Крах Третьего рейха

Одним из важнейших шагов ЕКК стала выработка общих подходов и согласование позиций сторон по вопросу о военной капитуляции Германии.

25 июля 1944 года согласованный текст безоговорочной капитуляции Германии, состоящий из 14 статей, был единогласно принят тремя представителями.

Основное содержание документа было выражено в статье 1:

«Германия прекращает военные действия на всех театрах войны на суше, на море и в воздухе против вооруженных сил Объединенных Наций. Германское Правительство и Германское Верховное Командование немедленно отдают распоряжения всем германским военным, морским и воздушным властям, а также всем вооруженным силам, находящимся под германским контролем, о прекращении военных действий в ... часов по среднеевропейскому времени ... (дата)».

Статья 2 определяла порядок военной капитуляции Германии:

«а) Все вооруженные силы Германии или находящиеся под германским контролем, где бы они ни располагались, включая сухопутные, воздушные, противовоздушные и военно-морские силы, СС, СА и гестапо, а также все другие силы или вспомогательные организации, имеющие оружие, полностью разоружаются с передачей своего вооружения и имущества местным союзным командующим или офицерам, назначенным Союзными Представителями.

б) Личный состав соединений и частей всех сил, упомянутых выше в п. а), объявляется военнопленными по усмотрению Главнокомандующего вооруженных сил соответствующего Союзного Государства, впредь до дальнейших решений, и подчиняется таким условиям и распоряжениям, которые могут быть предписаны соответствующими Союзными Представителями.

в) Все вооруженные силы, у помянутые выше в п. а), где бы они ни находились, остаются на своих местах впредь до получения распоряжений от Союзных Представителей.

г) Эвакуация упомянутых вооруженных сил со всех территорий, расположенных вне границ Германии, существовавших на 31 декабря 1937 года, осуществляется согласно указаниям, которые будут даны Союзными Представителями.

д) Отряды гражданской полиции, подлежащие вооружению только ручным оружием для поддержания порядка и несения охраны, будут определяться Союзными Представителями».

Статьи 3, 4 и 5 предусматривали меры немецкого командования и органов власти Германии по передаче оккупационным властям инфраструктуры и транспорта, прежде всего их военных элементов.

В статье 6 подробно расписывались обязанности немецких властей по освобождению всех военнопленных, интернированных и политзаключенных граждан Объединенных Наций.

Другие статьи документа ЕКК затрагивали различные меры по предоставлению оккупационным властям полной информации о вооруженных силах Германии и минных заграждениях, по обеспечению сохранности всего материального имущества и архивов, по установлению контроля над средствами коммуникаций.

Две статьи документа декларировали права великих держав в отношении Германии:

«Статья 11. Союзные Представители будут размещать вооруженные силы и гражданские органы в любой или во всех частях Германии по своему усмотрению.

Статья 12. а) Союз Советских Социалистических Республик, Соединенные Штаты Америки и Соединенное Королевство будут обладать в отношении Германии верховной властью. При использовании такой власти они примут такие меры, включая полное разоружение и демилитаризацию Германии, которые они сочтут необходимыми для будущего мира и безопасности.

б) Союзные Представители предъявят дополнительные политические, административные, экономические, финансовые, военные и другие требования, возникающие в результате капитуляции Германии. Союзные Представители, или лица, или органы, должным образом назначенные действовать по их уполномочию, будут выпускать воззвания, приказы, распоряжения и инструкции с целью установления этих дополнительных требований и проведения в жизнь других положений настоящего документа. Германское Правительство, Германское Верховное Командование, все германские власти и германский народ должны безоговорочно выполнять требования Союзных Представителей и полностью подчиняться всем этим воззваниям, приказам, распоряжениям и инструкциям».

В основу плана ЕКК по послевоенному устройству Германии был положен план, подготовленный в Лондоне англо-американским планирующим штабом. Впоследствии с открытием второго фронта в Европе этот штаб вошел в состав штаба Эйзенхауэра. В соответствии с подготовленным планом вся территория Германии делилась на три зоны: британскую — на северо-западе, американскую — на юго-западе и советскую — на востоке. Берлин попадал в советскую зону оккупации.

12 сентября 1944 года Представители Правительств СССР, США и Великобритании в ЕКК подписали Протокол Соглашения о зонах оккупации Германии и управлении Большим Берлином. Этот документ устанавливал границы трех зон оккупации. Советская — восточная — зона определялась в статье 2 следующим образом:

«Территория Германии (включая провинцию Восточная Пруссия), расположенная к востоку от линии, проходящей от пункта на берегу Любекского залива, где сходятся границы Шлезвиг-Гольштейна и Мекленбурга, по западной границе Мекленбурга до границы провинции Ганновер, затем по восточной границе Ганновера до границы Брауншвейга, затем по западной границе прусской провинции Саксония до западной границы Ангальт, далее по западной границе Ангальт, затем по западной границе прусской провинции Саксония и западной границе Тюрингии до пересечения ее с баварской границей и далее на восток по северной границе Баварии до чехословацкой границы 1937 года, занимается Вооруженными Силами СССР, за исключением района Берлина, для которого ниже предусматривается особый порядок оккупации».

Границы американской и британской зон оккупации были через месяц уточнены в дополнительном Соглашении к Протоколу. В этом уточняющем документе американцы — в лице своего нового Представителя в ЕКК Ф. Мозли — обеспечили себе гарантии транзита через английскую северо-западную зону к морским портам Бремен и Бремерхафен.

Особое место в Протоколе Соглашения о зонах оккупации Германии заняла проблема управления Берлином. Столица подлежала делению на три зоны, причем под советскую оккупацию попадала северо-восточная часть Большого Берлина — районы Панков, Пренцлауерберг, Митте, Вейсензее, Фридрихсхейн, Лихтенберг, Трептов, Кепеник.

Для совместного управления районом Большого Берлина предусматривалось создание Межсоюзнической комендатуры в составе трех комендантов — представителей военных командований СССР, США и Великобритании.

Наметив принципиальные положения о разделении побежденной Германии на оккупационные зоны, Европейская Консультативная Комиссия выработала и сам контрольный механизм союзников в Германии. 14 ноября 1944 года соответствующее Соглашение между Правительствами СССР, США и Великобритании было подписано в Лондоне.

Основное и принципиальное содержание этого документа выражается в следующем:

«...Статья 1. Верховная власть в Германии будет осуществляться главнокомандующими вооруженных сил СССР, США и Соединенного Королевства, каждым в своей зоне оккупации, по инструкциям своих соответствующих правительству также совместно по вопросам, затрагивающим Германию в целом, действующими в качестве членов верховного контрольного органа, учрежденного по настоящему соглашению...

Статья 3. а) Три главнокомандующих, действуя совместно, образуют верховный контрольный орган, называемый Контрольным советом.

б) В функции Контрольного совета будет входить:

1) обеспечение соответствующей согласованности в действиях главнокомандующих в их соответствующих зонах оккупации;

2) выработка планов и достижение согласованных решений по главным военным, политическим, экономическим и другим вопросам, общим для всей Германии, на основании инструкций, получаемых каждым главнокомандующим от своего правительства;

3) контролирование германской центральной администрации, которая будет действовать под руководством Контрольного совета и будет нести перед ним ответственность за обеспечение выполнения его требований;

4) руководство через соответствующие органы администрацией Большого Берлина.

в) Заседания Контрольного совета будут созываться не реже одного раза в десять дней и в любое время по просьбе какого-либо из его членов. Решения Контрольного совета должны быть единогласными. Обязанности председателя Контрольного совета будут выполняться по очереди каждым из его трех членов...

Статья 4. При Контрольном совете будет создан постоянно действующий Комитет по координации, состоящий из трех представителей в звании не ниже генерала или ему соответствующих в военно-морских и военно-воздушных силах, по одному от каждого из трех главнокомандующих. Члены Комитета по координации, когда понадобится, будут присутствовать на заседаниях Контрольного совета.

Статья 5. В задачи этого Комитета по координации от имени Контрольного совета и через контролирующий аппарат будет входить:

а) проведение в жизнь решений Контрольного совета;

б) повседневное наблюдение и контроль за деятельностью соответствующих органов германской центральной администрации и учреждений;

в) согласование текущих вопросов, требующих единообразных мероприятий во всех трех зонах;

г) предварительное рассмотрение и подработка для Контрольного совета всех вопросов, поднимаемых отдельными главнокомандующими...

Статья 7. а) Для совместного управления районом Большого Берлина будет создана Межсоюзническая комендатура в составе трех комендантов, по одному от каждой державы, назначаемых их соответствующими главнокомандующими. Межсоюзническая комендатура будет возглавляться главным комендантом, обязанности которого будут выполняться поочередно каждым из комендантов.

б) При Межсоюзнической комендатуре из персонала каждой из трех держав будет создан технический аппарат, структура которого будет отвечать задачам наблюдения и контроля за деятельностью местных органов Большого Берлина, ведающих его городским хозяйством.

в) Межсоюзническая комендатура будет действовать под общим руководством Контрольного совета и будет получать приказы через Комитет по координации...»

В конце Соглашения о контрольном механизме в Германии определялось, что судьба Германии на долгосрочную перспективу еще не определена и великие державы оставляли за собой право вернуться к решению этой проблемы в будущем:

«Статья 10. Органы союзников по контролю и управлению Германией, указанные выше, будут действовать в течение начального периода оккупации Германии, следующего непосредственно за капитуляцией, то есть в течение периода выполнения Германией основных требований безоговорочной капитуляции.

Статья 11. Вопрос о том, какие органы союзников должны осуществлять функции контроля и управления в Германии в более поздний период, будет предметом особого соглашения между Правительствами СССР, США и Соединенного Королевства».

Будущая судьба Германии обсуждалась не только в Лондоне и не только в рамках Европейской Консультативной Комиссии. Еще за год до конца войны в США появился план Моргентау, который предполагал полное уничтожение немецкой промышленности с целью превращения Германии в слабое сельскохозяйственное государство, которое никогда уже не будет обладать современными вооруженными силами.

В американском политическом руководстве вплоть до последних дней войны на Европейском театре военных действий отсутствовало единство взглядов на будущее Германии. Президент США Франклин Рузвельт до самой своей смерти 12 апреля 1945 года придерживался планов раздела страны, которые нашли свое воплощение впоследствии в разделении Германии на зоны оккупации.

Принципиальная позиция американского президента состояла в том, что «Германии нужно навязать суровый мир мести и наказания». Одна из причин таких жестких взглядов Рузвельта состояла в том, что он с детства крайне негативно относился к Германии и немцам. В девятилетнем возрасте он в течение полутора месяцев посещал немецкую народную школу в Бад-Наухейме и вынес оттуда неприязнь к немцам. Перед Первой мировой войной Рузвельт путешествовал по Южной Германии на велосипеде, однако общение с немцами не только не способствовало перемене его детских взглядов, но, наоборот, сделало их более непримиримыми. С тех пор у него сформировалось мнение о немцах, как о людях высокомерных, грубых, воинственных и агрессивных.

В годы Второй мировой войны, когда достоянием мировой общественности стали многочисленные факты зверств нацистов по отношению к народам других стран, когда Европа покрылась сетью концлагерей и лагерей смерти, неприязненное отношение Рузвельта к немцам только усугубилось. Это не могло не отразиться на его политических взглядах и позициях и на официальной позиции США по вопросу о послевоенном урегулировании политического будущего Европы и Германии, в частности.

Решая вопрос о будущем Германии, военно-политическое руководство США и сам Рузвельт отдавали себе отчет в том, что без активного участия СССР в войне ни о какой победе над Гитлером не приходится даже мечтать.

В этом смысле интерес представляет мнение Д. Юнкера, директора Института германской истории в Вашингтоне:

«Советский Союз был нужен Рузвельту во время войны, поскольку он должен был вести и выиграть американскую войну при огромных материальных затратах и сравнительно небольших человеческих жертвах с американской стороны. Соединенные Штаты Америки нуждались в советских солдатах, чтобы победить немецкие и японские войска...

Учитывая глобальный масштаб событий и необходимость выиграть мировую войну в пользу Америки, Рузвельт, как и его союзник Черчилль, был готов пойти на пакт с дьяволом, со Сталиным. Знаменитое высказывание Черчилля звучало так: «Если бы Гитлер вторгся в преисподнюю, я бы в таком случае дал дьяволу благоприятную рекомендацию в Палате общин». Рузвельт же во время Второй мировой войны имел обыкновение повторять при случае переиначенную старую поговорку: «Дети мои, когда вам грозит большая опасность, дружите хоть с дьяволом, пока не преодолеете ее».

Это означало, что все решения Рузвельта, а затем и Трумэна до Потсдамской конференции и капитуляции Японии учитывали необходимость сохранения союза с СССР. Сегодня мы знаем, что и в Потсдаме Трумэн считал своей главной задачей получение от Сталина подтверждения о вступлении Советского Союза в войну с Японией. Немецкий же вопрос имел второстепенное значение. Первостепенным было стремление преодолеть подозрение Сталина о возможности заключения Западом сепаратного мира с нацистами и его опасения, что сроки открытия второго фронта будут переноситься, чтобы как можно больше русских солдат было уничтожено в качестве «пушечного мяса».

26 апреля 1945 года в США появился новый план действий в отношении Германии. Он содержался в совершенно секретной директиве Комитета начальников штабов (КНШ) вооруженных сил США. Адресованная генералу Эйзенхауэру эта директива была одной из первых, подписанных Трумэном ровно через две недели после вступления в должность президента США. В ней говорилось:

«Германия будет оккупирована не с целью ее освобождения, а как нация разгромленного противника. Главной целью союзников является создание таких условий, которые никогда более не позволят Германии стать угрозой миру во всем мире... Немцы должны осознать, что преступная война Германии и фанатичное сопротивление нацистов разрушили немецкую экономику и неизбежно принесли хаос и страдания и что немцы не могут избежать ответственности за все то, что они принесли сами себе».

Так достаточно цинично, но зато откровенно формулировалась общая политика союзников в отношении поверженной Германии.

Нацистское руководство Третьего рейха, зная о планах своих противников в отношении Германии, принимало все меры к их срыву. Когда военные усилия рейха стали истощаться под ударами с востока и запада, единственной надеждой на спасение было заключение сепаратного мира.

x

«Гитлер плетет паутину...»

«Жукову.

17 апреля 1945 года 17.50.

Получил Вашу шифровку с изложением показания немецкого пленного насчет того, чтобы не уступать русским и биться до последнего человека, если даже американские войска подойдут нам в тыл.

Не обращайте внимания на показания пленного немца.

Гитлер плетет паутину в районе Берлина, чтобы вызвать разногласия между русскими и союзниками.

Эту паутину нужно разрубить путем взятия Берлина советскими войсками. Мы это можем сделать и мы это должны сделать. Рубите немцев без пощады и скоро будете в Берлине.

И. Сталин».

Берлинская операция советских войск уже началась. Дни Третьего рейха были уже сочтены. Что же имел в виду И. В. Сталин, говоря о гитлеровской «паутине»?

«Паутина» в данном случае — попытки нацистов нащупать почву для заключения сепаратного мира. Накануне краха рейха сепаратный мир с Западом в попытке объединить силы для совместного противоборства Советскому Союзу был, по мнению руководства фашистской Германии, единственной возможностью выжить.

Осознание безысходности вооруженной борьбы фашистской Германии против мирового сообщества зрело в нацистском руководстве постепенно и неравномерно. Если сам Гитлер, судя по всему, остался до конца верен своим фанатичным идеям «борьбы» против всех и вся, то некоторые деятели из его ближайшего окружения и другие не столь высокопоставленные нацисты понимали гибельность гитлеровского курса.

Потеря стратегической инициативы на Восточном фронте, полоса поражений и тяжелых потерь в сражениях с Красной Армией в 1943–1944 гг., необходимость ведения войны с лета 1944 года одновременно и на Востоке, на Западе, истощение военно-экономических ресурсов государства, снижение морального потенциала населения в тылу и солдат на фронте — все это действовало как «отрезвляющий душ» на тех, кто имел доступ к реальной аналитической информации об обстановке в мире и на фронте, а не к суррогату геббельсовской пропаганды.

Одним из таких деятелей был Вальтер Шелленберг — шеф политической разведки гитлеровской Германии, входивший в ближайшее окружение рейхсфюрера СС Гиммлера. Идея так называемого «компромиссного мира» у него созрела еще в середине 1942 года, когда военные успехи вермахта не давали серьезных поводов для волнения. В беседе с Гиммлером в августе того же года в Житомире Шелленберг затронул главную проблему:

«Прежде всего, следует устранить нынешнюю напряженность, которая мешает созданию новой Европы, а это означает, что нам следует найти основу для компромиссного окончания войны».

По мнению Шелленберга, основой «компромиссного мира» должно было стать сохранение «великой германской империи» в границах, существовавших по состоянию на 1 сентября 1939 года. Все территориальные приобретения рейха должны были стать предметом торга. «Ядром» новой Европы Шелленберг и Гиммлер видели Германию.

Кульминацией беседы двух эсэсовцев стала ключевая идея Шелленберга:

«...Самое главное заключается в том, что для нас выгодно искать компромисса сейчас, когда Германия еще находится в зените своего могущества. Этот компромиссный мир, если его удастся достигнуть, обеспечит нам надлежащую базу, на основе которой мы сможем успешно вести борьбу с Востоком. В данный момент мы уже ведем войну на два фронта, а когда США бросят на чашу весов всю свою мощь, эта чаша склонится не в нашу сторону».

Гиммлер в основном поддержал идею Шелленберга, дав «зеленый свет» его попыткам установить связи с Западом.

Поиском контактов с Западом занимался не только один Шелленберг. Активную деятельность в этом направлении вело ведомство иностранных дел Риббентропа, другие политические группировки в нацистском аппарате. Действуя втайне от Гитлера, опасаясь утечки информации в прессу, не доверяя своим «коллегам-соперникам» из других ведомств, ни одна из политических группировок в руководстве Третьего рейха не могла добиться и не добилась прорыва в закулисных отношениях с врагами.

На чем основывались расчеты нацистских кругов на заключение сепаратного мира?

Принципиальной основой этого являлась, по мнению Берлина, противоречивость позиций и интересов держав — участниц антигитлеровской коалиции. Об этом неоднократно говорил сам Гитлер. Так, 12 декабря 1944 года на совещании в ставке фюрера в Цигенберге Гитлер сказал:

«В истории никогда не существовало такой коалиции, как у наших врагов, коалиции, составленной из столь разнородных элементов и преследующих столь разные цели... С одной стороны, ультракапиталистические государства, с другой — ультрамарксистские. С одной стороны, умирающая империя — Великобритания, с другой — бывшая колония, твердо решившая наследовать ей, — Соединенные Штаты... Вступая в коалицию, каждый партнер лелеял надежду реализовать свои политические цели...

Америка стремится стать наследницей Англии, Россия пытается захватить Балканы... Англия пытается сохранить свои владения... на Средиземном море. Даже сейчас эти государства конфликтуют друг с другом, и тот, кто, подобно пауку, сидит в центре сотканной им паутины, наблюдая за событиями, видит, как этот антагонизм с каждым часом все возрастает. Если сейчас мы нанесем несколько ударов, то в любой момент этот искусственно сколоченный общий фронт может рухнуть с оглушительным грохотом, но при условии, что Германия не проявит слабости.

Необходимо лишить противника уверенности, что победа обеспечена... Исход войны в конечном счете решается признанием одной из сторон факта, что она не в состоянии победить. Мы должны постоянно внушать противнику, что ему ни при каких условиях, никогда не добиться нашей капитуляции. Никогда! Никогда!»

22 марта 1945 года Геббельс обращается к идеям фюрера о вражеской коалиции:

«Что касается политического положения, то фюрер по-прежнему придерживается той точки зрения, что в этом году произойдет перелом в войне — при всех обстоятельствах. Вражеская коалиция развалится в любом случае; все дело только в том, распадется она до того или уже после того, как мы будем лежать на земле. Следовательно, мы во что бы то ни стало должны добиться того, чтобы военное крушение не произошло раньше краха вражеской коалиции».

Однако с самого начала появления у нацистского руководства идеи сепаратного мира встал вопрос — с кем идти на переговоры: с Западом или СССР.

По признанию В. Шелленберга, с 1943 года «просоветски» настроенным оказался бывший глава гестапо Мюллер. Весной того года он имел длительную беседу с главой политической разведки рейха, в которой весьма откровенно сказал:

«Сталин представляется мне сейчас в совершенно ином свете. Он стоит невообразимо выше всех лидеров западных держав, и если бы мне позволено было высказаться по этому вопросу, мы заключили бы соглашение с ним в кратчайший срок. Это был бы удар для зараженного проклятым лицемерием Запада, от которого он никогда не смог бы оправиться. Видите ли, говоря с русскими, всегда ясно, как обстоят дела: или они вам снимут голову, или начнут вас обнимать. А эта западная свалка мусора все толкует о Боге и других возвышенных материях, но может заморить голодом целый народ, если придет к выводу, что это соответствует ее интересам».