Крах Третьего рейха

Лавренов Сергей Яковлевич, Попов Игорь Михайлович

КРАХ ТРЕТЬЕГО РЕЙХА

x

ПРЕДИСЛОВИЕ

Тайны Второй мировой войны...

Неужели в событиях полувековой давности есть еще какие-то тайны? О Второй мировой и Великой Отечественной войне написано очень много. К этой теме обращались выдающиеся полководцы и маститые художники слова.

И все же в истории всегда остается место тайнам — малоизвестным или неизвестным, а иногда и просто искаженным фактам и событиям.

Любая война — это многосложное явление, в котором значимы не только военные действия, битвы и сражения, но и социально-политическая жизнь народов, дипломатические маневры, борьба спецслужб, идеологические и психологические факторы. Именно с таких позиций подошли к описанию Берлинской операции 1945 года авторы настоящей книги.

На страницах книги читатели встретятся с маршалами, солдатами и политиками. Мы затронем вопрос о цене Победы, о потерях наших и противника. Мы расскажем о героизме советских солдат, шедших на штурм рейхстага. В книге будет освещена и проблема взаимоотношений Красной Армии и немецкого населения.

Как действовали советские танкисты в Берлине? Кто такой лейтенант А. Берест и какое отношение он имеет к штурму рейхстага? Что такое «ремагенский гнойник»? Как складывались наши взаимоотношения с союзниками? Почему Черчилль обиделся на Эйзенхауэра в последних числах марта 1945 года? Как устанавливался оккупационный режим в Германии? Сколько платили советские воины за пиво в ресторанах во время штурма Берлина? Участвовали ли советские и американские солдаты в грабежах и изнасилованиях?

На эти и множество других вопросов дают ответы приводимые в книге материалы.

Здесь нет ни одного выдуманного факта. Содержание книги построено на реальных архивных документах и материалах полувековой давности. Все фамилии, факты и цифры подлинные.

Думающий читатель сможет получить объективную картину последних дней Третьего рейха, павшего под ударами Красной Армии с востока и наших союзников с запада. Эти события стали одной из самых ярких страниц Второй мировой и Великой Отечественной войны.

Великой Победе в последней мировой войне и посвящена предлагаемая на суд читателей книга.

Авторы

xxx

ЧАСТЬ 1.

НАКАНУНЕ РЕШАЮЩЕЙ СХВАТКИ

xx

Глава 1.

Германия на краю пропасти

x

«Наступление на Берлин могу начать 20 февраля»

Стратегическая обстановка на всем протяжении советско-германского фронта к осени 1944 года складывалась в целом благоприятно для Советского Союза. Самое главное достижение огромного политического значения состояло в том, что Красная Армия практически полностью освободила советскую территорию от фашистских захватчиков и вела успешные боевые действия на территории стран Восточной Европы.

К началу 1945 года в составе действующей армии насчитывалось 6,7 миллиона человек. В войсках находилось 107,3 тысячи орудий и минометов, 2677 реактивных установок, 12,1 танков и самоходно-артиллерийских установок, более 14,7 тысячи боевых самолетов.

В конце октября — начале ноября 1944 года, по свидетельству маршала Г. Жукова, в Генштабе по заданию Верховного главнокомандующего уже разрабатывались планы завершающих операций Второй мировой войны и прорабатывались различные варианты развития стратегической обстановки на берлинском направлении.

После всестороннего анализа обстановки и возможностей всех борющихся сторон Ставка Верховного главнокомандования решила подготовить и провести в начале 1945 года на всех стратегических направлениях мощные наступательные операции со следующими основными задачами:

— разгромить восточно-прусскую группировку и овладеть Восточной Пруссией;

— разгромить противника в Польше, Чехословакии, Венгрии, Австрии;

— выйти на рубеж в устье реки Вислы — Бромберг (Быдгощ) — Познань — Бреслау (Вроцлав) — Моравска-Острава — Вена.

Было решено главные усилия завершающей кампании сосредоточить на варшавско-берлинском направлении, там, где должен был наступать 1-й Белорусский фронт.

В Ставке ВГК шла каждодневная, кропотливая работа по руководству войсками и планированию на перспективу. Г. К. Жукову приходилось постоянно докладывать складывающуюся на фронтах обстановку И. В. Сталину. В один из осенних вечеров Верховный вызвал маршала к себе. Встреча была короткой, однако Сталин, судя по всему, готовился к ней давно, обдумывая возможные последствия своего решения.

Сталин встретил Жукова доброжелательно и в присущей ему манере как бы между прочим сказал:

«1-й Белорусский фронт находится на берлинском направлении. Мы думаем поставить вас на это направление. Что Вы думаете по этому поводу?» (Здесь и далее цитаты приводятся с сохранением стилистических и грамматических особенностей оригинала (прим. ред.).)

В ответ Жуков выразил готовность командовать любым фронтом, куда его пошлет Ставка.

16 ноября маршал Жуков вступил в командование войсками 1-го Белорусского фронта, а К. К. Рокоссовский был переведен на соседний 2-й Белорусский.

Войска обоих фронтов, как и их южные соседи — 1-й и 4-й Украинские фронты — готовились к проведению Висло-Одерской операции. В конце ноября план операции 1-го Белорусского фронта был утвержден, однако конкретный срок начала наступления Ставкой не устанавливался. Войска были сориентированы закончить все подготовительные мероприятия к 15–20 января 1945 года.

Замыслом Висло-Одерской операции предусматривалось полное освобождение Польши и создание условий для решающего наступления на Берлин.

К проведению операции привлекались в полном объеме войска 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов, а 2-й Белорусский и 4-й Украинский фронты содействовали проведению операции частью своих сил.

В результате крупномасштабных перебросок войск и тщательной подготовительной работы к началу операции группировка войск 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов составила более 2,2 миллионов человек, 33,5 тысяч орудий и минометов, 7 тысяч танков и САУ, 5 тысяч боевых самолетов.

Советским войскам противостояла немецкая группа армий «А» (с 26 января переименованная в группу армий «Центр»), в которой насчитывалось 560 тысяч человек, 5 тысяч орудий и минометов, 1220 танков и штурмовых орудий, 630 боевых самолетов.

Немецкое командование располагало данными разведки о том, что Красная Армия готовит крупное наступление в Польше в середине января 1945 года. Начальник генштаба фельдмаршал Гудериан, прибыв 9 января на очередной доклад к фюреру с начальником разведки на Востоке генералом Геленом, вновь попытался убедить Гитлера в том, что ситуация на Восточном фронте критическая:

«Мой фюрер! Восточный фронт подобен карточному домику. Если его прорвут хотя бы в одном месте, все остальное рухнет».

По утверждению Гудериана, Гитлер отказался ему верить, назвав принесенные для доклада карты и разведсхемы «абсолютно идиотскими».

Через три дня жизнь опровергла надежды фюрера...

Наступление советских войск началось 12 января 1945 года с Сандомирского плацдарма силами 1-го Украинского и 14 января с Магнушевского и Пулавского плацдармов силами 1-го Белорусского фронтов. Идя навстречу просьбе наших западных союзников, подвергшихся мощному немецкому удару в Арденнах, советские войска начали активные боевые действия раньше планировавшегося срока, не успев до конца завершить весь комплекс подготовительных мероприятий.

Висло-Одерская операция советских войск продолжалась до 3 февраля, в результате чего войска 1-го Белорусского фронта продвинулись на глубину до 500 километров, вышли к 1–4 февраля на р. Одер в 60–70 километрах от Берлина, захватив очень важный в стратегическом отношении плацдарм в районе Кюстрина.

Войска 1-го Украинского фронта к 29 января освободили Силезский промышленный район и вышли на Одер, закрепившись на нескольких плацдармах на его западном берегу.

25 января Гудериан под воздействием поражений на Восточном фронте в отчаянии направился к Риббентропу с настоятельной просьбой попытаться немедленно заключить перемирие на Западе. Необходимо было собрать все силы для противодействия на Востоке. Министр иностранных дел немедленно доложил об этом фюреру, который в тот же вечер отчитал начальника генштаба, обвинив его в государственной измене.

Сам Гудериан в связи с этим вспоминал:

«К 27 января русская приливная волна обернулась для нас полной катастрофой».

И действительно, 17 января была освобождена Варшава. Только на Польшу и Восточную Пруссию было брошено 180 советских дивизий. Восточная Пруссия была отрезана от рейха.

До столицы Третьего рейха было подать рукой. В ходе Висло-Одерской операции в иные дни советские стрелковые войска наступали с темпом 45 километров в сутки, а танки — до 70 километров в сутки. При таких темпах, казалось, взять Берлин можно было бы с ходу.

Главную угрозу для противника представлял, безусловно, захваченный войсками 5-й ударной армии плацдарм в районе Кюстрина. Именно сюда враг стал стягивать все свои наличные и резервные силы и средства. С воздуха плацдарм активно «утюжила» авиация противника. Жуков лично посылает телеграмму Военному совету 5-й ударной армии, где в несвойственной ему мягкой манере просьбы он обращается к воинам армии:

«На 5-ю ударную армию возложена особо ответственная задача удержать захваченный плацдарм на западном берегу р. Одер и расширить его хотя бы до 20 километров по фронту и 10–12 километров в глубину.

Я всех вас прошу понять историческую ответственность за выполнение порученной вам задачи и, рассказав своим людям об этом, потребовать от войск исключительной стойкости и доблести.

К сожалению, мы вам не можем пока помочь авиацией, так как все аэродромы раскисли и взлететь самолеты в воздух не могут. Противник летает с берлинских аэродромов, имеющих бетонные полосы. Рекомендую:

1) зарываться глубоко в землю;

2) организовать массовый зенитный огонь;

3) перейти к ночным действиям, каждый раз атакуя с ограниченной целью;

4) днем отбивать атаки врага.

Пройдет 2–3 дня — противник выдохнется.

Желаю вам и руководимым вами войскам исторически важного успеха, который вы не только можете, но обязаны обеспечить.

Г. Жуков».

Успешные действия 1-го Белорусского фронта, подобно острию копья, пробившего оборону немцев до самого Одера, настраивали Жукова и его штаб оптимистически. 26 января командование 1-го Белорусского фронта, переоценив свои успехи, внесло в Ставку ВГК предложение через четыре дня выйти на подступы к Одеру. После чего намечалось подтянуть тылы, пополнить запасы и 1–2 февраля с ходу форсировать Одер, чтобы развивать наступление на берлинском направлении с северо-востока, севера и северо-запада.

4 февраля командующий войсками 1-го Белорусского фронта дал подчиненным войскам ориентировку:

«Сообщаю ориентировочные расчеты на ближайший период и краткую оценку обстановки:

1. Противник перед 1-м Белорусским фронтом каких-либо крупных контрударных группировок пока не имеет.

Противник не имеет и сплошного фронта обороны. Он сейчас прикрывает отдельные направления и на ряде участков пытается решить задачу обороны активными действиями.

Мы имеем предварительные данные о том, что противник снял с Западного фронта четыре танковые дивизии и до 5–6 пехотных дивизий и эти части перебрасывает на Восточный фронт. Одновременно противник продолжает переброску частей из Прибалтики и Восточной Пруссии.

Видимо, противник в ближайшие 6–7 дней подвозимые войска из Прибалтики и Восточной Пруссии будет сосредоточивать на линии Шведт-Штаргард-Нойштеттин, с тем чтобы прикрыть Померанию, не допустить нас к Штеттину и не допустить нашего выхода к бухте Померанской.

Группу войск, перебрасываемую с Запада, противник, видимо, сосредоточивает в районе Берлина с задачей обороны подступов к Берлину.

2. Задачи войск фронта — в ближайшие 6 дней активными действиями закрепить достигнутый успех, подтянуть все отставшее, пополнить запасы до двух заправок горючего, до двух боекомплектов боеприпасов и стремительным броском 15–16 февраля взять Берлин...».

10 февраля маршал Г. К. Жуков представил на имя Сталина план Берлинской наступательной операции.

Проанализировав группировку войск противостоящего противника, Жуков ставит цель операции: «Сорвать оперативное сосредоточение противника, прорвать его оборону на западном берегу р. Одер и овладеть городом Берлином». В соответствии с этим Жуков ставил задачи своим армиям по рубежам и по дням. После рубежа на четвертый день армиям указывалось направление дальнейшего наступления.

По плану 47-я армия должна была прикрывать группировку войск фронта от возможных контрударов немцев с севера, в то время как 5-я ударная армия с 9-м танковым корпусом должны были охватить Берлин с севера и северо-запада. 8-я гвардейская армия с 11-м танковым корпусом должны были овладеть северной частью Берлина. Центральную часть столицы рейха предполагалось взять силами 69-й армии. 33-я армия нацеливалась на овладение юго-западной частью Берлина.

Танковые армии Жуков предполагал иметь во втором эшелоне. После их переправки на западный берег Одера 2-я и 1-я гвардейские танковые армии должны были быть введены в прорывы, которые для них готовили соответственно 47-я и 5-я ударная армии. В дальнейшем, как определялось в плане Жукова, 2-я гвардейская танковая армия должна была овладеть западной и северо-западной частью, а 1-я гвардейская танковая — восточной и северо-восточной частью Берлина.

В связи с отставанием 2-го Белорусского фронта Жуков предусматривал выделить для прикрытия своего фронта от ударов противника с севера 3-ю ударную, 1-ю Польскую, 61-ю армии и несколько корпусов.

Представленный Сталину план Берлинской операции Г. Жуков подытоживал:

«Перегруппировку сил и средств с правого фланга фронта на р. Одер я могу начать только с переходом 2-го Белорусского фронта в наступление, т.е. с 10 февраля 1945 года и закончу ее 18 февраля. В связи с этим войска, предназначенные для действий на Берлин, будут подготовлены к переходу в наступление лишь 19–20 февраля 1945 года.

Наступление на Берлин могу начать 20 февраля 1945 года».

Ночью 13 февраля маршал Жуков направил оперативные директивы на проведение Берлинской операции всем армиям фронта. Планы армейских наступательных операций командующий войсками фронта потребовал представить ему 17 февраля к 12.00.

Однако оперативная обстановка на советско-германском фронте, прежде всего на правом фланге 1-го Белорусского фронта, становилась все более и более опасной. В результате значительного отставания 2-го Белорусского фронта между фронтами образовалась огромная «дыра», над которой нависла мощная группировка немецких войск в Померании. Жуков был вынужден отказаться от дальнейших активных действий на острие своего удара и перенацелить две свои танковые армии на север.

В этих условиях решительная наступательная операция на Берлин в феврале была, естественно, нереальной. Сталин не принял точку зрения Жукова.

Что происходило в эти критические дни в ставке Гитлера? Некоторое представление об этом дают записи в дневнике Геббельса. Если верить нацистскому идеологу, Гитлер ожидал нанесения мощного удара советских армий в Восточной Померании и не верил в возможность советского удара по Берлину в тех условиях. Генералитет переубедил фюрера в том, что удар следует ожидать на берлинском направлении, туда немцы и стянули все свои силы. Геббельс пишет:

«Наши генштабисты ожидали от Советов точно такой же ошибки, какую мы сами допустили поздней осенью 1941 года при разработке планов окружения Москвы, а именно: идти прямо на столицу врага, не оглядываясь ни направо, ни налево и не заботясь о прикрытии флангов. С этим мы здорово просчитались в свое время. И фюрер постоянно подчеркивал, что Советы не повторят этой ошибки, но его генералы не захотели ему поверить».

Интересная аналогия: советский генералитет (в лице Жукова) и немецкие генералы мыслили одинаково и считали в начале февраля 1945 года берлинское направление главным. Политические лидеры двух стран в той ситуации проявили большую осторожность и осмотрительность в военных вопросах. Другое дело, что точку зрения Гитлера его генералы не приняли, а точку зрения Сталина его военачальники не принять просто не могли...

Итак, 10 февраля 2-й Белорусский фронт начал Восточно-Померанскую операцию, чтобы устранить угрозу советским войскам, нависавшую с севера. Наступление с самого начала складывалось очень тяжело, враг был силен, опирался на мощную, заблаговременно подготовленную оборону. За десять дней упорнейших боев войска Рокоссовского продвинулись лишь на 40 километров и были остановлены.

17 февраля к участию в Восточно-Померанской операции подключился 1-й Белорусский фронт. К этому времени общая численность группировки советских войск составила 770 тысяч человек, имевших на вооружении 16,8 тысяч орудий и минометов, 2050 танков и САУ, 965 боевых самолетов. Им противостояли немецко-фашистские войска общей численностью 605 тысяч человек. На их вооружении находилось 6,5 тысяч орудий и минометов, 1500 танков и штурмовых орудий, 850 боевых самолетов.

1 марта перешли в наступление армии правого крыла 1-го Белорусского фронта, которые через пять дней рассекли своими танковыми армиями восточно-померанскую группировку противника на две части. Началось упорное и методичное уничтожение противника по частям. 10 марта от немецких войск был очищен почти весь правый берег Одера.

Дорога на Берлин была очищена. Это понимал не только Г. К. Жуков и его генералы. Это понимал и враг.

9 марта в своем дневнике Геббельс сделал запись:

«Из Москвы нам угрожают теперь клещами против Берлина. Боюсь, что такое намерение действительно существует после того, как Советы в результате продвижения в Померании в основном обеспечили себе прикрытие с фланга на большую глубину. Однако ход их подготовительных мероприятий на Одере перед Берлином не позволяет предполагать, что они в настоящий момент планируют операцию против столицы рейха. Думаю, что сейчас у них не хватает для этого сил...»

В тот же день в 7-м отделе политуправления 1-го Белорусского фронта допрашивался пленный немецкий комендант крепости Познань генерал-майор Э. Маттерн. Во время допроса немецкий генерал достаточно откровенно заявил:

«Война проиграна. Это особенно ясно стало для меня после того, как русские вышли на р. Одер. Сейчас происходит добивание лежачего. Собственно говоря, проигрыш войны стал несомненен после выхода русских на р. Вислу, но тогда, так как никто из немцев не хотел поражения, в сердцах у всех еще таилась надежда на то, что действительно русских удастся удержать на р. Висла и добиться компромиссного мира».

В середине марта в разведотделе штаба 1-го Белорусского фронта допрашивали пленного немецкого генерала З. Шпайница, командира 402-й запасной дивизии. На вопрос о перспективах хода войны для Германии Шпайниц показал:

«Я лично считаю, что ближайшей операцией русских будет операция с целью разгрома немецких войск на Одере и овладения Берлином.

Я предполагаю, что русские нанесут мощные, охватывающие удары из района Верхней Силезии, с целью охвата Берлина и берлинской группировки с юго-востока и юго-запада, а также со своих плацдармов севернее Кюстрин и из района Франкфурта».

Удивительно пророческое предвидение!

До начала Берлинской операции оставалось чуть более месяца. До конца войны — ровно два месяца...

x

О будущей судьбе Германии

Проблемы послевоенного переустройства Европейского континента и мирового сообщества в целом встали во главу угла политики государств антигитлеровской коалиции еще задолго до окончания войны. Эта тема широко обсуждалась лидерами великих держав в ноябре 1943 года на конференции в Тегеране. У каждой стороны — СССР, США, Великобритании — существовали свои представления о будущем Германии, равно как и о будущем устройстве мира вообще.

Великобритания в лице ее премьер-министра У. Черчилля традиционно претендовала на ведущее положение в послевоенной Европе. США никоим образом не устраивали такие претензии, ибо они не собирались нести основное бремя военных усилий Запада во имя достижения британских целей. У Советского Союза, естественно, были свои представления о будущем политическом устройстве мира.

На конференции в Тегеране Рузвельт, Сталин и Черчилль пришли к соглашению создать специальный орган для разработки предварительных планов оккупации Германии. Такой орган под названием Европейской  Консультативной Комиссии (ЕКК) был вскоре создан со штаб-квартирой в Лондоне. В его состав вошли представители Правительств трех великих держав: от СССР — Ф. Т. Гусев, от США — Д. Вайнант, от Великобритании — У. Стрэнг.