Второй шанс

Клэр подалась вперед и взяла с полки стеклянный поднос, на котором лежал продолговатый и слегка сплюснутый предмет размером с двадцатипятицентовую монету, Она пинцетом подняла его и показала мне.

— Здесь было два выстрела, Линдси. Первая пуля пробила ей правый желудочек и ушла в сторону. Вероятно, девочка умерла мгновенно, еще до второго выстрела.

Два выстрела... Два рикошета с вероятностью один из миллиона? Нет, это невозможно. Я представила дверь церкви, откуда вышла Тэйша, и позицию стрелка из-за густого кустарника. Один точный выстрел еще можно вообразить, но два...

— Эксперты Чарли Клэппера нашли следы от пуль на стене церкви? — спросила Клэр. — Чуть повыше того места, где стояла девочка?

— Не знаю, — рассеянно промолвила я, подумав, что это самая что ни на есть рутинная процедура, во время которой следователи обычно помечают все следы от пуль. — Сегодня же проверю.

— А из какого материала построена церковь? — продолжала допытываться Клэр. — Из дерева или кирпича?

— Из дерева, — ответила я, догадываясь, к чему она клонит. Дерево никак не может отразить пулю, выпущенную из армейской винтовки «М-16».

Клэр сдвинула очки на лоб и пристально посмотрела на меня. Обычно у нее добродушное выражение лица, но когда она была уверена в своей правоте, как, например, сейчас, оно становилось каменным, не допускающим абсолютно никаких сомнений.

— Линдси, угол попадания пули, безусловно, доказывает, что выстрелы были фронтальными и беспрепятственными. Если бы это был рикошет, то угол попадания оказался бы совсем иным, а пули проделали бы совсем другую траекторию.

— Клэр, — нетерпеливо взмахнула я рукой, — я исследовала каждый дюйм территории, откуда произведены выстрелы. Чтобы сделать такие прицельные выстрелы, надо быть чертовски метким снайпером.

— Ты сказала, что выстрелы были беспорядочными и рассеянными по всей лужайке? — уточнила она.

— Именно так, справа налево. А самое главное, Клэр, что при этом никто больше не пострадал. Преступник сделал не меньше ста выстрелов, а погибла только одна девочка.

— Значит, ты полагаешь, что это всего лишь трагическое совпадение, я правильно тебя поняла? — Клэр сняла тонкие медицинские резиновые перчатки и небрежно швырнула их в мусорную корзину. — Нет, Линдси, эти два выстрела назвать случайными нельзя. Пули не могли срикошетить от стены или какого-нибудь другого препятствия. Выстрелы были прямыми и целенаправленными. Она умерла мгновенно. Почему ты не допускаешь мысли, что убийца поразил именно ту цель, которую выбрал?

Я снова представила место преступления и положение стрелка.

— Чтобы произвести прицельные выстрелы в том направлении, где находилась его предполагаемая жертва, у преступника была лишь секунда. Из того места, где он прятался, была видна лишь узкая полоска длиной в один или два фута, не больше.

— В общем, либо Господь Бог отвернулся в тот вечер от этой несчастной девочки, — произнесла Клэр и тяжело вздохнула, — либо тебе придется искать весьма искусного снайпера.

Глава 12

Мысль о том, что Тэйша Кэтчингс не была случайной жертвой, не оставляла меня в покое вплоть до того момента, когда я вошла в полицейское управление. В дежурной комнате меня уже дожидались следователи. Лоррейн Стаффорд поспешила сообщить, что версия о краже автофургона нашла подтверждение. Три дня назад в районе полуострова Маунтин-Вью действительно был угнан белый фургон «додж-караван» 1994 года выпуска. Выслушав ее, я попросила уточнить, совпадают ли все детали из описания мальчика, а потом повернулась к Джейкоби и велела ему оставить все дела и присоединиться ко мне.

— Ну и куда мы сейчас? — недовольно поморщился тот.

— В Окленд.

— Мерсер все еще ищет вас! — успела крикнуть мне Карен, когда мы уже вышли в коридор. — Что мне ему передать?

— Передай, что я занята расследованием убийства.

Минут через двадцать мы проехали по мосту на другую сторону залива и оказались на территории Окленда, где, по словам Синди, произошло убийство чернокожей женщины. Местное полицейское управление располагалось на Седьмой улице, в небольшом здании из стекла и бетона, выполненного в безликом стиле начала шестидесятых годов двадцатого века. Мы поднялись на второй этаж, где размещался отдел по расследованию убийств, и вошли в комнату, которая была не больше нашего офиса.

Навстречу нам встал лейтенант Рон Вандервеллен.

— А, Боксер, — добродушно улыбнулся он, протягивая руку. — Мои поздравления. Очень рад, что вы снова вернулись к сидячему образу жизни.

— Об этом можно только мечтать, Рон, — отмахнулась я.

— Что привело вас сюда? У вас такой вид, словно вы хотите познакомиться с настоящей жизнью преступного мира.

Многие годы наши отделы по расследованию убийств находились в состоянии здоровой конкуренции и не упускали случая подколоть друг друга. Здесь почему-то были уверены в том, что полицейские Сан-Франциско заняты случайными и совершенно незначительными делами, вроде того торговца компьютерными деталями, которого нашли голым и мертвым в одном из номеров местного отеля.

— Я видел вас в новостях вчера вечером, — продолжал тараторить Рон. — Вы очень фотогеничны. Я имею в виду ее, — добавил он, повернувшись к Джейкоби. — Ну так что привело сюда местных знаменитостей?

— Женщина по фамилии Чипман, — ответила я. Так звали ту чернокожую пожилую женщину, которую, по словам Синди, нашли повешенной в подвале собственного дома.

Рон равнодушно пожал плечами.

— Ребята, если вам нечем заняться, могу предложить сотню других, более интересных дел.

Я знала, что Рон любил пошутить, но на этот раз, похоже, ему действительно было не до шуток.

— Нет, Рон, у нас своих дел достаточно. Просто я хотела бы взглянуть на место преступления, если ты, конечно, не возражаешь.

— Нет проблем, — охотно согласился он, но тут же добавил: — Правда, не понимаю, каким образом это может быть связано со стрельбой возле церкви.

— Почему ты так думаешь? — оживилась я.

Вандервеллен встал, вышел в соседнюю комнату и через минуту вернулся с большой папкой в руке.

— Просто не представляю, как убийство чернокожей девочки, которое, судя по всему, произошло на расовой почве, может совершить чернокожий человек.

— Почему ты так решил? — удивленно спросила я. — Ты уверен, что убийца Эстелл Чипман был чернокожим?

Рон медленно надел очки и начал листать толстую папку, пока не нашел документ под названием «Отчет следователя по особо важным делам округа Аламеда».

— Если бы ты предварительно позвонила, — проворчал он, — я помог бы тебе сэкономить время. «Образцы кожи, обнаруженные под ногтями жертвы, — прочитал он выдержку из документа, — позволяют сделать вывод о наличии значительного количества темного пигментного вещества, не характерного для людей европейского происхождения». Сами образцы сейчас на дополнительном исследовании, — пояснил Рон и закрыл папку, явно наслаждаясь произведенным на посетителей впечатлением. — Вы не отказались от мысли взглянуть на место преступления?

— Разумеется, нет. Тем более что мы все равно уже здесь.

— Ну что ж, я к вашим услугам. Это дело ведет Кримпман, но его сейчас нет, поэтому я сам отвезу вас туда. Мне будет приятно проехаться с двумя суперкопами по улицам родного города.

Глава 13

Комплекс многоэтажных жилых домов Густава Уайта состоял из шести одинаковых зданий из красного кирпича, расположенных на Редмонд-стрит в Западном Окленде. Когда мы остановились у первого дома, Вандервеллен снова высказал сомнения в целесообразности такого визита.

— Нет смысла, — недовольно проворчал он. — Эта несчастная женщина была совершенно здоровой, не имела материальных затруднений и даже ходила в церковь два раза в неделю. Но вы же знаете, что иногда ломаются самые добропорядочные люди. Пока не проведено вскрытие, все выглядит достаточно просто и понятно.

Я припомнила некоторые детали из предоставленного мне досье. Никаких свидетелей, никто не слышал шума, не видел посторонних людей, не убегал из подвала. А в подвале дома осталась повешенная женщина, которая, по общему мнению, никому не сделала ничего плохого.

Мы вошли в здание "С".

— Лифт в подвал не идет, он вообще не работает, — сообщил Рон, и мы стали спускаться по лестнице.

В полумраке подвального коридора Вандервеллен быстро нашел дверь с надписью «Прачечная» и остановился.

— Мы обнаружили ее здесь.

Прачечная все еще была опоясана желтой лентой полицейского ограждения. В воздухе стоял запах гнили и сырости, а стены пестрели разнообразными надписями. Все предметы, которые имели хоть какое-то отношение к этому событию, изъяли в качестве вещественных доказательств, включая электрический шнур, который был затянут на шее несчастной женщины.

— Не знаю, что вы хотите здесь отыскать, — усмехнулся Вандервеллен и пожал плечами.

— Я тоже не знаю, — задумчиво промолвила я, оглядываясь по сторонам. — Когда это случилось? В субботу поздно вечером?

— Да, наш медик утверждает, что смерть наступила примерно в десять, — отрапортовал лейтенант. — Мы сразу подумали, что эта женщина спустилась постирать белье, но что произошло потом, сказать трудно. Местный уборщик нашел ее рано утром.

— А что показывают видеокамеры? — на всякий случай поинтересовался Джейкоби. — Ведь они установлены не только на входе, но и в вестибюле.

— Они, как и лифт, давно уже не работают.

Мне стало ясно, что Вандервеллен, как, впрочем, и Джейкоби, хотел скорее закончить осмотр и убраться отсюда ко всем чертям. Но меня что-то удерживало в этом мрачном и душном помещении. Но что могло привлечь мое внимание? Здесь не было ничего такого, что навело бы хоть на какую-то мысль, и все же интуиция подсказывала, что необходимо продолжать осмотр.

— Думаю, предположения о расовой подоплеке этого дела нужно отбросить как несостоятельные, — заявил Вандервеллен. — Если вы ищете здесь хоть какую-то связь, то должен напомнить, что профессиональные киллеры, как правило, не меняют свой стиль во время стрельбы.

— Благодарю за напоминание, — язвительно произнесла я, продолжая осматривать помещение. Ничего не бросалось в глаза, но я привыкла доверять интуиции. Что-то здесь должно быть... — Полагаю, нам придется самим убедиться в справедливости такого умозаключения. Кто знает, что здесь может быть? Любая мелочь может оказаться решающей.

Вандервеллен уже протянул руку, чтобы выключить свет в подвале, когда мне бросилось в глаза кое-что.

— Постой!

Словно под воздействием закона всемирного тяготения я потянулась к противоположной стене комнаты, как раз к тому месту, где нашли повешенной Эстелл Чипман. Опустившись на колени, я стала водить пальцем по липкой бетонной стене, вчитываясь в почерневшие от времени и сырости надписи и рисунки. Только сейчас я поняла, что если бы не видела этого рисунка раньше, то никогда не заметила бы его.

На стене был совершенно примитивный, по-детски наивный рисунок, выполненный ярко-оранжевым мелом на сером фоне бетонной стены. Вне всяких сомнений, это был лев. Точно такой, каким его описал маленький Бернард Смит, но только более грубый. Тело льва извивалось и органично переходило в длинный хвост, но не льва, а какого-то другого животного... Змеи? У льва были две головы: одна, несомненно, львиная, а другая напоминала голову козла.

У меня защемило в груди. Преодолевая внезапно охватившее меня волнение, я снова посмотрела на этот странный рисунок.

В этот момент за моей спиной послышался усталый голос Джейкоби:

— Что-нибудь интересное, лейтенант?

— Покемон.

Глава 14

Итак, теперь мне стало ясно, что эти два дела, вероятно, каким-то образом связаны. Бернард Смит видел отъезжающий фургон с рисунком двуглавого льва, и точно такой же рисунок я обнаружила на стене подвала. Не исключено, что мы имеем дело с двойным убийцей.

Когда я наконец добралась до своего офиса, меня нисколько не удивило, что там уже царил переполох. Мерсер нагнал страху на моих сотрудников и велел, чтобы я немедленно позвонила ему, как только вернусь. Я закрыла за собой дверь и набрала его номер.

— Вы знаете, что здесь творится? — сразу же обрушился он на меня с упреками. — Полагаете, что можете целый день болтаться черт знает где и не обращать внимания на мои звонки? Не забывайте, что теперь вы лейтенант, а не рядовой сотрудник отдела. Ваша задача заключается в руководстве отделом и регулярном информировании меня о ходе расследования.

— Сожалею, шеф, но дело в том...

— Убит ребенок, жители в панике, а по улицам города бродит какой-то маньяк, который может устроить нам самый настоящий ад. Завтра все афро-американские политики этого города потребуют от меня отчета о предпринимаемых полицией мерах.

— Послушайте, шеф, — попыталась я остановить его, — это дело оказалось гораздо сложнее, чем мы предполагали.

— Сложнее? Что вы хотите этим сказать?

Я сообщила ему о своей находке в подвале жилого дома в Окленде и обратила внимание на принципиальную схожесть двух рисунков. Было слышно, как Мерсер тяжело вздохнул.

— Вы хотите сказать, что эти два убийства связаны между собой? — недоверчиво произнес он.

— Такую возможность полностью исключать нельзя. Во всяком случае, пока мы не выработаем более или менее правдоподобную версию.

Мне показалось, что шеф даже задохнулся от неожиданности.

— Немедленно отдайте фотографию этого рисунка в лабораторию! — скомандовал он. — И рисунок того стикера, который видел мальчик в Бэй-Вью. Я должен знать, что означают эти рисунки.

— Я все уже сделала.

— А угнанный автофургон? О нем что-нибудь известно?

— Пока нет.

Похоже, Мерсера охватило дурное предчувствие.

— Если здесь намечается что-то вроде заговора, — приглушенно промолвил он, — то мы не должны сидеть сложа руки, пока весь город находится в заложниках у этой компании террористов.

— Да, шеф, сейчас нам надо отыскать угнанный автомобиль, — спокойно произнесла я. — Дайте мне немного времени, чтобы разобраться с этими рисунками.

Я не стала делиться с ним своими худшими предположениями. Если Вандервеллен прав и Эстелл Чипман убил чернокожий преступник, а Клэр не ошиблась в том, что Тэйша Кэтчингс не была случайной жертвой снайпера, то это означает, что дела не имеют под собой абсолютно никакой расовой почвы.

Даже по телефону я слышала, как напряженно дышал Мерсер. Понятно, что мое сообщение поставило его в трудное положение, когда необходимо пойти на известный риск. Наконец он продолжил:

— Не подведите меня, лейтенант. Раскройте это дело как можно быстрее.

Я положила трубку и почувствовала, как в душе нарастает напряжение. От меня ждут чудес. Я обязана навести справки о всех преступных группировках, действующих к западу от Монтаны, и при этом, вероятно, получить весьма ничтожные результаты. Бросив взгляд на стол, я обнаружила записку от Джилл: «Как насчет коктейля? В шесть часов. Будут все».

День выдался нелегким и был уже на исходе. Если кто-то и мог успокоить мои нервы и развеять страхи, то только Джилл, Синди и Клэр. Да еще стакан прохладной «Маргариты». Не долго думая я позвонила Джилл и оставила на ее автоответчике сообщение, что непременно приду в кафе. Я посмотрела на выгоревшую на солнце голубую бейсболку, висевшую на крючке в дальнем углу моего кабинета. Над козырьком надпись — «Хивенли». Бейсболка Криса Ройли... Он подарил ее мне во время нашей чудесной поездки в Хивенли-Вэлли, где мы провели уик-энд. Весь мир тогда принадлежал нам, а наши отношения из дружеских переросли в глубоко личные.

— Не позволяй мне расслабляться, — прошептала я, глядя на бейсболку. На глаза навернулись слезы. Боже мой, как бы мне хотелось, чтобы Крис сейчас был здесь, рядом со мной. — Господи! — в сердцах воскликнула я и покачала головой. — Как мне тебя не хватает!

Глава 15

Я поделилась с подругами своими невеселыми новостями. Они молча выслушали меня.

— А теперь ты, Джилл, — кивнула я в ее сторону.

Синди подскочила как ужаленная.

— Надеюсь, Беннетт не собирается баллотироваться на очередной срок?

За восемь лет работы в окружной прокуратуре Джилл всегда была самым преданным сотрудником в команде шефа и давно уже считалась его законным преемником на посту окружного прокурора Сан-Франциско. Правда, для этого шеф должен был уйти в отставку.

Джилл рассмеялась и ответила: