Я не люблю убивать. Часть 1

Молодец парень. Всегда готов к труду и обороне.

— Жду тебя как обычно у фонтана. Здесь в этом городе у фонтана настоящее место силы, — зачем-то съязвил я.

Минут через тридцать я уже сидел в стареньком «фольксвагене».

Лейтенант выключил музыку, закурил.

— Что случилось, шеф? — спросил следователь Андрей.

— Где в твоём городе находится бывший кирпичный завод? — поинтересовался я.

— Известно где, на кирпичке, — буднично ответил лейтенант, будто мне светит, где эта кирпичка.

Мы ехали ещё минут тридцать. В городе дороги были приличные, пока не свернули к гаражам. В тех местах, будто после войны — яма на яме и канавой погоняет.

— Вот и кирпичка, — остановил машину лейтенант.

— А где сам завод? — рассматривая длинный забор из бетона, спросил я.

— За ним, за забором и есть кирпичный завод, — открывая дверь, ответил Андрей.

— Тогда чего мы ждём? Айда погуляем…

— Айда, шеф, — выйдя из машины, потянулся лейтенант.

Почему-то он стал называть меня шефом, словно охотимся мы в одной команде. Григорий мне как-то больше нравилось.

Мы прошли через бывшую проходную. Будка охраны стояла без стёкол и крыши. Ворот давно в том месте не было. Растащили ещё в те самых 90-е, когда вампиры жуть как лютовали. Народ воровал, выживал — кровососы пировали, жирели.

— Здесь ещё дед мой и отец работали, — оглядывался по сторонам лейтенант. — Дед в железобетонном цехе, отец кирпичи обжигал.

Вокруг темно, ни одного фонаря. Шли под светом полной луны. Трёхэтажные полуразрушенные коробки сопровождали нас справа и слева.

— Разруха здесь, — подытожил я.

— Нет, что вы… какая разруха? — заступил за брошенные цеха лейтенант. — Скоро всё застроят в этом месте. Будет здесь жилой комплекс, с магазинами, школой и стадионом. Я план строительства уже видел; да весь город видел по местному каналу.

Я шёл чуть впереди, Андрей следом.

— А чего или кого мы ищем, шеф? — остановился лейтенант, будто что-то заметил.

Мне пришлось тоже остановиться.

— Сообщение от моего друга пришло, — сказал я.

— От охотника? — оживился следователь.

— От медвежатника! — снова захотелось мне съязвить. — Так вот… он написал, что через час встретимся здесь на кирпичном заводе. Теперь понять бы, где его искать.

Лейтенант завертелся и опять закурил.

— Шеф, странно вы договариваетесь. Вы как стариканы, — изумился он. — Ваш друг позвонить вам не в состоянии? Или вы ему позвонить не можете? Мы так всю ночь проходим от заводской администрации до цеха вулканизации… И машина моя осталась без присмотра. Вернёмся, а она уже на пеньках стоит — ни колёс, ни дверей, ни магнитолы.

Слова лейтенанты были правильными. Казалось бы, ну чего проще — взять и набрать номер, чтобы договориться. Но охотники народ старомодный. Я до сих пор не могу привыкнуть к гаджетам, приложениям и прозрачности личной жизни — не моей, конечно, а вообще (люблю мыслить масштабно). Всё у нас как-то через задницу получается.

«Ладно-ладно, успокойся Гриша. Надо шагать в ногу со временем», — мелькнула здравая мысль в голове, и я решил прислушаться к советам молодого поколения.

— Айн момент, хер лейтенант, — сказал я, шустро водя пальцем по экрану.

Почему-то вспомнился немецкий язык, хотя познакомились мы с Бенце в Бухаресте.

Сигнал проходил, но мой друг трубку не брал. Тогда я спрятал телефон в карман.

Что-то мне не нравилось во всей этой таинственной истории. Не такой уж Бенце Вайда и дикарь, чтобы не уметь пользовать достижением человечества. Охотники никогда не выделяли себя отдельным видом разумных существ. Хотя, чёрт его знает, чего намешано в черепушке у старого венгра. Венгры народ самобытный — народ гордый и со своими причудами.

— А ну-ка, шеф, позвоните ему ещё раз! — небрежно бросил лейтенант.

Я посмотрел вперёд, в темноту, оценивая размеры бывшего завода и наглость молокососа. Опять эти «сосы»….

— Ты мне ещё «по ану-кай», — сплюнул я. — Лучше давай к проходной вернёмся. Вдруг Бенце подъехал и дожидается нас у входа.

— Вот хоть убей, мне непонятно… он позвонить вам не может, что ли? — продолжал возмущаться лейтенант. — Я говорю вам, шеф, наберите ещё раз. Мне показалось, что я слышал вдалеке какую-то мелодию.

— Окей, как скажешь… — снова шевелил пальцами по экрану я.

Телефон звонил, светил фонарик в руках лейтенанта, а мы вертели головами и шли вперёд. Мне тоже показалось, что где-то за кирпичными зданиями слышен звук.

— Это же чардаш! Нам направо, шеф! — хорошо расслышав танцевальный ритм и пиликанье визгливой скрипки, обрадовался лейтенант.

Теперь и я слышал хорошо знакомую мелодию. Изумляет то, что следователь имел такой острый слух.

— У тебя радары вместо ушей? — то ли подколол, то ли похвалил я.

— Да нет, что вы! — зачем-то оправдывался лейтенант. — В пять лет я здорово простудился. Осложнения начались… На всех глухота нападает при такой болезни, а вот меня наоборот пробило. Теперь как «бабка подслушка» — слышу и соседей по дому, и коллег по работе и этих слышу...

— Кого… этих? — изумился я.

— Да слух у меня музыкальный, — заулыбался Андрюха. — Только совсем голоса нет. Мне в детстве гланды вырезали. Говорят, из-за этого не пою.

Молодой следователь — то ли дурил, то ли шутил. А я не нагнетал. Сам люблю пошутить. Обхохочешься!

— Да у тебя талант! — хмыкнул я, похлопав его по плечу.

Всё отчётливей слышалась мелодия.

Дважды я набирал заново номер Бенце, поскольку вызов сбрасывался, а голос какого-то противного человека в телефоне предлагал отправить кому-то голосовое сообщение. Эти сообщения уже достали меня до дырявой печени! То Бенце пишет, не пойми чего, то приставучий голос лезет со своими советами! Эти новшества-инновации сводят меня с ума. Чувствую себя мохнатым мамонтом среди светлолицых людей.

— Это такси, шеф! — указал рукой лейтенант на машину у одной из стен.

Андрюха обладал не только хорошим слухом, но и отличным зрением. Старею я, что ли? А может, следаку какую операцию в детстве сделали?

Машина стояла с выключенными габаритами. Часть её скрывалась за облезлым кустом. Сразу и не приметишь её в темноте.

— Следопыт, твою мать! — пробурчал я себе под нос, а лейтенант не расслышал моего ворчания, потому что уже осматривал водительское место в машине.

— Шеф, у нас ещё один труп, — тихо сообщил он.

За рулём сидел человек. Голова его была откинута назад, глаза открыты. Его взгляд напоминал предсмертный взгляд Натальи Глотовой. Но горло ему не перерезали.

— Покойничек. Наверняка у него обнаружится сердечный приступ, — предположил я.

— Ага, вижу что покойничек, — с интересом рассматривал труп следователь. — Б..ть, это же трансфузиолог Уткин!.. из отделения переливания крови!

Я присмотрелся. Мертвец, которому при жизни было лет сорок пять, с короткой стрижкой и чуть посеребрёнными висками — сидел в машине. Что доктор Уткин делал за рулём такси, мне совсем не понятно.

Лейтенант схватился за телефон.

— Ты чего задумал? — спросил я.

— В полицию звоню, своих вызываю, — суетился лейтенант.

Я отрицательно покачал головой.

— Ты брось это дело, парень. Сейчас всё осмотрим, и я сам сообщу в Москву. Сюда надо спецов вызывать. А то запугали город убийствами. Поднимется шум… местные власти решат, что завёлся у них маньяк. Поднимут на уши всю полицию области. Журналисты понаедут. Нам лишние хлопоты ни к чему, Андрюха.

Вампир или группа вампиров переходили все границы разумного. Они убивали одного за другим. И вообще, почему врач Уткин сидел за рулём такси? Он что, подрабатывал извозом?

— Как скажете, шеф, — снова вслушивался в тёмноту ночи лейтенант, будто играл в «Зарницу». — Давайте это здание проверим. Ведь мелодия чардаша точно не из машины трезвонила. Позвоните ещё раз вашему охотнику, Григорий.

И снова послышалось пиликанье скрипки. Мелодия была весёлой и звонкой, но выплясывать рядом с трупом сейчас не к месту. Время шагать в здание — в ногу с молодым лейтенантом.

— Хорошо хоть фонарь у нас есть, — водил лучом по полу и стенам лейтенант. — Столько мусора здесь. Как бы не навернуться.

— Оружие у тебя с собой? — спросил я.

— Спирт взял, — доставал из внутреннего кармана куртки пластмассовую бутылочку следователь. — Говорят, вампиры на дух его не переносят.

— Говоря-ят, — снова подзадоривал я лейтенанта. — Если в лицо ему брызнуть, то будет ожог. А на запах им наплевать. Им что бензин, что спирт — всё едино.

— Ага, понял, — бормотал лейтенант, вытянув руку с бутылкой перед собой.

— Милок, ты пробочку-то открути, — посоветовал я.

Следователь быстро крутил пальцами пробку, пока не появился резкий запах спирта.

— Медицинский! — весело прошептал он. — Сейчас бы самому хлебнуть, для храбрости, так сказать.

— Ты не дрейфь, Андрюха. Сейчас поработаем, как в стародавние времена.

Лейтенант кивнул, с любопытством разглядывая меня. Он был весь в нетерпении. Парню было и жутко, и страшно интересно. Равнодушных в следопыты ни за что не берут.

— Ты фонарик свой выключи и глаза прикрой, — негромко скомандовал я.

Пришёл черёд магии.

Я взмахнул сразу двумя руками, разбрасывая огненные шары по стенам!

Я был полон энергии. Конечно, в данных обстоятельствах мне бы не помешал верный оруженосец. Но что имеем, то имеем. Вместо вместительной цистерны с магической маной, подле меня парень с фонариком, который понятия не имеет, с чем мы можем столкнуться. А претендент на гордое звание моего оруженосца находился сейчас в Москве. И не понятно — сгодится ли Игорёк на эту великую должность или так и останется электриком при изворотливом бригадире.

За секунду я запустил не меньше десятка шаров. И сразу в довольно-таки обширном помещении стало светло. Огненные шары красными фонарями постепенно разгорались, набирая обороты.

Высота потолков в блочном здании была метров пять. В этом месте в своё время располагался какой-то цех. Может быть, здесь токаря работали, а возможно, и кирпичики лепили. Лепили, да не вылепили. Всё прахом пошло. Всё производство к ядрёной бабке под юбку.

Почему-то снова думалось о юбках. Я даже почувствовал возбуждение, потому что запахло смертью.

— Б..ть, башка чья-то валяется! — вскрикнул лейтенант, заметив отрезанную голову на куче битых кирпичей.

Но не только голова пугала молодого следователя. К стене был пристален гигантский крест. На кресте висело тело моего венгерского друга.

Ноги Бенце Вайда были привязаны толстой верёвкой. Его расставленные руки прибиты к дереву огромными проржавевшими гвоздями. Такими уродливыми гвоздями крепили рельсы к шпалам… или наоборот — что сейчас не имело никакого значения. Живот венгерского охотника был вспорот. Грудная клетка, с переломанными рёбрами, раскрыта в обе стороны, словно распахнутые ставни. Кишки, почки и другие внутренние органы в тонкой серозной оболочке свалились на грязный пол.

Я заметил разорванный желудок, который ещё кровоточил, но не увидел сердце. Вероятно, сердце Бенце Вайда было вырезано отдельно — и что самое отвратительное и безысходное — оно съедено вампирами или вампиром, вместе с многовековой накопленной силой венгерского охотника.

— Сожрали Бенце… Вот же твари! — прошипел я.

Но, как ни странно, я не чувствовал присутствие рядом вампиров. Если бы хоть один из них, не важно, Драгуш или только что инициированные им вампирши, находились в радиусе пятидесяти метров от меня, я бы их ощущал, как чувствую резкий запах спирта, который исходил из пластиковой бутылки в руках моего помощника.

— Дай мне спирт, — приказал я.

Лейтенант послушно передал бутылочку.

Можно похвалить его за сдержанность. Парень не дрожал, не причитал. Он только быстро моргал и таращился на кровавые следы расправы над моим старинным другом.

— Его убили полчаса назад, — предположил следователь.

«Железный Андрюха. Знает своё дело», — подумал я, сделав глоток из бутылки; спирт обжигал пищевод и желудок.

Мне осталось только констатировать смерть своего коллеги и вызвать помощь из Москвы. А московские товарищи уже установят точно, как и когда совершено преступление.

А убить охотника — ой как не просто…

Глава 7

Глава 7. Здесь смерть, здесь удача и прерванное проникновение

В городе уже рассвело. Следователь Андрей отправился домой высыпаться. А я, находясь на территории кирпичного завода, дожидался гостей из Москвы.

К семи утра на двух микроавтобусах, в сопровождении легковесного фургона-рефрижератора, подъехала целая команда. Это были три сильных мага, одного из которых я хорошо знал со времён последнего царя Николая, два криминалиста из людского состава, один маг патологоанатом и пятеро человек из группы зачистки в форме полиции.