По ступеням обугленным

По ступеням обугленным

Часть 1

Капитан медицинской службы Лера Ивановна Самойлова с удобством устроилась в вертолете, отправлявшемся в госпиталь. Уложив свой чемоданчик, женщина думала о том, что ей все надоело. Достав очередную книжку «для детей», Лера Ивановна вчиталась в текст. Книжки английской писательницы были достаточно популярны и вполне увлекали детей, а взрослые читали их как бред или что-то для разгрузки мозгов. Вот и сейчас она читала последнюю книгу, стараясь задавить внутреннее возмущение. Если вначале это все читать было хоть как-то интересно, то теперь мальчик превратился в дрова, а девочка — в клиническую дуру. Любовь, конечно, зла, но не настолько же… Хмыкнув, доктор перевернула страницу, когда послышался голос весельчака и балагура Сережи Митрошкина, которому она втайне симпатизировала.

— О! Машинка! — воскликнул товарищ старший лейтенант из племени летучих мышей. — Машинка, подбрось до штаба?

— Я до госпиталя, — откликнулся пилот. — Хочешь?

— Не, меня лечить не надо, — усмехнулся Сергей. — Ладно, давай, прокачусь, по дороге спрыгну, — он запрыгнул в вертолет, рефлекторно осматривая внутренности. — Лера Ивановна! Какой человек! Человечище!

— Не хохми, — улыбнулась женщина. — Падай давай.

— Какими судьбами? — тактично поинтересовался старший лейтенант.

— Намотанности разглядывала, — коротко откликнулась офицер медицинской службы.

— Связисты намотали? — понимающе поинтересовался Сергей. — Ну да, эти могут…

— А ты за речку ходил? — спросила Лера, отмечая утомленный вид офицера.

— Да… какая там речка… — устало вздохнул тот. Вертолет, наконец, раскрутил лопасти и пошел на взлет. — Умную книжку читаете? — Митрошкин кивнул на заложенную пальцем книгу.

— Скорее комедия из жизни оленеводов, — хмыкнула женщина. — Хочешь почитать?

— Да вы что! — удивился Сергей. — Я же офицер! Я и читать не умею… — протянул обладатель красного диплома МГУ, законченного экстерном и на спор.

— Ага, — с готовностью кивнула Лера. — А диплом ты на коленке нарисовал.

— Мне его связисты напечатали… — с таинственным видом признался Митрошкин. — За бутылку.

Весело перешучиваясь в чреве гремящего вертолета, они летели по направлению к госпиталю, где Митрошкин хотел проведать раненного товарища, а Лере Ивановне предстояло заниматься ранеными, текущими проблемами и всем, что ждут от военного врача. Когда они снова увидятся, было совершенно неясно. Лера заметила, что Сережа как-то странно поглядывает на нее, но решила об этом не задумываться.

До госпиталя оставалось километров десять, когда бортовая электроника заискрила, страшно закричал пилот, машину подбросило и все исчезло. Лера еще заметила, как Сережа пытался ее спасти — выбросить из потерявшей управление машины, но было уже слишком поздно для всех. Холодная тьма обняла ее, погасив все звуки и чувства.

* * *

Бой в Отделе Тайн развивался странно. Поначалу Гермиона этого не поняла, только потом до нее дошло, что их жалели. Задачей Пожирателей, по-видимому, было только пророчество, ничего другого они не хотели. Только когда подростки начали использовать заклинания активнее, началось действительное побоище. Гермиона безотчетно прикрывала Гарри, а он лез вперед как придурок.

— Гарри! Гарри! Справа! — крикнула девушка, но пропустила заклятье Долохова, направленное в нее. Стало вдруг очень холодно, Гермиону обуял страх, стиснувший горло, она задохнулась, а потом все погасло. Исчезло и Министерство, и Гарри, и дело Света, и она…

Гарри, увидевший, что Гермиона упала, прыгнул к ней, уже понимая, что девушка больше не встанет, и от какой-то рвущей душу боли принялся рассылать все заклинания, что знал. Чары летели в Пожирателей с утроенной яростью, прошибая щиты, разрезая тела. В бешенстве своем последний Поттер не видел никого и ничего, запулив Пророчеством в Арку Смерти, чем вызвал ярость всех присутствующих. Отступая под градом заклинаний, юноша неловко шагнул на ступеньку, нога подвернулась, и он упал. Голова встретилась с чем-то очень твердым, взрываясь болью; мир завертелся и погас. Перед глазами появилась зеленая поляна и мама, протягивавшая к нему руку. «Мама…», — прошептал Гарри немеющими губами.

Увидев упавшего Поттера, Пожиратели возликовали, Белла воткнула в юношу Аваду, чтобы наверняка, уничтожая тем самым активировавшийся крестраж, что увидели и нападавшие, и оборонявшиеся. Дамблдор взвыл дурным голосом, понимая, что ничего уже не изменить, а Волдеморт просто исчез, унося своих слуг. Только его издевательский смех гремел под сводами Министерства. Бой прошел совсем не так, как планировалось, совсем не так… Сириус Блэк упал на камни, содрогаясь всем телом, ибо крестным он все-таки был, а магия — не человек. Погиб крестник, оставленный в беде своим крестным, стал сквибом и крестный.

Два тела погибших были перенесены на кладбище, а обливиаторы Министерства отправились стирать память Грейнджерам, как это было заведено. О Дурслях не подумал никто, даже Дамблдор, проигравший в этом бою гораздо больше, чем рассчитывал. Деморализованные школьники вернулись в Хогвартс: сегодня они потеряли не только Избранного, но и веру в победу. Волдеморт выиграл, но Белла за Аваду была вознаграждена Круциатусом, как отнявшая удовольствие у своего хозяина, впрочем, подумав, Волдеморт понял, что не все так плохо и активизировался.

А маги бежали из обреченной страны…

* * *

Сознание возвращалось медленно. Лера пошевелилась, сказала нехорошее слово и открыла глаза. Вокруг была ночь, поэтому, видимо, было достаточно прохладно. С трудом, преодолевая сопротивление одеревеневшего тела, женщина села. Рядом лежало тело молодого парня в очках, а вокруг было кладбище.

— Ма-а-ать! — протянула капитан медицинской службы, отмечая, что голос принадлежит не ей. — Ничего себе у меня предсмертные галлюцинации…

— Твою… и… в… на… к… — матерно, но с дивным акцентом откликнулось тело лежащего парня. — О! Девушка! Девушка, ты кто? — не по-русски поинтересовался юноша.

— Судя по всему, или галлюцинации у нас совместные, или я… хм… Я-то офицер-медик, а ты кто? — на том же языке ответила женщина, прикоснувшись к голове, точнее, к шевелюре.

— А я просто офицер, — ответило тело. — Причем, судя по языку, английский. А с хрена ли?

— Не ругайся, военный, — спокойно ответила… хм… уже девушка. — Сережа, ты ли это?

— Только не говорите мне, что это прекрасное юное создание — сама Лера Ивановна, — уселся на траве юноша. — А где это мы?

— Судя по пейзажу — на кладбище, — просветила его Лера. — Причем мы изменились внешне, что говорит о классных таких галлюцинациях.

— Каких галлюцинациях? — удивился Сергей. — Нет у меня такого, и не было никогда…

— Перед смертью, Сереженька, — начала объяснять ему врач, — трупы видят красочные галлюцинации. На самом деле, мы сейчас испускаем дух в обломках вертолета, а наш мозг демонстрирует нам такие картинки.

— Хм… — задумался бывший уже военный. — А чего у меня тогда не Джелалабад, а Англия? Я и был там, то есть здесь, еще до того, как…

— Ладно, пойдем, людей поищем… — предложила с трудом вставшая на ноги девушка.

— И допросим! — обрадовался Сергей. — Можно ли допросить глюк?

Держась друг за друга, молодые люди встали и медленно двинулись к сторожке, в окне которой горел свет. Остановив примерившегося было ногой Сергея, Лера постучала в дверь, которая распахнулась чуть погодя. Но старый дед, увидев их двоих, захрипел и упал. «Летучий мыш» проверил пульс и скрестил руки — «все».

— Да, — вздохнула Лера. — Дедки от моего вида на тот свет еще не улетали. Пошли внутрь, чего стоять?

— Точно, этот глюк уже не допросишь, наверное, это я страшный, мне и положено… — согласился Сергей, подходя к небольшому зеркалу, стоявшему на столе. — Тощий, но не кошмарный.

Только сейчас, при свете керосинки разглядевшая юношу, Лера прыснула. Она смотрела на парня и смеялась буквально до слез, медленно продвигаясь к зеркалу. Товарищ старший лейтенант замер, не понимая такой реакции юной девушки на свое теловычитание, даже подумал, не обидеться ли.

— Ой, нет! — Лера узрела себя в зеркале. — Ну за что? Что я кому плохого сделала?

— Что случилось, медицина? — отмер Сергей.

— Ты будешь ржать, — тяжело вздохнула же… девушка. — Мы в детской книжке. И если ты своему герою отлично подходишь, то за что меня — непонятно…

— А что за трагедия? — не понял офицер.

— У твоего героя мозгов нет, а у тебя — одна извилина, и та от фуражки, — пояснила Лера. — А я попала в клиническую дуру. Семь книг она была клинической дурой, неспособной применить свои же знания. Ну вот за что?

Часть 2

— Тащ капитан, — проговорил Сергей, попивая оставшийся от дедка чай. — А ты уверена, что это глюки?

— У тебя есть другие объяснения? — поинтересовалась Лера, пытаясь хоть как-то причесать непричесываемое.

— Ну ты-то эти книжки читала, а я-то нет, — логично объяснил офицер. — Так что…

— Тут ты прав, — вздохнула девушка. — Либо это только мои индивидуальные галлюцинации, либо вообще не глюки.

— Предлагаю считать, что это переселение душ, — Сергей почесал свою лохматость. — Как меня тут при жизни звали-то? И как я умудрялся жить с такой копной волос?

— Звали тебя Гарри Поттер, ты здесь, — девушка хихикнула, — Избранный.

— Я так полагаю, бывший, — заметил старший лейтенант. — Год хоть у нас какой?

— Хм… Это вопрос, — заметила Лера, копаясь в карманах. Наконец ей удалось выудить из джинсов палочку. — Темпус!

— Опаньки, — произнес Сергей, рассматривая светящиеся цифры. — То есть Чечня…

— Ну, здесь ее может и не быть, — резонно отметила девушка. — Но, судя по году, нас убили в «Битве в Отделе Тайн». Выяснить бы еще, что случилось…

— Ничего, не Чечня, так что другое… Предлагаю лечь спать, — ответил русский офицер. — В книжках знания приходили во сне.

— Ничего себе, что я о тебе узнаю! — воскликнула Лера, ставшая Гермионой. — Ты еще и книжки читаешь?

— А что еще в самолете делать… — вздохнул Сергей. — Ты как — на койку, я на полу?

— Да ладно, ложись уже рядом, — произнесла девушка. — Я тебе доверяю.

— Это правильно, — кивнул молодой парень. — Только я от сюрпризов предохранюсь, кстати, у меня тоже палка есть, как оказалось.

— Береги ее, пригодится, — посоветовала отчаянно зевающая Лера.

Заблокировав подручными материалами дверь, старлей улегся на койку, как-то поместившись рядом с девушкой. Впрочем, фигурка у нее была хорошей, что офицер сразу же почувствовал спиной, и отметив свою вполне рабочую реакцию, погрузился в дрему. До утра ничего не происходило, Лера спала, тем же занимался и Сергей, готовый вскочить по первому сигналу. Проспав навскидку часов пять, офицер задумался. Они находятся в Великобритании, без денег, без документов, без связи и оружия. Во-первых, можно доползти до посольства и дать код, но где гарантия, что в детской книжке код соответствует тому, что он помнит? Это раз. Второе — сказки про избранность и тому подобное… За ночь память мальчишки стала доступной офицеру, но выглядела она фрагментарной и хорошенько отманипулированной, как будто пацаном кто-то управлял, что старлею очень не понравилось. Ну и Лера была права, пацан, в котором оказался российский офицер, был редким дундуком. Просто редкостным, что раздражало. Девушка пошевелилась рядом, и Сергей подавил желание ее обнять. Как капитан на такое отреагирует, уже-юноша не знал и проверять желанием не горел.

— О, мудрейшая, — тихо произнес Сергей. — Открой фонтан твоей мудрости, расскажи, в какой заднице мы оказались.

— В глубокой, — сонно откликнулась девушка. — Сейчас проснусь и все обскажу. Странная память у девчонки, не нравится мне в ней что-то…

— У пацана память, как у машинки на радиоуправлении, — заметил старлей. — Нормальные люди так себя не ведут.

— Точно… — задумчиво произнесла Лера. — Как у машинки… Как же я сразу-то не догадалась…

— О чем? — поинтересовался Сергей. — Я себя проверил, нигде блока радиоуправления не нашел.

— Все бы тебе шутить, — вздохнула девушка. — Ты магию уже осознал?

— Мы с шизофренией договорились, — улыбнулся ставший юным Сергей. — Даже что-то про зелья вспомнилось.

— Так вот, слушай, — заговорила Лера. — В книгах до пятого года включительно эти двое вели себя как подростки, не сильно умные, но достаточно близкие, а вот за лето произошло непонятное. Представь: парень совсем один, у него погиб последний родственник, а девка вместо того, чтобы поддержать того, с кем много чего прошла, начинает крутить любовь с тем, кого раньше терпеть не могла. Я, конечно, понимаю, что любовь зла, но что вот настолько…

— А в ее памяти что? — напрягся Сергей, знавший такие случаи. — Сейчас она как к кому относилась?

— Симпатизировала тебе и брезговала рыжиком, — вздохнула девушка. — Оттого и непонятно.

— Да, не смешно, — сделал вывод старлей. — Есть такие вещества, они позволяют из человека почти марионетку делать… Не могло здесь быть то же самое?

— Чтобы лишить тебя зацепок в этом мире, — поняла Лера. — М-м-мать!

— Ладно, разберемся, — произнес Сергей, заканчивая делать зарядку. — Что ж за тело-то немощное, — сплюнул он. — Ты скажи, что здесь у нас с родными, с деньгами и документами?

— Учитывая, что мы умерли официально, то моим родителям удалили память обо мне, — ответила девушка, припоминая прочитанное. — У тебя только опекуны, да и те — так себе. По деньгам, у тебя должен быть ключ маленький, если не сперли. А вот по документам, — она задумалась.

— То есть, сначала проверяем память твоих родителей и моих опекунов, — сделал простой вывод товарищ старший лейтенант. — Потом ты мне скажешь, что делать с этим ключом. А потом… разберемся, короче.

И товарищ старший лейтенант принялся готовить завтрак из того, что нашел на столе и в холодильнике. Готовить он умел и любил, поэтому вскоре что-то уже приветливо шкворчало на сковородке, распространяя вкусные запахи, а Лера занималась чаем. Предстояло позавтракать и далее действовать по плану. А если учитывать, что свое местоположение молодые уже люди не знали…

* * *

Автомобиль, остановленный на дороге, к которой молодые люди вскоре вышли, быстро домчал обоих до городка, в котором, как оказалось, жили опекуны Гарри, которым теперь стал Сергей. Эмблемы школы на форме подростков внушили уважение водителю, а ни к чему не обязывающий треп сократил дорогу. Лера удивлялась тому, как Сергей вел разговор — ничего по сути не говоря, но получая в обмен важную информацию по окружающей обстановке. Сердечно распростившись с умчавшимся дальше водителем, не взявшим с них денег, что для Великобритании было необычно, ставшие юными офицеры двинулись к дому по улице Тисовой.

— Хм, — произнес Сергей. — Держись-ка позади меня, товарищ капитан. Что-то меня память не радует воспоминаниями об этом месте, так что возможен жесткий вариант.

— Хорошо, — кротко сказала Лера, помня прочитанное об отношении опекунов к ничего им плохого не сделавшему ребенку и понимая, что Сергей точно не постесняется.

— Что ты забыл здесь, урод? — дверь открыл толстый мужчина, который и был, видимо, Дурслем. — Еще и уродку какую-то привел! — рыкнул он перед тем, как улететь внутрь прихожей.

— Заходи, тащ капитан, — проронил Сергей, — чувствуй себя как дома, а я пока побеседую.

Сергей рванулся внутрь дома, чтобы еще раз приласкать поднимающегося хряка, как про себя окрестил толстяка офицер. Тут его вес и рост роли не играли, ибо цигун мог как лечить, так и наоборот. Толстяк тоненько завопил, корчась от боли.

— Чем ты думал, когда такое плохое слово о девушке сказал, а? — мягко поинтересовался старший лейтенант у верещащего хряка. — Тебе яйца жмут? Так ты скажи, у меня как раз врач под боком…

— Уйди… Уйди… — верещал толстяк, когда Сергей выверенным тычком вырубил его сознание, чтобы потом сноровисто связать хряка его собственным ремнем.

Проверив дом, Сергей убедился, что больше никого в нем нет, что было уже интересно, и, решив не оставлять Леру Ивановну одну, вернулся в гостиную.

— Дядя пока отдыхает, — объяснил он девушке. — Потому сейчас мы еще покушаем, а потом допросим по-людски. Сдаст нам расклад, и пусть дальше живет, на лекарства копит.

— Ты ему за мальчика отомстить решил? — вздохнув, спросила Лера.

— Да нет, наверное, — по-русски ответил офицер. — Просто отвратителен он. Да и то, что он с пацаном делал, конечно, тоже сыграло… ну и пока остановимся здесь, а потом уже разберемся. Как тебе план?

— Как скажешь, — проговорила девушка. — Я в вопросе вообще не ориентируюсь.

— Ну вот и договорились, пошли на кухню, — улыбнулся юноша.

«Все-таки красивая у него улыбка», — подумалось Лере, следовавшей на кухню. Через минуту Сергей был погружен в таинство готовки, а девушка разыскивала хоть что-то, похожее на кофе. Заварив волшебный напиток методом «по-польски», Лера налила его в чашки, наблюдая одним глазом за происходящим за окном. Дом напротив, где обитала местная надзирательница, казался пустым, что было вполне логичным — парень-то считался мертвым, чего разбазаривать ресурсы? По улице шли люди, катились машины. Был обычный день, характерный, по-видимому, для этого городка.

— Ну, ты пока покушай, — произнес Сергей, поставив тарелку с чем-то завлекательно пахнущим перед девушкой. — А я пойду — пообщаюсь.

Прихватив чашку с кофе, юноша двинулся в коридор, откуда вскоре послышался полузадушенный визг и четко проговариваемые вопросы. Пожав плечами, Лера принялась за еду. У каждого из них своя работа. Она умеет резать и шить, а Сережа — допрашивать и убивать. Просто работа такая, вот и все.