Несносный босс (СИ)

— Ой, Ленка такое было. Короче, он в мой рестик с друзьями посидеть пришел. Ну или не с друзьями, не важно. Ну, попереглядывались, и, думаю, на этом все. Но нет. Выхожу такая после смены, а тут Артем приперся. Полез ко мне, а тут откуда ни возьмись этот Дан. Та-а-ак ему врезал! А потом вызвался меня подвезти. Я отказалась, так он со мной в метро поехал…

— Зацепила, — вынесла вердикт Лена.

— Ой, да прям уж. Лен, ты его сама видела. У него таких, как я, сотня в очереди стоит.

— Во-первых, не таких, как ты. Ты уникальная, дорогая. И я это говорю не потому, что ты моя сестра, а потому, что так и есть. А во-вторых, что тебе мешает на свидание сходить? Развлечешься, не все же вкалывать. Никто же не заставляет спать с ним. И вообще как-то серьезно относиться.

— Я не могу чтоб не серьезно. И вообще, честно говоря, после Артема…

— Что теперь из-за одного мудака всех мудаками считать? Не глупи. Был бы он мудак, так не заступился бы за тебя, не думаешь об этом? Много знаешь парней, которые реально вступятся за девушку? Вот и я нет.

— Артем тоже изначально как мудак не выглядел, — возразила я.

— Я тебе свое мнение сказала. А ты поступай, как знаешь. Хочешь, хоть вообще на парней забей из страха, что опять обожжешься, дело твое.

Сказав это, сестра взяла косметичку и направилась в ванную комнату смывать макияж. А я села к себе на кровать и зарылась лицом в ладони. В принципе Ленка права. Что мне мешает просто сходить на свидание? Снова почувствовать себя красивой девушкой, за которой ухаживает мужчина. Еще и такой… Перед мысленным взором всплыло лицо Дана. Его льдистые глаза с прищуром и дерзкая усмешка. Обжигающий взгляд.

Губы невольно растянулись в улыбке.

Когда сестра освободила ванную, а тоже пошла умываться. Смыв макияж, всмотрелась в свое лицо. Я красивая девушка. Не хуже тех, что были рядом с Даном. Точнее лучше. Потому, что красота естественная и потому, что никогда бы не смогла продаваться, как они. Я умная, трудолюбивая. С какой стати считаю, что не могу всерьез понравиться, даже такому, как Дан? Взрослому, успешному, уверенному в себе мужчине.

Когда вернулась в комнату, сестра уже спала крепким сном. Вот как ей только это удается — только головой к подушке касается и сразу спит? Да еще и так, что пушкой не разбудишь.

Сама же я уснуть смогла только под утро. Потому что все прокручивала в голове нашу сегодняшнюю встречу. Вспоминала каждую ее деталь, каждый взгляд, прикосновение, сказанное слово. Обдумывала, правильно ли себя вела и как можно было поступать иначе, что говорить. В итоге, окончательно накрутила себя, что он больше не позвонит. И неизвестно как, но все же умудрилась задремать. Разбудила меня Лена.

— Але-е-н! Девять часов, — тихо сказала она, трогая меня за плечо.

Девять! Мамочки! Ресторан открывался только в одиннадцать, но официантам следовало приходить за полчаса чтоб подготовиться к открытию. А еще же нужно собраться и доехать.

Соскочив, как ошпаренная, с кровати, я помчалась в душ. Хотелось поругать сестру, что раньше не разбудила, но я не стала этого делать. Во-первых, не было времени, а во-вторых, ну, это же Ленка. Пунктуальность и манера все делать заранее это вообще не про нее. Зато она предприимчивая и смелая, не то что я.

Волосы, по хорошему, мытья не требовали. Но я все же, приняв душ, я вымыла и их, нанесла маску и выровняла утюжком. Да, конечно, на работе придется завязать хвост, но вот после нее, когда распущу, то прическа будет выглядеть лучше, чем без мытья и укладки.

После нее. Если распущу. Для кого, спрашивается, так стараться?

Обозвав себя дурой, намазалась кремом для лица, нарисовала черным лайнером маленькие стрелки и накрасила ресницы тушью. Ну и блеск на губы нанесла. И тон с румянами на лицо. Хорошо бы, конечно, теней для век добавить, коричневых и кремовых с блеском. Так мои карие глаза выглядели бы больше и выразительнее. Но по правилам заведения макияж должен быть минимальным, потому придется без этого обойтись.

Надев короткие джинсовые шорты и кофточку с глубоким вырезом красного цвета, я брызнула на шею капельку духов и, положив флакончик в сумку, поспешила на работу.

— Алена, а завтрак? — крикнул папа, когда я проносилась мимо него к входной двери.

— Опаздываю, пап, — отозвалась я и, надев босоножки, выскочила за дверь.

В ресторан я не опоздала, а сам рабочий день прошел легко и без каких-то происшествий. Но Дан не заехал. И не позвонил. И от обиды мне, как девчонке, хотелось плакать. А каждая нога словно тонну стала весить, так что домой я шла еле волоча ноги.

Не приехал он и на следующий день. И через неделю тоже. Ленка говорила, плюнь и разотри, а я не могла перестать жалеть о том, что не согласилась пойти на свидание с ним. Зачем был нужен этот дурацкий фарс? Из страха, что Дан таким же, как Артем окажется? Так сиди теперь и радуйся, а не кисни. Или целью было показаться той, кем не являешься — дерзкой, уверенной в себе на все сто, а главное абсолютно безразличной к нему? Ну вот. Показалась. И вот с каким результатом. Когда только перестану казаться, а не быть? Собой быть, каждый день стремясь стать своей лучшей версией и действительно приобрести уверенность в себе.

На улице стояла просто смертельная жарища. Июль. Так еще и смена у меня вечерняя, а значит тащиться придется в послеполуденные часы. Самое пекло.

— Ален, у тебя же завтра выходной, да? — спросила сидевшая за ноутбуком Лена. — Я тогда договариваюсь насчет просмотра квартиры?

— Уже? — удивилась я. Мы же собирались повременить пару месяцев.

— Ага. Мне за съемку нормально заплатили, так что на первые два месяца за аренду хватит. Чего ждать-то? Так и повод будет лучше крутиться.

— Ну хорошо. Давай только не на раннее утро.

Попрощавшись с сестрой, я направилась на работу. В транспорте было ощущение, что сейчас растаю от жары. Но самым худшим было не это. Свернув к ресторану, я увидела черный “Камаро” у входа.

Конечно, можно было решить, что это другая машина. Не его. Но даже я не была такой наивной. Че-е-ерт! И ведь именно сегодня у меня зализанный хвостик из-за сорокаградусной жары и ноль макияжа по этой же причине. Накраситься я собиралась уже в ресторане, где кондиционер.

А Дан свеженький, словно только что из душа. В светло-голубой рубашке с закатанными рукавами, джинсовых шортах и замшевых кремовых лоферах он выглядел как обложка к какому-то модному журналу об успешных людях. Глаза закрывали зеркальные “авиаторы”, черные волосы в стильном беспорядке… А двигался он словно пантера.

Всеми силами я заставляла себя продолжать переставлять ноги и сохранять безразличное выражение лица вместо того, чтоб застыть, как вкопанная, и пялиться с открытым ртом, позволяя бабочкам, воскресшим в животе, подчинить себе разум. И, почти поравнявшись с ним, вдруг споткнулась. Пальцы и ступню прострелило болью, я начала падать лицом вперед на асфальт.

Сильные руки успели подхватить меня, не дав упасть.

— Все нормально? — спросил, продолжая поддерживать. Или обнимать.

Стало жарко. И вовсе не от близости другого человеческого тела в жару.

— Да, спасибо, — севшим голосом отозвалась я и повела плечами, намекая, что неплохо бы меня отпустить.

Дан убрал руки.

— Ты извини, что не приехал, дел навалилось, — проговорил, снимая очки.

И не звонил и не писал по этой же причине. Дел столько, что просто-напросто ни минутки свободной, ага.

— А ты должен был приехать? — хорошо, что очки скрывают мои глаза, так легче скрывать обиду под маской безразличия.

Дан усмехнулся.

— Я тебя со смены отпросил, так что от свидания не отвертишься.

— В смысле отпросил? — вскинулась я, сдергивая с глаз очки, — Ты какое право имеешь вмешиваться в мою работу? Тебе скучно стало и поиграться решил? А как надоест, то что? Ты будешь жить свою жизнь, а я останусь без работы? Которую, кстати, сама нашла, а не папа дал, — трясясь от негодования пустила в ход полученную из сети информацию.

— Не решил, — ответил Дан ни капельки внешне не разозлившись. — Взбесился, что отшила. Проучить решил. Но в итоге проучил себя потому, что ни на секунду не мог перестать думать о тебе.

Он говорил без улыбки и смотрел совершенно серьезно. Открыто так, искренне. И в его льдисто синем взгляде было нечто такое, от чего мое сердце замерло, а потом покатилось куда-то. Далеко-далеко, навстречу своей судьбе.

Глава 11

Наши дни

— Можешь хоть сейчас позвонить папе и спросить, дома ли я ночевала.

— Угу, типа он не прикроет дочку, — усмехнулся в ответ Дима.

Я начинала закипать. Потому, что чувствовала себя полнейшей идиоткой из-за того, что утром в воскресенье поехала в нашу с Димой квартиру несмотря на то, что он и не думал не то что извиняться за свое поведение, а даже на сообщение, в котором я говорила, что не приеду ночевать, не ответил. Но как не поехать? Там мои вещи. Там я живу, если что. Мне в понедельник на работу в чем идти? В платье подружки невесты?

А еще из-за его поведения. Незнакомого и омерзительного. Я такого не заслуживала.

— Дима, ты в своем уме вообще? Какие у тебя причины мне не верить?

— Никаких? — издевательски усмехнулся он.

— Я тебе все вчера объяснила, хоть и не должна была по той причине, что прошлое осталось в прошлом и оно тебя вообще не касается.

— Да! И то, что это “прошлое” приперлось к Лене на свадьбу тоже? Интересно, как он узнал про нее?

— Издеваешься? Дан — мой руководитель. Я отпрашивалась у него на пятницу…

— Дурочку не строй! Я о месте проведения церемонии….

— Такому человеку, как он, не составит труда узнать что угодно, Дима. Трудно догадаться?

— А, ну конечно. У него бизнесы, тачки, бабла немеряно… С ним престижнее быть, чем со мной, ага?

— Дима, да я не с ним! — от бессилия хотелось выть. Почему, ну почему он меня не слышал. — Ты же видел, как я была удивлена его приездом. Видел, как себя вела. Мне что надо было скандал устроить у Лены на свадьбе? Ты бы так поступил? — я смахнула выступившие на глазах слезы, сделала рваный вздох, — Ну, хочешь я прямо завтра уволюсь, а? Хочешь? Если скажешь это сделать, то я сделаю! — к концу фразы я уже рыдала.

Дима громко выдохнул. Подошел, обнял меня за плечи, привлек к себе.

— Не хочу. Ты права, успокойся. Извини меня, пожалуйста, что вспылил. Я просто очень люблю тебя и боюсь потерять.

— Я правда очень хочу уволиться… Вдруг он не отстанет?

— Не придумывай. Где ты еще себе такую работу найдешь? Нам за квартиру платить… Тарновский этот не похож на какого-то придурка. Поймет, что ему ничего с тобой не светит и отстанет, никуда не денется. Все, давай, вытирай слезки.

Приподняв мое лицо за подбородок, подул на влажные дорожки, оставленные слезами. Его дыхание неприятно пахло кофе и сигаретами и я едва сдержалась чтоб не поморщиться. Особенно когда Дима поцеловал меня в губы. стал водить руками по телу, сминая его и забираясь под одежду. Подтолкнул к кровати.

Мне не хотелось близости, но я понимала, что должна ответить на его желание. Чтоб он окончательно утвердился в уверенности, что у меня нет ничего с Тарновским. А потому просто машинально позволяла мужчине делать то, что он хочет, изображая, что все взаимно. Сама же думала, а когда мне в последний раз самой хотелось секса с Димой? Пыталась вспомнить и не могла. Это всегда было для меня чем-то само-собой разумеющимся. Еще одним этапом сближения. Приятным, да. Но никакого огня или феерического удовольствия.

Когда все закончилось, я ускакала в душ. Тщательно вымывшись, переоделась в домашний костюм. Проходя мимо спальни увидела, что Дима крепко спит. Прикрыв дверь, направилась в кухню. По дороге прихватила телефон и ответила папе и сестре, которые прислали одинаковые сообщения в мессенджер с вопросами, все ли в порядке.

В кухне меня ждала небольшая горка немытой посуды. Надев перчатки, я выдавила на губку моющее средство, включила теплую воду и принялась за дело. Закончив, приготовила куриный суп и картофельное пюре с грибами.

— Оу, я как чувствовал, — в кухню зашел Дима и уселся за стол.

Когда я поставила перед ним блюда, принялся с аппетитом есть. Наложив еду и себе, я села напротив.

— Вкусно, — пробормотал с набитым ртом. — Хозяюшка ты моя.

Привстав, потянулся через стол и поцеловал в щеку, оставив на коже неприятный жирный след. Незаметно стерев его, я принялась есть. Мысли занимал завтрашний день. А, если быть точной, Тарновский. Я вспоминала его слова, сказанные на свадьбе. Снова и снова вспоминала, как он смотрел на меня, когда говорил. И этот танец. Руки на моей талии.

Сволочь! Бесит!

Ночью все никак не могла уснуть. В голову то и дело лез этот гад, мешая расслабиться. Шанс ему судьба подарила! Воспользуется он им, ага! Фигушки! Не успокоится — уволюсь. Уверена, поняв, что Тарновский не отстает, Дима меня в этом поддержит.

Задремав только под утро, подорвалась раньше будильника. Душ. Завтрак. Дима вызвался отвезти на работу. Ревнует. Давно забытое ощущение. Когда приехали, “Камаро” на месте не было и из-за этого внутри заныло от разочарования. Пусть бы снова увидел меня с Димой. Что все у нас хорошо и что он меня любит.

Зайдя в свой кабинет, я сразу включила компьютер и зашла в чат и почту. Ни там, ни там ни слова о правках к отчету. Что, даже ты не смог ни к чему придраться, да, Тарновский? Злорадно ухмыльнувшись, я пошла делать себе утренний кофе. По дороге в кухню столкнулась с Верой.

— О, привет! С возвращением, — улыбнулась я.

— Спасибо. Ален, мне с тобой поговорить надо. Когда будет время?

— Да давай сейчас. Идем в кухню.

Сделав себе кофе, мы сели за столик.

— Короче…, - Вера слегка замялась на секунду, — Я беременна, Ален. Саша сказал, чтоб я сразу работу бросала. Ну, сама понимаешь, восемь часов за компом, стрессы. Я две недели отработаю, конечно же…

— Придется, Вер, — подтвердила я. — Мне нужно будет найти кого-то тебе на замену, сама понимаешь. Да и сезон ведь. Иначе я бы одним днем закрыла…

Я что оправдываюсь? Серьезно? Нет, серьезно?!

— Поздравляю тебя.

— Спасибо, — улыбнулась девушка.

Еще немного поболтав о том о сем, мы направились в кабинет. Там я первым делом наклепала ейчару задание начать искать мне нового аккаунт-менеджера, а только потом погрузилась в стандартную текучку всеми силами стараясь отделаться от тоскливого ощущения, что жизнь стремительно утекает сквозь пальцы. Время проходит, мое время, а ничего не меняется. Да, у меня руководящая должность, но по зарплате не “вау”. Она не сильно-то и отличается от зарплаты менеджера, а напрягов в разы больше. Все вокруг выходят замуж и беременеют, причем будучи моложе меня, а у меня все никак. Мне двадцать девять лет, а отношениям с Димой уже четыре года. Сколько можно тянуть? Вот поговорю с ним об этом прямо сегодняшним вечером. Никогда не думала, что попаду в такую ситуацию, но что ж поделать. Если он и дальше планирует просто жить вместе без брака и без детей, то… А что “то”? Что я сделаю? Уйду? Вот так просто выброшу на помойку четыре года?

Сигнал о том, что в рабочий чат пришло сообщение вырвал меня из тягостных мыслей.

Bogdan Tarnovsky:”Зайди ко мне”.

Мысленно застонав, я вышла из-за стола и направилась в кабинет босса. По дороге прошлась кончиками пальцев под глазами, чтоб стереть черные точечки от туши, если та успела осыпаться, а потом пригладила волосы. Подошла к двери. Постучала.

— Заходи, — отозвался из кабинета Тарновский.

Приготовившись… Ко всему, я открыла дверь и зашла. Богдан Тарновский сидел, развалившись в кресле, и что-то писал в телефоне.

— Сядь, — не отрываясь от своего занятия, бросил он.

Ну ок, ладно. Я села на краешек одного из кресел у его гигантского стола. Обвела взглядом идеально вылизанный кабинет из которого успел исчезнуть стенной шкаф с книгами по бизнесу, которые никто и никогда не доставал с полок и слегка потертый кожаный диванчик черного цвета. Вместо него теперь крупный светло-серый тканевый красавец в форме буквы “г”.

— Алена, завтра в десять утра у нас будет встреча с представителями вот этой компании, — проговорил Тарновский, разворачивая ко мне смартфон. На дисплее красовался логотип одного из крупнейших мультибрендовых дилеров люксовой одежды и аксессуаров. — Всю информацию я скинул тебе на почту, ознакомься. До пятнадцати ноль-ноль жду твои предложения о том, как убедить их работать с нами. Вышлешь и можешь ехать домой собираться. Я заеду за тобой в шесть вечера.

— В смысле? — я поймала его взгляд. В льдисто-синих глазах ни намека на какие-то эмоции.

— Мы летим в Одессу на сутки. Сегодня вечером туда, а завтра — обратно. Самолет в девять. В аэропорт нужно прибыть за два часа, если вдруг ты не знаешь, — будничным тоном проговорил он, глядя на меня.

Я с ним лечу в Одессу. Не хочу никуда с ним лететь!

— Все, иди, Ален. Время.

— А кто еще летит?