Королева

Удобная оказалась вещь. Теперь можно отправляться в путь, сторожко шагая среди рыщущих врагов, день за днём приближаясь к горному хребту, вершины которого уже не освещаются первыми лучами солнца, а просто синеют вдалеке.

Проститься как следует со своим народом Анита не успела; из-за пригорка вышли ползуны. Они и прежде проходили совсем близко, патрули по четыре-пять особей. В эти минуты Анита замирала и стояла, стараясь не дышать. Чем-то происходящее напоминало игру в жмурки, но жмурки смертельно опасные. На этот раз врагов было много. Любой из гвардейцев с полувзгляда точно определил бы их число. Анита видела одно: врагов очень много — десятки, если не сотни. Вёл отряд устрашающего вида ползун, весь увешанный амулетами, в шапке с ветвистыми рогами. Меч он держал в правой средней руке, а верхними руками сжимал жезл со светящимся навершием.

— Она здесь! — прохрипел шаман. — Я чую следы колдовства: не нашего и не ихнего. Значит, это ейное колдовство. Она прячется, но мы её найдём. Ползите плечо к плечу, проверяйте всякую травинку, любую соринку. Она не должна уйти.

Рядовые ползуны опустились на четыре конечности и медленно двинулись вперёд.

Анита беспомощно оглянулась. Что делать? Отступать в пруд? Клубы ила под ногами тотчас выдадут её. Оставаться на берегу? Через три минуты она будет схвачена, её найдут, не видя, просто на ощупь.

Вражеский шаман смотрел прямо в лицо Аните. Глаза его светились сапфировыми огнями.

— Ква-ра-лева!..

Кричал Квон. Было видно, как невероятно трудно ему преодолеть обретённое лягушачье безразличие: хвостик — последнее, что связывало его с миром головастиков, дрожал от напряжения и готов был отвалиться, но Квон продолжал кричать, неслышно разевая рот:

— Кваралева! У тебя кольцо! Пожелай спастись!

Анита схватила правой рукой левую, крепко зажала кольцо, загадала: «Хочу в королевский дворец, в янтарный зал», — и ещё успела крикнуть во весь голос:

— Спасибо!

Мир крутанулся вокруг замершей Аниты и вновь успокоился, но в ином порядке.

После солнечного утра, сиявшего на берегу пруда, янтарный зал показался тёмным и мрачным. Окон здесь не было, пламя двух масляных светильников не могло рассеять тьму. Отблески огня змеились в глубине янтарных пластин. Должно быть, на ярком свету, здесь было на редкость красиво, но сейчас всё напоминало, что замок в осаде, и защитникам не до красоты.

Отворилась украшенная солнечными камнями дверь, снаружи проник яркий свет. В зал вошёл королевский гвардеец.

При виде знакомой формы Анита вздрогнула, но морщинистое лицо и седые усы подсказали, что это совсем другой человек. В руке гвардеец держал меч, который светился так ярко, что стены и потолок зала немедленно заиграли праздничными отблесками.

Удивительная вещь — мечи гвардейцев! Хотя, надо признать, что огненные стрелки противника вооружены не хуже. В колдовском мире невозможны карабины и пулемёты, зато есть огненные мечи. А вдуматься, так много бы навоевали солдаты с карабинами против оживших окаменелостей Эзмуна? Нет уж, для волшебного мира лучше волшебный меч. Во всяком случае, для него патронов не надо.

— Здесь никого нет! — крикнул гвардеец.

— Звук был такой, словно в янтарный зал кто-то вошёл, — ответил голос сверху.

— Как сюда пройти? Переход сломан, в мраморном зале идёт бой.

— Вот именно, что бой. Давай-ка немного покараулим на всякий случай.

В зал зашёл ещё один гвардеец. Анита осторожно прошмыгнула мимо него и начала подниматься по винтовой лестнице. Не избавиться было от ощущения, что сейчас лестница начнёт превращаться в грот, а потом выведет на вершину неприступной горы. Но, нет, через пару оборотов лестница окончилась, и Анита вышла в большой двусветный зал. Сквозь широкие окна светило солнце.

Было немного неловко прятаться от стражников, ведь это не уроды-ползуны, а свои гвардейцы, но Анита хотела сама найти советника Карлеона, если, конечно, он жив, а не быть приведённой к нему, словно пойманная шпионка.

И тут же, хотя Анита и не думала прикасаться к кольцу, её желание исполнилось: в зал быстро вошёл Карлеон.

— Здравствуйте, советник, — произнесла Анита, столкнув с волос капюшон. — Я пришла.

Карлеон обернулся. Лицо его вытянулось от удивления.

— Откуда ты здесь?

— Я пришла, — повторила Анита. — Вы говорили, что мне, во что бы то ни стало, надо пробраться во дворец. Вот я и пришла. Вы знаете, все мои солдаты погибли, и лейтенант Эйн тоже, а я осталась жива.

— Не понимаю! Тебя уже два дня, как должны схватить! Я с минуты на минуту жду, что твою отрубленную голову, насаженную на пику, выставят на одном из заплотов осаждающих. А ты, что устроила?

— Как отрубленную? Зачем? Вы же говорили, что без принцессы не будет победы. Вы что, мне лгали?

— Милочка, не надо сильных слов. Причём здесь ложь? Военная хитрость или, если угодно, государственная мудрость.

Государственная мудрость, та самая, которой не было у болотного князя…

— Вы мне лгали, — твёрдо повторила Анита. — А гвардейцы, которые шли со мной, они тоже лгали?

— Нет, они были уверены, что спасают принцессу. Иначе они не смогли бы жертвовать собой так безоглядно, и враг мог бы заподозрить ловушку.

— И вы хладнокровно отправили их на смерть.

— Это война, — жёстко произнёс Карлеон, — на войне люди гибнут, и командующий вынужден отправлять их на смерть, неважно, хладнокровно или ещё как. Между прочим, я и сам рисковал жизнью там, вместе с вами. Впрочем, довольно пустых разговоров. Что сделано, то сделано, надо исправлять, что можно. Давайте сюда шпагу и, кстати, костюм у вас цел?

— Костюм цел, но я его не отдам. И шпагу тоже.

— Как это, не отдам? Это церемониальная шпага, оружие королевского рода. Тебе её дали, чтобы враги были абсолютно уверены, что захватили принцессу. План не удался, и теперь ты обязана вернуть шпагу.

— Не забывайте, что принцесса это я, — напомнила Анита.

— Ты принцесса? Какая глупость! Настоящая принцесса давно в замке, а ты — приманка для врага, подсадная утка, и не больше. Шпага, костюм, всё это части антуража, чтобы шаманы ползунов чуяли их магию и в любую минуту знали, где ты находишься. Не понимаю, как ты сумела их одурачить. Тебе дали лучших солдат, чтобы враг поверил, будто ты и есть принцесса. Кое-что мне удалось. Отборные части противника были отведены от столицы, и мы за это время сумели получить подкрепления. Но потом ползуны должны были поймать тебя и, думая, что убили принцессу, пойти в неподготовленное самоубийственное наступление, в котором потерпели бы чудовищное поражение, ведь принцесса жива и будет вдохновлять воинов. Ты не представляешь, какая это страшная сила, когда юная принцесса выходит на защиту столицы. Конечно, теперь враг будет осторожен и не рванёт очертя голову. Но зато мы сохранили шпагу королевы.

— Нет, не сохранили, — сказала Анита. — Я её не отдам.

— Я же объяснил, ты не имеешь на неё никакого права. Ты обязана вернуть чужое. Разве тебя не учили, что чужое брать нельзя?

— Вы давали мне эту шпагу навсегда, и я не обещала её вернуть. Я не виновата, что вы мне лгали. Я шла с этой шпагой сквозь врагов, я воевала, держа шпагу в руке, воевала всерьёз, хотя вам мои битвы покажутся смешными. Я сроднилась с оружием, оно теперь моё. Если угодно, попробуйте её отнять, вы же лучший боец королевства, а я просто девчонка.

— Никто из подданных не смеет нападать на того, в чьих руках церемониальная шпага, — мрачно сказал Карлеон. — Здесь это знают все, но откуда это знаешь ты?

— Шпага шепнула, — весело ответила Анита. — Я теперь много чего знаю. Например, что чудесное свойство шпаги распространяется только на дворец. Потому вы и не побоялись, что она попадёт в руки противника. А сейчас, стоит мне выйти наружу, шпагу тотчас отнимут. Ведь так?

— Что ты хочешь? — хрипло спросил Карлеон.

— Прежде всего, я хочу видеть принцессу. Настоящую принцессу, ради которой вы хотели принести в жертву меня.

— Это невозможно. К принцессе никого не допускают.

— Вы опять лжёте. Но подумайте, ведь я могу найти принцессу и сама. Какие бы лабиринты там ни были, я легко пройду их.

— Нет никаких лабиринтов! Принцесса в соседнем зале. Только учти, раз ты изучила свойства церемониального оружия, то должна знать, что напасть на истинную принцессу ты не сможешь. Иначе дворцовые перевороты случались бы у нас через день.

— Хорошие у вас нравы, — буркнула Анита. — Не бойтесь, не буду я ни на кого нападать. Мне посмотреть охота.

Толкнув широкие, двустворчатые двери, она прошла в соседний зал. Никакого трона там не было, наверное, это была столовая. Принцесса сидела в кресле за круглым столом. Перед ней стояло блюдо с кукурузными лепёшками и ваза варенья из маковых лепестков. Ничего удивительного в таком меню не было, больше всего на свете толстуха Марго любила кукурузные лепёшки с вареньем.

— А, Анитка! — воскликнула она, увидав подругу. — И ты здесь… А я, видишь, прынсессой заделалась. А потом королевой стану. Правда, здорово?

— Здорово, — согласилась Анита.

— Что-то ты не радуешься. Завидно, да? Но ты не огорчайся, я, как королевой стану, тебя фрейлиной назначу или даже стас-дамой.

— Спасибо, — сказала Анита. — Только мне не надо. Я и без того королева.

— Какая ты королева? — оскорбилась Марго. — Вот я стану королевой, то так наряжусь — закачаешься. А у тебя тряпка зелёная, какими пол моют.

— Уж какая есть. Удачи тебе, королева Марго Первая.

Анита вышла из столовой. Увидав её, Карлеон бросился навстречу.

— Я выполнил своё обещание. Теперь верни шпагу.

Анита покачала головой.

— Представляю, что вы сделаете со мной, как только шпага окажется у вас.

— Послушай. Я не палач и не убийца, мне не доставляет никакого удовольствия мучить и убивать. Ты будешь просто жить здесь во дворце. А хочешь, я отправлю тебя домой, в твой мир…

— Вы говорили, что туда больше нет дороги.

— Я говорил, что туда нет простой дороги. Но если очень постараться, пройти можно. Ведь у тебя там остались свои планы, мечты. Я мог бы помочь их исполнить.

— Математику, если захочу, я выучу сама без помощи волшебных сил.

— Есть проблемы кроме математики. Я не вполне в курсе, но ты переживала из-за какого-то молодого человека. Я могу сделать так, что он влюбится в тебя без памяти.

— Это Бастин, что ли? Мне он не нужен. Пусть целуется, с кем хочет, — ответила Анита и добавила про себя, так тихо, чтобы даже головастики не расслышали: — А лейтенанта Эйна мне не вернёт всё колдовство вашего мира.

— Но послушай…

— Прощайте, советник, — перебила Анита, прижав правой рукой кольцо. — Вам придётся защищать столицу без моей шпаги. Но ведь вы и так хотели отдать её врагу в обмен на мою голову. Не ваша вина, что обмен не состоялся. Зато у вас есть непобедимая воительница Марго Первая. Постарайтесь, чтобы она не стала Последней. Мне любопытно будет узнать, как она вас защитит.

«Домой!» — не дожидаясь ответа, загадала желание Анита.

Мир крутанулся уже привычно, солнечный день погас, в сквере перед приютом была ночь или поздний вечер. Над дверями спальных корпусов горели фонари, да светилось окно в привратницкой. Нетрудно догадаться, после того, как в одну ненастную ночь исчезли разом две воспитанницы, за порядком стали следить строже.

Старый платан лежал на земле. Вершина и толстые ветви были отпилены и увезены куда-то, но ствол пока оставался на месте. Яма, образованная вывороченными корнями, была засыпана щебнем. Это хорошо, значит, никто не пророет ход к волшебным местам. Потом самосвал привезёт кузов садовой земли, и Анита посадит на том месте, где рос когда-то платан, красивые, но очень колючие кусты барбариса.

Оглядевшись, Анита прошла в дальний конец сада, где цвёл полузаросший пруд. Опустила руку с кольцом в воду, и гладь пруда взбурлила от сотен приплывших головастиков.

— Здравствуй, королева! У тебя всё в порядке?

— Здравствуйте малыши! У меня всё хорошо. А как живётся вам?

— Мы живём чудесно! Скорпионов в пруду мало, и они стали смирными. Мама-Квака больше нас не ест. Только мальчишки ловят нас сачками и сажают в банку, где мы не можем жить.

— Вот как? Я найду способ управиться с мальчишками. Они отучатся ловить головастиков.

— Спасибо, королева!

Анита отпустила не вовремя разбуженных малышей, сняла зелёное платье, оставшись в одной ночнушке, платье аккуратно уложила в ларчик, где уже хранился походный костюм. Сверху положила шпагу. Шпага была довольно длинной и не должна была поместиться в коробочке, но Анита постаралась, и всё вышло как надо. Напоследок Анита уложила в коробочку саму коробочку, чтобы никто не мог найти и забрать её. Последнее кому-то может показаться странным, но тот, кто внимательно следил за событиями недавнего времени, не станет ничему удивляться.

Теперь, о чём бы её ни спросили, Анита будет отвечать: «Где была — не знаю, что делала — не помню».

Глубоко вздохнув, Анита подошла к дверям приюта и осторожно постучала.