Ключ от всех дверей

Тогда он решил вызвать в моём организме ревность, страстно слившись в танце с одной из своих однокурсниц. Не знаю, чего он хотел добиться этим, может, показать, какой он завидный жених и как мне несказанно повезло быть с ним и упиваться собственным счастьем. А может, просто хотел привнести в наши отношения драйва. Но к его глубочайшему разочарованию ничего кроме ощущения гадливости, вроде того, которое возникает, когда наступаешь — прошу прощения за мой французский — в дерьмо, я не почувствовала. Наоборот, в тот момент я отчётливо поняла, что зря трачу на него своё время. И ушла. И даже на следующий день, когда он пришел ко мне утром и явно не из дома, благоухая женскими духами, не устроила ему скандала. А от осознания того, что Стас мне изменил (скорее всего), неожиданно для самой себя ощутила облегчение. Он был оскорблен моим безразличием, поскольку жаждал бурного выяснения отношений, и вскоре после этого досадного происшествия мы сошлись на том, что у нас разное представление о любви.

Но он всем сообщил, что это он меня бросил. Я не возражала. Несмотря на отсутствие моих возражений, расстались мы далеко не друзьями, мягко говоря, так как я, в очередной раз, не оправдав его ожиданий, не умоляла не бросать меня. Когда спустя пару дней я встретила его в дупель пьяным, мне было сказано, что любить мраморную стерву станет только идиот, а он вовсе не идиот и никогда меня не любил, и добился из спортивного интереса затащить в постель такую недотрогу, как я. И это оказалось на редкость скучным занятием и пустой потерей времени. Обманывать себя глупо — услышать это было больно. Он ушёл, а я долго ревела у Жанки на плече и искренне недоумевала, почему Стас счёл своим долгом мне об этом сообщить. Федька тогда сказал, что, мол, вырастешь и поймешь. Но я так и не поняла. Не доросла ещё, видно.

Похожих происшествий с тех пор не случалось, при встрече он больше не пускался в анализ наших отношений, но осадок остался. Хоть я уже давно и пережила эту обиду, всё же встречаться с бывшим лишний раз мне вовсе не хотелось. Теперь бестолковые подкаты таких вот королей красоты после этой истории вызывали во мне только глухое раздражение. И с легкой руки Стаса за мной закрепилась слава Китайской стены. Менее уверенные в себе нормальные парни подкатывать не пытались, а подруга моя всеми силами старалась славу эту опровергнуть противоположной положительной практикой. Пока безрезультатно. Наверное, не стоит говорить, что все её порывы убедить меня, что в этом мире имеются адекватные симпатичные люди мужского пола, дали корни именно на этой благодатной почве?

— Этого-то, каким ветром сюда занесло? — Жанна тоже заметила Стаса, — ну всё, сейчас опять испортит настроение. — Он тоже нас увидел и с мерзкой улыбочкой уже направлялся в нашу сторону.

— Если бы я могла, то с радостью превратила бы его в жабу, — с тоской в голосе сказала я.

Жанна фыркнула.

— Всем привет, — несостоявшийся жаб приблизился и одарил нас Жанной ослепительной улыбкой, — как дела?

— У нас всё замечательно было. До твоего появления, — заявила подруга, а я недружелюбно уставилась на него.

— Майя, солнце моё, что с тобой, почему ты такая грустная? — обратился ко мне он, совершенно игнорируя Жаннин «тонкий» намек и мой откровенно враждебный взгляд. Провёл тыльной стороной ладони по моей щеке, а я отшатнулась от его неожиданного жеста. — Всё ещё не оправилась после нашего разрыва? Так и не можешь забыть меня?

— О да, каждую ночь рыдаю в подушку!

Когда же он, наконец, успокоится — так достали его корявые шуточки!

— Правда? — обрадовался он, будто не уловив моего сарказма, затем наклонился и интимно прошептал мне на ухо, — ну, тогда могу предложить дружеский секс, чтоб хоть как-то облегчить твои страдания. Обещаю, тебе будет, что вспомнить холодными одинокими ночами.

Я брезгливо поморщилась и отодвинулась от него.

— Спасибо, как-нибудь обойдусь.

— Смотри, пожалеешь, — он рассмеялся и — слава Богу! — двинулся дальше.

— Да-да, прыгай отсюда, — удовлетворенным шепотом посоветовала ему вслед Жанна, — а то расквакался тут…

— Господи, как же он меня бесит! — не удержалась и я от комментария.

— Не обращай на него внимания. Судя по всему, это он тебя никак забыть не может, — рассмеялась она.

— Тогда не мешало бы организовать ему легкую амнезию. Да и мне тоже, — ворчливо заметила я.

— Я же говорю — тебе нужны новые отношения. И этот мистер Великолепие от тебя отстанет. Если он оказался козлом, это не значит, что все кругом парнокопытные!

Вот. Я же говорила.

— Я об этом прекрасно знаю. Жанна, хватит уже, а? Просто я не хочу никаких отношений сейчас. Пусть всё будет естественно. Не надо вмешиваться в этот процесс, — поморщилась я. — У тебя ведь без моей помощи получилось, и у меня всё будет. В своё время.

— Ладно, — вздохнула она и тут же хитро заулыбалась. — Я сейчас тебе ничего не предлагаю, так, для сведения. Об ухажерах.

— Каких еще ухажерах? — обречённо смирилась я.

— Олимпиадных. В смысле, твоих, и известных даже Олимпиаде. Ян интересовался твоей личностью, — после небольшой паузы, загадочно улыбнувшись, обронила Жанна.

Я напряглась. Что ему надо от меня? Я, несмотря на нашу случайную (или нет?) встречу, даже думать о нём забыла! А он — нет. Интересуется. Зачем?

— Да? И чего он хотел узнать?

— Спрашивал, где ты учишься, чем занимаешься и есть ли у тебя хм… молодой человек. Я же говорю — запал на тебя.

Ничего себе! Спрашивал, где я учусь? Интересно, до или после памятного столкновения в универе?

— Когда это?

— На днях.

Значит, до… Не знаю, что и думать!

— Ну, и…

— Что?

— Что ты ему сказала?

— Сказала, как есть.

— А он?

— Что он?

— Зачем спрашивал?

— Нравишься ему, наверное!

— Перестань! Нисколько я ему не нравлюсь!

— Тогда зачем бы он у меня о тебе спрашивал? Тем более о том, свободна ли ты.

— Откуда я знаю? Может, он псих?

— Почему псих-то?

— Да потому что! Не хочу я о нём говорить! Давай сменим тему.

У меня окончательно испортилось настроение, а желание веселиться бесследно пропало. Эти новости о Яне повергли меня в замешательство. Какая ему разница, есть ли у меня кто-то? Нужна информация, имеется ли у меня защитник? Или Федькой заинтересовался? Нас вполне можно принять за пару. Вот и отстал бы от меня! Блин! Жанна сказала ему все, как есть… Да и Федьку-то он в первый раз увидел только в универе. И наверняка он все еще убеждён, что я стремлюсь привлечь к себе его внимание! И что в связи с этим намерен делать? Как-то даже не по себе. Вовсе мне его внимание не нужно!

* * *

Следующий день обещал быть весьма приятным, так как мы с Жанной решили совершить рейд по магазинам, так сказать, для приведения своего душевного равновесия в порядок. Пока я находилась на попечении Фёдора, он не слишком баловал занятиями интересными для меня, а я не смела наглеть. Знаю, что для мужчины самой изощренной является пытка шопингом, а он и без того был вынужден нянчиться со мной почти круглосуточно в ущерб своим самцовым похождениям. Но пока претензий по этому поводу не высказывал. Хотя всё равно было явно видно, что он страдает от недостатка женской ласки, но мужественно молчит об этом. Короче, Фёдора мы решили не посвящать в свои планы, поскольку, я была в этом уверена, он их не одобрит. К тому же, со вчерашней ночи он наверняка находился в приятной компании, а портить ему тет-а-тет тоже не хотелось.

Вместе с Жанной мы выбрали ближайший торговый центр, где я приобрела бесподобные темно-синие туфли из замши с красной лаковой подошвой а-ля лабутен, в которые влюбилась с первого взгляда, едва только переступила порог обувного отдела. Этой покупки оказалось вполне достаточно, чтобы существенно повысить уровень эндорфина в моей крови. А подруга долго и придирчиво шерстила торговый центр в поисках вещи, которая бы соответствовала её представлению о прекрасном и полностью утоляла бы собственный торгово-закупочный голод. Поиски увенчались успехом, и став обладательницей прелестного платья цвета бордо, Жанна тоже повеселела. Уставшие, но безмерно довольные результатом, мы решили выпить по чашечке горячего шоколада, чтобы закрепить уровень гормона удовольствия на максимальной отметке.

Когда мы уже собирались восвояси, я ощутила присутствие кого-то из одарённых, находившегося довольно близко от нас. Сложно описать это ощущение. Это что-то вроде покалывания или слабых разрядов электрического тока на кончиках пальцев, распространяющихся на ладони, если развернуть их в нужную сторону. Чем ближе к тебе находится одарённый, тем явственней это ощущается, не вызывая при этом боли или дискомфорта. От присутствия оборотней чувствуется нечто подобное, но это больше похоже на тепло или даже жар.

Я замерла. Холодок ледяной змейкой прополз в области солнечного сплетения при мысли о том, что это может быть тот самый одарённый, в сне которого я побывала. Подруга, заметив неладное, удивлённо на меня смотрела. Я принялась нервно озираться, затем раскрыла ладонь под столом в поисках источника всплеска силы. Обнаружив нужное направление, стала с волнением вглядываться в лица людей, втайне надеясь увидеть кого-то из знакомых, однако надежды мои не оправдались. Это был именно он.

Блондин медленно шёл вдоль сверкающих витрин по деловому заложив руки в карманы, и смотрел прямо на меня. Вне всяких сомнений, направлялся он явно в нашу сторону.

Сердце пропустило удар и пустилось в бешеный галоп. Я резко вскочила из-за стола и порывисто схватила Жанну за руку, и она по инерции тоже поднялась. Моё волнение передалось и Жанне: её рука задрожала.

— Май, что случилось?

Я ей не ответила.

В этот самый момент пижон остановился прямо напротив нас.

— Добрый день, милые девушки, — произнес он приятным обволакивающим голосом, и обратился ко мне, — Майя, верно?

— Да, меня зовут Майя. Откуда вы меня знаете? — мой голос дрогнул.

— Позвольте представиться, Ярослав, — и протянул для знакомства руку.

Коснувшись пальцами его ладони, я облегченно выдохнула, потому что ничего не произошло. Совсем. Обычная мужская ладонь: крепкая, сухая, тёплая. И никакого влияния силой. На уровне подсознания маячило какое-то смутное ожидание подвоха, и я ждала чего угодно — разряда электричества, подавления воли или полного сканирования мозгов, в конце концов! — но только не самого банального жеста приветствия. Я подняла на него глаза и наткнулась на внимательный, чуть настороженный взгляд.

— Я тебя напугал? Наверное, не стоило так с налёту набрасываться на тебя со знакомством. Надеюсь, ты простишь мне эту нетерпеливость. Ты ведь так напоминаешь твою маму… Я не смог сдержаться.

Я вздрогнула.

— А я Жанна, подруга Майи, — предупредительно вмешалась Жанна, чтобы нарушить образовавшуюся между нами неловкость.

Ярослав кивнул Жанне, но к перемене темы разговора расположен не был.

— Ты, наверное, помнишь, мы виделись с тобой в университете. Когда я тебя увидел, то сразу понял, что ты дочь Маши, но не решился подойти к тебе в тот момент. Нужно было убедиться.

— Ну и, убедились?

Надеюсь, в другую нашу встречу он нашёл моего с мамой сходства.

— Вполне, — его голос звучал мягко и вкрадчиво, и неосознанно я стала успокаиваться.

— Чего же вы от меня хотите? — этот вопрос мучил меня на протяжении вот уже трёх недель.

— Ничего особенного, просто познакомиться с тобой, наладить общение, — видимо, почувствовав мою напряженность, поспешно добавил, — если ты не против, конечно. Всё-таки с Машей нас многое связывало.

— В каком смысле связывало?

— Мы были… друзьями.

— А… — я чуть было не ляпнула на счет их с мамой поцелуя, но вовремя прикусила язык.

— А ещё я любил её, — будто прочитал мои мысли он. — Я понимаю твою настороженность, но, правда, тебе нечего опасаться. Давай поступим так: я дам тебе свой номер телефона, а ты, если захочешь встретиться — позвони.

Меня такой вариант вполне устраивал: так в моих руках, по крайней мере, какое-то подобие контроля над ситуацией. После некоторых раздумий я согласилась. Ярослав продиктовал номер, а я записала его и сохранила в своем телефоне.

— До встречи, — он тепло улыбнулся мне, а я кивнула. — Приятно было познакомиться, — это он уже Жанне.

— И мне, — она тоже улыбнулась ему в ответ.

Он ушёл. Несмотря на то, что разговор с Ярославом оставил приятное впечатление, что-то заставляло меня нервничать. Ни намека о нашей встрече во сне. Он не может быть уверен, что это была я. Да это мог быть, кто угодно! Но догадывается он или нет? Даже если он знал маму, её дар был другим. Путешествовать во снах она не умела. По крайней мере, так говорила бабушка. После этого умозаключения я почти успокоилась и облегченно выдохнула. Всё время, пока я была занята размышлениями, подруга молчала. Наверное, у меня был очень задумчивый вид. Я посмотрела на Жанну и нарочито бодро улыбнулась.

— Майечка, ты в порядке? — вглядываясь мне в лицо, спросила подруга, её голос звучал обеспокоено.

— В относительном.

Жанна, наконец, улыбнулась тоже. И она перенервничала, наверное. Ещё бы, обычно я себя так не веду.

— Ты встретишься с ним?

— Посмотрим, — я неопределенно пожала плечами, — Жан, поехали домой, что-то я притомилась.

— Немудрено.

* * *

Вечером я набралась храбрости и позвонила Федьке. Перспектива разговора с ним приводила меня в ужас — я отчетливо осознавала, что несмотря на благополучный исход происшествия, мне непременно попадет за торговый центр. Взявший трубку друг, судя по голосу, находился в прекрасном расположении духа. Держу пари, прошлая ночь, и день, видимо, тоже, прошли, как минимум, приятно.

— Слушай, Федь, тут такое дело… — нервничая, туманно начала я.

— Какое такое дело? — тут же напрягся Фёдор.

— В общем, я говорила с тем блондином, — решительно выложила я.

— Та-ак, как и где это произошло? — обманчиво спокойно поинтересовался друг.

— Его зовут Ярослав, и мы довольно мило побеседовали, — игнорируя вопрос, продолжила я, — он сказал, что дружил с мамой. Увидел меня в универе, подумал, что я её дочь, но подойти не решился. Сейчас предлагает встретиться, поговорить. О маме, например. Дал свой номер, — все это я оттарабанила как из пулемета. Хорошо, что мне удалось обойти тему места нашей встречи.

— Надеюсь, свой ты ему не дала?

— Конечно, нет.

— Он что-то тебе говорил про сон?

— Нет, а я, само собой, не стала спрашивать. В общем, мы зря с тобой паниковали, можно расслабиться.

— Ну, я не стал бы торопиться с такими выводами.

Федька как всегда в своём репертуаре. Но, слава богу, орать он не собирается, вроде бы.

— Я хочу встретиться с ним. Позже. После того как все обдумаю.

— Май, только, пожалуйста, не предпринимай ничего без моего ведома, — устало вздохнул друг.

— Конечно-конечно. Как только соберусь на встречу, сначала посоветуюсь с тобой, — я облегченно улыбнулась.