Помоги проекту - поделись книгой:
— Господи, да ты чокнутый! Мы же чуть не убились, — закричала я. На что он никак не отреагировал, а лишь вылез из машины, хлопнул дверью и направился куда-то.
Я, не понимая того, что происходит, начала быстро перелазить на водительское сиденье прям внутри салона, чтобы не упустить возможность быстрее избавиться от этого страшного незнакомца. Усевшись поудобней, я повернулась за ремнем, что б пристегнуться и в этот самый момент услышала, как хлопнула дверца:
— Ты решила сама дальше везти? — запрыгнув на соседнее сидение, спросил без пафоса этот, к сожалению, не потерявшийся, маньяк.
— Но почему ты не испарился? Ты должен был исчезнуть, — я задумалась о том, зачем он болтается со мной, и что вообще происходит, и то, что я даже не знаю его имени. — Как тебя зовут?
— А я смотрю ты быстро меняешь свои решения, — сказал, он улыбнувшись. — Сначала скажи, как тебя зовут, повелительница зла.
— Это такая шутка? — задала я встречный вопрос, щуря глаза и ни капли не улыбаясь.
Он громко засмеялся и произнес:
— Точно, новости… — сделал он паузу. — …сбежавшая Элизабет Митчелл.
Я продолжала топить его недовольным взглядом.
— Кайн Китлер, — сказал он, смотря вперед, а затем повернул голову в мою сторону и обсмотрел мое лицо досконально от одного прыща к другому. — Думаю ты проголодалась. Я знаю здесь одно неплохое заведение.
— Пожалуй, обойдусь простым магазином.
— Чипсы из отравы со вкусом чеддера и сэндвичи в пластиковой упаковке с просроченной индейкой? По-моему, так себе удовольствие.
— Значит на этом мы разойдемся по разным дорогам.
— Подумай, от чего ты сейчас отказываешься, — продолжил убеждать меня Кайн, делая при этом миловидное лицо, не свойственное ему.
— Даже если бы я так сильно хотела остаться с тобой и поужинать, ничего не вышло бы увы, — сказала я с сарказмом.
— Ха-ха-ха-ха, прости, если дело касается денег, то конечно я уступлю тебе. Сначала заедем в магазин, а потом ты поедешь со мной в местный гриль-бар, — как всегда прежде посмеявшись надо мной, нашел решение проблемы этот умник.
Я конечно немного пришла в шок от его слов, но потом поняла, что от него чего-то другого ожидать и не стоит:
— Но почему ты просто тогда не можешь оставить меня в покое и поехать на свою унылую трапезу сам?
— Элизабет, — сказал он протяжно. — Слишком много вопросов.
Я посмотрела на его недовольное лицо и решила, что проблем мне и так хватает, что б еще и ругаться с каким-то психом, после чего направилась в сторону ближайшего супермаркета.
Обойдя несколько раз магазин и пересчитав около 10 раз оставшуюся в сумке мелочь, я взяла себе пачку крекеров, 2 бутылки воды без газов, слойку с шоколадом и, конечно же то, без чего я не могла спокойно жить — прокладки, за которые опять отвалила больше половины своего бюджета.
А Кайн ходил за мной по пятам, от одной полочки к другой и выбрасывал дурацкие шуточки:
— О да, этим можно подкрепиться в самый раз! — сказал он, глядя на крекеры со сметаной, и заржал как идиот.
Потратив свои последние деньги, я быстрым темпом пошла в машину и приступила к поеданию хрустящего хорошо запеченного крекера. Крошки разлетались по всему салону, но мой аппетит был настолько велик, что о порядке я думала в последнюю очередь. И даже забыла о том, что Кайна рядом нет, и я спокойно могу уехать, пока он снова не прибежал. Но с другой стороны, я постоянно стала задумываться:
— А зачем мне вообще убегать, что это изменит? Мой карман пуст, жить негде, а знакомых людей и вовсе нет, кроме, хоть и надоедливого, но единственного знакомого в этой глуши человека — Кайна Китлера.
Я продолжала наслаждаться едой, которую раньше и не предполагала даже внести в свой рацион. Но в моей текущей ситуации она казалась вкуснее даже свежего лосося, приготовленного в моем любимом Денверском ресторане. Судьба, видимо, сломала меня, и я уже чувствовала себя другим человеком, совершенно другим…
— Ну что, поехали? — спросил меня Кайн с банкой пива в руке, залезши в открытое окно машины.
— Надеюсь на этот раз за рулем останусь трезвая я?
Он сел в машину, и мы поехали в ресторан, о котором за последние полчаса я узнала больше, чем о теории музыки за последний год.
Прошло не больше 5 минут, как мы прибыли «к месту назначения». Конечно, если б мой новый дружок поведал бы мне о том, что ресторан находится прямо за магазином, мы бы сэкономили эти 5 минут и топливо, которое и так на исходе.
— Не думала, что в Даймондвилле есть такие заведения, — сказала я, оглянувшись вокруг. Это место стало бы первым в списке любителей роскоши. Бордовые скатерти, узорчатые торшеры, свечи и столы из красного дерева — все это напоминало атмосферу 19 века и выглядело довольно дорого.
Мы присели за стол у окна и Кайн озвучил заказ официанту:
— Сливочную пасту с грибами, пасту в соусе песто, перепелку-бри, пару-тройку порций устриц, винца и десерт для дамы, — сказал он налету, затем добавил: «Спасибо, Хлоя!».
— По-моему, это как-то многовато будет для твоего желудка и кошелька. Я думала ты собираешь себе на жизнь, шмоная старух.
— Во-первых, я не такой ублюдок, каким ты меня считаешь, и не накормить даму для меня уж точно не мужской поступок, особенно голодную, — сказал мне Кайн, на что я ответила ему скептическим взглядом. — Во-вторых, нет. Не только старух. Надеюсь мне не придется тебе рассказывать про азартные игры…
— Но…
— Элизабет. Тебе хочется есть и спать на удобной кровати, а не в машине, — перебил меня Кайн. — Поэтому спокойно наслаждайся ужином, а потом я познакомлю тебя со своими друзьями, — улыбнулся он с ухмылкой.
— Друзьями? Постой…ты из Даймондвилла?! — задумчиво спросила я. — Нужно было догадаться… — сказала я себе под нос. — Но! Подожди, если ты живешь здесь, то у тебя тут есть дом или квартира и зачем тебе тогда…
— Ты же не думаешь, что я предложу тебе жить у меня? — подавился он устрицей, издав звук, похожий на хрюканье, прежде чем выразить свою насмешку.
В тот момент мне стало немного грустно, хотя я понимала, что мои желания — полный абсурд. Но была какая-то надежда, которую я не хотела признавать. Она сидела где-то глубоко внутри меня. И возникла эта надежда не от хорошей жизни, а наоборот от того несчастья, что я испытывала тогда.
Безысходность. Вот то, что изменило мою жизнь навсегда. Вы скажете, что решение любой проблемы можно найти независимо от ее размера, и что трудности в жизни делают человека только сильнее…Да, отчасти может это и так, но есть вторая сторона этого, которая давит тебя изнутри, не позволяя оставить рассудок и благие мысли при себе. Она пытается убить все хорошее, что есть или осталось в тебе. И когда этого хорошего остается совсем немного, начинается стадия выживания, на которой ты уже не задумываешься о том, что для тебя разумно, а заботишься лишь о собственной выгоде. И да. Тогда я думала об этой самой выгоде, я думала, как будет лучше для меня и чего я хочу. Все упиралось в очевидные вещи — сон, еда, чистота… большего на тот момент мне и не надо было. Поэтому меня посетила запретная мысль о том, что я могу поселиться в чьем-то доме, чтобы отвлечься от этой страшной реальности крепким сном и теплым душем. И возвращаясь к словам Кайна, я ответила на них молчанием, которое он тут же перебил:
— Послушай, Элизабет, — начал говорить он на серьезе. — Ты можешь довериться мне. Я решу наш острый вопрос. И к тому же, повеселимся от души, — улыбнулся он. — Главное наешься как следует. И возьми уже, черт возьми, вилку в руки, — слегка наехал он на меня.
Мы стукнулись стаканами с плескающимся в них сухим вином и приступили к поеданию устриц. Между тем я задавала Кайну разные вопросы:
— А ты не думал о том, что можешь остаться без штанов?
— Прости, ты не в моем вкусе.
— Я вообще-то о деньгах и твоих грязных играх…
— Нет, не парься, у меня все под контролем, как и всегда! — ответил он, пожевывая макаронину.
— Но что, если все же твоя самоуверенность подведет тебя сегодня? — продолжила я развивать, видимо, неприятную для него тему.
— Не подведет.
— А если подведет?
— Нее-ет, не подведёт.
— Ну а если да?!
— Нет! — сказал он громко и ударил рукой об стол.
— Ладно.
Он злобно посмотрел в мои глаза и сказал:
— Я наелся, поехали.
За всю дорогу он не сказал мне ни слова. А я лишь сидела рядом и следила за дорогой, немного расслабившись от вина.
Мы завернули на какой-то тихий темный переулок и остановились возле невысокого помещения с железной дверью. Было немного тревожно, но мыслей «сделать что-то по-другому» не было, поэтому я вылезла из машины и пошла вслед за Кайном.
Он нажал на звонок около двери и через пару секунд ее открыл пузатый мужчина с лысиной на голове. Мы вошли. Кайн тут же начал пожимать руки и обниматься с симпатичными парнями лет 25-ти.
— Знакомься, Крис, это моя новая подруга Элизабет, — представил он меня белобрысому парню ростом, примерно, 1.90.
— Подруга?! — посмотрела я с удивлением на Кайна, на что он никак не отреагировал, а только схватил меня за руку и потащил дальше.
Мы подошли к барной стойке, и мой новый «друг» предложил мне «напиток смерти». Так я называла все алкогольные напитки, содержащие более 12 процентов… потому что алкоголь я переносила плохо.
— Две «Кровавой Мэри» пожалуйста! — обратился Кайн к рыжеволосому бармену.
— Что? Нет, только не этот, пожалуйста! — возмутилась я.
— Не слушай ее, — был в своем духе Кайн.
— Но…
— Возражения не принимаются, Элизабет, — сказал он протяжно со своей дурацкой ухмылкой.
Сексуальный рыжеволосый Джордж поставил перед моим носом эту бурду и произнес: «Наслаждайтесь!».
— Оооо мой Бог! Я не стану это пить Кайн Китлер!
— Ты все еще хочешь денег на отель и вкусный завтрак?! Тогда ты обязана опустошить этот стакан за наш успех, — поднес он свой стакан к моему.
Я нервно посмотрела на этот противный томатный сок, разбавленный недопустимыми для меня градусами и решила поскорее избавить себя от этого ужаса…
— Оооо-хо-хо… Элизабет! Полегче! — улыбаясь и, видимо, немного пребывая в шоке сказал Кайн, наблюдая за тем, как я без остановки, глоток за глотком, приближалась ко дну прозрачного блестящего стакана.
Я выпила все до последней капли, поставила стакан на стойку и обратилась к Кайну:
— Чего ты там так долго?! Пойдем уже за деньгами.
— Хм, — улыбнулся он и попивая коктейль пошел вслед за моей спиной.
После такого сумасшествия с коктейлем, я стала сама не своя. Я почувствовала какой-то драйв, но и в то же время полную расслабленность, от которой меня немного мутило. Мне хотелось одновременно танцевать и крепко спать. Это было схоже с чувством эйфории. Но мы зашли в тихий зал с большим круглым столом, и я будто немного отрезвела.
— Добрый вечер, друзья, — обратился Кайн к мужчинам, сидевшим за этим столом.
— Кайн Китлер! Желаешь присоединиться к нам? — сказал высокий тощий джентльмен лет 40-ка.
— Пожалуй, — ответил Кайн, долго смотря ему в глаза и слегка улыбаясь.
На столе были аккуратно разложены карты и фишки, и мне сразу стало ясно о какой игре шла речь. Я встала на входе в комнату и облокотилась на дверной проем, чтобы понаблюдать за игрой. Было немного тревожно, потому что в тот момент мы могли потерять все, но я не переставала надеяться.
— Хм, ва-банк?! Вы уверенны мистер Китлер? — обратился к Кайну тот странный джентльмен.
— Нельзя быть уверенным в чем-то на сто процентов, мистер Лодж! — ответил он ему и сдвинул все свои фишки вперед.
Я ничего не понимала в этой игре, но тут мне стало понятно, что Кайн совершил глупую ошибку.
— Вот черт, зачем он это сделал… — пробормотала я и через мгновенье закричала во весь голос: «Да! У нас получилось! О Боже мой!!! Я не могу поверить!».
Кайн встал со стула, и я навалилась на него с объятиями.
— Элизабет. Элизабет, ты меня сдавишь.
— Прости.
— Как насчет того, чтобы отметить нашу победу?
После этого предложения, я взяла его черствую руку и потащила на бар.
Коктейль за коктейлем, шот за шотом, и мне стало совсем весело… и плохо.
— А ты крут! Как ты так с ними разделался? — спросила я без энтузиазма.
— Хороший вопрос, — кивнул головой какой-то толстяк. — Как твой друг смотрит на то, чтобы испытать удачу за игрой с моими приятелями? — добавил он, после чего посмотрел на Кайна.
— Мы бы с удовольствием, только как раз собирались уже уходить, — ответила ему я.
— С радостью, — как всегда Кайн все решил сам.
Я взяла его за шиворот и отошла с ним в сторону:
— Да ты что творишь? Мы уже забрали все, что хотели. Этого хватит на месяц вперед, — возмутилась я.
— Элизабет, все будет хорошо, я тебя уверяю.
— А если нет… Зачем так рисковать?
— Я отдам тебе 40 % выигрыша…
Поделиться книгой: