— Хотел оказаться в Трансильвании и найти тебя.
— Но тебя там не было. Если бы колдуны не похитили меня, ты никогда обо мне бы не узнал, — заметила она. — Я бы исчезла, не узнай ты ничего обо мне.
Все эти годы он верил, что если проживёт долго, сможет уловить запах своей пары издалека, как это было у Уилла с Хлоей.
Когда до Манро дошло, что он прошёл мимо, впал в ступор. Он столетие жил ложной надеждой, так и не узнав, что его пара лежит хладным трупом.
Манро был рождён с одной целью: найти и защитить свою пару. И потерпел неудачу. Теперь у него второй шанс — благодаря чернокнижникам, — но она уязвима, потому что человек.
— Судя по разговорам, — произнесла Керени, — ты уже какое-то время наслаждаешься беспечной и распутной жизнью. — Она подобралась слишком близко к правде.
Он сильно расстроен, но не собирался сдаваться.
— Мой брат несколько веков был близок к самоубийству, и только секс и насилие помогли ему всё пережить. Поэтому, мы с ним выполняли опасные миссии для нашего короля и боролись с угрозами клану. Мы поверили, что вампиры убили нашего правителя, и основали Бэйнроуз, поселение в Новой Шотландии, чтобы увести семьи ликанов подальше от Орды. Но после этого у нас не было миссий, и никаких опасностей. Вот мы бегали, ища женщин и надеясь на битвы. Ты, вероятно, сочла бы меня очень развратным.
Вместо того чтобы возмутиться, она небрежно спросила:
— Со сколькими ты спал?
Он пожал плечами.
— Много. Ты ревнуешь?
Она пожала плечами в ответ.
— Как я могу сравниться с ними?
— Тут и сравнивать нечего. — Они пара; их переживания должны отражать друг друга. Разве она не испытывала такого же необузданного блаженства во время поцелуев и прикосновений.
— Скольких из них ты любил?
— Любил? Нельзя отдать сердце, когда оно предназначено судьбой другой, — сказал он, сбитый с толку вопросом. — Ликаны почитают связь пар. Мы верим, что каждый из нас не завершён, половинка большего целого, ожидающая подходящей пары. Каждую секунду своего существования я осознавал, насколько неполноценен.
— Неполноценен, — пробормотала она
— Да. Но теперь всё иначе.
— Мне трудно понять, как ты мог отказаться от стольких любовниц ради одной.
Значит, она не чувствовала того же, что и он. Манро откинулся назад, встревоженный.
— Как я уже сказал, волки находят пару на всю жизнь. — Что, если она принадлежала ему, но он не принадлежал ей? Такое случалось, если два существа принадлежали к разным видам. Например, человек и Ликан.
Словно прочитав его мысли, она сказала:
— Увы, у людей всё по-другому.
Её слова ранили гораздо сильнее, чем клинок.
— Ещё одна причина, по которой ты должна стать волком. Я заставлю тебя передумать. — Со временем она почувствует их связь и придёт к очевидному выводу: бессмертие. И всё же сомнения шептали в голове. Если он не её пара, а она станет Ликаном, отвергнет его. Нет, конечно, он принадлежал ей, стоит лишь вспомнить, как она реагировала на него. — И, возможно, тебе не стоит развратничать, раз тебе хорошо со мной.
Она отмахнулась от его слов.
— Скажи, почему ты сотни лет так себя вёл. Почему твой брат был склонен к самоубийству? — Когда он заколебался с ответом, она смягчила тон. — Ты говоришь об узах и судьбе, но я не знаю тебя, Манро.
Он замер, поднеся фляжку к губам.
— Ты хочешь знать?
— Вероятно.
Если бы он рассказал о своей семье, поведала бы она ему о своих родителях? К чёрту всё, поехали.
— Когда мой брат был маленьким мальчиком, он попал в лапы суккуба, дьявола по имени Руэлла… — Манро рассказал Керени, как Руэлла подпитывалась от Уилла много лет, скручивая его и зверя. Когда их мать узнала об этом, выследила суккуба, но Руэлла была не одна. — Один из любовников суккуба — вампир — обезглавил мою мать. — Маму Манро и Уилла. — Папа убил вампира и Руэллу. Потом… он покончил с собой. Или частично. Ему почти удалось оторвать себе голову. А добрый друг помог доделать дело. — Манро обожал отца, но после заключительного акта им овладело негодование. Теперь, когда у Манро появилась пара, он начал понимать действия отца. «Разве я не был готов прыгнуть следом за Керени в кислотную яму?» — Мой брат винит себя в этом. Он плохо контролирует зверя и ещё меньше — эмоции.
Керени свела брови.
— Прости. Ты его близнец и, должно быть, остро чувствовал его боль.
— Да. — Держать Уилла на плаву означало, что Манро сам шёл ко дну. Он просто лучше это скрывал. — Недавние пытки Уилла вскрыли всё до последней капли травмы из прошлого, и он стал решительнее настроен покончить собой. Но бессмертному трудно совершить в одиночку самоубийство. К сожалению, Уилл знал способ. Он заказал билет в Венгрию, на родину Огня Драган, ямы с неестественным, жарким пламенем, спосбоным убить даже бессмертное создание, — Место, куда отправляются умирать Бессмертные.
— И что случилось? — спросила Керени.
— Встретил свою пару, Хлою. Они, казалось, идеально подходили друг другу, за исключением её смертности. Но затем проявилась её истинная природа. На самом деле, она камбион — наполовину смертный, наполовину суккуб. Уилл не очень-то смирился с этим фактом, даже когда я напомнил ему, что она бессмертна.
— Она питается через… секс?
— Теперь только с Уиллом. — Его брат никогда бы не подпустил к ней кого-то ещё.
— Несмотря на прошлое, ты предпочёл бы, чтобы Уилл был в паре с суккубом, чем со смертной?
— Не задумываясь. Могу с уверенностью сказать: людям нет места в нашем мире. — Он сурово усвоил этот урок. «Папа, как так? Как?» Смертный в Ллоре — разменная монета. Проклятье, сам Манро был одновременно защитником Керени… и угрозой для неё.
Приближалось полнолуние, и его чувства углублялись так быстро, что Манро уже путал верх с низом, его увлечение ею становилось всё мрачнее. Его зверь не лучше, требуя доступа к паре. Как долго ещё Манро сможет держать существо на привязи? Вышедший из-под контроля вервольф… рядом со смертной, которой он одержим… Боги, помогите им обоим.
Глава 34
Когда волк уставился на огонь, желание его утешить казалось почти непреодолимым. Рен поверить не могла, что он потерял родителей в тринадцать лет — в том же возрасте, что и она. Когда он рассказывал о своей семье, был уязвимым и казался слишком… наверное, человечным. В течение этой бесконечной ночи Манро МакРив показал Рен множество граней своей личности. Раненый волк, перенёсший пытки. Жестокий воин, сражающийся со своими сородичами под дождём. Бессмертный любовник с божественными поцелуями.
Манро Рен очень интересовал. После нескольких глотков виски в ней зарождалось страстное влечение к нему. Но пока Рен верит, что есть шанс вернуться домой, пока волк игнорирует её желание остаться человеком, она не позволит этим чувствам пустить корни в сердце. Рен посмотрела на его мужественный профиль в свете огня. Проще сказать, чем сделать. Когда Манро заметил, что чувствовал себя неполноценным, Рен едва скрыла реакцию. А что если она будет по нему тосковать?
Манро повернулся к ней.
— Я не хотел обременять тебя своей историей, но ты всё равно, в конце концов, о ней бы узнала.
— Ты спрашивал у Ормло другие способы открыть портал. Собирался использовать его, чтобы спасти родителей?
Манро кивнул.
— Я отправился в Квондом отчасти для того, чтобы изучить слухи о местных вратах и посмотреть, смогу ли вернуть семью. Теперь же я воспользуюсь кольцом.
Рен напряглась.
— Это твоё первое или второе желание?
— Первое. Естественно.
Рен закатила глаза.
— Думаю, ты забыл, что мои планы на кольцо Дорады не совпадают с твоими.
— А что бы ты сделала, окажись кольцо прямо сейчас у тебя?
— Я бы пожелала вернуть к жизни всех дорогих мне людей, и спасение родителей.
Его глаза переливались от золотого к синему и чёрному.
— Меня нет ни в одной из жизней, которые ты себе представляешь, — бесцветным голосом заметил Манро.
— А ты не можешь там быть. Даже не будь у меня обязательств, мы никогда не смогли бы быть вместе. Ты же сам сказал: в вашем мире людям не место. Нравится тебе или нет, но люди — мой вид. И я намерена остаться человеком.
— Почему ты думаешь, что кольцо позволит тебе жить в прошлом? — спросил волк вместо того, чтобы спорить.
— Если умру, смогу вернуться, не угасая. Другой версии, с которой можно было бы конкурировать, не будет.
— Даже с кольцом ты не сможешь вернуться такой, какой была, потому что это изменит события прошлого… а это невозможно. Подумай вот о чём: если бы чернокнижники могли изменить историю, тогда они не прятались бы в своей сфере, которая сама по себе является тюрьмой. Обладая такой способностью, Забытые правили бы всеми мирами.
Это первое, что Манро сказал о путешествиях во времени, и это задело Рен за живое. О боже, он… прав.
— Значит, даже обладая магией, я не могу вернуться в прошлое и прошептать на ухо родителям беречь свои жизни. Я не смогу ранее принести в цирк больше снарядов.
— Нет, милая, не сможешь.
Рен приоткрыла рот.
«Тогда моё существование исчезнет. Исчезнет. Исчезнет…»
Рен никогда больше не будет бродить по ярмарочной площади цирка, охваченная чувством единения.
— Теоретически твоих близких могли привлечь к ответственности, — заметил Манро, — и тогда они точно не смогли бы избежать смерти.
— Тогда я пожелаю им всем успехов. — Она заберёт кольцо у Дорады, а затем воссоздаст цирк в этом времени.
— Что бы почувствовали твои родители, узнав, что ты использовала талисман злой волшебницы, чтобы воскресить их?
Они бы, скорее, остались мёртвыми. Рен сомневалась, что её мать и отец согласились бы на подобные махинации. И всё же…
— Я их верну, а затем постараюсь заслужить прощение.
Манро многозначительно посмотрел на Рен. Он все понял. Рен планировала лишить своих родителей выбора относительно воскрешения, точно так же, как волк планировал лишить её выбора относительно трансформации.
— Это не одно и то же. — Немного, похоже. — Они умерли. Я всё ещё жива.
— В любом случае, желания, скорее всего, должны исходить от бессмертного, например, меня. И я с радостью это сделаю, если ты будешь счастлива.
— Но только после того, как сделаешь меня бессмертной? — Рен подумывала о том, чтобы продолжить уловку с Манро, поспорить о сделке с Дорадой, которая никогда не будет заключена. Но так сильно устала. — Возможно, я не смогу вернуться в своё время, но это не значит, что я должна соглашаться на жизнь с тобой. — Рен поднялась с дивана. Когда Манро тоже встал, явно намереваясь пойти туда, куда она пойдёт, Рен его остановила: — Я хочу побыть одна и прийти в себя. В этом я могу принять собственное решение?
Манро вскинул руки.
— Да, конечно. Если понадоблюсь, я снаружи.
Когда дверь за ним закрылась, она забралась на подоконник. Глядя в дождливую ночь, Рен притянула колени к груди и мысленно воспроизвела их разговор. Могла ли она использовать украденный талисман желаний для того, чтобы возродить из могил души? Рен родилась и выросла в Трансильвании среди рассказов о беспокойных духах. Да несколько часов назад она с таким ходила по магазину! Воспользуйся она кольцом, чтобы пробудить своих близких от вечного покоя, пойдёт ли всё наперекосяк? Сколько желаний она сможет загадать, прежде чем кольцо начнёт неверно её истолковывать? Сердце Рен разбилось, когда она пришла к выводу, что не может так рисковать.
«Я не могу вернуться в прошлое, они не могут попасть в будущее».
Опустошение угрожало. Её народ исчез, и Рен осталась одна в новом мире. Затуманенными от слёз глазами она посмотрела на обручальное кольцо. Странно, она не ощущала себя вдовой…
Когда слёзы побежали по щекам, Рен воспроизвела в памяти любимые воспоминания, заворачиваясь в них, как в мягкий шарф. Когда она потеряла своих родителей, Ночная война спасла её от беспросветного погружения в горе. Сейчас снова наступил такой период. В это время она унесёт с собой свои воспоминания… и постоянно расширяющуюся миссию. Ещё существовали злые силы. Этим вечером Рен узнала о галерее ценных целей настоящих мошенников. О сокровищнице коварного убийцы. О старом враге. О самой королеве Зла. Рен убьёт Дораду, а затем воспользуется кольцом, чтобы уничтожить чернокнижников и всех вампиров, которые охотятся на людей.
«Однако я буду сражаться со злыми бессмертными где угодно и когда угодно».
Рен поймала своё отражение в окне. В залитом дождём стекле её лицо казалось почти волчьим. Соответствующим обстоятельствам. С этой ночи она станет волком. В овечьей шкуре.
Глава 35
Манро ни капельки не нравилась эта одинокая ночь. Он не привык быть один, ведь провёл девять столетий, почти полностью привязанный к Уиллу. И всё же Манро частенько страдал от одиночества. Рядом с Керени это чувство развеялось, и поэтому сейчас ощущалось довольно остро.
Пока волки снаружи продолжали жалобно выть, он расхаживал по гостевому домику, сопровождаемый тревогами, словно один из духов Лоа. Когда Манро поднялся наверх и приложил ладонь к двери спальни, просто чтобы быть поближе к Керени, понял, что всю жизнь был похож на тех серых волков, отчаянно нуждавшихся в том, что было мучительно недосягаемо. Через некоторое время он услышал, как она вернулась в постель. Когда дыхание Рен стало глубоким и ровным, Манро выделил себе час на сон. Если даст глазам отдохнуть и прочистит мозг, у него, возможно, будет больше шансов завоевать расположение Керени. Затем, как только они укрепят связь, Манро сможет помочь ей пережить горе. Он поставил будильник на телефоне и сел на пол возле спальни. Для того, кто находился в таком невыгодном положении, сон пришёл довольно быстро. Словно, чтобы компенсировать недели без сновидений, на Манро обрушились образы. Он переходил от одного к другому в ошеломляющем монтаже, возвращаясь на столетия назад… к последней ссоре, которая у него произошла с восемнадцатилетним сыном.
Поделиться книгой: