Помоги проекту - поделись книгой:
Тут Рори встал на ноги, после чего укатил с самым довольным видом, оставив меня в одиночестве на лавочке. И сделал это вполне уверенно – и укатил, и бросил.
Я же, немного посмотрев ему вслед и увидев, как брат смешался с пестрой толпой, решила, что с ним все будет хорошо. Опасность нам не угрожает, никто выгонять нас отсюда не станет, как и штрафовать.
Слишком много народа, наверное, пара сотен катающихся, как тут уследить, что происходит?!
Немного помедлив, я тоже нацепила принесенные из дома лезвия на свои сапожки. Проверила крепления – держались словно влитые!
С удивлением почувствовала, что от лезвий идет тепло, которое согревало мне ступни, давно уже озябшие в тонких сапогах.
– Мне все это кажется, – уверенно заявила я себе, после чего встала с лавочки и тоже покатила.
И уже скоро что-либо другое потеряло для меня значение – даже то, что я находилась в чужом мире, – потому что зима, лед и коньки были моей родной стихией.
Сперва я думала разыскать брата в веселящейся толпе. Скользила осторожно, понимая, что попала в чужое тело, к которому еще не успела до конца привыкнуть. Затем, осознав, что оно отлично меня слушается, отдалась движению, едва не жмурясь от счастья.
Из памяти – моей собственной, Марины Одинцовой, – стали всплывать картинки. Детские и юношеские годы, наполненные бесконечными тренировками, частенько по несколько раз за день.
Пот, кровь и разбитые колени, а еще слезы бессилия, когда у меня что-то не выходило. И радость, и гордость за саму себя, когда оно начинало получаться.
Но сейчас я решила особо не рисковать.
Скользила по льду, наслаждаясь тем, что я жива и мне досталось сильное и молодое тело. Затем осмелела настолько, что время от времени начала пробовать простейшие элементы, соединяя их в такие же простенькие комбинации.
Все еще не до конца доверяла этому телу, да и лед, конечно же, был в ужасающем состоянии, и народу собралось прилично.
Поэтому просто наслаждалась свободой и скольжением.
Мельком видела восторженные лица – люди замирали, провожая меня изумленными взглядами. Потому что так здесь никто не катался – вряд ли у кого-то за спиной была сильнейшая на Урале школа фигурного катания и десятилетие тренировок.
За спиной у Рины Одридж тоже всего этого не было, но даже тот гибрид, который у меня выходил, поражал воображение местной публики.
Я скользила мимо людей, с трудом державшихся на коньках и еще друг за друга. Заметила брата, помахала ему. Одно время Рори пытался повторять мои движения, и я подумала, что могла бы кое-чему его научить.
Затем брат отстал, а я покатила дальше.
Отыскала и Ким-Ли – уверена, это была именно она. Никого другого с настолько яркой, «восточной» по меркам моего мира внешностью здесь больше не было. Одета она была в светлую дубленку, отороченную мехом, и выглядела чудесно.
Она тоже меня заметила, помахала рукой, на что я, проскользив мимо, крикнула:
– Спасибо за суп, Ким-Ли!
Но ей было не до меня, потому что смеющийся светловолосый парень подхватил под ее локоть, и они двинулись за мной следом. Кажется, тоже пытались повторить один из элементов.
Я принялась смотреть, как у них все получается, и в этот самый момент… в кого-то въехала.
В принципе, даже догадывалась, в кого именно.
Давно уже заприметила эту группу, и время от времени они попадались мне на глаза.
Трое парней и темноволосая девушка держались особняком. Добротно и дорого одетые, они выделялись из толпы, к которой не спешили примыкать. Вместо этого стояли неподалеку от входа на каток.
Пусть они были на коньках, но кататься тоже не спешили.
Вместо этого смотрели на всех свысока, иногда начиная громко веселиться – судя по всему, высмеивали ошибки и падения тех, кто катался рядом с ними. Несмотря на свое поведение, они казались мне перелетными райскими птицами, затерявшимися в стае городских серых чаек.
Я нисколько не сомневалась, что это были обитатели Акульего Острова, и «перелетели» они сюда с соседнего берега.
Впрочем, мне не было до этого никакого дела ровно до того момента, пока один из них не оказался у меня на пути. Только что стоял среди своих, а потом внезапно вырос передо мной словно из-под земли.
Уверена, сделал он это специально, чтобы я в него врезалась.
И пусть в последнюю секунду я попыталась затормозить, но столкновения было не избежать. Я ахнула, болезненно приложившись об крепкое плечо парня. Думала, собью его с ног, но он стоял будто скала.
Заодно, засмеявшись, обхватил меня руками, и я вдохнула аромат дорогого парфюма.
– Не бойся, не упадешь! Видишь, держу тебя крепко! – выдохнул мне в ухо.
В этот самый момент я разглядела его лицо и поняла…
«Не может этого быть!» – промелькнуло в голове.
Потому что рядом со мной стоял вылитый Артем Багрицкий, только лет на двадцать моложе, чем в последнюю нашу встречу на московском «корпоративе», и даже голос был похож!
Глава 3
– Зря мы сюда пришли, Алекс! – недовольным голосом произнесла Каролина, после чего топнула ножкой, обутой во взятые напрокат коньки.
Это оказался довольно непродуманный поступок с ее стороны. И пусть Каролину обуял праведный гнев, но она тотчас же потерла равновесие. Ахнула испуганно, затем некрасиво взмахнула руками, пытаясь хоть как-то его вернуть.
Не получилось, и она принялась падать. И упала бы, потому что брат стоял довольно далеко и не успевал ее подхватить.
Зато Каролину подхватил лорд Итан Кроули.
Втайне она мечтала именно об этом – чтобы темноволосый и загадочный красавец Итан, лучший друг ее брата Алекса, однажды пришел ей на помощь. Она бы слегка облокотилась на его руку и томным голосом произнесла, что с ней все в порядке и падать она вовсе не собиралась. После этого оттолкнулась и грациозно заскользила по льду, а Итан созерцал бы ее красивые и уверенные движения.
Любовался бы ею, а потом…
Ну что же, ничего подобного не произошло. Лед оказался слишком скользким, лезвия коньков излишне тонкими, и равновесие удерживать у Каролины никак не получалось. Какое там грациозно скользить, тут бы научиться стоять на одном месте и не падать!
Эту дьявольскую забаву – катание на коньках – вдовствующая королева Франциска привезла в Ровейну откуда-то с севера, хотя в Сели – так на Акульем Острове называли жителей правого берега, – кажется, катались испокон веков. Теперь же с подачи королевы мода на ледовую забаву утвердилась еще и на левом берегу.
Только вот Каролина, несмотря на свои двадцать лет и выносливое, привыкшее к верховой езде тело, безвозвратно от нее отставала.
Да, она мечтала кататься изящно и уверенно. Вместо этого у нее выходило только совершенно неизящно и пребольно падать.
Вот и сейчас она беспомощно повисла на лорде Кроули, понимая, что если тот не удержится на коньках и упадет на лед, то она грохнется на него сверху. Тогда-то Итан поймет, что веса в ней больше шестидесяти килограмм и ничего легкого и изящного в княжне Вельской нет и в помине.
Но брат все-таки спас ее от подобного позора. Подхватил, удержал, затем улыбнулся Итану, словно извинялся за свою неуклюжую сестру.
– Княжна!.. – вежливо поклонился тот, после чего снова потерял к Каролине какой-либо интерес.
Отвернулся и принялся смотреть на катавшихся, из-за чего происходящее Каролине стало нравиться еще меньше.
Ни ее побег из дома с братом, когда она соврала маме, что они всего лишь прокатятся на санях по Акульему Острову, ни однокурсник Алекса Джейми Леннокс, вместе с братом заканчивавший юридический и кидавший на Каролину излишне пронзительные взгляды… Ни оголтелый мороз, забиравшийся ей под юбку, холодивший ноги и пребольно кусавший щеки.
Каролине не нравилось ни-че-го!
Особенно взгляды Джейми Леннокса и то, что Итан Кроули, сейчас учившийся на последнем курсе Магической Академии Ровейны, подобные взгляды на нее не бросал. Вместо этого продолжал вежливо не обращать внимания не только сегодня, но и на всех приемах, на которых бывали Вельские.
Делал вид, что Каролины не существует в природе. Либо не делал, и она попросту для него не существовала. И это несмотря на то, что Каролина была вполне довольна своей внешностью!
Высокого роста, с гибкой фигурой, от матери она унаследовала густые темные волосы, светлую кожу и открытый лоб, а также уверенный взгляд зеленых глаз. Правда, подбородок был немного тяжеловат, но отец говорил, что это признак упрямой и деятельной натуры.
Каролина Вельская была именно такой – упрямой и привыкшей добиваться своего.
Но пусть многие называли ее красавицей, и приданое тоже имелось приличное, ни приглашения на балы, ни романтические признания вовсе не сыпались на Каролину словно из рога изобилия.
И виной тому, конечно же, был их дядя Роуман!
Князья Вельские столетиями верой и правдой служили короне, пока в их роду не завелась паршивая овца. Младший брат отца присоединился к заговорщикам и рискнул пойти против законной власти. Король Бернард умер, и мятежники собирались посадить на трон кого-то из своих вместо королевы Франциски.
Ну что же, свержения правящей династии не произошло. Королева железной рукой подавила бунт; дядю, немного помедлив, все же казнили, а отца Алекса, Каролины и Ильен после длительного судебного разбирательства признали невиновным.
Но тучи, сгустившиеся над Вельскими пять лет назад, не спешили расходиться. В высшем обществе Ровейны Вельских до сих пор принимали довольно неохотно, словно боялись, что дурная слава дядя Роумана передается воздушно-капельным путем.
Именно так иногда говорила младшая сестра Каролины Ильен.
Зато мама всегда была куда более проста в своих выражениях.
– Больше никаких ошибок! – твердила она своим детям и мужу. – Запомните, мы, Вельские, впредь должны быть безупречны, и однажды все забудут о твоем заблудшем братце!
Но сколько бы Вельские ни пытались, высшее общество оказалось на редкость с хорошей памятью.
В гимназии девочки сторонились Каролину и Ильен, первый брачный сезон Каролина провела, подпирая стены и колонны на балах и приемах и рыдая по ночам от отчаяния в подушку.
Приглашения в их дом до сих пор приходили довольно редко, и даже красавец Алекс, блестяще обучавшийся юридическим тонкостям и финансам, не особо в этом помогал, хотя многие считали его завидным женихом.
Словно высшее общество подозревало, что Вельские вот-вот снова пойдут не по тому пути.
Ну что же, в последние месяцы ситуация немного улучшилась. Но затем случилась беда с Ильен, надолго ввергшая семью в пучину отчаяния.
Наконец, разрешили и ее.
Потом брат вернулся домой на зимние каникулы, и на этот раз Вельских стали приглашать куда охотнее. Вполне возможно из-за того, что отец получил новую должность при дворе – это свидетельствовало, что королева наконец-таки сменила гнев на милость.
Алексу стали то и дело подсовывать дочерей на выданье, хотя мама твердила, чтобы тот ни в коем случае не спешил.
Он должен сделать великолепную партию.
Такую, чтобы блеск их свадьбы затмил все темные пятна в биографии Вельских.
К тому же мама постоянно навязывала ему Каролину, заявляя, что брату нужно повсюду бывать со своей сестрой. Той давно уже пора замуж, а предложений она пока еще не получила ни единого.
– Это может навредить ее репутации, – не соглашался Алекс.
Но на его слова о том, что в компании его друзей порой ведутся разговоры на темы, не подходящие для ушей приличной девушки, мама лишь пожимала плечами.
Каролине иногда казалось, что она готова выдать ее чуть ли ни за первого встречного, тогда как Алекс, по ее мнению, должен думать головой.
– Головой, мой мальчик, а не тем, чем предпочитают думать мужчины из рода Вельских! – твердила мама.
Каролина догадывалась, что речь шла не столько о неправильном выборе дяди, а о том, что папу время от времени заставали в обществе балерин, и причина была вовсе не в его страстном увлечении театром.
Вот и теперь то, что сперва казалось Каролине невинной забавой – катание на коньках на другой стороне реки, – грозило перерасти в нечто… не совсем приличное.
Потому что парни, нисколько не стесняясь присутствия Каролины, принялись обсуждать, смогут ли они до конца зимних каникул соблазнить каждый по девице из Сели, а потом стали выбирать себе жертвы.
Началось все, конечно же, с подачи Джейми Леннокса, которого Каролина с детства терпеть не могла. Он был противным и толстым ребенком, обижал ее и сестру исподтишка, и с годами ничего не изменилось.
Алекс, надо отдать ему должное, сперва отнекивался от глупой затеи. К тому же Каролина попросила его не заниматься подобной ерундой.
Но брат все-таки решил ею заняться, потому что Джейми Леннокса было не унять.
– Мы – Акулы! – твердил он высокомерным голосом. – Лучшие из лучших, элита Ровейны, и мы должны постоянно доказывать это себе и остальным! Ты тоже Акула, Вельский! Поэтому докажи, что ты давно уже не мамочкин сыночек и не слизняк, как твой дядя, который обливался слезами, когда его вели на эшафот!
Но вместо того, чтобы приказать Джейми заткнуться или же провозить его противной прыщавой физиономией по льду, Алекс промолчал, а Каролина вытаращила глаза.
Да как он смеет, этот Леннокс, говорить подобное?! Будь она мужчиной, вот бы она ему задала!..
Тут Леннокс перекинулся еще и на Итана.
– Ты тоже, Кроули! Докажи и нам, и себе, что ты хоть на что-то способен без своей магии. Вы оба – не увиливайте! – обратился он еще и к Алексу. – Найдите себе девиц и соблазните их за две недели! Кто выиграет, тот самая акулистая акула Акульего Острова!
Итан, немного подумав, все-таки кивнул, и Каролине внезапно и мучительно захотелось, чтобы он выбрал именно ее. Зачем тому какая-то девица из Сели, когда рядом с ним стоит она, княжна Вельская?
Но Итану все равно бы не удалось ее соблазнить, потому что Каролина – из приличной семьи и никогда не позволила бы тех вольностей, которые позволяли себе девицы из рабочих кварталов.
Быть может, если только поцеловать себя на балконе под звездным небом. И тогда бы Итан Кроули, будущий Высший Маг или даже Инквизитор, влюбился в нее без оглядки и сделал предложение…
Вместо этого он не спускал глаз с темноволосой девушки в белой парке с обитым мехом капюшоном. Та была явно из народности кори, давно перебиравшихся в Ровейну откуда-то с востока. Причем перебирались они настолько массово, что в столице даже появились их собственные кварталы.
– Она! – произнес Итан, и на его привлекательном лице появилась хищная улыбкой. – Я выбираю ее!
Остальные тотчас же одобрили его выбор, а Каролина даже смотреть не стала. Отвернулась, и настроение у нее испортилось окончательно.
Поделиться книгой: