

— Забытые клянутся, что Ликаны врут, и соблазн такого фантастического приза заставляет людей поверить во что угодно.

— Манро, несмотря на то, как сильно я хочу увидеть ярмарочные площади, мы не можем оставаться в этой долине. Рано или поздно охотники за головами найдут нас здесь, даже с браслетами. — Она взмахнула запястьем.

Может, Рен стоит пока отказаться от охоты на Дораду и нацелиться только на Джелсе?

— Но именно сюда дакийцы придут за нами, — возразил Манро. — В конце концов, нашим приоритетом по-прежнему остаётся твоё бессмертие.

— Наш ли он? — раздражённо спросила она. Словно по молчаливому соглашению, они избегали этой темы.

Манро открыл рот, закрыл и стиснул челюсть, проглотив рвущиеся наружу слова.

Рен прищурилась.

— Ты что-то слышал, да? Давай, рассказывай.

— Лоа раскопала новости.

— Обо мне и Джейке? О цирке?

Рен сделала большой глоток чая, чтобы взбодриться. До сих пор Лоа не нашла свидетельств того, что цирк вообще существовал.

Манро потёр лицо.

— Я узнал, что ты действительно умерла примерно во время битвы с новообращёнными. Может, в ту ночь и нет, но есть доказательство, что ты не доживёшь до тридцати.

Во второй раз. Именно так и предполагал Манро.

— Какие доказательства?

— Некролог Джейкоба. Жрица нашла его в общественной газете какой-то малоизвестной английской деревушки. Дэш доставил сюда единственный экземпляр за несколько минут до того, как ты спустилась.

— Какого числа? — спросила Рен, чувствуя, как сердце подскакивает к горлу. — Когда умер Джейкоб?

— Он дожил до девяноста трёх лет.

Джейкоб пережил новообращённых, а потом и некоторых других! И если выжил он, возможно, другие тоже выжили. Её затянувшееся горе исчезло, смылось волной облегчения.

— Это ещё не всё. — Манро достал конверт из кармана брюк. — Он снова женился. Можешь прочитать о нём…

Рен схватила конверт, вытащила пожелтевшую вырезку и принялась читать.