Поташова Прасковья Антиповна
Прасковъя Антиповна Поташо́ва — слепая крестьянка Б. Нисогор, родом из дер. Копылихи (ниже Нисогор верст на 30 по тому же берегу), 57 лет. Она пропела мне старины: 1) «Мать князя Михайла губит его жену» и 2) «Отъезд Добрыни и неудавшаяся женитьба Алеши Поповича», но настоящего напева уже не могла припомнить. Кроме того, она знает духовные стихи: 1) «Алексей, человек Божий», 2) «Егорий», 3) «Вознесение Христово», 4) «Жил старец в пустыни» и 5) «Ходили на вольном свету». В дер. Копылихе, по ее словам, живет ее отец старик, который знает много старин. Он дядя Мих. Михашына из Тиглявы, в которой я был, и поэтому странно, почему Мих. Михашын не сказал мне про него. Возвратиться же в Коплиху я не мог, так как это был последний день моего записывания.
422. Мать князя Михайла губит его жену
Поежджат тут Михайло-князь богатой, Он срежаицьсе во цисто полё Да во то во роздольицо шырокоё. Да не успел тут Михайлушко з двора съехати, — 5. Затопила его маменька жарку баёнку, Да повёла она обрусьню кнегину Катер(ин)у же И во жарку во парну да ей во баёнку. Она з белым тут светом да роставаласе, Со свои́ма со слугами роспрощаласе. 10. Тут завёла она во парну да в жарку в баёнку; И валила на полки она на дубовыя, Да на те же переводинки сосновыя, Да на те же как на столбышки тоцёныя; Она клала ей на груди да сер горюць камень — 15. Выжыгала из утробы да вон у ей младенецьк(а); Выкопала ей колоду нову дубовую; Выносила ей ис парной да жаркой баёнки И валила ей в колоду нову дубовую; Она клала ей на груди ейна младенецька, 20. Наводила трои обруци она железныя; Отвёзла она ей прямо да во синё морё, И спускала она прямо тут ей да во синё морё, Да пот те же ес<т>ь заструги[180] да под глубокия... Под Михайлушком ф цистом поли конь потпялса же, 25. Ище пал тут Михайло пал прямо со добра коня: «Ище есь у мня в доми тут що-то не исправно же: «Подо мной ты веть, конь, нонеце потпялса же. И у мня маменька, видно, да нонь хвараёт же, И обрусьня кнегина Катерина помираёт же!..» 30. Тут воротилсэ Михайло, поехал во своя́сы же. Приежджаёт Михайлушко ко двору-ту, що ко городу, Ко своим-то избам, да що ко те́ряму, И ко тем же ко повалышшам* ко шыроким же. И выходит ёго маменька, сретаёт же; 35. И не выходит тут обрусьня кнегина Катерина же. Воспроговорит Михайло да княсь богатой же: «Уш ты ой еси, маменька родимая! Ище где моя обрусьня кнегина Катерина же?» Она воспрогов(ор)ит ёгова да родна маменька: 40. «Она спесива-гордлива, лёжыт во горницах На твоей же перинушки пуховоей, На твоём же зголовьици шолковом же Под твоим одеялым да соболиным же!» Пошол тут Михайло да князь богатой же, 45. По своим пошол по горницям высоким же, — По своим по повалышшам пошол шыроким же, — И нигде не нашол обрусьней кнегины Катерины же И выходит тут Михайло да княсь богатой же И во ту же поветоцьку тесовую 50. И на те на перекладинки сосновыя И на те же на столбы-ти да на тоцёныя; И воспроговорит Михайлушко таково слово: «Уш вы ой еси, слуги да слушки верныя! Я нигде не нашол обрусьну кнегину Катерину же!» — 55. «Уш ты ой еси, Михайло да княсь богатой же! Не успей ты нас сказнить, скоре повесити. Не успел ты, Михайлушко, з двора съехати, — Затопила твоя маменька парну баёнку, Повёла твою обрусьну кнегину Катерину же 60. Она во ту же во парну да в жарку баёнку. Она з белым тут светом да роставаласе, Она со-с (так) нами со слугами роспрощаласе. Заводила она в парну да жарку баёнку; Да валила на полки она на дубовыя 65. Да на те на перекладинки сосновыя, Она на те же на столбышки на тоцёныя; Она клала ей на груди да сер-горюць камень, Выжыгала из утробы да вон у ей младенецька; Она выкопала колоду нову дубовую, 70. Выносила тут обрусьну кнегину Катерину же Да во ту валила ф колоду нову дубовую, Наводила трои обруци жалезныя — Отвёзла ей тут прямо да прямо во синё морё И пот те же под заструги спустила под глубокия. 75. Ты сходи-ко-се, Михайло, поди ф торговы лавоцьки, Ты купи-ко, Михайло, тонкой невод-от, Ты поежджай-ко, Михайло, прямо да во синё морё; Ты перву тоню закинёш — нам не по́падёт; Мы фтору тоню закинём — да нам не по́падёт; 80. Мы третью тоню закинём — да нам попадёт же Нам веть та же колода нова дубовая, Ище те же трои обруци железныя...» Он пошол где Михайло да князь богатой же Он во те же во лавоцьки торговыя, 85. Он купил где Михайло шолковой нёвод же. Он поехал Михайло да прямо ко синю морю. Он перву тоню закинул — ёму да не попало же; Он фтору тоню закинул — да ёму не попало же; Он третью тоню закинул — ёму попало же 90. Ище та же колода нова дубовая, Ище те же трои обруци жалезные. Он веть снял трои обруци жалезные, Досмотрел свою обрусьну кнегину Катерину же Со своим он тут з младеньцом со маленьким. 95. Наводил тут трои обруци жалезныя, Он спускал ей веть прямо да во синё морё И пот те же под заструги да под глубокия. Выходил тут Михайлушко на круту гору, На круту-ту гору вышол на высокую; 100. Он скакал тут Михайлушко прямо во синё морё. Тут ёго́ва-та ноньце да родна маменька Она по крутому берешку ходила же. Она тонким голосоциком водила же: «Ище тяшко душа моя согрешила же; 105. Я три-то души, видно, погубила же: Ище перву душу-ту да занапрасно же, Уш я фтору-ту душу да я безгрешную, Уш я третью-ту душу да бесповинную. И хто меня будёт да нонь поить-кормить? 110. Уш вы ой еси, слуги да слушки верныя, Уш вы верныя слуги да неизменныя! Вы пойте меня, ноньце кормите же, 113. Вы до старости меня, ноньце до древности!..» 423. Отьезд Добрыни и неудавшаяся женитьба Алеши Поповича
А срежаицсэ Добрынюшка во цисто полё, Сподоблеицсе тут Микитиц во роздольицо. Он своей-то тут жоны сам право наказыват, Он Настасьи доць Викулисьны наговарыват: 5. «А пройдёт тому времени шесть лет поры, — Хош вдовой ты сиди, только хош взамуш поди; Не ходи только за Олёшеньку за Поповица: Олёша силой-то не силён, только напуском смел, Он напустит на старого, только нонь на малого, 10. Он напустит на ровнюшку на свою спесивую!..» Как жыла же тут Настасьюшка шесть лет поры, Да приехала из-за моря-моря синёго Ище те же дружья-братья Настасью сватацьсэ, — И не здумала Настасьюшка за их нонь замуш итти. 15. И жыла где Настасьюшка друга шесть лет, Да выходит етому времени двянаццать лет; Да приехал Олексей-от Настасью сватацьсе. Она здумала Настасьюшка за ёго замуш итти. Пировали-столовали они — да з двора съехали, 20. Оставлели Добрынину родну маменьку Да на той же на кирписьней да жаркой пеценьки. Она сидит на пеци, слезно улива́юци, Во слёзах-то сама сидит прицитаюци: «Ище хто же меня будёт ноньце поить-кормить? 25. Ище хто же миня будёт да обувать-одёвать? Ище хто же миня будёт ноньце тёплом обогревать?» Она соходит со кирписьней да жаркой пеценьки На те же на полы свои на дубовыя Да на те на перекладинки свои сосновыя 30. Да на те как на столбышки на тоцёныя Да потходит ко кошефцяту окошецьку; Открыват она стекольцяту-то околёнку, Она зрит тут, смотрит там да во цисто полё Да во то же во роздольицо во шырокоё. 35. Во цистом-то поли там да курёва стоит, Курёва-та стоит — да-ле дым только столбом валит, Из ушей-то, из ноздрей тут да искры сыплюцьсэ; Тут не церному ворону пропорху нет, Тут не ясному соколу пролету нет, 40. Тут не серому волку прорыску нет, — Проежджаёт-пролетаёт тут доброй молодець. Он веть едёт тут прямо г Добрынину высоку Те́ряму, Ище прямо ко Добрынюшкиным жолтым сукнам; Он веть ставит коня-та да ко круту крыльцю, 45. Он веть свяжот коня-та да ко золоту кольцю. Он заходит тут во грыднюшку во столовую, Он веть крест-от веть кладёт тут да по-писанному, Он поклон-от тут ведёт у их по-уцёному, Он молитву-ту творит у их право Сусову. 50. «Уш ты здрастуёш, Добрынина родна маменька!» — «Уш ты здрастуёш, удалой тут доброй молодець!» — «Ище где у вас не видно да ноньце другой семьи, Как другой-то семьи, Добрыниной молодой жоны?..» — «Ковда ты-то у мня-ле да стал выспрашывать, 55. Ковда ты у миня-ле да стал ноньце выведывать, — Не видал ле Добрынюшки у мня Микитица?..» — «И како́ у те у Добрынюшки было знамецько?» — «И пот правой-то пот пазушкой была бородовоцька!» Скинываёт он своё тут платьё церноё, 60. Он веть цёрноё платьицо дорожноё; Он веть здерьгиват рубашецьку тут нонь бумажную; Выздымаёт свою только руку правую, Он повыше своей тут да буйной головы. Ище тут-ле она ноньце восьма зрадоваласе: 65. И не знат она, с им как да поздороваццэ, И не знат она, с им слезно заплакати. «Уш ты здрастуёш, Добрынюшка Микитиц млад!» — «Уш ты здрастуёш, родима да моя мамушка!» — «Да тепереце Настасъюш(к)а под веньцём стоит, 70. Да тепереце с Олёшенькой где-то овеньцяласе!» — «Ты ой еси, маменька родимая! Да возьми-ко-се ты, мамуш(к)а, мои золоты клюци, Отомкни-ко-се мои поди больши сундуки, Принеси-ко-се ты мне-ка да платьё це́рноё; 75. Во-фторы мне принеси-ко-се ты мне-ка злацян перстень, Я которым перснём с Настасьей овеньцялса же, Я которым с Викулисьней обруцялса же; Ты ище мне принеси-ко-се звонки гусельци. Уш я пойду там к-Олёшеньки, пойду на почесьён пир!» 80. Воспроговорит ёму маменька таково слово: «У их фсе там веть места где-то призаняты, У их фсе там веть места где-то призаси́жоны; У их одно только будёт место тебе на песьнём столбу. У их у ворот-то наставлёны прыворотники, 85. У дверей у их наставлёны придверники!..» И срежалсе тут Добрынюшка крутёхонько, Сподоблялса тут Микитиц да поскоре того. Он пошол же тут к Олёшеньки на поцесьён пир: Он не спрашывал у окошоцькоф ответчикоф, 90. У ворот-то веть не спрашывал приворотникоф, У дверей-то не спрашыват ихных прыдверьникоф. Он заходит тут во грыднюшку тут во столовую, — Онветь крест-от тут кладёт у их по-писаному, Он поклон-от ведёт у их по-уцёному, 95. Он молитву-ту творит тут да право Сусову. «Уш ты здраствуёш, Олёшенька Попович млад!» — «Уш ты здраствуёш, калика ты перехожая, Перехожая калика ты переежджая!» — «Уш ты здраствуёш, Настасьюшка Викулисьня!» — 100. «Уш ты здраствуёш, калика да перехожая, Перехожая калика ты переежджая! У нас фсе же места ноньце призаняты, Ище фсе у нас места-ти да призасижоны; И как одно только есь местицько на песьнём столбу!» 105. Тут садилса калика да на песьней на столб. Воспроговорит калика да таково слово: «Уш ты ой еси, Олёшенька Поповиц млад! Не угодно ле, Олексей, тебе во гусли сыграть Да тепере тебе, Олёшенька, при пирушецьки?» 110. Воспроговорит Олёшенька Поповиц млад: «Ты играй-играй, калика, да колька тебе хоцицьсе!..» Во-первы-ти заиграл — Настасья подумала. Во-фторы-ти заиграл — Настасья проплакала. Во-третей-ти заиграл — Настасья спромолвила: 115. «Уш ты ой еси, Олёшенька Поповиц млад! Ты налей-ко, налей цяру-ту мне-ка зелена вина, Ты не малу, не велику-ту мне-ка — полтара ведра: Да тепереце калики-то шыпко угорелосе, Со великой-то дорожецьки выпить захотелосе!» 120. Он наливал ей веть цяру да зелена вина, Он не малу, не велику ей — полтара ведра. Подават она калики да цяру зелена вина. Прымат тут калика да цяру-ту, зелено вино; Одною где тут рукой берёт, одным мезёнышком; 125. Выпиват ету цару да зелена вина — Выпиват ету цару да к одному́ духу. Он спускат тут ей ф цяру да свой злаця́н перстень, Оддават тут Настасьюшки-то Викулисьни. Тут берёт где Настасья да доць ноньце Викулисьня; 130. Воспро(го)ворит Настасьюшка тут таково слово: «Уш я етим перснём з Добрыней овеньцяласе, Уш я етим перснём с Микитицём обруцяласе!» Она сымат тут калику да со песьня столба И цолуют[181] тут калику да в сахарны уста: 135. «Уш ты здрастуёш, Добрынюша Микитиц млад!» — «Уш ты здрастуёш, Настасьюшка доць Викулисьня!» — Они Богу помолились, из грыднюшки-то вон пошли: «Да спасибо те, Олёшенька, — ноньце под веньцом стоял; Да женилса, Олёшенька, тебе больше не с ким спать!» 140. Ище мудры-ти люди да фсе засмеелисе, 141. А ище глупы-ти люди фсе ноньце подумали. Сахарова Олёна Алексеевна
Олёна Алексеевна Са́харова — крестьянка дер. Больших Нисогор, 45 лет, отличается живостью. Она замужем и имеет нескольких детей. Отец ее был объездчиком и жил в Дорогой Горе. Она там вышла замуж за крестьянина Степана Никитича Сахарова, с которым потом поселилась на своей родине. Она пропела мне старину «Братья-разбойники и их сестра». Муж ее раньше пел две старины: 1) «Дунай» и 2) «Неудавшаяся женитьба Алеши Поповича». Когда я спросил ее про князя Романа и познакомил ее с содержанием этой старины, она сказала, что в дер. Больших Нисогорах ее поют девушки в качестве песни на играх. Эта старина у них длиннее. Содержание ее: молодец поит лошадь у колодца и думает, когда убить свою жену: утром, вечером или ночью; жена просит убить ночью; он так и делает. Утром просыпается ребенок и спрашивает отца, где мать; отец обманывает его несколько раз; наконец ребенок говорит: «ты обманываешь, наша мать в лесу» и так далее.
424. Братья-разбойники и их сестра
А во стольнём во городи во Киеви Тут жыла-пожыла да молода вдова. У ей было ю вдовушки деветь сыноф, Как десята-та была да как едина́я доць. 5. А фсе веть брателка сестриценьку возлюбили И возлюбили сестриценьку возлелеели: А-й как один-от — с рук, да другой — на руки. Посли етого братьица во розбой ушли, А и во розбой братья ушли да во розбойницки. 10. После эфтого вдовушка доци зростила А-й доцерь зростила ёна да взамуш выдала За такого же гостя, гостя-морянина. Как повёз же морянин да за сини моря, За сини он моря да за Валынски острова. 15. Они год жывут и другой жывут; Они прижыли себе да мала детища, Мала детища себе да мала юмныша*. Захотелосе моряноцьки в гости ехати На свою-ле на родиму да на стороноцьку 20. Ко своей же к родимое ко маменьки, Ко своёму же она да к роду-племени. Тут пошол же морянин да на конюшын двор; Выбирал же морянин да ворона коня, Ворона он коня да лошадь добрую. 25. Тут садилса морянин да на добра коня; И кладёт же морянин да ноги в сремяна, Позади себя садил да молоду жону, Как ф серёдоцьку садил да мала детища Мала детища садил да млада юмныша. 30. Они день едут и другой едут. Забрала тут морянина ноцька тёмная, Ноцька тёмна морянина осённая. Тут роздёрнул морянин да бел полотняной шатёр, Бел полотняной шатёр да полубархатной; 35. Привязал он коня да г бел-полотняну шатру. Попили они, поели да и спать легли. Как не туця же туциццсе, не гром гремит, — Нашло же к морянину деветь розбойницькоф, Ище тут же морянина убили же, 40. Как моряноцьку они да во полон взели, Мала детища ёни да во котли сварили. Попили они, поели да и спать легли. Как удин-от розбойницёк не спит, не лёжыт; У моряноцьки он да фсё выспрашыват, 45. У моряноцьки он да фсё выведыват: «Ты которого города, коей земли?» — «Уш я стольнёго города веть Киёва. Тут жыла-пожыла да молода вдова. Как было у вдовушки деветь сыноф, 50. Как десята-та была да как едная доць. Фсе братьица меня сестрицэньку возлюблили, Как возлюблили меня да возлелеели: Как один у меня — с рук, да другой — на руки. Посли эфтого братьица во розбой ушли, 55. Во розбой братья ушли да во розбойницьки. После эфтого меня да взамуш выдала За такого же купца-гостя морянина. Как повёс же морянин да за сини моря, За сини он моря да за Валынски острова. 60. Уш мы год жыли и другой жыли; Уш мы прыжыли себе вот мала детища, Мала детища себе да мала юмныша. И захотелосе мне да в гости ехати Ко своей же к родимое ко маменьки, 65. Ко своёму роду да к свою племени. Как пошол же морянин да на конюшын двор; Выбирал же морянин да ворона коня, Ворона он коня да лошадь добрую. И садилса морянин да на добра коня, 70. Ище клал тут морянин да ноги в стремяна, Позади себя садил да молоду жону, Как в серёдоцьки садил да мала детища Мала детища да мала юмныша. Уш мы день едём и другой едём. 75. Забрала тут морянина ноцька тёмная, Ноцька тёмная нас да ноць осённая. Да роздёрнул морянин да бел полотня(но)й шатёр, Бел полотняной шатёр да полубархатной; Привязал он коня да г<к> бел-полотняну шатру...» — 80. «Вы ставайте-ко, братьица родимыя! Вы немалу себе шутоцьку нашутили: Вы родимого-то зетёлка убили же. Вы родиму-ту сестрицэньку во полон взели, Мы любимого племянницька в котли сварили!» 85. И скоцили фсе братёлка заплакали, И родимые они да фсе возрыдали: «Ты пощо нам, сестрицэнька, не ска́зала, Ты пощо нам, родимая, не поведала? И мы вместях же с тобой бы в гости ехали. 90. На родиму свою да на стороноцьку, На любимую свою на воло́стоцьку, И ко своей же г<к> жаланное ко маменьки 93. И ко своёму же мы да роду-племени!» ПРИМЕЧАНИЯ
В примечаниях помещено только то, что может иметь значение для исследователя языка или метрики (редко — сюжетов) старин. <...>
(306). Стихи 24—31 были пропеты по окончании всей старины.
(307). 64: я не знаю, должно ли стоять здесь де, так как этот стих записан так: «А рос — дак сам просматрывал».
(319). Не является ли в этой старине «Издолище» — нарицательным именем (в смысле «великан»), и не следует ли его писать с малой буквы?
(326). 23: «некак»: не следовало ли напечатать во всех случаях вместе, понимая его как лигатуру слов: «не есть как»?
(334). 63, 64: для меня не ясно, куда относить то: к хош или к следующему предложению.
(347). 20: Меня затрудняет написание здесь «даю». Следует ли здесь видеть наст. время «даю» вместо будущего «дам», или же здесь древний винительный падеж женского рода от местоимения и — ю?
(367). 305: я принимаю весь стих за одно предложение, считая «была бы.. приуправилась» сложной формой (ср. А. И. Соболевского «Лекции по истории русского языка». Изд. 2, стр. 212).
(376). 179: не ясно, как читать первое слово: «Ишще», «Шще» или «Ище».
(378). 137: не ясно: Ище или Шще.
(413). 306: Да и (можно прочесть также: Дак); 344 даг (можно прочесть: дак).
Напевы мезенских былин (старин) и исторических песен
От переводчика напевов[182]
Исполнение в большинстве случаев хорошее. Самостоятельных напевов — не более десяти; остальные представляют их повторения и варианты.
Вот перечень этих напевов:
1 (306)[183], 2 (307), 4 (309), 9 (314), 28 (354), 30 (356), 31 (357), 32 (358), 33 (359), 34 (360), 35 (365), 36 (366), 41 (372), 47 (390), 48 (391), 49 (393), 50 (394), 51 (395) (более или менее близкие варианты); 46 (386) и 52 (399) (отдаленное сродство); 5 (310), 10 (315), 13 (323), 14 (324), 17 (329), 23 (319 и 337), 24 (340), 25 (342), 26 (343), 27 (352), 36 (366), 37 (367), 38 (368) и 40 (370) (минорные варианты предыдущих);
3 (308) и 22 (336) (почти тождественны);
42 (373), 43 (374) (близкое сродство);
53 (413), 54 (415) (близкое сродство);
6 (311), 7 (312), 8 (313), 39 (369) (родственны); 55 (421) (отдаленное сродство);
15 (328), 18 (330), 20 (332) и 21 (333) (родственны); 19 (331) (отдаленное сродство).
Остальные напевы: 11 (316), 12 (318), 15 (325), 44 (375), 45 (378) вариантов не имеют.
Примечание. Напев 44 (375) родственен с 6 (311), 7 (312) и 8 (313) по каденции.
Все напевы обнимают одну строку; только напев былины «Василий Буслаевич» № 45 (378) — двустрочный.
Петое женщинами звучит так, как написано; а петое мужчинами — на октаву ниже.
И. Т<езавровский>.
Дорогая Гора
Тяросов Василий Яковлевич
1. Хотѣнъ Блудовичъ.
2. Василій Буславьевичъ.
3. Наѣздъ на богатырскую заставу и бой Подсокольника съ Ильей М..
4. Дунай.
5. Бой Добрыни съ Дунаемъ.
6. Чурило и невѣрная жена Перемятина.
7. Первая поѣздка Ильи М..
8. Сорокъ каликъ со каликою.
9. Васька пьяница и Кудреванко царь.
10. Оника воинъ.
11. Василій Окуловичъ и Соло́манъ.
Петров Артемий Егорович
12. Оника воинъ.
13. Илья М. и Издо́лище въ Кіевѣ.
Тяросов Андрей Яковлевич
14. Васька пьяница и Бутыга.
15. Голубиная книга.
Потрухова Анна Васильевна
16. Козаринъ Петровичъ.
17. Братья разбойники и ихъ сестра.
18. Мать князя Михайла губитъ его жену.
19. Соловей Блудимировичъ и Забава Путятисьня.
20. Сухмантій Одихмантьевичъ.
*) Попорченъ валикъ.
21. По́тыкъ.
Тяросов Илья Андреевич
22. Наѣздъ на богатырскую заставу и бой Сокольника съ Ильей М..
Тяросов Андрей, Петров Артемий и Тяросов Илья
23. Васька пьяница и Кудреванко царь.
ПРИМѢЧАНІЕ 1. Пѣли трое, но складъ одно-и двухголосный. Третій голосъ пристаетъ то къ одному, то къ другому; запѣваетъ одинъ.
ПРИМѢЧАНІЕ 2. Первый голосъ принадлежитъ Андрею, второй — Артемію, а третій — Ильѣ. А. Г.
Макурина Аграфена Васильевна
24. Михайло Ильичъ (Данило Игнатьевичъ).
